Листопад

Рэки с усердием вытирал полы в коридоре шваброй. Ливень оказался таким сильным, что Мисс Хасэгава пришла в их дом с головы до ног промокшей. Рэки привык к её визитам к его матери, и старался особого значения этому не предавать, но когда их разговор о цветах и новостях сменялся сыновьями, всё внутри него менялось тоже. — Ланга недавно звонил. Говорил, ходил со своей девушкой в торговый центр. Она уговорила его купить одинаковую одежду. — Усмехнулась женщина. — Она такая милая. Рэки, кажется, давно ничего не слышал о Ланге. Когда у него успела появится девушка? Швабра, которую он всё ещё держит, медленно ползёт за хозяином в ванную комнату и остаётся там стекать от воды. Рэки уже ничего не понимает, и помочь разобраться со всем этим ему сможет только Мия, у которого ещё есть связь с Лангой. Выйдя из ванной, Рэки накинул куртку, и, уже собираясь уходить, оказался окликнут матерью. — Рэки? Ты куда? Там ведь льет, как из ведра! Хоть бы зонт взял! — Удивилась его мать. Она взглянула в окно ещё раз, будто не видела того ливня раньше. — Да хороший хозяин собаку в такую погоду гулять не выведет! Мисс Хасэгава сняла полотенце с головы и повесила его на спинку стула, и её ещё слегка влажные волосы прилипли к лицу и спине. Она приложила пальцы ко рту и улыбнулась. — Промокнешь ведь. Ни один зонт такого не выдержит. А листопад там какой, ой... — Затянула она с заботой. — Спасибо, тётушка, всё в порядке. Тут ведь недалеко идти. — Оправдался Рэки, и, схватив сумку, вышел из дома на крыльцо. А листопад и вправду был ужасен - листья кружились на ветру и врезались в прохожих, которые зачем-то вышли на улицу в такую погоду. Но Рэки мог их понять. Наверное, им тоже сейчас кто-то очень нужен. Далеко идти смысла не было - пришлось ехать на автобусе. Зайдя в него, полностью промокший, он не решился сесть на одно из пустующих сидений. Достав телефон из кармана, он набрал человека, который всегда его выслушает. И не забудет поворчать, конечно же. — Чего тебе, слизняк? — Сквозь сон бормочет Мия после пары длинных гудков. — Ничего. Соскучился. — Не верю. — С той стороны трубки доноситься смех и шуршание. — Мы вчера виделись. — И тут же хруст, вероятно, какого-нибудь лакомства. Рэки и сам себе не верит. Не верит, что ему всё ещё важен Ланга. — Тётушка Хасэгава пришла в гости. Говорила о Ланге. И о его девушке. — Коротко и ясно отвечает Рэки. Мия молчит. Достаточно долго, чтобы Рэки осознал, что даже под навесом есть риск промокнуть. — Приходи, окей? Родители опять на работе. — Приглашает его Мия. И Рэки... Да что Рэки? Он будет там совсем скоро. Рэки хорошо помнить путь до его двери - вот остановка, вот трамвай, затем проехать несколько минут, выйти, пройти две дороги, свернуть направо-налево, и, вуаля, лифт. Рэки дышит тяжело - он бежал. Бежал так, будто бы гнался за кем-то, но на самом деле убегал от самого себя. От этих навязчивых мыслей, от Ланги, от пугающего будущего, в которое так хочется шагнуть. Мия открывает дверь и молчит, только улыбается, пропуская друга. — Да ты промок до нитки... Куртку давай сюда. — Мия аккуратно берет потяжелевшую от воды куртку и несёт на балкон, где она, по идее, должна высохнуть. Мия одет по-домашнему уютно: белые шорты и такой же белый свитшот, края рукавов которого заляпаны чаем. В комнате Мии всё так же тепло и уютно: кровать с одеялами и подушками, до безобразия разбросанными по матрасу, компьютерный стол с тремя чашками выпитого чая, которые Мия уже спешит убрать, и гора домашней работы, которую ему, к сожалению, предстоит выполнить. — Ты садись. Я чайник поставлю, а ты говори, я оттуда услышу. Рэки