The Young Masters of Four Seasons Manor

      Следуя совету дедушки, мальчики полностью избегали холодных источников. Они боялись, что Лань И снова втянет их в свою пещеру, едва они опустят ногу в воду. Но кролики, видимо, помнили время, проведённое на солнце, потому что однажды днём, когда они пошли с Вэнь Нином в холмы, среди травы появились белые комочки. Они также помнили, как их кормили и гладили: как только мальчики сели на траву, кролики тут же окружили их. — Это может означать, что защитный барьер в ледяной пещере ослаб, — сказал Вэй Ин, почёсывая ушки одного из зайчат. — Мм. Этого следовало ожидать, — ответил Лань Чжань, прижимая к себе другого кролика носом. — Ты не боишься, что мой дядя это обнаружит? — спросил Вэнь Нин. — Это неизбежно, — сказал Лань Чжань. — Лань И принесла осколок темного железа сюда. — Если война повторится, вы должны держаться подальше, — серьёзно сказал Вэнь Нин, глядя поверх кроликов на его коленях. Он всё ещё пытался убедить их не участвовать в кампании Аннигиляции Солнца. В его представлении все их страдания начались после войны, вызванные семьёй Цзинь, которые пришли позже, чтобы добиться славы недостойными средствами. — Сейчас трудно решать, — ответил Вэй Ин. — Так много всего изменилось. Может быть, война вообще не произойдёт. — Он посмотрел на Лань Чжаня. — Но мы всё ещё должны остановить новую магию, которую изучает Вэнь Жохань. — Я могу вам помочь. Я буду в Цишане с цзецзе, — сказал Вэнь Нин. — Нет, — сказал Лань Чжань. — Ты должен уйти как можно скорее, забери цзецзе в долину и сохрани безопасность своей семьи. — Чжань-ге прав, — сказал Вэй Ин. — Многие не примут твоей помощи, потому что ты — Вэнь. Лучше сосредоточься на помощи своей семье. — Пойдём. Потренируемся, — настаивал Лань Чжань, вставая и поднимая Вэнь Нина.       Вэнь Нин вздохнул с покорностью. Он должен верить, что бессмертные отцы имеют план, чтобы помочь Вэй Ину и Лань Чжаню, независимо от их выбора. А пока он должен освоить боевые навыки. У него может и не быть физической кондиции для парящих шагов, но он хорошо бьёт, быстро и сильно, так что они могли научить его другим техникам. Сегодня они учили его укреплять кости пальцев и ногти с помощью ци. Так он мог сражаться голыми руками, используя их как ножи или боевые молоты. Затем Вэй Ин научил его выбрасывать порции энергии, ударяя в воздух перед собой. Это была изнурительная работа, но Вэнь Нин быстро восстанавливался. Они также прошли боевую форму Восемнадцать движений Цюмин, которой их учил Вэнь Кэсин. К концу второго круга Вэнь Нин задыхался. — Я и не знал, что моя выносливость так плоха, — он лег на спину, тяжело дыша и раскинув руки и ноги. — Привыкнешь, — рассмеялся Вэй Ин. — Я думал использовать темную энергию, чтобы помочь себе, но здесь её почти нет. — Вэнь Цин, кажется, не против твоего умения, — сказал Лань Чжань. — Сначала она волновалась из-за своих кошмаров, — сказал Вэнь Нин. — Но теперь привыкла. Вот почему я могу использовать ее перед ней, — он повернулся к ним. — Вы оба кажетесь лучше, чем раньше, когда были маленькими. Кошмары стали реже? — У Си помогает нам с осознанными сновидениями, — сказал Вэй Ин. — Он помогает разобраться с воспоминаниями. — Мм, — кивнул Лань Чжань. — У Си сказал, что никто в будущем не пил суп мэнпо, поэтому воспоминания остались как кошмары. — Но не у всех есть кошмары, — сказал Вэнь Нин. — Может, те, кто не пережил сильной травмы, просто считают, что это обычные сны, — Вэй ин повернулся к нему. — А у тебя, А-Нин? Какие у тебя кошмары? — Я не называю их кошмарами. Я был сознателен всё время. Помнишь? Я вернулся во времени самим собой. Я не стал младше, как вы все. — Затем добавил с довольной улыбкой: — Значит, я старше вас всех.       