Все сложности моделинга

Джон Дейви Харрисон — известная топ-модель Токио, который влюбил в себя миллионы девушек и парней своим игривым взглядом и красивым телом. Он начал покорять мир моды с четырнадцати лет. Его чисто случайно нашли модельные скауты и чуть ли не притащили за уши в модельное агентство, пророча пареньку большой успех в модельной сфере — и не прогадали. Парень с шатенистыми волосами и перепуганными глазами цвета молочного шоколада будто был рождён для того, чтобы позировать перед камерами. После первых фотосессий на него просто посыпалась куча предложений от известных агентств. Джон, будучи неопытным и чуть смущенным от такого большого внимания к своей персоне, очень переживал и волновался, но спустя время он понял, что камера — его вторая половинка. Именно это понимание и принесло ему успех, ведь от его фото так и веяло превосходством. Спустя длительное время Харрис подрос и его тело стало ещё горячее, а взгляд — ещё сексуальней. Он уже давно не ограничивался своей страной — его приглашали на показы многие известные американские и корейские дизайнеры. Перед ним млели уже не тысячи, а миллионы. Некоторые дизайнеры просто умоляли его принять участие в показе, ведь за глаза его называли «Джон Харрис — успех всей коллекции». И не важно, что на нём была всего лишь одна вещь из этой самой коллекции. Такой головокружительный успех, который пришел к нему в начале карьеры и следовал за ним на её протяжении, не мог не дать свои плоды. Например, шикарную виллу где-то подальше от шумного Города, а так же и самооценку, которая выше, чем гора Эверест. Но Джона не волновало то, что ему говорят вести себя с людьми попроще. С какой такой стати вообще? Это же Джон Дейви Харрисон! Во-первых, эта девица, которая несла кофе, сама виновата, ведь нужно смотреть куда ты прëшь. И то, что он довёл её потом до истерики, вполне нормально, ведь «Это чёртово коллекция от Гуччи, которое стоит больше, чем вся твоя безжалостная жизнь!». Во-вторых, он сам должен решать, что и когда ему делать. Поэтому если он хочет, то он приходит, не хочет — не приходит. И это ведь совершенно нормально, а то, что люди тратят время, ожидая прихода Дейва — не его дело. Да, возможно он и был слишком избалован вниманием, как считали окружающие, но всё же человечности он лишён не был. Он часто жертвовал деньги разным детским приютам, всяким разным питомника, ведь животных он очень любил, и если бы не плотный график с постоянными перелётами, то завёл бы, наверное, двух больших и пушистых собак. И просто делал много хороших дел для тех, кто не в состоянии о себе позаботиться. А вот уже на тех, кто в состоянии о себе позаботиться, Харрис и отрывался по полной. Ведь нужно куда-то выплеснуть всё то, что накапливается у тебя в душе, а ссоры с персоналом и другими моделями — лучшее развлечение в его жизни, которая состоит из постоянных вспышек фотокамер. *** Джонни сидел в гримёрке, томно вздыхая и пытаясь открыть веки, которые упорно закрывались из-за длительного недосыпа. Он был дома — в Токио. Его пригласили на очередной показ, и он не смог отказать, ведь дизайнером был его очень хороший знакомый. Этот дизайнер — Саймон Солус, статный мужчина, который основал собственный бренд одежды «SSD». Он хорошо известен в Корее, ведь многие знаменитости предпочитают именного его бренд одежды. В дверь гримёрки постучали. Джонни бросил своё громкое «Входите», и дверь отворилась. Нарушителем Джонового спокойствия был никто иной, как Лололошка, который любил поболтать с моделями перед показом, чтобы успокоить нервы, выпуская свою новую коллекцию. — Я тебе ведь не помешал? — спросил Ло, проходя и садясь в кресло. — Нисколько, — ответил Джон моргая. — Как ты? — Отлично, — бросил Харрис, смотря на своего знакомого. — Я волнуюсь, ведь публике может не понравиться, как сидит моя ужасная коллекция на великом JDH, ох. — с явным