№09Y18K01

Вас приветствует Служба Возврата Утерянного Времени! Департамент Персональных Заявок Номер заявки: №09Y18K01 Дата обработки: 13.06.3991 Уважаемый (ая) Заявитель, Рады сообщить, что Ваша заявка №09Y18K01 прошла успешную верификацию Комиссией по эмоционально значимым отклонениям, и была одобрена к исполнению согласно внутреннему регламенту СВУВ, пункт 1.99.3: «О частичном восстановлении локализованных фрагментов памяти по индивидуальному эмоциональному следу». Вы запросили возврат следующего временного отрезка: «18 минут, проведённых с незнакомцем на автобусной остановке» (цитата из оригинальной заявки) Служба Возврата Утерянного Времени ценит каждого пользователя и стремится обеспечить максимально корректное восстановление запрошенного фрагмента. Мы прилагаем все усилия, чтобы Ваш опыт соответствовал нормам эмоциональной удовлетворённости, одобренным Этическим комитетом (см. Приложение 1.а). Согласно Протоколу G.9.7, восстановление фрагмента продолжительностью менее 30 минут возможно при наличии эмоционального резонанса выше средней нормы. Ваш случай отнесён к категории «Человеческий след: нестабильный, но допустимый». Окно возврата открыто с [13.06.3991/11:00] по [13.06.3991/11:05] по внепространственному времени. После закрытия окна восстановление, продление, а также изменение содержания фрагмента будут невозможны. Напоминаем, что возврат временного фрагмента не гарантирует устойчивой памяти, изменения настоящего, или повторного контакта с участником события. Дополнительно: В случае нестабильной эмоциональной реакции Вы можете обратиться в Отдел послевозвратной поддержки (ОПП). Служба не несёт ответственности за последствия, вызванные повторной эмоциональной привязанностью. Воспоминания, полученные в ходе возврата, считаются условными и не подлежат юридическому подтверждению. Мы искренне рады быть частью Вашего пути. С уважением, Агент Службы Возврата Утерянного Времени Ответ не требует подтверждения. Письмо сгенерировано автоматически. Чонгуку блевать охота от этого письма, но он послушно нажимает кнопку «отправить». Вообще-то Чон любит свою работу. Честно. Ему безумно нравится быть лучшим из агентов уже шестой месяц подряд. Помимо всеобщего признания, его фотографии в рамке на стене почета, и максимально интересных заявок, что выдают лучшим агентам, Чонгук так же получает большую прибавку к зарплате. И под словом «большая» он действительно имеет в виду «БОЛЬШУЮ» прибавку к зарплате. Еще одна такая премия и он сможет выбить себе внеплановый неоплачиваемый отпуск и наконец-то побывать в Ирландии. Не как сотрудник СВУВ, а как турист. Поселится в домике на обрыве, рядом с океаном. Заведет парочку знакомых в местном пабе, не тех, с кем можно поговорить о жизни. Нет, ему этого не нужно. Он просто кивал бы им в знак приветствия каждый раз, когда заходил в единственный, в их маленьком поселении, бар. И он конечно же мечтает о том, как будет гулять по бесконечным зеленым лугам. Окруженный туманом и буйством ветров. Ох, Чонгук уже предвкушает этот солоноватый привкус на губах, торф в воздухе и виски на языке. Идея этого отпуска появилась в его сознании неожиданно, в один момент, лежа в своей постели после продуктивного рабочего дня, Чонгук вдруг задумался об Ирландии, и даже отложил покупку раритетного мотоцикла для пользования в мире смертных. Именно поэтому он отправляет положительный ответ на отвратительно скучную заявку, делает глоток своего остывшего кофе и проклинает Мерфи из Департамента чистки временных сдвигов. Если бы не она, со своим глупым: — Одна твоя выполненная заявка — сотни новых веток реальности. Ты хоть знаешь как тяжело исправлять последствия твоих вариаций развития событий? Чонгук бы сейчас кайфовал от какой-нибудь классной истории. Например, от заявки с утерянным письмом от возлюбленного или с тем прикольным запросом на возврат возможности изменить жене. Ох, или его любимой и самой частой заявкой в их отделе: заявка на покупку того самого биткойна/акции компании/подающего надежды стартапа. Эти запросы его самые любимые, ведь как не крути, в конце концов тот самый момент, что человек решил поменять, может так ничего и не изменить. А иногда и сделать все намного хуже. Чонгук любит свою работу, и поэтому, после жалоб на себя со стороны Мерфи, он все же решает выполнить парочку уж очень скучных, не меняющих будущее, заявок. Вернуть восемнадцать минут, проведенных на остановке с незнакомцем. Потерянные в памяти и забыты навечно. Парнишка, что заказал это, скорее всего вновь забудет эти восемнадцать минут, ведь что такого важного мог сказать незнакомец, сидящий с тобой на одной автобусной остановке. Мужчина бросает взгляд на часы на собственном запястье, поднимается со своего коричневого кресла, подхватывает черного цвета пальто и нажимает на незаметную кнопку на часах. Голубой вихрь окутывает его тело, ярче разгорается и растворяет Чонгука в пространстве.

