Бей и играй

Макияж поплыл из-за жары. Тилл пытался поправить его в школьной столовой, смотрясь в малюсенькое карманное зеркальце. – Сотри, да и все, – Хенву пожал плечами, не переставая жевать свой сэндвич, – Чего паришься? Хена рассмеялась. – Не мешай ему, – она поставила локти на стол, переплела пальцы и, положив на них подбородок, хитро взглянула на Тилла, – Малыш хочет нравиться девочкам, вот и прихорашивается. Только, на мой вкус, слишком уж мрачно… Сидеть на обеде за одним столом с выпускниками звучало круто, но был и нюанс – они не переставали его подначивать. Знакомое чувство для любого, у кого есть старшая сестра. У Тилла такой не было, зато была Хена. Что, в сущности, то же самое. Он закончил подводить глаза черным кайалом. – Еще вот здесь испачкался, – девушка привстала и потянулась к его лицу. Сунула большой палец в рот, затем вытащила и принялась тереть им по его лицу. Тилл зажмурился и отвернулся. – Эй! Хватит меня слюнявить! – возмутился он. – Теперь хорошо. Тилл обиженно нахмурился. Он бросил косметичку в рюкзак. Открыл старую тетрадь, большинство страниц из которой были давно вырваны. На оставшихся, словно разбросанные в полном беспорядке, красовались перечеркнутые аккорды. Он взял в руку карандаш и сунул наушник в одно ухо. – Все еще та песня? – Хена присвистнула, наклонившись к его плечу, – Ты уже два месяца над ней сидишь. Вообще-то только полтора, но кто считает?.. – Скоро закончу, – буркнул Тилл, склоняясь над каракулями. – Главное не оставайся в кабинете музыки один после уроков, – задумчиво сказал Хенву, – А то опять на всю ночь останешься в школе… Кстати, – он поднял голову, – Ты же придешь на мою игру вечером? Хена с невозмутимой улыбкой пнула Тилла под столом. Хенву в вечном запасе. Едва ли сегодня случится чудо, и ему позволят сыграть. Но это и неудивительно. Странно то, что эти самовлюбленные засранцы вообще взяли в команду «неудачника-заучку». – Конечно, – Тилл покосился на Хену. Какого-то она слишком плохого мнения о нем… Разумеется, он не в восторге от футболистов, но Хенву его друг. Тот счастливо просиял. – Отлично! Капитан сказал, мы обязательно выиграем! Тилл напрягся. Капитан, значит… На трибуны согнали почти всю школу. Хорошо хоть, что сейчас лето. Так или иначе, игры на открытом воздухе нравились Тиллу больше (если слово «нравится» здесь подходит). Вонь от двадцати двух потных перекачанных парней в закрытом спортзале заставляла его хотеть бежать к унитазу. Он остановился перед лестницей, ища глазами Хену, и почти сразу нашел. Девушка махала ему с одного из верхних рядов. На ее коленях были аккуратными стопками разложены мелкие купюры – значит, ставки уже приняты. От волос и одежды пахло дымом. – Поделишься? – Тилл подмигнул ей, садясь рядом и небрежно бросая рюкзак в ноги, – Не деньгами, хотя это тоже было бы кстати. – Ты же не куришь, – удивилась она, – Да и поймают ведь. Он криво усмехнулся. – В этом и суть. Девушка с сомнением протянула ему полупустую пачку. Он поджег сигарету и, закинув ногу на ногу, принялся скучающе рассматривать поле. А против кого вообще играют? Тилл оглядел команду соперников. Да они же все одинаковые… Он попытался вспомнить, какая старшая школа носит оранжевую форму, но не смог. У Анакта была неплохая команда, но в финал они почти никогда не выбивались, и матчи были нечастым событием. Хотя в этом году их новый капитан на открытии сезона наобещал зрителям золотые горы. Что ж, это будет забавно. Тилл перевел взгляд к краю поля. Чирлидерши уже развлекали толпу, обмахиваясь помпонами. Он легко заметил знакомый розовый хвост на вершине пирамиды из девушек. Мизи была его одноклассницей в младшей школе и, по совместительству, его первой любовью. Пожалуй, он перестал сохнуть по ней только когда в восьмом классе впервые поцеловался с парнем. Она все еще была неподражаема. В короткой юбке и топе с вышитой надписью «АНАКТ» на груди. В том году она стала капитаном чирлидеров, и, по совместительству, самой популярной и желанной девушкой в старшей школе. Тиллу повезло избавиться от своей влюбленности раньше. Капитан команды трусцой подбежал к чирлидершам, и Мизи повисла на нем, обнимая. Тилл поморщился. Точно повезло… – Гляди, – Хена толкнула его локтем, от чего Тилл закашлялся, – Вот он! Футболисты уже вышли из раздевалки. Хенву стоял поодаль от основного состава и ликовал громче всех. Хена принялась выкрикивать его имя, заглушая голос толпы. Тилл