Вэй Ин хихикнул: было так смешно, что самый молодой по возрасту был самым старшим по разуму. — Вэнь Цин знает? — спросил Лань Чжань. — Да, — сказал Вэнь Нин. — Я объяснил ей, что эти кошмары — не пророчества. Это реальные события другой жизни. И что она не должна их бояться. Поскольку это воспоминания, их можно изменить. — Что? — сказал Сичэнь за их спинами.       Мальчики не были настороже, поэтому не услышали, как он приближается. Теперь они смотрели на Сичэня, глазами полными тревоги. Сколько он услышал? — Что? — снова спросил Сичэнь, лицо его побледнело до болезненной бледности. — Это невозможно. Я бы… я не мог… Нет. Это невозможно.       Лань Чжань долго смотрел на него. Затем тихо сказал: — Ты мог.       Сичэнь пошатнулся. Вэнь Нин вскочил и подхватил его, помогая сесть на траву. — Твоя флейта… Мелодия… — он с ужасом посмотрел на Вэй Ина. — Я использовал Чэньцин, чтобы выиграть для тебя войну, — сказал Вэй Ин. Горько улыбнувшись, он добавил: — А ты помог убить меня в ответ.        — Ты защищал демонов, монстров, — Сичэнь сглотнул. Вкус смерти ощущался где-то во рту. — Ты видишь сны о людях, погибших на суде Вэнь Цин и Вэнь Нина? — спросил Лань Чжань. — Это не реально… — сказал Сичэнь, глаза протестовали. — Ты помнишь их? — спросил Лань Чжань, голос глубокий от печали. — Это те, кого защищал Вэй Усянь. — Но А-Яо сказал мне… Он сказал, что Вэй Усянь собирает армию Вэней. — Ты предпочитаешь верить лжи Мэн Яо, а не своему собственному брату? — сказал Лань Чжань, боль была такой глубокой, что ему пришлось закрыть глаза, чтобы собраться. — Ложь? Ложь… Как? Нет... — Сичэнь опустил лицо в ладони и наклонился вперёд. — Даже после того, как его ложь привела к смерти его сводного брата, ты всё ещё слушаешь его? Он привёл Цзинь Цзысюаня к смерти, — спросил Вэй Ин с недоумением.       Сичэнь поднял голову, лицо исказилось от гнева.        — Если моя память мне не изменяет, не он нанёс смертельный удар. — Ты прав, Лань-гунцзы, — сказал Вэнь Нин. — Это была моя рука, которая прошла сквозь его грудь. Это оправдало казнь цзецзе и мою. Но какое оправдание он дал тебе за казнь других? — Я протестовал, — Сичэнь пытался вспомнить свой кошмар. — Только Ло-гунян и я протестовали, — сказал Лань Чжань. — Я говорил с ним наедине, — шепотом сказал Сичэнь. О чём он думал? Что он говорил?       Лицо Лань Чжаня исказилось от ярости.        — Казнь была публичной! Суд был публичным! Я умолял о помощи! Ты был главой клана Лань, образом праведности и милосердия. Если бы ты подал голос…       Он встал, сжав кулаки. Вэй Ин встал и остановил его.        — Чжань-ге. Всё в порядке. Мы нашли помощь для них. На этот раз нам не нужен глава клана Лань. — Это не реально… Это не реально, — сказал Сичэнь. — Просто сны и кошмары. — Он попытался улыбнуться, но губы дрогнули.       Три мальчика оставили Сичэня в поле. Он дрожал так сильно, что не мог встать и побежать за ними, чтобы убедить, что всё это неправда. Он никогда не предавал своего брата. Он никогда не давал разрешения, которое привело к его смерти. Он знал, что Лань Ванцзи добр и праведен. Он бы никогда не позволил никому причинить ему вред. Он бы никогда…       Примерно через полчаса целитель разума пришёл в поле и уговорил Сичэня встать. Тот ушёл в уединение на неделю.

