Доверие

И Краткий запомнился всем прежде всего непоколебимой уверенностью в собственной правоте и значимости. Решительный и чрезмерно педантичный, он почти сразу завоевал себе репутацию самовлюблённого психа с нездоровой манией величия, иначе просто идиота, коих в алфавите было предостаточно. Не желая терпеть несправедливой, по его мнению, критики, Краткий быстро залёг на дно, долгое время не появляясь на общеобязательных собраниях симболаров. Впервые встретив его в офисе Алфавита, Ёшка испугался и в то же время восхитился этой решительной, уникальной фигурой. Он и вправду отличался от остальных: не то харизмой, не то мастерским даром убеждения, заставив Ё поверить в успешность его детища. ИНМТ изначально не давало надежд. Никто и подумать не мог, что на первый взгляд провальный проект, нездоровая одержимость отстранённой ото всех буквы однажды обретёт немалую популярность. Ёшка был первым, кто смог разделить с Кратким его радость и гордость за силы и время, потраченные далеко не впустую. Всё-таки он и сам за то недолгое время бескорыстной помощи порядком прикипел к шоу и его участникам. Будучи ассистентом такой творческой и импульсивной буквы, Ё исправно выполнял свою работу, боясь подвести друга и не оправдать его надежд. И всё шло хорошо до момента ненавистного восьмого эпизода. Глупо было предполагать, что куклы, на первый взгляд глупые и безвольные, рано или поздно не пойдут против своего "правителя". И они пошли. Объявили ультиматум, фактически не оставив И Краткому выбора. Он скрипя зубами передал пост ведущего своему ассистенту. «Ведь шоу должно продолжаться!», – успокаивал себя Й, расположившись на тканом кресле возле окна. Мимо проносились разных форм и размеров медузы, светящиеся, словно люминесцентные лампочки. Бвтобус медленно плыл в бесконечно пустом пространстве, изредка покачиваясь из стороны в сторону. Краткий, удручённый и задумчивый, слегка сгорбился, скрестив руки на груди в оборонительном жесте. Симболар отчаянно убеждал себя в том, что изменения временны и место ведущего вскоре вновь займёт он сам. К тому же Ёшка никогда не заставлял его усомниться в собственной работе, чётко следуя инструкциям главного хоста. Переживать не о чем, ведь так? В груди неприятно потянуло.

***

Было тяжело видеть Краткого разбитым. Он больше не появлялся на планете Арматура, чему были несказанно рады бунтовавшие прежде обджекты. Никто из них не обратил внимания и на переживания новоиспечённого ведущего. Ё боялся допустить ошибку. Боялся, что участников вновь не устроят условия проведения испытаний, и они выдвинут очередной нелепый ультиматум. Боялся не сдержать обещание. Даже сейчас седьмая буква алфавита, разместившись на мягком светло-бурого цвета кресле, не смел поднять глаза. – Краткий? – тихо начал он, крепче сжав руки в замок у себя на коленях. – Как ты себя чувствуешь? – Я в полном порядке, Ё, – последовал безэмоциональный ответ. Й стоял лицом к предполагаемому окну, скрестив руки за спиной. Тяжёлые ламели жалюзи были опущены, препятствуя попаданию в комнату естественного света. – Но Краткий, ты ведь даже на улицу не выходишь! И чай... Почему ты не выпил чай, который я принёс тебе вчера? – взволнованно пробормотал хост, уставившись на кружку с нетронутым остывшим напитком на столе. Повисла гнетущая тишина. – Они тебя не обижали? – Обджекты? – вопрос был скорее риторическим. – Сейчас не это важно! Сведя брови вместе, Ёшка поднялся с места. – Тебе плохо, и я хочу помочь! – симболар медленно приблизился, аккуратно коснувшись чужой руки кончиками пальцев. – Я ведь волнуюсь... – Я в порядке, – И Краткий невесело усмехнулся, искоса глядя на Ё, и сплёл их пальцы. – Прости, что так вышло. – Что? – в усталых глазах малиновой буквы читалось искреннее изумление. – Ну, твоё шоу... – Ёшка виновато понурил голову. – Я знаю, как оно важно для тебя. В комнате вновь воцарилось молчание. Ё стыдливо поморщился, прижавшись виском к плечу Й. Юноша чувствовал себя паршиво, ведь именно он отнял у Краткого излюбленную роль ведущего. Симболар корил себя в совершённой "оплошности", в том, что "не справился". Подвёл. – Мне так жаль, милый! Я не должен был этого допустить. Мне следовало сразу уйти, не дожидаясь, пока- – Ёшенька, – самым нежным, на который только был способен И Краткий, голосом перебил его тираду бывший хост. – В этом нет твоей вины. Совсем нет. Ёшка изумлённо посмотрел в глаза партнёра, недоверчиво вскидывая брови. Неужели Й на него не обижен? – Чучела потребовали демократию, – непринуждённо продолжил симболар, потирая большим пальцем тыльную сторону ладони ассистента. – Будет им демократия... Краткий сощурил глаза, когда недобрая ухмылка заиграла на его губах. Он крепче сжал руку юноши, на что тот невольно вздрогнул. – Я знал, что так будет. Вернее, предполагал, – объяснял он. – Ты - лишь заложник обстоятельств, мой дорогой помощник. Они выбрали тебя, и я благодарен, что ты остался. Иначе мой проект рисковал остаться брошенным. – Значит, ты не злишься? – Ё посмотрел на него глазами, полными надежды. – Ну как я могу на тебя злиться? – О, Краткий! – он радостно обнял малиновую букву. – Я так переживал! Я думал, что разочаровал тебя. Симболар тут же изменился в лице, с нежностью прижав к себе партнёра. – Я не подведу, обещаю! И мы обязательно что-нибудь придумаем. Всё будет хорошо, вот увидишь! – Я не сомневаюсь, мой хороший.