помахал свободной рукой, стараясь не привлекать к себе слишком много внимания, и сделал еще одну затяжку. Одетый в красное джерси Хенву казался больше своих нормальных габаритов. Может и правда все дело в одежде?.. – Сколько в этом году поставили на Анакт? – спросил он. Девушка злорадно улыбнулась. – Много, – прошептала она, – Наверное, повелись на речь нового капитана. – А ты что об этом думаешь? Ее лицо стало еще более довольным. – Я думаю, что они продуют, и я сорву куш. Тилл бросил на нее скептический взгляд. – Ты ведь помнишь, что твой брат играет за эту команду? – Имеешь в виду, сидит на скамье на их стороне поля? – Хена надулась и продолжила перекладывать купюры, – Возможно, поэтому они и взяли кубок в том году… Хотя бы заработаю на этих идиотах. Капитан вернулся на поле. Перекинулся парой слов с тренером – учителем физкультуры, и поднял руку. Игроки, мешкая, заняли свои позиции. Капитаны вышли в центр. Жеребьевкой было определено, что начальный удар будет произведен соперниками. Судья дунул в свисток. Зрители на трибунах воодушевленно загалдели. Игра началась. Тилл плохо разбирался в футболе, хотя с базовыми правилами был знаком. Он лишь изредка поглядывал на табло, большую часть времени наблюдая за чирлидершами либо чиркая ноты на полях тетради. Сигарета дотлела до фильтра, и он, не особо задумываясь, растоптал бычок носком ботинка. На второй четверти команда соперников получила первый штрафной. Хена цокнула языком. Команды шли практически вровень; Анакт явно поднабрались опыта с прошлого сезона. Глядишь и правда выиграют. Интересно, сколько сама Хена поставил в этот раз?.. За пять минут до перерыва у нее зазвонил телефон. На экране отобразился эмодзи с выставленным средним пальцем. – Чего тебе? – раздраженно прошипела она, зажимая рукой второе ухо, чтобы не слышать возгласы болельщиков, – Нет… Я не могу… Сколько еще повторять!.. – неизвестный сбросил звонок. Девушка громко выругалась. – Что-то случилось? – поинтересовался Тилл. Она мотнула головой. – Да так… Один богатенький придурок делает очень крупные ставки, но любит трепать мне нервы, – она обернулась к Тиллу, – Сходишь к нему вместо меня? – Почему ты не можешь сделать это сама? – В прошлый раз меня поймали и отправили к директору, – призналась она, – Учителям не очень нравится, что мы получаем деньги за то, на что они их тратят. Она сунула ему десять долларов и подмигнула. – Аванс. Оставишь себе еще десятку из того, что даст этот засранец. Тилл закатил глаза. – Я бы и бесплатно тебе помог, – фыркнул он, но деньги взял. Все таки карманными его дома не баловали. Пришлось спуститься к самому импровизированному ограждению – красной ленте, натянутой по периметру поля. Когда-то здесь стояла нормальная сетка, но ее порезали хулиганы, и новой предоставлено не было. Тилл огляделся. Места для старост и учителей? Так вот в чем дело. «Засранец» из самопровозглашенной элиты… Парень заметил бледнокожую брюнетку, сидевшую на скамье. Она была прямой, точно струнка, и смотрела прямо перед собой, хотя в игре явно заинтересована не была. Тилл знал ее. Они вместе сидели на биологии. Угрюмая отличница, победительница олимпиад и любимица профессоров. Еще с детства она хвостиком таскалась за Мизи и, казалось, специально мешала Тиллу сблизиться с ней. Сейчас она даже не обратила на него внимание. С другого конца лавки поднялся невысокий блондин. В клетчатой рубашке и прямоугольных очках. Этот что ли? Какого черта он так палится? Лицо у этого парня было откровенно страшное, казалось, его перекосило от одного взгляда на Тилла. Ну уж извини, ты сам напросился… Тилл направился к нему сам, жестом приказывая не двигаться с места. Учителя смотрели на него недовольно. Нужно отвести этого придурка подальше от посторонних глаз. И желательно, не привлекая внимания. Крики на поле стали громче яростнее. Тем лучше, может остальные отвлекутся на игру. А что там вообще происходит?.. Он лишь на мгновение обернулся. И замер… Тилл не успел разглядеть овальный мяч, однако отлично его почувствовал. Своим собственным лицом. Раздался протяжный свист – игру остановили. Послышались испуганные визги. Тилл с трудом поднял голову. Сглотнул скопившуюся кровь. Прошло около минуты, прежде чем он смог что-то разглядеть. К нему подбежал перепуганный Хенву. Недалеко в нерешительности переминалась Мизи. Обеспокоенно теребила в руках красные помпоны, но близко не подходила. – Ты как? Живой? – Хенву