сарказмом проговорил тот. — Ради всего святого, прекращай. Твои нервы уходят не зря. - закатив глаза, протараторил Дейви. — Правда? — спросил Ло, вскидывая брови вверх. — Правда, — ответил апельсин, поглядывая на тикающие часы. — Верю тебе на слово, — шарфик добродушно улыбнулся. — Кстати, почему ты ещё не готов? Я конечно понимаю, что ты выходишь в конце показа, но... — По-моему, тебе уже пора идти, — раздраженно произнёс Джонни. — Хорошо-хорошо, не буду злить главную звезду шоу, но всё же настоятельно прошу тебя начать одеваться, иначе не успеешь. — сказал дизайнер, выходя из гримёрки. — Господи, как же все достали, — произнёс оранжевый, глядя на своё отражение в зеркале. Вдоволь налюбовавшись собою, Харрисон встал с кресла и вышел из гримёрки, понимая, что показ уже начался и ему лучше поторопиться. Он начал идти по узкому коридорчику, который вёл к «господи-боже, здесь что ли ад? почему так жарко?» бэкстейджу с десятками визажистов, менеджеров и парней-моделей, которые сейчас переодевались. Вдохнув полной грудью, Харрис зашёл в этот хаос, который сейчас творился, и не спеша направился к визажисту, который уже челюстью скрипел от злости. Сев на такое же кожаное кресло, которое стояло у Джона в гримёрке, Харрис недовольно взглянул на визажиста, который нервно крутил кисточкой в руках. Визажист сразу принялся преображать лицо модели, когда тот наконец-то нормально уселся в кресле. Несколько умелых взмахов, и Джон уже с тысячи долларов выглядел на миллион. Умело подчёркнутые серыми тенями и чёрной подводкой глаза, немного светлой пудры и совсем капельку блеска для губ. Джон открыл глаза и посмотрел на себя в зеркало. Он часто ругается с визажистами, говоря, что ему не нравится, чтобы этот ужас немедленно смыли и его нормально накрасили. Но увидев себя, Харрис вновь влюбился в своё отражение. Волосы оттенка шатена, молочно-шоколадного цвета глаза, пухлые губы, на которые невольно засматривались все, кто видел Джона, и этот макияж… Ох, это определённо то, что нужно. — Хорошая работа, — похвалил он, вставая с кресла и подходя к своей вешалке, на которой висел сногсшибательный наряд. Джонни подошёл к вешалке и тяжело вздохнул. На ней висела бордовая полупрозрачная рубашка с коротким рукавом и кожаные штаны с диагональными полосками всё того же бордового цвета. Покрутив вещи в руках, Джон хмыкнул и принялся снимать с себя одежду. Вниз полетела сначала белая майка, а следом за ней спортивные штаны. К нему тут же подошли две девушки, которые принялись помогать Харрису надеть на себя рубашку и штаны. Одна девушка быстро застёгивала пуговицы и поправляла рубашку, а вторая причёсывала Джону волосы. Всё вокруг шло в быстром темпе, ведь все модели должны идти в строгом порядке, не нарушая его, даже если за один показ у них два-три выхода. Но кареглазый как будто бы специально тянул время до последнего, заставляя нервничать всех вокруг. — Джон! — крикнул Лололошка, который влетел в раздевалку на всех парах. — Ты что блять вытворяешь?! Ещё три модели и твой выход! — Будешь тут воздух сотрясать, останешься без модели, — небрежно бросил Джонни, подставляя своё лицо под кисточку визажиста. — Ты.... — выкрикнул Ло. — Быстрее, пожалуйста, я тебя как человека прошу. — Не нервничай, — ответил Харрис, смотря на визажиста, который подошёл, чтобы подкрасить губы Джона. — С тобой тут не понервничаешь! Через минуту твой выход! — Угу, — произнёс Джон, глядя на себя в зеркало. — Вот я и готов, — улыбнулся он. — Я ведь профессионал, — сказал Дейви, проходя мимо Ло-шки, направляясь к подиуму. — Ох, за что мне это, — тихо заныл дизайнер, разворачиваясь. Джон подошёл к выходу на подиум и выдохнул. Он уже давно не волновался перед выходом на подиум — это было настолько привычно, как и дышать. Правым ухом он уловил ритмы музыки, которые доносились из огромного зала. Оставались считанные секунды до