────

— Ин-сюн, — позвал Не Хуайсан, размахивая рукой.       Вэй Ин обернулся и широко улыбнулся. Этот мальчик был хорошим другом, и он рад, что остаётся таковым, хотя любой ученик, общавшийся с ним или Лань Чжанем, оказывался в изгнании. Сначала они думали, что это из-за проживания с Вэнями. Позже выяснилось, что Цзян Ваньинь угрожал всем последствиями, если увидит их дружбу с теми, кого он назвал предателями. Однако Хуайсан был слишком добродушен и любопытен для собственного благополучия. К счастью, Ваньинь боялся его брата Не Миньцзюэ. Подойдя, наследник клана Не зацепился рукой с Вэй Ином, и они пошли вместе.       Класс направлялся на тренировочное поле. Все были взволнованы: сегодняшний урок был по распознаванию боевых стилей разных кланов. Это означало, что каждый клан выставит двоих лучших учеников для демонстрации своего стиля. Только Вэни были освобождены от этого, поскольку ни один из учеников не был мечником. — Будете показывать те же движения? — спросил Хуайсан. — Я покажу Восемнадцать движений Цюмин от папы. Чжань-ге будет использовать парящие шаги а-дье против меня. — Вау, звучит опасно. — Только если ты недостаточно быстр, чтобы увернуться. — Одна из них — техника, которую ваш дедушка использовал у озера? — с надеждой спросил Хуайсан. Он слышал, как другие об этом говорили. Как жаль, что он не был там. — Нет, — Вэй Ин рассмеялся. — Боевые искусства гунгуна слишком опасны для показа. Они как природа — их нельзя уместить в маленьком пространстве.       Когда они пришли на поле, снаружи круга стояли несколько старших учеников и некоторые старейшины. Распространилась весть, что молодые мастера из поместья Четырёх Сезонов будут сражаться, и несколько фанатов боевых искусств пришли посмотреть. Сичэнь тоже был там, только что вышедший из уединения, хотя пытался сделать себя незаметным, прячась за Лань Цижэнем.       Хозяева, клан Лань, начали первыми. Два ученика были высококвалифицированными, размахивая мечами широкими движениями, выгодно демонстрируя длинные свободные рукава. Они были сильны и элегантны, как танцоры. Лань Чжань смотрел на них прищуренными глазами — явно не впечатлён. Это было его скучающее выражение. Вэй Ин усмехнулся. Затем были Не с их мечами темной энергии, потом Цзинь в блестящих одеждах. Затем очередь Цзян.       Вэй Ин удивился выступлению Цзян Ваньиня, ведь помнил, что раньше он сражался лучше. Скорость была, но техника не так сильна. Он узнал многие ошибки, так как хорошо знал стиль Цзян. Затем вспомнил, что исправлял некоторые из этих ошибок в прошлом. Он почесал уголок глаза. Лань Чжань приподнял бровь. Он знал, что почёсывание означает, что Вэй Ин хочет что-то исправить. Он внимательнее посмотрел на Ваньиня. Он тоже знал стиль Цзян, так как тренировался с Вэй Ином, живя в Илине. Со временем он тоже заметил, что использование техники Ваньинем слабее, чем у Вэй Ина. Оба ученика Цзян задыхались и потели, когда их выступление закончилось.       Затем сражались два других мелких клана. Наконец, настал их черёд. Учитель специально оставил их выступление последним, так как они обучались в мире Цзянху. Он планировал использовать их техники как урок по различным боевым стилям.       Вэй Ин достал свой меч Суйбянь и легко закрутил его в руке, затем поклонился.        — Чжань-ге, прошу прощения за невежливость.       Лань Чжань улыбнулся, держа меч Бичэнь свободно одной рукой.        — Я ожидаю, что Ин-ди будет менее вежлив, — он бросился вперёд.       