Проси меня

В бытность отношений Фаенона и Мидея, оба постепенно привыкали друг к другу, стараясь ужиться и принять все заскоки, понять их и полюбить. Конечно, люди вокруг недоумевали каким блять образом эти двое сошлись и умудрялись строить здоровые крепкие отношения. Естественно, никто не мог предполагать, что Мидей очень спокойный и заботливый вне чужих глаз, а Фаенон как заведенный постоянно кружил вокруг него и что-нибудь вытворял, напрочь забывая о своей идеальности. И, пожалуй, еще одной важной его чертой была безудержная любовь к экспериментам. Отчасти Мидей привык к этому давно, но сейчас уж очень усердно задумывался о том, что, возможно, его любимый идиот по сей день может выдать что-нибудь эдакое, настолько сбивающее с толку что хотелось волком выть. Какого, блять, хуя? А Фаенон злорадно ухмылялся, глядя сверху вниз на покрасневшее не то в раздражении, не то в смущении лицо. Еще бы, зрелище было то еще. Мускулистые руки были обвязаны веревкой, прочно зафиксированные на изголовье кровати, а на шее виднелся кожаный чокер с застёжкой спереди, недостаточно жесткий чтобы навредить, но ощутимый. Блеск, и как из этого выбираться?  Хотя, ему бы и шанса на это не дали. Фае, расслабленно сидя на его бёдрах и медленно потираясь о них, все никак не мог насытиться этой картиной, упивался положением партнера и разглядывал малейшую деталь, будь то сбитое движение груди, растрёпанные волосы на подушке или возмущение в золотых глазах. Первым делом он, конечно, решил еще немного подразнить, наклоняясь к своему парню и приникая всем телом, что чуть дрогнуло от ощущения горячей кожи и крепких мышц. Мидей упрямо вскинул подбородок и поднял бровь, безмолвно уверяя в своей непокорности, на что получил лишь ласковый смешок. —Расслабься, Майди, сегодня я поведу Поднимая уже обе брови, Мидеймос небрежно фыркнул и предпочел ответить коротким и колким —Ну попробуй Чувствуя как все внутри начинает медленно нагреваться и бурлить из-за такой откровенной провокации, Фаенон нарочито медленно ведет пальцами по крепкой груди, мельком лаская соски и сильные мышцы. Мидей в ответ ухмыльнулся, выказывая абсолютное безразличие, на что получил ехидную усмешку. —Не волнуйся, я развлеку тебя, раз уж так хочешь. Потом не жалуйся Блондин неспешно отстранился и снова сел на его бедрах, чуть потираясь о них в демонстративной попытке устроиться поудобнее, из-за чего Мидей раздражённо шипит и подкалывает —Ну что уж, присаживайся на мой член, раз на бёдрах уже неудобно Фаенон хохотнул и, на удивление, просто согласно кивнул, не спеша возражать. Успеется, сейчас есть дела поважнее. И, естественно, этим делом был Мидей. Уж очень хотелось довести его сейчас до предела, как любил делать он сам, пока втрахивал своего парня в кровать, но на этот раз блондин мог сделать все самостоятельно. В своем темпе и с должным вниманием к партнёру, что обычно почти не давал проявлять инициативу и подчинял своей воле, сам залюбливая Фаенона и доводя его до исступления. Руки, слава богам, наконец дошли до низа живота, упираясь, после чего раздраженный Мидей получил таки порцию ласк, ощущая как коварные губы растекаются по его коже в мокрых поцелуях. Воздух становился гуще по ощущениям, с непривычки было трудно дышать. Все же, всегда именно он вел в постели и больше отдавал ласк чем брал, полностью довольствуясь этим. Но в этот раз Фаенон сделал все по-своему, зараза, поэтому приходилось мириться со своим положением. Медленно и мучительно блондин обводил руками сильное тело, кусался и царапался, помечая кожу своего парня. Засосы расцветали на горячей коже россыпью жемчуга на дне океана, украшая своего обладателя и заставляя терять разум. Неторопливо до безобразия, он продолжал таять под умелыми ласками партнера, изредка роняя совсем уж тихие стоны и ругая себя за это. Он не любил проявлять лишние звуки. Фаенон же, лукаво улыбаясь, все сильнее и сильнее распалял своего любимого львенка, самозабвенно вылизывая его ключицы, забираясь руками на