О запечатлении красоты

С детства девы семьи Тан брали иглу и нитку, чтобы вышить полотно, единственным эпитетом к которому было — прекрасно. Изображали ли они своих отцов и братьев во время охоты, реалистичных животных у водопоя или растущие под лучами солнца цветы в саду… и никогда они не вышивали девушек. Но сейчас Тан Сосо вновь хотелось отложить в сторону тяжёлый меч и взять в руки иглу и пяльце. Она была единственной девушкой в поколении Чхон, поэтому проводила время со своими саго, но, конечно, чаще всего её можно было увидеть с Ю Исоль. Их дуэт всегда создавал особый контраст: громкая, энергичная и ещё неумелая Сосо и отстранённая, немногословная и безумно талантливая старшая, что могла в один раз мягко похлопать по растрёпанным волосам девушки, а в другой пожурить её за жалобы. Но всё менялось, стоило дверям в комнату закрыться и оставить их одних. — Так, саго интересно узнать о макияже и одежде? — загрубевшие за несколько месяцев руки легли на твёрдые, но изящные плечи. — Да, — в голосе Ю Исоль не было ни интереса, ни скуки. Если честно, ей было всё равно, что сейчас было популярно среди девушек из благородных семей, она преследовала иную цель… В глубоких изумрудных глазах Сосо зажглось нечто незнакомое, почти хищное, напоминающее сосредоточенность змеи, что медленно ползёт вперёд к добыче, а затем возвышается над ней, чтобы съесть… Её руки плавно соскользнули с чужих плеч, одна коснулась подтянутого живота, пока вторая взяла за подбородок лицо, направляя его прямо на бронзовое зеркало на столе. Склонившись у самого уха, дева Тан зашептала тихо, почти интимно: — У саго от природы губы насыщенного цвета, поэтому их можно всего лишь подчеркнуть маслом, — большой палец прошёлся по нижней губе, чуть оттянув её, и на лице Сосо зажёгся румянец предвкушения. — Лёгкие румяна сделают лицо живее, знаешь, на нём будет написан намёк на заигрывание. Но перед этим нужно нанести на кожу пудру и сделать её бледнее, как у лепестков пиона… Ну как тебе, саго? — Мгм. Прищуренный взгляд Ю Исоль скользнул вниз, наблюдая за тем, как чужая ладонь собственнически гладит живот, иногда забираясь указательным пальцем в пупок, заставляя по телу пробежаться мурашки, как и тёплое дыхание у лица. — А теперь об одежде, — обе руки поднялись к груди, очертив её форму и почти подцепив бинты, чтобы снять их. — Что насчёт жуцюня? Длинная юбка оставит на виду складку между грудью, на которой можно нарисовать родинку… Вот здесь. Правая рука провела по груди вверх, слегка царапнув ноготком место, где должна оказаться предполагаемая родинка, в изумрудных глазах же плескались восхищение и восторг. На самом деле Тан Сосо до сих пор нравилось говорить об одежде и макияже, если было время, она даже следила за изменениями в моде, но когда ей нужно было подобрать что-нибудь для её красивой и элегантной, словно отражение луны в воде, саго, всё её внимание было сосредоточено лишь на этом. Именно поэтому она пропустила момент, когда Ю Исоль перехватила её руку и поменяла их позиции, быстро и плавно, будто в танце, прижав младшую к столу. — Саго?.. — былой хищный огонёк исчез из глаз девы Тан, оставив там лишь ошеломление. Но следующий вопрос заткнул немедленный поцелуй, такой же требовательный, какой была её саго во время тренировок. Мягкие губы прижались к чужим, раздвигая их, посасывая и оставляя шумный чмок, и по телу Сосо пробежали мурашки и жар, заставляющий смущённо поджать её ноги. Ю Исоль проталкивает свой язык, наблюдая сквозь прищур глаз за раскрасневшимся лицом девушки. Отстранившись, влажными губами она коснулась горячей щеки, а затем мочки, шепча у самой ушной раковины: — Не хочешь попробовать переодеть меня? — тихий смешок заставил Сосо вздрогнуть, а сердце забиться быстрее. — Конечно, если победишь сегодня. Распахнув глаза, дева Тан захлопала ресницами, пытаясь сосредоточиться на смысле слов, а не физических ощущениях, а затем на её зацелованных губах появилась уверенная улыбка. — Тогда пусть саго готовится смирно сидеть, пока я не запечатлю её на полотне в прекрасном жуцюне. — Буду. Увы, но на этой тренировке Тан Сосо проиграла… Но и Ю Исоль пошла на уступки, не ограничивая во времени её маленький вызов.