Вэй Ин прыгнул, руки и ноги двигались в разных направлениях, он крутился и поворачивался, чтобы избежать ударов. Ноги Лань Чжаня были размыты под ним. Их мечи столкнулись, шаги совпадали — боковые шаги, переступания — рука без меча выбрасывалась, чтобы схватить, ударить, сбить. Они переворачивались и крутились, используя кинетическую силу импульса, чтобы увеличить силу ударов. Каждая часть тела — локти, колени, плечи — использовалась в поединке. Это словно наблюдение за человеком, который пишет одной рукой и рисует другой. Суйбянь рванулся вперёд, будто собираясь обезглавить Лань Чжаня. Зрители закричали. Лань Чжань отклонился назад, согнув одну ногу, а другой ударил вверх. Вэй Ин запрокинул голову, едва избежав удара, который сломал бы ему челюсть. Движения были быстрыми, точными и жестокими. Они обошли поле дважды. Чтобы завершить выступление, Лань Чжань вывел меч и одновременно зацепил ногой. Вэй Ин сразу обмяк, чтобы отклониться от Бичэня и ослабить силу захвата ногой. Затем он ударил обеими ногами и перевернулся, встав на ноги.       Снова стоя на ногах, Вэй Ин рассмеялся, кружа Суйбянь. Лань Чжань улыбнулся ему. Их дыхание было ровным, щёки горели от усилий. Они оба повернулись к аудитории и поклонились. На мгновение повисла ошеломлённая тишина. Затем Не Хуайсан начал хлопать и кричать.

────

      В тот год Вэй Ин нарисовал два фонаря. Стилизованного зелёного дракона для цзецзе и А-Нина, и двух кроликов для Чжань-ге. Вэнь Цин заплакала, когда выпустила фонарь и загадала желание. Вэнь Нин крепко обнял её. Вэй Ин и Лань Чжань снова пообещали защищать слабых и жить без сожалений. Четверо первыми побежали обратно после выпуска фонарей, потому что Лань Цижэнь дал мальчикам разрешение принимать своих отцов в павильоне учеников Вэнь. Утром Лань Чжань и Вэй Ин выбрали комнату, которую, как они знали, их папа полюбит, и теперь торопились подготовить её. Окна выходили на сад, который Вэнь Цин заполнила ароматными травами и яркими лекарственными цветами. Прохладный ветер также приносил запах сосны с холмов.       В отличие от предыдущих раз, сегодня всех глав кланов пригласили в Облачные Глубины, чтобы оценить прогресс их наследников. В этом году все кланы, кроме Вэнь, отправили наследников учиться сюда. Поскольку выпускные экзамены были всего через два месяца, возможно, поддержка глав кланов мотивировала бы учеников учиться усерднее. По крайней мере, такова была официальная причина, которую Лань Цижэнь назвал для открытия дверей клана. На самом деле Вэнь Жохань, Цзян Фэнмянь и Цзинь Гуаншань давили на него, чтобы встретиться с двумя молодыми мастерами из поместья Четырёх Сезонов. Он считал это неправильным, но давление было трудно игнорировать, поэтому он придумал этот фарс. Он был так рад, когда господин Вэнь и господин Чжоу ответили, приняв приглашение. Несмотря на то что он был огорчён, что Лань Чжань выбрал их вместо родного клана, Цижэнь ценил, что они искренне любят обоих мальчиков.       Бессмертные также явно были очень ответственными отцами, ведь Цижэнь не мог найти ни единого изъяна в поведении мальчиков. Лань Чжань был спокоен, Вэй Ин — шаловлив, но оба были чрезвычайно способными. Фанаты боевых искусств всё ещё обсуждали их навыки и спорили о применимости их техник. Манеры мальчиков были настолько адаптивными и изысканными, что Цижэнь мог поместить их как среди королевской семьи, так и среди нищих — и они не выделялись бы. Они играли в го и музыку так хорошо, что Цижэнь и некоторые старейшины часто обращались к ним за приятным досугом. Их общество помогло справиться со страхами Сичэня до такой степени, что он теперь уверенно возглавлял ночные охоты. Их навыки верховой езды и стрельбы из лука далеко превосходили то, что преподавалось в Облачных Глубинах. Цижэнь признал, что если бы эти мальчики были его сыновьями, он бы не отправил их в школу, где они ничему не научились бы. Поэтому он был благодарен господину Вэню и господину Чжоу за то, что дали его семье время заново познакомиться с Лань Чжанем.       