***

Он толкает дверь в одну из кофеен, подходит к подсвеченному, невидимым для людей голубым светом, столику и с наслаждением прикрывает глаза: у заказчика на столе, еще не тронутый, карамельный латте. Его любимый. — Мин Юнги, возраст: девятнадцать лет, «статус: в ожидании выполнения запроса», — Чон присаживается на диванчик прямо рядом с парнишкой и закинув руку на его плечи, тянет губы в своей самой обольстительной улыбке. — Меня зовут Чон Чонгук. Сегодня я буду Вашим агентом по возращению утерянного времени. Мальчишка испуганно вздрагивает, широко раскрывает глаза и резко вжимается в стену, стараясь отодвинуться от Чонгука как можно дальше. Он напряженно следит за тем как Чон тянется к его кофе и молча позволяет незнакомцу сделать глоток. У агента глаза закатываются от удовольствия, когда горячий кофейный напиток разливается по его горлу. Вот что-что, а кофе смертные варят бесподобно. Так, как ни один бариста вневременного пространства не может повторить. Еще и это разнообразие сиропов, которые в его мире запрещены на официальном уровне. — Вы тот кто поможет мне вспомнить забытое время? — хмурится Юнги. — Я не просто помогу тебе его вспомнить, — улыбается Чон. — Наша служба вернет тебя в тот самый момент, и позволит тебе прожить его заново, изменив ситуацию или оставив ее такой, какой она была изначально. Все, что твоя душа пожелает, уважаемый заявитель Мин Юнги. Мальчишка окидывает его подозрительным взглядом, все еще напряженный и вжимающийся лопатками в темно-зеленую стену. Чонгук улыбается, показывает парню ряд белоснежных зубов и вновь тянется к стаканчику с кофе. Отпивает, смотрит на него выглядывая из-за стакана и, возможно впервые с момента как работает в СВУВ, признает, что смертный сидящий перед ним может быть симпатичным. У парня бледная, тонкая кожа, Чон видит россыпь капилляров на чужих веках и синеватые тени под глазами. В тусклом свете кофейни агенту кажется, что мальчишка сделан из папиросной бумаги. Прозрачный, хрупкий, словно двинься Чонгук к нему еще раз и Юнги прорвется, как та самая бумага. Мятная челка падает на его лоб, почти скрывает глаза, но агент чувствует изучающий, все еще напуганный, взгляд на себе. Парень смотрит на него своими яркими, зелеными глазами, сверкает ими, завлекая Чонгука. — Я не помню ничего, — прикусывает губу Юнги. Агент делает еще один глоток, на секунду даже представляет, какие губы у этого мальчишки на ощупь? Такие же нежные, как та бумага? Они ведь словно нарисованы кистью что едва ли взяла цвет. Нижняя, чуть припухшая и наливающаяся алым от укуса губа забирает все внимание Чона. — Что? — прогоняя от себя желание прикоснуться к мальчишке, спрашивает Чон. Он отставляет пустой стакан на столик, тянет губы в ухмылке и перебивает, уже было начавшего повторяться человека: — Не важно, помнишь ты или нет, система зафиксировала четкое желание твоего подсознания и отправила запрос. Я его принял, обработал и теперь моя задача помочь тебе попасть в окно системы. — Попасть в окно системы? — не понимает Юнги. — Именно. Я ведь не волшебник, а агент по возврату, — Чон подзывает к себе официанта, делает заказ на два карамельных латте и вновь смотрит на мальчишку. — Я помогу тебе вернуться в те самые восемнадцать минут. Процесс восстановления требует многократных повторений событий того самого момента. Мы поговорим, обсудим те моменты, что ты помнишь, а после будем повторять одну и ту же ситуацию раз за разом, пока не войдем в петлю и не откроем окно в твои восемнадцать минут. Ты проживешь их, вспомнишь, и после оценишь качество моей работы от одного до десяти. — Я могу изменить события? — глаза Юнги сверкают в полумраке. — Да, но система не гарантирует, что это как-то повлияет на последующие события. — Я смогу узнать почему я забыл и почему хочу вспомнить? — не унимается мальчишка. Он благодарит принесшего кофе официанта, и отлипает от стены. Чувствует себя спокойнее, но все еще сохраняет дистанцию с агентом. — Ты хочешь вспомнить, потому что воспоминания оставили эмоциональный резонанс, а это не проходит бесследно, — лениво рассказывает Чон. Он слышал такие вопросы сотню раз от тех, кто забывал свои воспоминания, чаще всего, человек сам себя накручивал, и в итоге воспоминание было не на столько значимым для его жизни, но чувства, что он ощущал в тот момент не тускнели. — С вопросом о том, почему ты забыл все сложнее. Ты мог забыть из-за неважности или последующего этому моменту эмоционального всплеска. Например, после этого разговора ты поссорился с девушкой и вы расстались. Незнакомец натолкнул тебя на мысли, которые привели к расставанию. Эмоции бурлили, разговор с незнакомцем забылся, но мозг помнит, что он был и что в то время он начал чувствовать нестабильные скачки. Момент остался в памяти частично, он кажется важным, но вспомнить почему забыл ты не сможешь, так как возвращаем мы только эти восемнадцать минут. А все, что произойдет потом уже вне временного окна системы. — Тогда зачем мое подсознание хочет вернуть этот момент, — непонимающе хмурится Юнги, — если он не важен. — Слушай, — раздражается агент, — я откуда знаю, почему твое подсознание требует вернуть именно это время? Не хочешь возвращать — подпиши заявление и я пойду заниматься делами тех, кто не будет портить мне статистику своими отказами. Чон протягивает парню раскрытую ладонь, сверкает черными глазами и наблюдает как вытягивается лицо Юнги от удивления. На протянутой ладони вспыхивает голубой огонь. Он рябит, прокатывается от кончиков пальцев и до запястья и оставляет после себя небольшой белоснежный экранчик. — Внимательно прочитай раздел о побочных эффектах от отказа, и прижми указательный палец к сканеру для подтверждения. — Не собираюсь я отказываться, — возмущенно бурчит Мин и Чонгук толкается языком за щеку. Он устало вздыхает, и сжимает ладонь в кулак, даже несмотря на то, как экран растворяется в воздухе. Почему-то после фразы о побочных эффектах все передумывают отказываться. Чонгук мысленно смеется от этого. Побочные эффекты то не существуют, а вот статистика у него после такого остается чистой. Ни одного возврата заявки. Ни одного нудного и длинного отчета об отмене заявки. — Ну, — агент вновь возвращает себе приятную улыбку, — тогда поговорим о тебе и твоем дне.