его появления. Харрисон ещё раз осмотрел свой наряд, немного подтянул тесные штаны и провёл рукой по рельефным бёдрам, которые удачно подчеркнули эти штаны. В дверях бэкстейджа появился парень-модель в чёрной рубашке с длинным рукавом и серебристых брюках более свободного кроя, нежели штаны JDH. Джон пробубнил что-то похожее на «Я лучший на этом показе» себе под нос и, задрав голову, вышел на подиум. Вновь яркие вспышки фотокамер, приятная музыка и восхищённые голоса, которые доказывали слова Харриса. Шатен не спеша шёл по подиуму, красиво виляя мощными бёдрами, и стрелял глазками сидящим в первых рядах. Вот он — его кайф. Идти по подиуму, ловя краем уха восхищённые возгласы некоторых дам и пожирающие взгляды всех присутствующих. Это был его личный наркотик, без которого Джон не мог жить. Ему было необходимо признание и слава, словно кислород, которым он дышит. Харрис развернулся, перед этим успев улыбнутся самой сладкой улыбкой, и пошёл обратно, всё так же виляя поджарыми бёдрами. Парень быстро пересёк небольшое расстояние, которое разделяло подиум и бэкстейдж, и вновь оказался в душном помещении. К Джону быстро подлетела какая-то девушка и начала быстро стягивать с оранжевого рубашку, ведь время конкретно поджимало. До закрытия показа осталось всего три выхода и последний принадлежал кареглазому. С трудом снятые штаны отлетели куда-то в сторону, а вместо них на Джоне уже красовались прямые брюки из красивой чёрной ткани. Полупрозрачную бордовую рубашку сменили золотистой шёлковой блузой, которая слегка обтягивала грудь Харриса, демонстрируя на всеобщее обозрение твёрдые соски. Около глаз вмиг появились золотистые тени, а губы подкрасили блеском персикового цвета. Модель выглядела безупречно. Он был из тех моделей, про которых можно сказать, что «не одежда украшает его, а он одежду», ведь что на него не надень — выглядеть будет потрясающе в любом случае. Джон быстро подошёл к подиуму, закусив губу, пробуя персиковый блеск на вкус. Он посчитал до трёх и ступил на подиум. И снова — яркие вспышки, громкие возгласы и чёрный, на вид глянцевый, пол под подошвой туфель. Харрис шёл уверенно, подняв голову, и превращал свой каждый шаг в искусство. Закрывать показ — честь для любой модели. И шатен удостаивался такой чести уже раз двадцать, если не тридцать. Его имя было популярным, а внешность — эталонной. Он настолько гармонично смотрелся на подиуме, что все уже давно закрыли глаза на какие-то 4-5 недостающих сантиметров его роста. Ведь он сумел доказать, что главное, это то, как ты смотришься среди ярких софитов и как смотрится одежда, которую ты с гордостью и достоинством демонстрируешь сотням людей. Кареглазый дошёл до конца подиума, ведя за собой всех остальных моделей, которые участвовали в этом показе. В этот раз он лишь приподнял уголки губ и горделиво глянул на людей, сидящих в зале. Он знал, что он здесь звезда, которую любят все и которой нет равных, и не будет. Джон развернулся в обратном направлении, плавно идя по подиуму. Ткань его блузы переливалась разными цветами, когда на неё попадал свет прожекторов. Люди провожали взглядом всех мимо проходящих моделей и громко хлопали, благодаря их таким образом за подаренные впечатления. Все модели покинули подиум под громкие аплодисменты, а на смену им вышел довольный дизайнер и поблагодарил всех присутствующих за то, что проявили внимание к его новой скромной коллекции. *** Джонни сидел в дорогом авто, водитель которого вёз уставшего Харриса домой. Он лениво листал ленту соц. сетей, изредка поглядывая в окно. Через несколько часов начиналась вечеринка, которая была посвящена юбилею модного глянцевого журнала. И Джон, конечно же, был в числе приглашённых. Машина остановилась, и водитель сообщил Харрисону, что тот уже около своего дома. Модель оторвал взгляд от телефона и посмотрел в окно. Увидев за стеклом родные стены, он