Думая о Сичэне, Цижэнь вспомнил мелодию медитации просветления, которую мальчики теперь играли три раза в неделю в медитационном зале. Она помогла многим, включая его самого. Ему было странно, что ни один из старших опытных музыкантов в его клане не мог её играть, даже Сичэнь, который великолепно играл на сяо. А двое детей Лань смогли хотя бы включить несколько нот. Им всё ещё нужны были годы практики. Лань Чжань объяснил, что разум должен быть свободен от тревог, чтобы эффективно играть. Возможно, эту мелодию нужно учить в молодости, пока сердце ещё не привязано к миру. — Глава клана, — внезапно прервал его мысли встревоженный голос. — Что случилось? — Цижэнь поднял глаза на двух красных от напряжения учеников. — Цзян-гунцзы и Цзинь-гунцзы поссорились.       Именно сегодня, — почти вслух проклял Цижэнь. Ему ещё нужно было утвердить размещение гостей. К счастью, он не беспокоился о бессмертных из поместья Четырёх Сезонов. Он встал и последовал за учениками в предковый зал.

────

      Сегодня ожидалось прибытие глав кланов и их супруг. Вэнь Цин снова переставила подборку чайных листьев на столе. Почему она согласилась, чтобы мальчики принимали своих отцов здесь? Она никогда не встречала бессмертных, а их было двое. Как к ним обращаться? Она спросила, и мальчики сказали: Вэнь-шу и Чжоу-шу. Они шутят? Разве не должно быть ваше величество или что-то в этом роде, грандиозное и почтительное? Шу звучало так обыденно. Вэй Ин рассмеялся и назвал её смешной. Затем, к её ужасу, он сказал, что не может дождаться, чтобы представить её своему невыносимому дедушке. Она не была польщена.       Ну, уже было поздно. Она услышала болтовню Вэй Ина, приближающуюся к павильону, затем мягкие удары ног по деревянному полу балкона снаружи. Она быстро встала, нервно провела рукой по подолу одежды и сложила руки. Должна ли она поклониться? Она глубоко вдохнула и решила поприветствовать их так, как приветствовала бы своего дядю. Ирония вдруг поразила её.       Когда два бессмертных наконец появились у открытой двери, Вэнь Цин была потрясена. Нежная ци, исходящая от них, была настолько чистой, что напоминала солнечный свет холодного зимнего утра. Она мгновенно успокоила её и заставила почувствовать себя в безопасности. Она поклонилась, сложив руки перед собой, и поприветствовала их. — Приношу свои извинения за скромные условия павильона, господин Вэнь и господин Чжоу. — Пожалуйста, — сказал Кэсин, садясь за широкий стол. Он усадил её рядом с собой. — Не будь такой формальной с нами. Называй меня Вэнь-шу, а этого, — он указал веером на Цзышу, — Чжоу-шу. — Он наклонился ближе, спрятал их лица за веером и прошептал. — Нам всё ещё нужно притворяться, что мы родственники, понимаешь?       Цзышу сел напротив них, и Вэнь Нин сразу поставил чайник на жаровню. Затем Кэсин достал тонкую коробку из передней части своей одежды и начал её раскрывать. Вскоре она превратилась в поднос с конфетами и сладостями.       Лань Чжань и Вэй Ин немедленно опустились перед ним на колени. Вэй Ин улыбнулся.        — Цзецзе, попробуй сладости.       