Мозаика

— Шесть месяцев назад — — Фэйкер, отвали от меня! — резко огрызнулся Соник, чуть ускоряя шаг. Кобальтовый хвост хлестнул воздух, будто подчёркивая его настроение. — Соник, перестань вести себя как ребёнок! — зло рыкнул Шэдоу и нервно сжал ладони в кулак. — И я не спрашиваю, а требую. Ты должен рассказать мне, что произошло. Это не обсуждается! Чип вздохнул и, лихорадочно сжавшись, пытался зарыться поглубже в капюшон куртки Соника, которая ходила ходуном из-за резкой поступи. Герой Мёбиуса резко развернулся и крикнул чёрновласому агенту почти в лицо: — Я никому ничего не должен! Вали к своей «Команде Дарк»! Шэдоу застыл на месте, будто вкопанный, и уставился на Соника с неподдельным шоком и неверием. Щёки героя раскраснелись от злости, а изумрудные глаза недобро сверкнули. Секунда. Две. Шэдоу глубоко выдохнул: — Соник, помимо возвращения украденных документов профессора Пикла, моя задача — допросить тебя. Я обязан знать, как именно Мёбиус раскололся на части. В любом случае. Хочешь ты этого или нет. — Агент поднял взгляд серьёзных глаз, и его голос прозвучал необычно спокойно. — Если откажешься сотрудничать, мне придётся силой доставить тебя в штаб-квартиру GUN. Губы Соника дрогнули, а брови нервно свелись домиком. Герой Мёбиуса только было открыл рот, как его прервали: — Не заставляй меня повторять одно и то же трижды, Соник! Соник опустил изумрудный взгляд в пол — и тот на мгновение потускнел, почти выцвел. И это не могло ускользнуть от всепоглощающего внимания Шэдоу. Нарочитое спокойствие рубинов дрогнуло, отражая страх и волнение. Сердце в груди агента медленно ускорило ритм. Неужели его попытка привести в чувство визави провалилась? И... что, к чёртовой матери, произошло на том корабле?! Последние секунды. Две. Вдруг Соник неожиданно рассмеялся. Громко, напряжённо, почти безумно. Глаза агента широко распахнулись от удивления, когда он наблюдал за столь искажённой картиной. — Ладно, Фэйкер. Будь по-твоему. Но обещаю, ты сбежишь от меня прежде, чем я успею тебе что-то рассказать. Шэдоу тихо фыркнул, сложив руки на груди. Больше механически, по привычке. Тем временем Соник развернулся и продолжил путь, пока Чип осторожно выглядывал из-под капюшона своими карамельными глазками. Шэдоу устало вздохнул и прикрыл глаза. — Да, и ещё... с тебя оплата номера и общего перекуса. Я на мели, — прозвучал знакомый голос в отдалении. — Чип, ты вот чего хочешь? — М-мороженое?.. — тихо пискнул малыш, с опаской поглядывая на черновласого агента. — А я клубнику, — необыкновенно буднично добавил Соник, а затем тем же тоном: — Заказ услышан ясно? Шэдоу не ответил. Агент лишь раздражённо вжал пальцы в предплечья, прикрыв глаза. Однако через пару секунд он последовал за прытким героем — что было знаком согласия. Пусть и неявного. *** Шэдоу аккуратным, точным движением поставил на дубовый стол плетёную корзинку, полную сочных, ароматных ягод. Глубоко-красная клубника искрилась на свету едва заметными жемчужинками проточной воды. Будто соревнуясь с драгоценными рубинами агента. Шэдоу молча отодвинул стул и сел, ровно и педантично сложив руки на плоской поверхности, после чего... поднял спокойный, но выжидающий взгляд на героя. Соник сидел напротив, откинувшись на спинку, но, казалось, повышенное внимание к своей персоне его ничуть не волновало. Куртка героя небрежно покоилась на льняной