заблокировал свой телефон и, коротко попрощавшись с водителем, вышел из машины. Около ворот его встретила охрана, которая любезно отворила ворота и впустила во двор. Джон шёл не спеша, опустив голову, и наблюдая, как его ноги поочерёдно касаются аккуратного выложенной каменной дорожки, которая начиналась у ворот и заканчивалась у крыльца его огромной виллы. Фонари уже давно включили, и теперь огромный двор с кучей растений и большим бассейном был хорошо освещён. Но парень не обратил внимания ни на разнообразные цветы во дворе, ни на большой бассейн с прохладной водой. Он быстро поднялся по паре ступенек и открыл полустеклянные двери. Он вошёл в огромный холл своего дома и небрежно скинул обувь со своих ног. Под босыми ногами теперь хорошо ощущался холодный кафель, но жарким летом это как раз то что надо. Шатен быстро окинул взглядом огромный холл и направился к лестнице, которая вела на второй этаж. Постоянной прислуги у Джона не было, разве что только охрана, которая следила за его безопасностью, когда тот находился у себя дома. И больше обслуживающего персонала он не держал, разве что горничную, которая приходила трижды в неделю и убирала его огромный дом. Быстро поднявшись по таким же белым ступенькам, что и кафель холла, Джон пересёк узкий коридор и оказался у себя в спальне, соединённой с ванной комнатой. Харрис подошёл к огромному шкафу-купе из чёрного дерева и отодвинул зеркальную дверцу. Он достал оттуда новую пару белья и направился в ванную комнату. Быстро сняв всю одежду и бросив её в корзину для белья, Джонни зашёл в душевую кабину и включил тёплую воду. Струя брызнула ему в лицо, делая его мокрым. Он принялся тереть руками уставшее лицо, чтобы хоть немного проснуться. Струи воды скатывались по его напряжённому телу, постепенно расслабляя уставшего манекенщика. Он потянулся за красной мочалкой и ароматным гелем для душа. Вылив немного содержимого из яркой баночки, молодой парень принялся намыливать своё вспотевшее после показа тело. Наконец-то смыв с себя гель для душа вместе со всем остальным, Джон выключил воду и вышел из кабинки. Кое-как протерев своё мокрое тело мягким махровым полотенцем, он натянул боксеры и вышел из ванной. Вновь оказавшись у вышеупомянутого шкафа, Харрис стоял и просто смотрел на него, перебирая в голове все возможные образы для его сегодняшнего ивента. Недолго думая, шатен вытянул из шкафа чёрные, слегка зауженные и свободные в конце брюки и тёмно-серую шёлковую рубашку с двумя вертикальными рюшами около застёжки. Дополнив это всё чёрным пиджаком без карманов и классическими туфлями от SSD, Харрисон посмотрел на себя в зеркало и убедился в том, что выглядел он просто восхитительно. Оторвав взгляд от своего отражения в зеркале, Джон подошёл к комоду, на котором лежали его любимые часы, и надел их. Решив, что он полностью готов к вечернему мероприятию, парень ещё раз посмотрел на себя в зеркало и вышел из своей спальни. Он быстро спустился с лестницы и направился к гаражу, где стояла его красная Феррари. Джон сел в машину, перед тем посмотрев на свои наручные часы и проверив, успевает ли он. Убедившись, что времени у него достаточно и он не опоздает, парниша завёл мотор и выехал из гаража, а затем покинул свой участок и, рассекая воздух, направился туда, где должна пройти сегодняшняя вечеринка. *** Джон припарковал свою машину и вышел из неё. На входе в ресторан его поприветствовали два секьюрити и любезно отворили дверь. Он вошёл в ресторан и невольно ахнул. Интерьер ресторана был исполнен в античном стиле. Повсюду были колонны белого цвета с позолотой снизу и сверху, кафельный пол с множеством разных узоров, а рельефные потолки украшали хрустальные люстры. На светлых стенах висело множество картин, на которых были изображены пейзажи и натюрморты. Харрис немного задержался, разглядывая белые лилии на картине, но вовремя опомнился и направился в глубь ресторана. Услышав шум и голоса людей в дальнем зале, шатен понял, что идёт по верному направлению. Перед ним снова отворили двери два охранника, и парень зашёл в зал, который выглядел ещё красивее и богаче, чем тот, который он видел до этого. Джон прокашлялся в кулак и поправил чёрный пиджак. Его сразу же увидел его знакомый, который работал моделью в том же агентстве, что и кареглазый. — Джон! Привет, я видел фото с сегодняшнего показа. Ты как всегда на самой высоте! — прощебетал высокий парень, который подошёл к Харрису. — Спасибо, Ричард.