Вэнь Цин робко взяла засахаренный финик. Затем они пили чай, и мальчики рассказывали отцам о своих занятиях. Также они говорили о Долине Зелёного Дракона и планах семьи Дафань сбежать. — Ещё как минимум год, прежде чем А-Нин и я сможем уйти, — сказала Вэнь Цин. — Старшие и некоторые дети уже начали переезд. — Разве не лучше, чтобы вы все ушли одновременно? — спросил Кэсин. — Невозможно, не вызвав подозрений моего дяди. Он построил новые военные бараки рядом с нашей деревней, объяснив, что место танцующей богини — важное духовное место. — Я могу отправить помощь, — сказал Цзышу. — Мы хотим избежать кровопролития, — Вэнь Цин покачала головой. — Эти молодые солдаты всё ещё наши люди. Мои двоюродные братья обычно работают вне деревни круглый год. Многие из нас — странствующие лекари, другие — сборщики трав. У нас также есть родственники, женящиеся за пределами территорий Цишаня, так что легко придумать предлоги для свадеб, похорон или новых рождений. До начала конфликта ещё как минимум два года. — Никто никогда не спрашивает, почему люди не возвращаются? — удивился Цзышу. — Некоторые из группы, уезжающей, вернутся и объяснят, что старшие и дети решили остаться у родственников. Стражи обычно не обращают внимания на стариков и детей младше тринадцати лет, поэтому этому предлогу никогда не уделяют особого внимания. Конечно, малыши и младенцы продолжают оставаться в деревне с родителями. Это неизбежно. — Цзецзе и я будем последними, потому что её отсутствие сразу заметят, — добавил Вэнь Нин. — Сейчас наша самая большая проблема — как вывести последнюю группу людей. Они будут самыми сильными и быстрыми, конечно, но ни один из них не является культиватором, поэтому солдаты быстро их догонят. — Ваша деревня построена на склоне, верно? — уточнил Вэй Ин. — Да, — сказал Вэнь Нин. Затем до него дошло. — Ах… оползень. Я думаю, я смогу. Я могу направить достаточно темной энергии, чтобы это сделать. — Как часто ваш дядя позволяет вам возвращаться? — спросил Цзышу. — Раз в месяц для меня, — сказал Вэнь Нин. — Но пока он не разрешал цзецзе возвращаться. — Значит, после лекций ты должна вернуться в Цишань? — Кэсин повернулся к Вэнь Цин и ждал, пока она кивнёт, затем повернулся к Вэнь Нину. — Ты должен остаться с ней. Мы спровоцируем оползень.       Вэнь Цин собиралась возразить, но Цзышу показал знак молчать. — Ещё сладостей, А-Цин, — Кэсин указал на пакет. — Это из провинции Юньнань. Я специально взял их для тебя. — Спасибо, Вэнь-шу, — как только она сосредоточилась, сразу почувствовала приближение дяди Вэнь Жоханя. От этого волосы на затылке встали дыбом. Ни одна половица не скрипнула.       На них легла тень. Кэсин и Цзышу подняли глаза с улыбкой. Мальчики и Вэнь Цин быстро встали и поклонились, приветствуя главу клана Вэнь. Бессмертные тоже встали, когда Вэнь Жохань поклонился им. Они ответили тем же и пригласили его сесть с ними. Мальчики отошли от стола: Лань Чжань и Вэй Ин сели за своими отцами, Вэнь Нин — за своим дядей. — Значит, это правда, — сказал Жохань, принимая чашку чая от Вэнь Цин. — У А-Цин и А-Нина есть бессмертный дядя. — Стыдно признаться, что узнал об этом лишь несколько лет назад, — Кэсин рассмеялся. — Я был в Илине и встретил А-Нина. Он напомнил мне моего отца, поэтому я пригласил его на чай, и мы поговорили. Я узнал, что он из Дафаня. Я вспомнил, как мой отец рассказывал мне о семье в месте под названием Дафань. — Вы проверили реестр? — Нет. Сомневаюсь, что это поможет, потому что мой отец родился за пределами деревни. Его усыновил клан Чжэнь, когда он был ещё молод. Я не знаю имени моего деда по линии Вэнь. Я знаю только, что моего отца звали Вэнь Жую, прежде чем он стал Чжэнь Жую. — Затем он посмотрел за спину Жоханя на Вэнь Нина. — Но этот молодой человек такой очаровательный, что