падает на кровать, смотрит в потолок. Мысли кружатся в голове вальсом. — Ты в курсе, что у Ланги есть девушки? — Спрашивает Рэки. Мия молчит. С кухни доноситься стук ложки о чашки. — А она у него не одна такая. Одну за другой меняет, как перчатки. — Хмыкнул Мия. — Я после третьей перестал спрашивать их имена. А на фотографиях они всё похожи. Рэки привстал, заинтересованный, и, как только Мия появился в комнате с чаем, тут же набросился с вопросами. — Правда? Покажешь фотки? Мия кивнул, отпив из своей кружки. Таких фотографий в его телефон вагон и маленькая тележка. Телефон Мии - конечно же, последняя модель, подаренная родителями за успехи в учебе и спорте. У Рэки же телефон местами побит, да и память забита до невозврата. Но сейчас денег на лучшее нет. — Вот, это первая. Синь Цзы, кажется, или вроде того... — Фотография в телефоне показывала Лангу и какую-то миловидную девушку с длинными черными волосами и такими же глазами, ростом чуть ниже его плеча. На тех нескольких фотографиях, что Мия показал, Рэки заметил одно - некая Синь Цзы была совсем невзрачной. Черные волосы до спины, черные глаза, густые ресницы, лёгкий нюдовый макияж. На ней была голубая блузка и белая юбка. — А это уже вторая. Юн Лу. — Девушка выглядела идентично первой, лишь волосы были чуть короче. И что-то тут показалось странным Рэки... — Погоди... Но мать Ланги говорила, что у него одна девушка. Есть и была. — Задумался он. Кто-то из них определенно лгал. Но Мия, казалось, что-то знал. Знал что-то, что не мог сказать. — Он расстался с первой через короткое время. Она ушла из университета и переехала в Китай. — Рассказал Мия. — Больше я не знаю. Рэки не понимал уже ничего. Совершенно. Кто ему лжет? Дорогой Ланга, тётушка Хасэгава или же Мия? Но Мия не мог. Рэки верил его частным глазам. И ему хотелось бы поверить всему, что скажет Ланга. Абсолютно. Но время пролетело незаметно, пришлось вернуться домой, чтобы поспать перед сменой в ресторане. На следующий день Рэки принимал заказы на автомате. — Да, Мисс, любая пицца в меню содержит сыр. — Отвечая уже на пятый вопрос чересчур любопытной пожилой клиентки, Рэки чувстовал, что сейчас свалиться с ног. Вообще-то, его обед наступил ещё два часа назад, но, учитывая, что сегодня суббота, смело предположить, что сюда рванёт вся Окинава. Казалось, очередь в ресторан бесконечная, и толпа людей снаружи вот-вот проломит стены, чтобы поскорее поесть. А Джо и Каору, похоже, эти проблемы мало волнуют. Совсем скоро, а если быть точнее, через неделю, они рванут отсюда в Венецию на пару дней, праздновать годовщину. И Рэки это даже пугало - те пару-тройку дней, что ресторан будет практически полностью на официантах, им придется нелегко. Но прямо сейчас Рэки думал об одном: поесть бы. Вкусного чего-нибудь. Лучше бы вместо чаевых давали картошку фри. Кстати о картошке, когда Рэки в последний раз ел? Он точно не помнил, но чувстовал слабость в ногах и знакомую тошноту от голода. Может быть, во время утренних побегов на работу ему стоит находить время для завтрака? Благо, поднос был пуст - зайдя в комнату для персонала, Рэки неряшливо отбросил его на стол и свалился на диван. Сил уже не было, вернее, последние из них он прямо сейчас тратил на то, чтобы дотянуться до тарелки с едой для персонала на журнальном столике. Уже почти дотянувшись пальцами до тарелки, Рэки почувствовал жар. Всё. Силы покинули это тело. Но рядом тут же кто-то оказался, кто-то, кто умостился рядом и небрежно плюхнул мокрое полотенце на лицо Рэки. — Ты живой? Скорая не нужна, надеюсь? — Улыбнулся Джо. В проёме стоял другой официант, который, вероятно, увидел