До завтра, мурлыка

Небольшая, но светлая мастерская. Лучи дневного солнца мягко заливают комнату, скользят по полкам, уставленным коробками с лентами, тканями и мелкими инструментами. Воздух пахнет утюженной хлопковой тканью и чем-то сладким — будто здесь недавно пили чай с мёдом.На манекене у двери висит полуготовое платье — строгое, но изящное. Аглая, сосредоточенно вчитываясь в схему вышивки, не замечает, как за её спиной раздаётся бодрый голос. — Аглаяяя! Я нашла ту дорогую пуговицу из твоего списка — три штуки! Хочешь... — влетает Цифер, почти напевая, и тут же спотыкается. В попытке удержать равновесие, она цепляет манекен с платьем — слышен треск ткани. — ...одну? Пауза. Она замирает, медленно поворачивает голову на порванное платье, потом — на Аглаю. Улыбка постепенно тает. — Ну... оно ж само под руку полезло. Кто ж в проход кладёт свои шедевры? — говорит она чуть виновато, но с привычной дерзостью. Аглая медленно поднимает взгляд. В её лице — нарочито драматичная серьёзность, но в глубине — в том, как тихо переливаются нити восприятия — легко читается: ей скорее забавно, чем обидно — Я шила его две недели, между прочим, — сдержанно говорит она. — Ты так говоришь, будто я его подожгла. Маленькая дырочка. Ну... большая. Ну... платье тоже было длинное — уравновешивает, – прищурившись, парирует Цифер. Аглая скрещивает руки и делает вид, что задумалась. — Ты понимаешь, что за это полагается возмещение? — произносит она с нарочитой строгостью. — Требуйте любую плату, о прекрасная пострадавшая. Готова хоть тяпочки тебе лизать… ну, или почти, — театрально кланяется Цифер. Аглая хмыкает, чуть приподняв бровь. Её губы трогает едва заметная улыбка. Она делает вид, что обдумывает серьёзно. — Знаешь... разумная часть меня говорит: «Оставь это желание на потом, пригодится. Вдруг она однажды мне очень-очень понадобится.», но другая часть… хочет кое-что прямо сейчас, — произносит она, словно размышляя вслух. — Если это что-то вроде «почини платье», то ты зря тратишь желание, — говорит Цифер подозрительно. — Нет. Садись ко мне на колени. Хочу тебя погладить. По голове. И по ушкам, — с кошачьей грацией усаживается в кресло Аглая. Цифер моргает. Раз. Второй. Потом фыркает. — Ну ты даёшь... Ты уверена, что не хочешь что-то по-серьёзнее? Список желаний-то небесконечный, — бросает она. — Ты уже подписалась. Не отказывайся. Или ты боишься? – мягко, с ухмылкой, отвечает Аглая. — Я? Бояться? Просто... предупреждаю. Если я начну мурчать, сама виновата, — показательно вздыхает Цифер. Она стягивает капюшон — короткие волосы, ровно как и всегда. Без лишних слов устраивается на коленях Аглаи, с тем самым фырканьем, за которым скрывается довольство. Почти домашнее. Аглая запускает пальцы в её волосы. Медленно, уверенно. Поглаживает за ушком — мягко, как будто знает, куда и как прикасаться. Цифер вздрагивает, но не отстраняется. Лицо её постепенно расслабляется. Мурлыканье возникает само собой. Тепло. Нежно. Как будто родное что-то. Эти руки... Они будто знают, как прикасаться. Не надо слов. Не надо объяснять. Просто быть рядом. Она прижимается ближе, глаза полузакрыты. Аглая улыбается — мягко, искренне, с нежностью. Без слов. Мгновение длится дольше, чем нужно. И всё равно — слишком коротко. Цифер чуть вздрагивает, осознав, сколько времени прошло. Осторожно отстраняется, неохотно слезает с колен. — Так... считай, долг оплачен. Но если что — я и завтра могу случайно что-нибудь порвать, — произносит она полусонным голосом. — Только попробуй. Тогда я уже точно попрошу тапочки лизать, — отзывается Аглая с усмешкой. — Тогда мне лучше уйти, пока ты не передумала, — отвечает Цифер, направляясь к двери. — До завтра, Аглая, — кидает она на ходу. — До завтра, мурлыка, — с мягкой теплотой говорит Аглая ей вслед. Дверь закрывается. Аглая касается ладонью колена, где ещё только что сидела Цифер. Улыбка остаётся на её лице — тёплая, немного мечтательная.