простыне, открывая вид на привычный спортивный лук и атлетически сложенное тело. Рука Соника лениво потянулась к алой резинке, почти медитативно. Пальцы с лёгкостью подцепили её и медленно стянули вниз, распуская кобальтовый каскад, просвеченный голубыми прядями. Волос, поблёскивая, струился по плечам и нехотя прилепал к разгорячённым щекам. Бровь Шэдоу поднялась в немом вопросе. Однако... взгляд героя был прикован к окну — к золотым всполохам заката и тёмным мерцающим волнам, разбивающимся о песчаный берег. Спокойствие изумрудных глаз могло бы показаться обыкновенным, если бы не едва заметное подёргивание зрачков. И если бы в запахе героя, дополненного ароматами луговых трав и дикой мяты, с каждой секундой не крепли ноты страха. Шэдоу слегка наклонил голову, и лёгкая тень упала на смуглое лицо. — Соник? — тихо, но чётко промолвил Шэдоу, всё ещё не сводя глаз. Герой обернулся к визави, сосредоточив взгляд. Уголки его губ дрогнули и обратились в обаятельную улыбку. Белые клычки блеснули на свету. Пальцы Соника заскользили по краю перчатки — медленно, не спеша. Пока... кончики ногтей не зацепили крошечную пуговицу у запястья, будто невзначай. — Мог бы выбрать номер и получше, — хмыкнув, внезапно вымолвил герой. — Прекрати вести себя как избалованная принцесса, — спокойный ответ агента омрачили шипящие нотки. Пуговица расстегнулась с едва уловимым щелчком. Ткань неторопливо скользнула вниз. Соник же проводил большим пальцем вдоль ладони, следуя за тканью, обнажая кожу дюйм за дюймом. Шэдоу мелко вздрогнул. Алый океан спокойствия темнеет, становясь багровым. — Кто знает, может быть, я и есть избалованная принцесса? Перчатка опала на стол. Рука героя потянулась ко второй... Как вдруг Соник замечает — взгляд непроизвольно прикован к его запястью. Изумруды игриво замерцали. В полутьме, нарочно затягивая момент, кончики зубов слегка зажали край у пальцев. Затем он, лениво, грациозно, стянул перчатку, позволив материи скользить между губ, прежде чем «случайно» уронить её на пол. — Ой, — театрально произнёс Соник, наклоняясь за «проблемным» предметом одежды. Дыхание Шэдоу сбилось, щёки раскраснелись, багровый взгляд едва замерцал. Он тут же отвернулся, сжав ладони в кулаки. — Соник, какого чёрта ты творишь? — низко, почти рыча, вымолвил агент. Герой Мёбиуса оглянулся, аккуратно складывая перчатку. Его глаза невинно округлились, а ресницы удивлённо дрогнули. — Что? Я готовлюсь к трапезе, — последовал спокойный, вдумчивый ответ. Палец игриво коснулся края плетёной корзины, затем, зацепившись, подтянул её ближе. Ягода содрогнулась и едва не рассыпалась на стол целой пригоршней. Часть жемчужной капели разбилась в дребезги, окрапив кожу. — Если ты ещё не заметил, Шэдс, у меня белые перчатки. Соник взял крупную клубнику с края корзины, и его взгляд затопила томящая нежность. — Да и... тебе тоже следовало бы раздеться, — мягко, тихо, почти шёпотом произнёс герой. Шэдоу обернулся стремительно. Его терпение начало сгорать неожиданно быстро. Что приводило к ещё большей злобе. — Фэйкер, ближе к делу, — отчеканил агент, заглядывая в изумруды напротив. Однако теперь... их внимание было без остатка отдано ягоде. — Не злись, Блэки, — почти одними губами вымолвил Соник. Точно зная, что острый слух визави не подведёт. Брови Шэдоу удивлённо поползли вверх. На секунду ярость растворилась. — Блэки? — лёгкое