Запретная любовь

''Эрнст'' 'Да, Адольф. Я рискну и спрошу, почему ты больше не хочешь иметь со мной ничего общего.'' '' нет, Эрнст, иногда мне хотелось бы поговорить с единственным человеком, который, скорее всего, будет меня ненавидеть, и, как ты можешь себе представить, именно с ним я хотел бы поговорить прямо сейчас.''. '' Ну да, я на тебя на самом деле нападаю, если бы ты хотел знать; я много раз предлагал уйти в отставку, если публичная чушь станет слишком уж невыносимой.'' '' Эрнст, я знаю, но в любом случае. Я прошу тебя присутствовать в отеле Hanselbauer вместе с твоим коллегой-лидером Карлом Эрнстом.'' '' но почему я тебе не нужен?'' Эрнст, я даю тебе шанс объясниться'' Прежде чем Рём успел что-то сказать, Адольф уже двинулся, вероятно, переходя к чему-то более значимому. Когда Адольф вышел из комнаты, Эрнст понял, насколько сильно развалились их отношения с тех пор, как они впервые встретились. От друзей, которые говорили часами, до людей, у которых были совершенно разные способы делать вещи. Позже тем же вечером, когда он вернулся домой, он увидел свою сестру и мать за обеденным столом; они тихо и мило поели. Эрнст сидит за столом, тщательно вырезанным из дуба. Сиденья красиво вышиты вручную его сестрой, которая одета в кружевную пижаму, которую ни Рём, ни его мать не знали, как она могла себе позволить. По мере того, как приходят воспоминания, Эрнст понимает, насколько другим человеком стал Адольф сегодня. Во многих отношениях Адольф изменился: от шуток и комфорта в своем окружении до угрюмого и непредсказуемого человека. Но в конце концов Эрнст надеется, что если их отношения когда-то были такими крепкими, то их можно восстановить. Во время вождения мысли Эрнста переносятся к солдату, настолько изуродованному, что их жизнь промелькнула у них перед глазами, к тому, чтобы быть одним из самых уважаемых людей в отечестве. Преобразование в Адольфе Эрнст находит расстроенным, поскольку он вспоминает человека, полного юмора и смеха, теперь замененного кем-то далеким и несчастным. Как Адольф, когда Адольф обнаружил, что все больше вкладывается в политику, он стал жестоким, изменив взгляды Адольфа на мир. Сосредоточение на власти и влиянии стало его целью номер один. Даже его готовность выслушивать другие мнения. Эрнст все еще надеется, что Адольф все еще может быть тем же человеком, сидящим за барной стойкой, каким он был много лет назад. К тому времени, как Рём прибыл в отель Hanselbauer, его встретили группенфюрер Карл Эрнст и его заместитель Эдмунд Хайнес. Когда они вошли в отель, их встретила молодая горничная, которая показала им номера. Когда они поднялись по потрясающей парадной лестнице, Эрнст заметил, что в начале перил было что-то похожее на редкие драгоценности. К тому времени, как Рём прибыл в отель Hanselbauer, его встретили группенфюрер Карл Эрнст и его заместитель Эдмунд Хайнес. Когда они вошли в отель, их встретила молодая горничная, которая показала им номера. Когда они поднялись по потрясающей парадной лестнице, Эрнст заметил, что в начале перил было что-то похожее на редкие драгоценности. Когда они достигли первого этажа, Рём потянулся к двери, но прежде чем он успел сбежать от жизни и свернуться калачиком в постели, одна из горничных спросила, не хотел бы Рём пойти на ужин во время своего пребывания. Прежде чем она успела что-либо понять, Рём выхватил ключ от номера из её руки и заперся в своей комнате, на самом деле не желая вступать в грязные и сложные отношения с другими женщинами. Он оглядел комнату и увидел прекрасный белый ковер, как будто его только вчера постелили. Картина, висевшая высоко на стене, как в Бургофе, придавала комнате некое подобие четвертого измерения. Затем Эрнст переключил свое внимание на кровать, на которой были аккуратно разложены красивые шелковые простыни, а также на невообразимо мягкие полотенца. Устроившись в своем гостиничном номере, Эрнст услышал стук в дверь. Он открыл ее, и как только он увидел человека, стоящего перед ним, на его лице появилась улыбка. «Адольф, какой сюрприз». Как две старшеклассницы, они часами говорили о чем угодно, кроме политики (на это у них не было сил). Прежде чем кто-либо из них успел это понять, стрелки часов переместились на 11 вечера «знаешь, уже 11 Ади» «ну, я, наверное, пойду» «ну, как насчет того, чтобы остаться здесь на ночь? Отдохни от работы день» «Эрнст, тут одна кровать, ты знаешь мою позицию по этим вопросам» «Я ничего об этом не говорил. Мы могли бы просто разделить кровать, это ничего не значит» «ладно, но ты прав, это ничего не значит» Через полчаса Эрнст заснул, а Адольф бодрствовал. Его глаза покраснели от слез, а руки обнимали Эрнста. Это, возможно, последний «момент», который я разделяю с ним. К тому времени, как его глаза привыкли к утреннему свету, Адольфа уже не было видно, хотя он и ожидал этого. Это все равно оставило неприятный осадок на весь оставшийся день. К тому времени, как Эрнст сумел подняться и вылезти из постели, он надеялся наверстать упущенное в своем дневнике. В кафе отеля заметили, что та же самая горничная, которая вчера пригласила его на свидание, обслуживала клиентов. Он надеялся, что обслуживать его будет не она. Завтрак. Разум Рема быстро выпал из реальности, когда официантка подошла к его еде с потрясающе выглядящей тарелкой яиц, помидоров и других божественно выглядящих блюд. Пока он ел, он просмотрел запись в своем дневнике более чем годичной давности и там было написано: Декабрь 1933: Мюнхен Я хотел бы описать этот месяц, но на самом деле жизнь пролетела слишком быстро. Однако могу сказать, что этот месяц был довольно продуктивным. Мои люди в СА действительно установили стандарт для СС. Они получили довольно большую поддержку. Со СМИ, но на этот раз приятным образом. Адольф приезжает в гости на этой неделе, и мне это нравится. Не официальный визит (на этот раз), на самом деле он приедет, чтобы провести немного времени со мной. Поскольку я его возлюбленная, а он мой.