плачевное состояние Рэки и позвал босса. — Да живой я, завтрак просто пропустил... — Буркнул он. Официант тут же умчался в зал. В ушах Кяна гудело, голова раскалывалась, и ужасно хотелось спать. Но Джо точно знал одно: в стенах его ресторана ни одна живая душа от голода не помрёт. Джо встал и пододвинул тарелку ближе - на ней были закуски в элегантных корзиночках с оливками на палочках и нарезка куриного карпаччо, тонко нарезанного высушенного мяса с минимумом специй. Джо приподнял Рэки и усадил на диван. Теперь тарелка была ближе: победа, не иначе. — Спасибо. Ты уж извини, что так вышло, задержусь... — Мямлил Рэки. — Не нужны мне такие задержки. Перекуси пока, я пойду распоряжусь, чтобы тебе сюда принесли пасту. — Усмехнулся Джо, вставая с дивана. — Отдыхай сегодня, работник... Штрафовать не буду. Рэки улыбнулся ему, и Джо улыбнулся в ответ. Кян чувстовал себя окружённым заботой, которой ему так не хватало сейчас. Но Джо не видел в этом ничего такого: Рэки не просто сотрудник. Рэки хороший друг, на которого всегда можно положиться. Вечером того же дня Джо отправился в торговый центр. На улице заметно холодало, дул несильный ветер. В кожаной куртке было довольно комфортно. Пытаясь припарковаться уже десятую минуту, Нанджо мысленно проклинал всех, кто пришел в этот чертов торговый центр. Но кто знает, может быть, они тоже хотят порадовать того, кого очень любят? Коджиро это мало волновало, больше всего прямо сейчас его интересовало, чем бы таким порадовать Каору. Уходовая косметика? Ну уж нет, её уже просто некуда складывать. Новенькое кимоно? Вкус Джо несколько... Отличается от предпочтений Каору. Романтический вечер и его продолжение - это, несомненно, бессмертная классика, но в годовщину хотелось сделать что-то необычное. Но, возвращаясь к мысли о кимоно, Джо прошёл мимо магазина нижнего белья. И здесь уже невозможно ошибиться - кое в чем их вкус совпадал на сто процентов. Территория старшей школы Окинавы. Понедельник. Три часа дня. Занятия закончились, можно идти домой. Можно, но не хочется. Это не то, что он хочет делать прямо сейчас. Но приходится. Нужный трамвай приходит, даже если он так не хотел, чтобы он приезжал. Хотелось ещё немного посмотреть на Чинена, стоящего неподалеку. Вот дурак. А если бы тогда принял его чувства, стоял бы рядом с ним. И так Такаши думает с того дня, как Мия осмелился на признание. Ну зачем, зачем жизнь такая сложная? Почему нельзя вернуться назад и всё исправить? Почему люди делают одинаковые ошибки несчётное количество раз? Почему потом страдают, как в первый? Такаши абсолютно ничего не понимал. Когда он вошёл в вагон трамвая, он взглянул в окно. Мия медленно исчезал. А заметил ли его Мия? Вряд ли. Он стоял в наушниках, залипал в телефон и лениво болтал с какими-то парнями. Такаши только утешал себя надеждой, что Мия заметил его, что просто не смог осилить себя и посмотреть в ответ. Быть может, когда-то, может, даже завтра или хотя-бы на этой неделе им удастся вновь поговорить. И тогда Такаши будет честен сам с собой. У них обязательно будет второй шанс. Рано или поздно, но пока они молоды, он наступит. Будет то новогодняя ночь или день всех влюбленных, или чудесный день весеннего равноденствия, этот день обязательно настанет. Когда трамвай Такаши уехал, Мия, сердце которого на минуту замерло, выдохнул. Не здесь и не сейчас. Они оба не были готовы к этому. Но позже, быть может, в день, когда листопад сменится снегопадом, в день, когда звёзды решат упасть, в день, когда сакура расцветёт, они будут готовы. Но пока они молоды, у них достаточно времени. И это время не предназначено для сожалений.