***

Чонгук открывает глаза и поворачивает голову вправо, туда, где на автобусной лавочке сидит Мин Юнги. На мальчишке та же одежда, что и в кофейне, Чонгук поджимает губы, раскрывает ладонь и записывает этот факт в материализовавшийся планшет. Он подмечает, что погода все еще соответствует той, что была раньше. Осматривается вокруг и с удивлением смотрит на ту самую кофейню, где только что сидел. — Паршиво это, — кривится Чон. Люди проходят мимо остановки, они мерцают и больше похожи на черточки и завитушки, автобусы отъезжают, то подъезжают один за другим, но ни единого звука не слышно. Мальчика вздрагивает, словно выходя из транса и растерянно бегает глазами по Чонгуку. — Когда ты успел переодеться? — тихо интересуется Мин. Чонгук вопросительно поднимает бровь, смотрит на парня и с удивлением осознает, что на нем черные солнцезащитные очки. Их не было еще секунду назад. — А вот это уже хорошо, — сверкает улыбкой агент. Он внимательно осматривает свою одежду, черную футболку, такого же цвета джинсы и самое главное отсутствие пальто. Сегодня он был в классическом костюме, а значит эта одежда не его. — Твое подсознание пытается вспомнить и использует все возможные способы. Например, сейчас ты переодел меня в ту одежду, что была на твоем незнакомце. — Не переодевал я тебя, — возмущается Юнги и, подскочив с лавки, открывает рот, порываясь что-то сказать. — Все в порядке, это нормально, — успокаивает его Чонгук. Он подходит ближе, нажимает на плечи парня, опуская его обратно на деревянную лавочку и присаживается на корточки прямо перед его ногами. Рваные синие джинсы натягиваются на острых коленках. — Подсознание пытается помочь системе, поэтому они используют любую возможность. Мы с тобой будем проживать этот момент раз за разом все больше приближая его к настоящему, а потом, когда на остановке появится твой незнакомец я отойду в сторону и просто буду контролировать движение по моменту. — А если он не появится, — спрашивает Мин. — Вдруг система начнет принимать тебя за него и заменит мои воспоминания на другие? — Делать ей нечего, — фыркает Чон и поднимает очки с глаз. — Система не меняет ничего. Все изменения зависят только от тебя. — А если мое подсознание заменит забытого человека на тебя? — Ты всегда такой паникующий? — усмехается агент. — Удивительно как это нас не завалило заявками с твоими эмоциональными всплесками. — Разве отвечать на вопросы не твоя работа? — язвит парень. Чонгук хмыкает. Ему все больше начинает нравиться этот Юнги. — Давай просто попробуем войти в окно? — он поднимается на ноги и протягивает ладонь Юнги. — Как насчет того, чтобы пройтись по окрестностям и вспомнить, что ты делал до того, как встретил своего таинственного незнакомца? Юнги пристально смотрит на протянутую ладонь агента, но все же принимает ее, словно поняв, что маленький экран не появится и не заставит его отсканировать палец на заявке об отклонении запроса. — Я не помню вообще ничего, — сжимая теплую ладонь говорит Юнги. Чонгук замирает. Первая секунда прикосновения дрожью проходится по его телу. Он на ощупь как нежная бумага. Чонгуку даже странно от этого сравнения. Но ощущение ускользает, рука Юнги нагревается от чужого тепла и Чон поднимает мальчишку вслед за собой. — Умираю как хочу кофе, — вздыхает Юнги, стоит им отойти от остановки. Чонгук смотрит на него ровно три секунды, пытается понять, что же не так, почему этот парень, словно мысли его читает. И не может. Странно это, встретить человека из мира смертных, и чувствовать с ним какую-то связь. — Мы можем купить кофе? Я безумно сильно его хочу. Никогда так не хотел. — Это система, — обьясняет Чон и разворачивается парня в сторону кофейни. Следующие полчаса по внутрепетлевому времени Чонгук упорно пытается вывести парня на разговор. Спросить что он любит, поговорить о том, почему парень берет именно этот сироп к кофе, уточнить, не хочется ли Юнги еще чего-то. Но парень не идет на контакт. Отвечает одним словом, пожимает плечами и словно совсем не переживает, что проторчит в петле с агентом целую бесконечность. — Хорошо, — сдается Чонгук, бросая в урну свой бумажный стаканчик. Возможно у него случится переизбыток этого напитка, может быть давление подскочит, так как он находится в петле, но отказать себе в еще одном кофе он не смог. В этой петле он особенно вкусный. — Давай поговорим о чем-то, что ты помнишь. Даже если это не касается петли или того дня. — Так себе у тебя помощь, — фыркает Юнги. У Чонгука