уточнение со стороны агента, казалось, вырвалось без разрешения. Интуитивно. Соник не поднял взгляда изумрудных глаз, что стал темнее. — Да. А что? Тебе не нравится? Большой палец героя провёл от тонкого стебелька до кончика клубники. Не спеша. Надавливая. Алый сок брызнул на пальцы, смешиваясь с прозрачной капелью росы. Грудь Шэдоу сдавило, а тело бросило в жар. Ярость нагнала шок. — Страх потерял? — Шэдоу зарычал отчётливо, не прикрыто. — М?.. — тихо. Соник так и не поднял глаз. — С каких это пор мне нельзя дать тебе прозвище? Ухмылка. Сладко-кислый сок стекал с пальцев на ладонь. Едва заметно. — Или тебе слишком понравилось? — мягко, шёлково спросил герой. — Не неси чуши, Соник. — Шэдоу вскинул подбородок. Багровые очи мерцали, подобно россыпи спелых ягод. — И не заставляй меня повторяться, — удивительно спокойно добавил Шэдоу, что внутренне поразило даже его самого. — А тебя и никто не просит, Блэки, — последовал нежный, но чуть игривый ответ. Соник поднёс клубнику к губам. И подняв взгляд, аккуратно, едва заметно надкусил плод. Уста героя тут же окрасились в насыщенно-розовый цвет и засверкали в свете ламп. — М-м-м! Как вкусно, — Соник зажмурился и довольно простонал. Шэдоу почувствовал, как язык прилип к нёбу. Он с трудом сглотнул. Однако рот тут же наполнился слюной. Запах героя смещался клубникой, окончательно дурманя сознание. Пробуждая хищника внутри агента. От этих мыслей у Шэдоу закружилась голова. Его разум стал меркнуть. Соник замер. Улыбка спала с губ. Ресницы удивлённо дрогнули. — Шэдоу?.. — неуверенно, чуть взволнованно вымолвил герой. Кажется, он по обыкновению... Перестарался. Шэдоу встал из-за стола и, склонившись над Соником, притянул его за ворот кофты. Герой испуганно зажмурился, но жест визави оказался довольно чутким. Даже ласковым?.. Соник распахнул глаза. Изумруд затопил неподдельный трепет. Одна рука Шэдоу отпустила ткань одежды и скользнула вверх, подцепив подбородок героя. Изумруд столкнулся с туманным багрянцем. Горячее дыхание обдало лицо героя. Щёки Соника непроизвольно зардели, а сердце... Учащённо забилось в груди, словно птица в клетке. Шэдоу нежно огладил красную щёку большим пальцем. Соник же от удивления... икнул. Тихо. Возбуждённо. Отчего заалел ещё больше. Уста Шэдоу дрогнули: — Мило. Чертовски мило, — промелькнуло в его голове, прежде чем раствориться где-то там, на затворках сознания. Багровый взгляд упал на розовые губы. Влажные. Сверкающие. Герой обмер, боясь дышать. Надкусанный плод выпал из рук. Прерывистый вздох разорвал тишь. Шэдоу прикрыл глаза — и впился в чужие уста. Стихийно. Горячо. Язык прошёлся по нижней губе, слизывая кисло-сладкий нектар. Соник замычал, вцепившись в верх униформы. Как же сладко... Как же хорошо... По коже Шэдоу побежали мурашки. Его руки скользнули по плечам, заключая героя в крепкие объятия и зарываясь пальцами в кобальтовый волос. Соник издал сдавленный, но удовлетворённый полустон. Придя в шок ещё больше, вместе с тем ощущая, как внизу живота разгорается огонь. Тотчас окно распахнулось — и в комнату влетел пушистый комочек, держа в лапках недоеденный рожок мороженого. — Соник! Шэдоу!... — Чип осёкся. Шок затопил карамельные огоньки. Остатки шоколадной посыпки упали на пол. — О-ой... — тихий писк Чипа утонул в скрипе деревянных стульев, звуке сбитого дыхания и залпе обоюдных ругательств.