мне всё равно на повод, чтобы он называл меня дядей, — он рассмеялся, когда Вэнь Нин покраснел. Он повернулся к Жоханю. — Это будет проблемой? — Ах… — вздохнул Жохань. — Я надеялся официально принять вас в клан Вэнь. — Боюсь, меня уже сто лет как приняли в поместье Четырёх Сезонов, — кокетливо произнес Кэсин, спрятав половину лица за веером. — Лучше помни об этом, — сказал Цзышу с собственническим оттенком в голосе. — Я был удивлён, услышав от Лань Цижэня, что вы остановитесь здесь, а не в гостевых комнатах, — Жохань выдавил свою самую очаровательную улыбку и указал взглядом вокруг. — Гостевые комнаты лучше обставлены. — Возможно, но мои два сокровища здесь, — Кэсин с нежностью посмотрел на своих сыновей, затем обратно на Жоханя. — Я так скучал по ним. Мне снова придётся расстаться с ними, поэтому я хочу провести с ними как можно больше моментов. — Мы также подготовили идеальную комнату для папы, — сказал Вэй Ин. — Она выходит на сад цзецзе. Там очень красиво. — Это просто простой травяной сад, — Вэнь Цин покраснела.       Жохань не отводил взгляда от лица Вэй Ина с тех пор, как мальчик заговорил. Теперь он посмотрел на Вэнь Цин, лицо его выразило разочарование.        — А-Цин, я же просил тебя сосредоточиться на изучении золотого ядра, — он повернулся к Кэсину. — Дети такие упрямые сейчас. Они не слушают советов старших. — У А-Цин уже есть успешный бизнес в Илине с её аптекой, — сказал Кэсин. — Думаю, вам не нужно больше беспокоиться о её будущем. — Изучение трав следует оставить простым людям. Я думаю, это пустая трата, когда у неё такое сильное золотое ядро для целителя. Она также очень умна. Я верю, она может придумать новые теории и прорывы, — он снова посмотрел на неё. Его лицо оставалось дружелюбным и расслабленным, но глаза сверкали. — Вас интересует эта область, глава клана Вэнь? — спросил Цзышу, бросив предостерегающий взгляд на Вэй Ина, когда тот, казалось, собирался открыть рот, чтобы возразить. Он заметил, как глава клана Вэнь смотрел на его сына. Он узнал его. Вэнь Жохань встречал Вэй Усяня во время кампании Аннигиляция Солнца? Он знал его лично? — Эта область интересует каждого культиватора, — сказал Жохань. — Все хорошие культиваторы стремятся к бессмертию. Изучение золотого ядра расширит наши знания. Вы достигли бессмертия не потому, что узнали способ? — Нет, совсем нет, — рассмеялся Кэсин. — Это стало для нас сюрпризом. Мы просто пытались выжить ещё один день, и вдруг стали бессмертными. — Эх, — вздохнул Жохань. — Я не удивлён вашим ответом. Все бессмертные говорят одно и то же в своих записях. Ладно, если хотите сохранить свой секрет. — Вы неправильно поняли ответ моего мужа, — сказал Цзышу с лёгкой улыбкой. — Это действительно застало нас врасплох. Я думал, мой муж умер, спасая мне жизнь. Моя теория в том, что большинство методов культивации могут привести к бессмертию, но только если тело выдержит внезапный всплеск силы. — Всплеск силы? — Да, если какая-то часть вас недостаточно сильна, чтобы сдержать всплеск, вы умрёте. Получение бессмертия — это риск для жизни. Единственная причина, по которой большинство людей не бессмертны, — здравомыслящие люди не хотят умирать добровольно. — Значит, тело всё ещё нужно довести до пика, — кивнул Жохань. — Не забывайте, что разум и дух тоже должны быть сильны, — добавил Кэсин. — С такой силой, если разум слаб, вы легко можете уничтожить себя.       Слышен был мягкий топот ног у двери. Вскоре появился ученик Лань и поклонился им.        — Господин Чжоу, господин Вэнь и глава клана Вэнь. Временный глава клана Лань приглашает вас на обед в банкетный зал примерно через час.       