дрожь по телу пробегает, и волосы на затылке шевелятся. — Ладно, будем о погоде говорить? Погода паршивая, помощник у меня тоже. Чонгук смотрит на парня, по сторонам, замечает как один из мелькающих людей вдруг становится четким, не рябит, не похож на бесконечную движущуюся энергию. — Да, продолжай, — не смотря на Юнги говорит Чон. — Паршивая погода, что с ней? — А то ты не видишь, что еще секунда и дождь пойдет, — закатывает глаза Мин. Чонгук смотрит на небо, замечает собирающиеся синеватые облака и улыбается. Наконец-то, хоть какое-то движение, думает. Он поворачивается к парню, что смотрит так внимательно и ждет от него хоть что-то. — Вот скажи мне, на кой черт ты в очках? Они ведь от солнца. — Очки не от солнца, а от гуччи, — ухмыляется агент, вспоминая свое отражение в витрине магазина. Юнги закатывает глаза. Сзади него, на той самой стеклянной автобусной остановке загорается табло. Чонгук смотрит на него, читает расписание неизвестных ему автобусов и цепляется за бегущую строку внизу табло. «Заявка №09Y18K01» Да уж, вздыхает Чон, не далеко они продвинулись. Система все еще не открыла окно. — Глупо это все, — вдруг говорит Мин. — Я ведь терпеть не могу ждать. И остановки мне тоже не нравятся. Тут вечно все поломано, грязно, неудобно и может даже, воняет. — Но восемнадцать минут ты тут проторчал, — подмечает Чон. — Закончить бы поскорее все это и забыть, — злится парень. Чонгук задумчиво хмурится, смотрит прямо в яркие глаза парня и не сдерживается. Сгибается пополам и смеется так громко, не обращает внимания на шум дороги, гул разговоров. — Как тебя только пропустила система? — отсмеявшись говорит агент. Он вытирает уголки глаз, разгибается и выдыхает, стараясь окончательно успокоится. — Давай ты прогуляешься по окрестностям, — кивает в сторону витрин магазинов Чон. — Может ты не все время сидел на остановке с этим незнакомцем. — Еще бы, — вздыхает Юнги. — Восемнадцать минут смотреть на то, как мимо тебя проезжают автобусы, и каждый из них как назло не с тем номером. Я бы не выдержал. — Не думал получить права? — Мне нравится кататься на автобусах, — говорит Юнги, отходя от надоевшей остановки. Чонгук не боится потерять его из виду — они уже в петле, далеко не уйдет. Максимум за угол зайдет и вернется выходя из кофейни. — Мне не нравится ожидание, — громче, чтобы оставшийся стоять у остановки Чонгук услышал. Мин отходит все дальше, делает большие шаги, так, чисто от скуки, чтобы занять себя чем-то и не стоять на этой дурацкой остановке. Шаг, второй, заворачивает за угол. — Тем более, что я редко пользуюсь транспортом, — звучит из открывающейся двери в кофейню. Мин пропускает входящую женщину, она все еще состоит из движущихся линий, но теперь с очертаниями человека. Они пропускали ее в кофейню, кода впервые вышли оттуда. В небе гремит гром. — Тогда почему ты здесь? — уточняет Чон. Он прислоняется плечом к фонарному столбу, что сейчас не включен и складывает руки на груди, наблюдая за продолжающим расхаживать по петле юношей. Юнги заглядывает в витрины магазинов, постоянно оглядывается на Чонгука. — Потому, что ты меня сюда привел, — улыбается Мин. Наблюдает за тем, как Чонгук закатывает глаза и смеется с собственной шутки. — Работу ведь никто не отменял, и кажется мне нужно сесть на этот автобус. Я вроде как пришел сюда ради него и уехал на нем. — А незнакомец, — спрашивает Чонгук. — Он уехал вместе с тобой? — Мне кажется он и не незнакомец вовсе, — вдруг задумывается Юнги. Он вновь вышел из кофейни. В его руке новенький стаканчик с кофе. — Терпеть не могу карамель, — кривится он и, подойдя к Чонгуку, протягивает ему напиток. — Зачем тогда заказывал кофе с этим сиропом? — снимая крышку спрашивает агент. — Еще до петли, ты сидел в кофейне с карамельным латте. — Я не заказывал его, — пожимает плечом парень. — Открыл глаза, а вокруг кофейня и латте на столике. — Чего?! — вскрикивает Чон. — Разве это не твой кофе был? — усмехается Юнги. — Пусть он действительно будет не тронутым, прошу, — поднимая глаза к свинцовому небу хнычет Чонгук. — Ты забавный, — отворачиваясь от места, где закачивалось пространство петли, говорит парень. — Не знаю, что там за человек был, которого я забыл, но ты мне нравишься больше. — Ага, только не отправляй заявку на возврат воспоминаний, когда забудешь меня. — Почему я должен забыть? — Юнги подходит ближе, склоняет голову к плечу и смотрит на Чонгука. Странно так смотрит. Чонгуку вроде бы даже нравится, но непонятное чувство