бока и спину, проходясь пальцами по каждому чувствительному месту. За долгое время выучил все до единого, а в данный момент нагло этим пользовался. Злоупотреблял и давил, уговаривал забыть обо всем и сдаться своим чарам. Мидей, в свою очередь, недовольно забурчал, весь изведенный и порядком раздраженный долгим бездействием партнёра, хотя его довольно быстро заткнули мягкие, знакомые до боли губы. Фаенон не мог прекратить ухмыляться, по прежнему игриво потираясь стояком о бедро Мидея и наконец, в награду за своеобразное послушание, опустил руку на чужой стоящий член. Мидеймос на мгновение замер, позволяя перехватить инициативу, и довольно выдохнул в поцелуй, подаваясь навстречу руке. Но тут же зло зашипел, когда ее снова убрали и вновь эти блядские губы принялись вылизывать каждый миллиметр доступной кожи. Истома могла длиться вечность, Фаенон умело и ловко балансировал на грани, доводя до более громких стонов и несдержанного не то рычания, не то хрипа. Кожа горела, хотелось наконец кончить и прекратить эту пытку, но все что оставалось это лежать смирно и просто принимать все что дают. Чего чего, а просить он точно не станет. Блондину оно пока и не нужно, он натурально наслаждался каждым своим действием, каждой малейшей реакцией, уже сам изнывая от таких долгих прелюдий. Сколько времени вообще прошло? Минута? Десять? Час? Плевать, просто плевать. Сейчас он смотрел на искусанное сильное тело, тяжело вздымающуюся грудь, сжатые кулаки и глаза, осоловевшие и умоляющие. И все таки сжаливаясь, Фае чуть посмеялся и встал на колени, во всей красе прогибаясь в спине чтобы рукой найти истекающей смазкой член и начать медленно, до ужаса медленно насаживаться на него, благо подготовился он заранее и боли это не вызывало от слова совсем. Синхронное мычание огласило комнату довольно резко, разбиваясь волнами о мебель и простыни кровати, пока Мидеймос с замиранием сердца разглядывал стройные крепкие бёдра, довольно большие и все еще с синяками и пятнами меток после прошлого раза, затем обвел взглядом трепещущий крепкий живот и член, что подёргивается от малейшего движения. Мечась и не понимая куда себя деть, он уже хотел податься бедрами навстречу, понял уже что парень подготовился и это не причинит неудобств, но его остановили предупреждающим сжатием на собственном бедре. Взгляд подернутых дымкой голубых глаз еле как остановился на лице партнера, Фаенон продолжил как ни в чем не бывало опускаться вниз, роняя чувственные и звучные стоны, сводя этим с ума. Своим видом, действиями, своим, блять, существованием. Но наращивать темп он как будто и не собирался, растягивая момент на до ужаса долгие ласки. Мидею начало казаться, что он твердо намерился уплыть в подпространство после оргазма, измученный и доведенный, но не находил сил перечить, нужно быть осторожнее. Когда Фаенон что-то задумывал, его, зачастую, бесполезно было останавливать и проще помочь, возглавить, нежели препятствовать бунту. Как ребенок, ей богу. Нет, не так, как пубертатный подросток. А Фаенон, будто бы догадываясь о чужих мыслях, наконец опустился с шлепком до основания и жарко выдохнул, специально сжимаясь на горячей плоти. Мидеймос коротко промычал что-то злое, всем видом пытаясь показать свою невпечатленность. Фае, хохотнув, принялся двигаться сам, вверх-вниз, точно и размеренно, напрягая свои мускулистые широкие бедра и замечая как откровенно пожирают его золотые глаза. Да и сам он делал то же самое, заострив внимание на движении мышц живота, напряжении, на широких плечах и руках. Безумно сильных, надо сказать, руках, что сейчас остервенело сжимали веревки и от того выглядели еще прекраснее. В мыслях, будто бы вспышка, возникло воспоминание как эти самые пальцы часами могли растягивать его и просто трахать, доводя до скулежа и мольб, если Мидей был чем-то недоволен. Он привык к подчинению, а потому неповиновение в постели не принимал и подавно, выражая это таким вот своеобразным способом. И сейчас, в свою очередь, просто не