Мужчины поблагодарили ученика. Жохань встал. — Тогда мне нужно сначала найти свои комнаты, чтобы освежиться перед банкетом. Но мы должны продолжить этот разговор, — он поклонился и ушёл. — Баба! Почему ты рассказал ему секрет бессмертия? — подождав несколько секунд, Вэй Ин потряс руку папы. — Я рассказал только то, что говорят все учителя культивации, — сказал Кэсин, надув губы. — Не волнуйся, — сказал Цзышу. — Его тело сильное, но я чувствую, что его меридианы перегружены. — Я тоже почувствовала, когда проверяла его, — сказала Вэнь Цин. — Это из-за слишком большого количества ци? — У него действительно слишком много ци для его количества меридиан, — сказал Кэсин. — Похоже, он получил повреждения. — Он начал использовать осколок темного железа, — сказал Вэй Ин. — Может, это влияет на него? — он вздрогнул. Он помнил время, когда ещё использовал тигриную печать. Это было изнурительно. Он всегда чувствовал опустошённость после использования. — У меня нет опыта с этим предметом, так что не знаю, — честно сказал Кэсин. — Может, это от старой раны. Помнишь, что гунгун говорил о учениках Цзян, когда мы были в Пристани Лотоса? — Ах… Ваньинь, — внезапно сказал Лань Чжань.       Кэсинг с интересом посмотрел на него.        — О да, во время тренировки… — начал Вэй Ин. — Дай Чжань-эру закончить, Ин-эр, — сказал Кэсин с нежностью.       Уши Лань Чжаня покраснели, когда все взгляды обратились к нему. Он глубоко вдохнул.        — Во время демонстрации я заметил, что выступление Цзян Ваньиня хуже, чем его навыки в прошлой жизни. Может, из-за ран от цзыдяня. — Но его мать никогда его не хлестала, — сказал Вэй Ин. — Потому что ты был объектом наказания в прошлом, — заметил Цзышу. — Тебя сейчас нет. — О, — испугалась Вэнь Цин. — Повреждения меридианов. Да, это многое объясняет. — Она встретилась взглядом с Цзышу. — В моём сне темная энергия могла исцелять и укреплять Вэй Усяня, но не так, как Вэнь Нина. Я поговорила с А-Нином, и мы пришли к выводу, что это потому, что Сянь-ди не был одушевлённым трупом. Но это всё равно не имело смысла, потому что когда энергия проходила через него, он был сильнее Вэнь Нина. Может, из-за повреждений меридиан от цзыдяня? — Это имеет смысл, — сказал Кэсин с нежной улыбкой. Он не пропустил, как она назвала прошлую версию его сына Сянь-ди. Он умрёт за своих сыновей. Теперь он решил, что умрёт и за неё.       Цзышу напомнил, что им ещё нужно готовиться к обеду, поэтому они встали, чтобы переодеться в формальные одежды своих кланов. Пока Вэнь Цин переодевалась в своей комнате, она слышала, как Кэсин восторженно цитирует стихи о красоте, элегантности и оживляющих свойствах её сада. Она покраснела от удовольствия. Она посадила травы и цветы ради пользы. Они не предназначались для украшения сада. Тем не менее, она была рада, что ему понравилось.       Они вышли из павильона вместе, Лань Чжань и Вэнь Цин шли впереди, показывая путь. Оживлённый обеденный зал замолк, когда шестеро вошли. Ярко-красные одежды клана Вэнь красиво контрастировали с небесно-синими одеждами поместья Четырёх Сезонов. В отличие от вышитых шёлковых одежд Вэй Ина и Лань Чжаня, Цзышу и Кэсин носили сложные парчу из того же синего шёлка. Но у всех четверых были одинаковые подкладки красного и белого цветов.       Вэнь Цин и Вэнь Нин отделились от них и сели позади главы клана Вэнь и его наследника Вэнь Сю. Бессмертные и их сыновья сели напротив Вэней, на противоположной стороне от хозяев. Гостям было очевидно, что ученики двух кланов, сидящие на самых почетных местах, — близкие друзья.