внутри не покидает его. — Технически временного окна не существует в вашем мире, — объясняет Чонгук. — Многие заявители забывают о том, что были в окне. Логично, что и агентов никто не запоминал. Мы существуем вне петли и системного пространства. Ты запомнишь, только незнакомца в кафе, что выпил не твой кофе. Но потом и его забудешь, как и любого другого проходящего человека. Видишь, тут не так много фоновой человеческой энергии, потому, что твое сознание не запоминало всех. — Тебя сложно забыть, — совершенно серьезно говорит Мин. Молния разрезает небо и оглушает почти мгновенным звуком грома. Долгим, раскатистым, бьющим по барабанным перепонкам. — Извините, — прерывает их девушка. Она стоит в паре шагов от них, смотрит на Чонгука и смущенно улыбается. Подол ее яркого, желтого платья все норовит задраться от очередного порыва ветра, — не подскажите, когда следующий автобус номер восемнадцать? Чонгук напрягается, хмурит брови и со всей серьезностью, что у него есть, смотрит на девушку. — Мы не местные, — улыбается Юнги и тянется рукой к Чонгуку, одергивает его своими прохладными пальцами. — Не пялься ты так на людей, пугаешь их, — шепчет парень, стоит девушке кивнуть и отойти от них в сторону. — Ты странный, — расслабляясь от того, что пальцы парня все еще сжимают его локоть, Чонгук продолжает следить за стоящей у лавочки девушки. — И петля твоя странная. — Ничего я не странный, — цокает языком Мин. — И петля это не моя. Ты же меня сюда привел, значит и петля твоя. Юнги не ждет ответа, отходит от Чонгука, выглядывает на дорогу. Мимо проносятся одни и те же машины. Автобусы, что мерцают и никак не могут доехать до остановки. — Мне, кстати, — оборачивается назад, смотря на Чонгука, говорит Мин, — тоже нужен восемнадцатый. Поеду с ней. — Может она и есть твоя незнакомка? — Не думаю, — хмыкает парень. — Вряд ли меня так сильно смогла впечатлить девчонка. — А кто смог бы? — спрашивает Чон, наклоняет голову к плечу, и осознает, что впервые за все свое время работы, действительно интересуется жизнью заказчика. — Какой-нибудь горячий агент, одетый не по погоде, зато в очках от гуччи, — едва поднимая краюшки губ в улыбке, произносит Юнги и Чонгук может поклясться, зеленые глаза напротив сверкают. Словно отражают в себе вспыхнувшую молнию. — Пытаешься флиртовать со мною, пока вспоминаешь возможно любовь всей своей жизни? — усмехается Чонгук. Подходит к Юнги почти впритык и замирает глядя сверху вниз. Мальчишке девятнадцать, Чонгук честно не помнит каким он был в девятнадцать, но почему-то уверен, что выше и крупнее. Юнги невысокого роста, хрупкий и с острыми коленками, что сейчас скрыты рваными джинсами. — А вдруг незнакомец это ты? — вот так вот просто говорит. А Чонгук замирает. В очередной раз за эту встречу. Юнги смотрит в его глаза, а Чонгуку кажется, словно в душу, — Как думаешь, мы можем забить на петлю и просто погулять под дождем? — Представив, что мы в пасмурной Ирландии, — почему-то вырывается у Чонгука. — О, — удивленно вскидывает брови парень. — Я жил там пару недель, — мальчишка улыбается вспоминая. — Арендовал дом на отшибе, гулял по холмам и пил этот противный карамельный латте. Чон сглатывает. Слюна становиться такой вязкой, что проглотить ее невозможно. Она словно ком: застряла в горле и не дает возможности вдохнуть. Так не бывает. Столько совпадений за раз не бывает. Чонгук шариться в своих воспоминаниях, представляет как там, внутри его головы, бегают тысячи маленьких Чон Чонгуков и паникуют. Ищут что-то, что может объяснить все вокруг, связать все странности в единое целое. Но не выходит. Маленькие Чон Чонугуки не находят ничего. — У агентов Службы возврата утерянного времени есть номера телефонов? — совсем осмелев спрашивает Юнги. — Вдруг, я захочу оставить негативный отзыв лично агенту. Или мне мысленные сигналы в космос посылать? Фраза кажется знакомой. До ужаса знакомой. И под ужасом Чонгук имеет в виду реальный «УЖАС». Он отшатывается, слегка, не так чтобы Юнги испугался, но Мин все же хмурится. Лишь на секунду. На одно мгновение. Лишь перед тем, как небо вновь рассекает молния. — Юнги, представь, что я незнакомец, — словно в другое время говорит Чонгук. — Тогда, — прикусывает губу юноша, — мистер Незнакомец, я могу пригласить вас на чашечку противного, но как я узнал, вашего любимого карамельного латте? Чонгук слышит гром. Оглушающий звук, гремящий прямо в его голове. Но он не видит ни единой молнии. Ни одной вспышки на замершем небе.