мог найти себе места, впиваясь глазами в мускулистое крепкое тело, а руками в довольно толстые веревки. Исступленно мыча, Мидеймос резко двинул бедрами вверх, зарабатывая тем самым громкий стон, и хотел уже было ухмыльнуться, победно и вызывающе, когда его резко припечатали к кровати. Фаенон давил, дразнил, ерзая и мыча от того, насколько глубоко был член внутри него, звал, просто звал, своим нуждающимся и томным голосом. Зло что-то зашипев, Мидей снова попытался взбрыкнуть, что было безуспешно, теряя голову от узости и теплоты внутри партнера. Жарко, слишком жарко. И слишком, блять, медленно.  —Что, ты же сам предложил сесть на твой член Голос был хриплым и грубоватым от возбуждения, Мидей раздраженно закатил глаза и посильнее сжал веревки, желая разорвать их к хуям, жаль только что не выйдет. Чертов Фае. А тот как ни в чем не бывало снова принялся двигаться, изящно прогибаясь в спине и открывая весьма соблазнительный вид. Вид на то, как перекатывались мускулы под тонкой светлой кожей, как дергался кадык от звучных стонов и выкриков чужого имени, как на животе изредка проступал еле заметный бугорок, когда блондин опускался так глубоко как мог, раскалываясь на части и теряя себя. Блядство.  Совсем скоро все перемешалось, звонкие стоны, тихие мольбы и шепот, шлепки и хлюпанье смазки. Все слилось в единую какофонию, мелодию написанную страстью. Фаенон все так же упрямо не желал ускоряться, Мидеймос распалялся все сильнее, оба проверяли свою выдержку на прочность. Очередная игра, очередной вызов. Соревнования никогда не могли исчезнуть из их жизни, оба наслаждались ими до мозга костей. И сейчас, страдая от сладкой муки и от невозможности что-то сделать, Мидей краснел и извивался, порывался двигаться навстречу, дергал до скрипа веревки, когда как Фаенон с упоением разглядывал эту картину. Разглядывал и запоминал, сжимал и расцеловывал каждый попавшийся сантиметр кожи. Наслаждался. Пик близился яркой волной, еще немного и оба упадут с этого обрыва, но внезапно все остановилось. Фаенон опустил руку себе на член и продолжил медленно водить ею, но сам остался неподвижен, наполненный и разгоряченный —Двигайся, шакал!  Злое шипение, похожее на рычание или хрип, огласило комнату под самодовольную усмешку блондина. Теперь все ясно. Мидей, злясь и ругаясь про себя последними словами на этого идиота, снова попытался двинуть бедрами, что вышло плохо. Фаенон злорадно растянул губы в улыбке и покачал головой, сообщая —Нет нет, Майди, еще рано. Я хочу еще немного.. поиграть В ответ ему лишь пренебрежительно фыркнули, ясно сообщая что партнер мириться с таким раскладом не собирается. Еще чего. Он вздумал заставить его просить? Фае, видя это, легко пожал плечами и пару раз двинулся, снова замирая и чувствуя как твердый член внутри немного дергается от каждого его хриплого стона и мычания, распаляло это не хуже самой страстной их близости. Но нет, еще действительно рано. Он не наигрался. Ежели что, его остановит стоп слово, а пока он мог наслаждаться происходящим и выжимать из Мидея хриплые нуждающиеся звуки. Приятно. До дрожи и ебаной эйфории.  Движения возобновились на короткий промежуток времени, затем снова останавливаясь, а потом еще раз и еще, по кругу. Снова и снова, пока в золотых глазах не начало разгораться настоящее пламя и недовольство, сжигающее нервные окончания где-то на плечах и пальцах. Раззадориваясь, Фаенон быстрым движением поднялся и снова двинулся вниз, суматошно и резко, так, как нравилось Мидею. А после неуловимым движением пристегнул к ошейнику поводок и вновь выпрямился, поднимаясь. Грудь тяжело вздымалась, руки подрагивали, так же как и широкие бёдра, мелко тряслись пальцы, сжимающие поводок. И член, находящийся глубоко внутри этой своенравной задницы, что всегда ищет приключения. Возможно, Мидеймос сойдёт с ума. Возможно, это случится раньше чем он кончит. Хотя не то чтобы у него был выбор, учитывая как соблазнительно и, блять, горячо выглядел Фаенон. Лукавый, в своем желании