— ответил Джонни, слегка улыбаясь. — Я ведь ничего важного не пропустил? — Нет, ты как раз вовремя. Джодах как раз должен появиться с минуты на минуту, — вежливо ответил парень. — О, тогда отлично. Где есть свободные места? — спросил парниша, глядя на столики, за которыми уже сидела куча народу. — Садись ко мне, у меня свободно, — сказал Ричард, улыбнувшись. — Окей, где твой столик? — Пойдём, — произнёс Труман, слегка приобнимая Джона за плечи и направляясь к своему столику. — У тебя хорошее место, всё видно, — сказал Харрис, садясь на мягкий стул. — Согласен, — ответил Ричи, присаживаясь рядом. — Кстати, забыл тебе рассказать последние сплетни. — И какие? — Харрисон заинтересованно посмотрел на своего собеседника. — Похоже, у нас всех появился довольно опасный конкурент, — заговорщически произнёс брюнет. — В смысле? — Джон поднял брови. — В прямом. Наше агентство взяло под своё крыло новую модель, — продолжал Ричи. — Кто это? Я его знаю? — спросил шатен. — Возможно. Его зовут Лололошка Уильям. — Лололошка Уильям… Хм, где-то слышал… Но точно не вспомню… — Он начинал как корейская модель, но потом переехал в Америку и начал заниматься своей карьерой уже там, — сообщил Дилан, подходя к столику, где сидели Джон и Ричард. — Но сейчас он вернулся обратно и подписал контракт с нашим агентством. — Ха, не думаю, что он сможет составить мне конкуренцию, — произнёс Джон, крутя в руках бокал с красным вином. — Не будь столь самоуверенным. Парень довольно популярный, да и с горячим телом, а в этом бизнесе это только на руку. — А какого он года? — 99-го, — произнёс Ричард, провожая взглядом мимо проходящую девушку. — Ну, у нас разницы особо и нет. — Напомнить тебе, как Эбардо пролетел тогда из-за тебя? У вас ведь тоже разницы особо не было, и он тоже думал, что такой, как ты, не сможет его затмить. И ведь ошибся… — А я не Эбардо, — в голосе Джона слышались нотки раздражения. — Я знаю, но в любом случае советую тебе не быть таким самоуверенным. Модельный бизнес, как горка — ещё секунду назад ты был на высоте, а сейчас уже стремительно скатываешься вниз… Харрис хотел ответить что-то колкое, но не смог сделать этого, поскольку на небольшой сцене появился виновник торжества, и все присутствующие громко зааплодировали, когда заметили господина Джодаха. — Здравствуйте все, кто здесь находится! — высоким голосом заговорил господин Джодах. — Я очень рад, что мы смогли собраться здесь в честь юбилея моего журнала! Честно, я не верю, что уже целых пять лет прошло с того момента, когда я увидел первый номер своего журнала! Я бы хотел сказать, что я правда благодарен… Джодах ещё что-то долго говорил по поводу поддержки и трудностей, но Харрис его уже не слушал. Все его мысли занял призрачный Ло, который может отобрать у него место под солнцем. И Джона это разозлило. Это было странно, но он его уже ненавидел, хотя даже не видел ни разу. Ричард прав — вся их модельная жизнь это горки, и никто не хочет оказаться внизу этой горки. Наконец-то господин Джодах закончил свою длинную речь, и все зааплодировали снова. Аплодировал и шатен, но не знал чему именно, ведь он всю речь был занят своими мыслями и совершенно не слушал его. Джону казалось знакомо это имя, и будто они виделись, но где? Это остаётся не закрытым вопросом для Харриса.