***

— Эй, — Чонгук машет рукой у парня перед глазами пытаясь привлечь к себе внимание. — Не обязательно делать вид, что мы незнакомцы, — наигранно обиженно бурчит парень и складывает руки на груди. — Не хочу мешать. — Ну и как ты сможешь мне помешать? — закатывает глаза Чонгук. — Ты отвлекаешься, а значит можешь ошибаться в выполнении своей работы, — серьезно говорит Юнги. — До открытия петли еще восемнадцать минут, а моя заказчица только идет сюда, — закатывает глаза Чон. — Расслабься и забей на слова Мерф. Она тупая сука и придирается ко мне, а не к тебе. Чонгук смотрит на парня, хочет еще что-то сказать, но сдерживается. Просто улыбается. Они знакомы всего месяц. Почти бесконечный, но так стремительно пролетевший месяц, когда Мин Юнги, юный девятнадцатилетний парнишка пришел в СВУВ в качестве стажера. Он сидел в его кабинете, ходил за Чоном, словно утенок за мамой уткой на каждый заказ, изучал заполнение отчетов и формирование писем, наблюдал за сортировкой заявок. — Не хочу торчать тут и ждать, — прикусывает губу Чон. Он поднимает взгляд на будущего агента и мягко улыбается, — Мистер Незнакомец, я могу пригласить Вас на чашечку карамельного латте, пока моя клиентка не пришла? — Этот тот самый, что я пил в Ирландии, и имел неосторожность рассказать о нем тебе? — усмехается Мин. — Ты же запомнил, что это был самый паршивый кофе в моей жизни? — Как раз в моем вкусе, — улыбается Чон. — Паршивая погода и паршивый кофе, — вздыхает ревизор. Он бросает на Чона быстрый взгляд, прикусывает губу, и обходит его, направляясь к кофейне. — И точно такой же стажер. — Да ладно, — кричит ему в след Чонгук. Он улыбается, смотря как парень открывает дверь. — Юнги, ну забудь ты о ее словах. Она просто завидует. Юнги оборачивается, прищурившись смотрит в его сторону и, поджав губы, скрывается за дверью. — Хочешь расскажу тебе секрет? — закидывая руку на плечо Мина спрашивает агент. Юнги делает заказ, игнорирует Чона, но послушно позволяется ему расплатится. — Мерфи пыталась стать агентом, перед тем как податься в Департамент, потом после года работы, и еще три раза в последующие года. И все разы проваливалась. — Так себе у тебя помощь, — хмыкает Мин. — Если даже она не сдала, то как я смогу? — Ты всегда такой паникующий? — вздыхает Чон. Он забирает свой стаканчик с кофе, отходит от кассы и ставит его на ближайший свободный столик. — Она не сдала, потому, что это не ее, а ты создан для этой работы. Вот Мерф и бесится. Она понимает, что ты сдашь тест даже быстрее меня, а это считается невозможным. — А я все думал, — закатывает глаза стажер, — когда же ты похвалишь себя. Третий раз за сегодня. Чонгук улыбается, тянет мальчишку на себя и прижимает к своей груди, пользуясь тем, что тот растерялся. — Чонгук, — вскрикивает парень, — у меня кофе в руках! — он вытягивает руки по сторонам, старается удерживать стакан на весу, не пролив горячий напиток и поднимает голову, зло смотря в глаза Чону. — Я не разрешал тебе себя обнимать. — Хочешь я отдам тебе этот заказ? — вдруг спрашивает агент. Серьезно смотрит на парня, старается не показывать, что любуется вмиг посветлевшим выражением на лице стажера. — Ты не сделаешь этого, — шепчет Юнги. — Система не пустит меня. — Я отдам тебе свой браслет, — вот так вот просто говорит Чонгук. Словно не нарушает сотню правил ради милого стажера. — Система не различает агентов, лишь фиксирует наши браслеты. — А если я облажаюсь, — хмурится парень. Чонгук видит по глазам, как сильно он хочет попасть в петлю, попробовать поработать в реальном месте, а не симуляторе. Побыть настоящим агентом, а не наблюдающим со стороны стажером. — Там заявка на две минуты, — фыркает агент. — Облажаться просто не реально. Не дать девушке порвать выигрышный лотерейный билет. Проще простого. — Но… — Система все равно запишет, что в петле был я. Тебя для нее не будет существовать, — Чонгук успокаивающе поглаживает