продолжить игру, и разморенный от приятной страсти и сквозящей в редком молчании нежности —Попроси меня, Майди. Ты ведь так хочешь чтобы я продолжил, но тогда тебе нужно пересилить себя Улыбка на этих губах начинала откровенно бесить, распаленное дыхание и жжение в груди достигали пика, а гордость требовала послать нахуй и сказать уже стоп-слово, лишь бы не подчиняться. Нет, он не может. Он хочет, до дрожи всего тела и скребущего взгляда на обнажённом идеальном теле. Он, блять, слишком хочет. —Если ты сейчас не начнешь двигаться, я тебя придушу Поднимая бровь, Фаенон демонстративно качнул бедрами и склонил голову на бок. Небрежный в своей нынешней властности, настолько хорошо вписавшийся в эту роль, будто был рожден для нее. Искушающий, как настоящий инкуб, уговаривающий пойти к краю и спрыгнуть вниз. Блядство. Ебаное блядство. Только он мог так откровенно показывать что на самом деле ведёт всегда Фае. Незаметно и неощутимо направляет, добивается своего каждый раз. И не чурается полного подчинения партнеру, отдавая видимый контроль ему в руки, преподнося себя всего без малейшего смущения. И все равно, блять, выигрывая, влюбляя в себя с каждым днем все сильнее. Чертов Фаенон. Шею немного стянуло, дышать стало немного тяжелее, медленно по телу разливалась эйфория. —О, так значит я всё-таки был прав, тебе тоже нравится удушение Мидей неразборчиво что-то пробурчал, руки потянули веревки сильнее, хотелось вырваться из этой пытки и наконец кончить, двинуться, да что блять угодно. —Шакал.. Двигайся, черт тебя дери!  Фае, тонко ощущая как грань все больше стирается, тянет поводок на себя резким жестом и сбивчиво начинает двигаться на стоящем члене, доводя Мидея до уже более громких стонов. Вот оно, сейчас. Останавливаясь, он грубо затянул ошейник и недовольно прошипел, откровенно требуя.  —Проси меня.  Стон сорвался с обветренных губ неожиданно, Мидей с хрипом запрокинул голову и рявкнул, сдаваясь.  —Пожалуйста блять, двигайся уже!  Наконец-то. Получилось. Фаенон, не заставляя ждать, принялся исступлённо насаживаться на горячую плоть, двигался резко и быстро, уже без какого либо ритма, просто пытаясь догнать убегающее вперед удовольствие. Жарко, громко и несдержанно. Мидей, чувствуя долгожданную быстроту и необходимую скорость, порывался двигать бедрами, тянул веревки и просто отпускал себя. Ладно, возможно это было не так страшно, попросить об этом. Как минимум сейчас было так все равно на вопящую от злости гордость, важно было только то, как Фаенон усердно старался довести его, как он он буквально скакал на его члене и упивался собственным удовольствием. Как тянул за поводок и дрожал всем телом, как стонал и постоянно звал его, звал своим умоляющим надорванным голосом. Он всегда любил это делать, никогда даже и не скрывал как сильно ему нравилось упрашивать Мидея и звать, звать-звать-звать, громко и открыто, сообщая о своем удовольствии и об исключительном влиянии Мидея на него. Только ему, только он, только для них.  Оргазм настиг мощной волной дрожи, Фаенон незаметно для себя начал заваливаться вперёд от усталости и перегруза, Мидей с глухим стоном запрокинул голову и кое как смог вытащить хотя бы одну руку, ловя партнёра и вжимая в себя как можно крепче. Ближе. Теснее. Так, чтобы они сплелись в единый комок дрожащих нервов и тяжелого дыхания. Фаенон, плавая где-то в подпространстве, не мог выровнять дыхание, загнанно дыша рядом с ухом Мидея. А тот лишь ждал, пытаясь осмыслить произошедшее. Да, возможно это было всё-таки не так уж и страшно. Может, ему даже понравилось. А может ему просто понравилось то, как настойчиво Фаенон хотел довести его до края и подарить новые эмоции.  —Фае?  В ответ раздалось мычание, ничего не понимающий Фаенон протерся носом о взмокшую шею партнера и предпочел больше не отвечать. Ну и пусть, главное что им обоим понравилось. Что еще важнее этого? Быть может, только их бесконечное доверие друг другу, а остальное и не имеет смысла. Главное, что они рядом.