спину парня, улыбается тому, что мальчишка впервые позволяет ему так долго прикасаться к себе. — Если облажаешься, то напишешь отчет от моего имени, а я послушаю от Мерфи, какой же негодяй и ужасный работник. — И лишишься премии, — добавляет парень. Он подтягивает свободную от кофе руку к себе, пропихивая между их телами. — Ну, если ты не хочешь, — издевательски тянет Чонгук. Он отпускает парня, берет свой кофе со стола и выходит из кофейни. Он отходит ближе к остановке, на которой должен встретить заказчицу и считает секунды. Одна. Две. — Хочу, — слышит взволнованный голос за своей спиной агент. Он оборачивается, наблюдает как покрасневший, и возбужденный идеей попасть в петлю, парень пропускает женщину в кофейню и подбегает к Чонгуку. — Я хочу, — останавливаясь напротив говорит Мин. — Если облажаешься, то поцелуешь меня, — вдруг улыбается Чон. Смотрит на растерянного, удивленного парня и хочет поцеловать его прямо сейчас. — Но, — открывает рот Юнги, — ты, но… — Извините, — прерывает их девушка. Она стоит в паре шагов от них, смотрит на Чонгука и смущенно улыбается. Подол ее яркого, желтого платья все норовит задраться от очередного порыва ветра, — не подскажите, когда следующий автобус номер восемнадцать? Чонгук бросает на нее незаинтересованный, даже немного злой взгляд, и вздыхает. Неужели так сложно посмотреть на табло и не приставать к незнакомцам? — Мы не местные, — улыбается Юнги и тянется рукой к Чонгуку, одергивает его своими прохладными пальцами. — Не пялься ты так на людей, пугаешь их, — шепчет парень, стоит девушке кивнуть и отойти от них в сторону. — Это заказчица, — хмурится Чон. — О, — Юнги вмиг меняется, будто еще сильнее светится изнутри. Чонгук смотрит на него и не может собраться. Не может признаться себе и мальчишке, что влюбился. Что не просто хочет поцеловать, не просто любит прикасаться, не просто носиться с ним, и переживает за каждый неудачный день. Чонгук смотрит на Юнги, слышит раскаты грома, но, если честно, он готов поклясться, это бьется его сердце. Громко, на весь этот чертов человеческий мир. Бешено бьет, заглушая собой все звуки. Мин Юнги до ужаса сильно нравится ему. Чон снимает со своей головы очки, надевает их на парня и в очередной раз тянет губы в улыбке. На этого парня не возможно смотреть без нее. — Ну и зачем? — бурчит покрасневший парнишка. — Еще секунда и дождь пойдет, а ты мне очки от солнца даешь. — Они не от солнца, — наклоняется к парню агент, — они от гуччи, — Мин фыркает, закатывая глаза, и Чон не сдерживается, смеется. — Они для уверенности. — Я не буду тебя целовать, — серьезно бурчит Мин. — Тогда не облажайся, — улыбается парень. Он снимает с себя часы, аккуратно берет в руки запястье парня и застегивает ремешок на чужой руке. — Если что-то пойдет не так, просто нажми эту кнопку и выйди из петли. — Помню, помню, — улыбается Юнги и с нескрываемым счастьем в глазах рассматривает часы агента. Секунда, две, автобус номер восемнадцать останавливается за спиной Чонгука и Юнги вскидывает голову вверх. — Я опаздываю, — вскрикивает он и, срываясь с места, вбегает в автобус. Эта заявка короткая, всего две минуты. Для Чонгука она пройдет незаметно, он продолжит стоять на остановке и даже если развернется, то увидит лишь Юнги и ту самую девушку в желтом платье, что стоят в автобусе держась за поручни. Для Юнги же заявка пройдет иначе. Он будет в петле, минуты, две, а может и пару часов, все для того, чтобы девушка вновь смогла войти в окно, где изменит свою судьбу. Юнги может входить в этот автобус не один раз, но Чонгук этого не заметит. Он продолжит стоять тут, до того самого момента, пока Мин Юнги не закончит работу, не закроет окно и не выйдет из автобуса на следующей остановке. Чонгук разворачивается в сторону автобуса, смотрит как Мин вбегает по ступенькам и думает о том, что поцелует этого парня в любом случае. Не важно, облажается он или нет.

***

Чонгук открывает глаза ровно в тот момент, когда молния рассекает потемневшее небо. Он оглядывается по сторонам, смотрит на себя, замечает, что часов больше нет на руке и вздрагивает. — Я не буду тебя целовать, — Юнги стоит напротив, пальцами теребит край ремешка от часов на своем запястье и прячет глаза. Не смотрит на Чонгука. Служба не несёт ответственности за последствия, вызванные повторной эмоциональной привязанностью. Хорошо, Чонгук согласен с этим, ему не важно. Если он продолжит чувствовать рвущую сердце на клочки боль, лишь смотря на Мин Юнги, то он согласен с любыми предупреждениями СВУВ. Ему даже не важно, что предупреждения написаны для заказчиков, а не агентов. Если Мин Юнги продолжит краснеть от его взгляда, смущенно прятать глаза и прикусывать вновь припухающую нижнюю губу, Чонгук готов принять любые предупреждения. — Я и есть незнакомец, которого ты забыл, — выдыхает Чонгук. Юнги поднимает на него взгляд, растерянный, не много напуганный, но со сквозящим в каждом оттенке зеленого цвета любопытстве. Он склоняет голову к плечу, смущенно улыбается и кивает. Восемнадцатый автобус подъезжает, Чонгук видит его за спиной парня. — А если я тебя поцелую, — вдруг вырывается у агента. — Ты мне разрешишь? Он вглядывается в глаза парня, ищет там хоть намек на отказ и думает, что плевать на то, что вновь изменит будущее. Плевать, что Мерф будет орать на него и напишет очередной доклад его начальству. Если Юнги не успеет на этот автобус, потому, что отвечал на поцелуй Чонгука, агент готов хоть сотню премий потерять, лишится своего титула лучшего работника и даже отказаться от интересных заявок, в пользу вот таких вот. Скучных. Юнги не отвечает. Не отказывает. И Чонгук целует его. Притягивает к себе, вжимая в свое тело и касается нарисованных кистью губ. Нежных, мягких. Он поводит языком по нижней губе, словно слизывает краску, и не может поверить, что не сделал этого в прошлый раз. Юнги отвечает, хватается пальцами за его плечи, привстает на носочки и мягко прикусывает язык агента. Чону крышу сносит от поцелуя. Уши закладывает от биения собственного сердца. Целовать Мин Юнги невыносимо приятно. Чувствовать его тело под своими пальцами невозможно прекрасно. — Разрешаю, — усмехается Мин отстранившись. Чонгук прижимается лбом к его лбу, ловит сбитое дыхание парня и еле держится, чтобы вновь не поцеловать его. — Незнакомец. — Почему мы забыли? — смотря как влажный язычок скользит по губе, спрашивает Чонгук. Он не может собрать мысли в кучу. Парень не отвечает. Двери автобуса закрываются, он отъезжает от остановки, оставляя двух парней на ней и Чонгук хмурится. Вот-вот должно закрыться окно. Он вновь тянется губами к Юнги, крепче сжимает его в своих руках и целует. Настойчиво, врываясь языком в его рот. Исследуя, вылизывая и отгоняя ненужный вопрос. Какая разница, почему они забыли, если смогли вспомнить. Юнги отстраняется, касается ладонью его щеки и мягко улыбается. Чонгук замечает голубое свечение на своих часах, когда парень делает шаг назад. — Статус заявки №09Y18K01: выполнен, — Чонгук смотрит как движутся губы Юнги. — Пожалуйста, оцените качество оказанной услуги после выхода из временного окна. Механический, безэмоциональный женский голос системы срывается с губ Юнги. Чонгук хмурится, оглядывается по сторонам, стараясь понять, что происходит. Люди вокруг продолжают ходить, уже четкие, совсем без бликов. Машины проезжают мимо, автобус отъезжает от остановки. — Юнги? — Симуляция, сформированная нестабильным эмоциональным следом, не предусматривает контакт вне временной петли, — звучит ровный голос. — Выход из системы Службы возврата утерянного времени через пять… Чонгук смотрит на мерцающего Юнги, на часы, что светят ярко-голубым на запястье парня. — Четыре… Он поднимает взгляд вверх, смотрит на отъезжающий автобус и с ужасом в глазах наблюдает за тем, как Мин Юнги улыбается девушке в желтом платье. — Три… Маленькие версии Чон Чонгука паникуют, они бегают в его голове, кричат громче чем стучит его сердце и отвлекают. — Два… Стоящий в автобусе Юнги хмурится, отступает назад, а девушка в желтом платье толкает тянущегося к билету в ее руках мужчине. Временное окно в котором был Мин Юнги в тот день закрылось, парень оборачивается назад, ищет Чонгука стоящего на остановке и корчит такую смешную рожицу, всем видом показывая, что извиняется за то, что случилось. Чонгук выдыхает. Автобус продолжает отъезжать, отдаляя Юнги от агента. На перекрестке мигает зеленый свет. — Один… Чонгук вновь слышит раскат грома. Автобус резко тормозит, останавливается прямо на перекрестке. Секунда, две, Чонгук не слышит шум собственного сердца. Улицу оглушает визг тормозов, треск метала и звон стекла. Автобус сминается, скрипит, а фура, врезавшаяся в него, продолжает ехать, буксируя сломанный кусок метала, подминая его по свои колеса. — Чон Чонгук, — он моргает, оглядывается по сторонам, замечая зеленые стены кофейни, — оцените качество выполнения Вашей заявки от одного до десяти. Где один: отвратительно; а десять: мой запрос выполнен превосходно. — Мин Юнги, — хрипит он не своим голосом. Часы вибрируют, подсвечиваются голубым. Эмоциональная реконструкция не активна Реконструированный субъект: Мин Юнги Статус субъекта: мертв Основание симуляции: эмоциональный след заказчика Заказчик: Чон Чонгук Он с ужасом смотрит на собственные часы на руке, подрывается с мягкого диванчика и не обращая внимания на косые взгляды вылетает из стен кофейни. Солнце ярко освещает наполненную людьми улицу, машины проезжают мимо остановки, а автобус номер двадцать закрывает свои двери. Мин Юнги, стажер СВУВ не замечен системой возврата времени. Чон Чонгук, стоящий в пальто посреди улицы, сглатывает, опускает взгляд на запястье, вглядываясь в надпись на часах: «Мы признательны за то, что доверяете нам самое ценное — Ваше время.»