схватил его за плечи и встряхнул. Тилл болезненно застонал. Из носа полилась кровь, – Прости-прости! Послышался голос судьи: – Анакт! Штраф за неспортивное поведение! На поле возмутились: – За что?!! Он сам выбежал к ленте! Смотрел бы по сторонам, ничего бы не было! Так его подбили свои же? Вот умора. Теперь Хена точно получит такой крупный выигрыш, что сойдет с ума. Нужно будет потребовать ее выдать ему компенсацию… – Да этому пидору, небось, глаза нужны только для того, чтобы их красить! Он же сам бросился к ограждению! Ну как?! Понравилось?! Должен признать, так тебе идет гораздо больше! Может, стоит добавить?!. – продолжал крупный парень в красной форме. Кажется, он был одним из нападающих-выпускников. Мощный же у него бросок. – Дисквалификация! – выкрикнул судья в рупор. – Из-за этой мелкой твари?!. – Закрой рот! – рявкнул капитан, пробираясь к ограждению. Подбежавший тренер сжал его предплечье, останавливая, и сердито шикнул. Затем обратился к толпе: – Кто-нибудь, отведите мальчишку в медпункт! – Я пойду! – с готовностью отозвался Хенву. – Нет, – оборвал его тренер, – Ты останешься. Выйдешь на замену. У Хенву заблестели глаза, а рот приоткрылся от изумления. Он тут же отпустил Тилла и, кажется, сам этого не понял, потому что в следующую же секунду он покосился на Тилла очень виновато. Тот коротко кивнул, перед глазами все еще мелькали черные пятна. – Живо! – приказал тренер. Хенву вздрогнул всем телом. – Есть! Тилл сплюнул кровь. Какая-то девушка подхватила его под локти и помогла встать. Мизи. Она молча повела его в сторону здания. Последним, что парень заметил, покидая стадион, был тренер, вскинувший руку в безмолвной просьбе. Судья объявил таймаут. Пожилая медсестра всунула по ватному тампону ему в ноздри и велела приложить лед к распухшей щеке. Судя по недовольному выражению лица, женщина уже собиралась уходить, когда явилась Мизи с Тиллом под локоть. После того, как парня отмыли от крови, и стало ясно, что ничего серьезного ему не угрожает, Мизи поспешила вернуться на игру. Должно быть другим чирлидершам было тяжело выступать без нее. За все время она не сказала Тиллу ни слова, как будто смущалась, хотя совершенно очевидно, что стыдно должно быть ему. Он пообещал себе поблагодарить ее завтра в школе. Медсестра сидела на табурете рядом с кушеткой и делала записи в журнале. Периодически она задавала Тиллу вопросы о его самочувствии. – …Куришь? И какое отношение это имеет к его разбитому лицу? – Нет!.. – самым невинным голосом протянул Тилл. Лицо медсестры скривилось. – Какой хороший мальчик. Да, он такой. – Сотрясения у тебя нет, – она взяла со стола пластиковую баночку и высыпала две продолговатые таблетки Тиллу на ладонь, – Так что выпей и посиди здесь, пока головокружение не пройдет. Потом можешь ступать домой, – ее глаза сузились, – И скажи родителям, чтобы не волновались. Это ведь простой несчастный случай. Боится, что из-за Тилла поднимут скандал? Даже если бы его мама пришла в школу, ее бы просто прогнали. Он пальцами надавил на ушибленную щеку – больно, но терпимо. Не стоит расстраивать маму по таким пустякам. – Я буду в учительской дальше по коридору, – произнесла медсестра и вышла из комнаты. Тилл ей не поверил. И для чего, спрашивается, ей торчать в школе, если уроки давно закончились? Он улегся на кушетку и без зазрения совести закинул на нее ноги прямо в ботинках. С улицы доносились возгласы толпы на стадионе. Пульсирующая боль напоминала шум барабанов прямо возле ушей. Спустя четверть часа Тилл начал к ней привыкать. Он даже успел ненадолго задремать, а проснулся, когда услышал, как кто-то вошел. Он резко сел, в висках стрельнуло. Сквозь темноту в глазах он разглядел силуэт. В узком дверном проеме стоял новый капитан футболистов. Иван. В обычной одежде и со спортивной сумкой через плечо. Судя по всему, матч уже закончился. Парень даже успел принять душ – влажные волосы прилипли ко лбу. Тилл нахмурился. Конечно же Иван пришел по его душу. – Ну как?.. – презрительно выплюнул он, – Выиграли? Иван пристыженно опустил взгляд. А потом внезапно произнес: – Да… Хенву молодец. Тилл удивленно моргнул. Он был уверен, что без основного нападающего они на поле и минуты не протянут. Видимо каким-то образом Ивану удалось построить этих придурков. – Извини, – он поджал губы так жалобно, что Тиллу захотелось ему врезать, – Мне жаль, что ты пострадал. – Заткнись. – Вина лежит на мне, и я приму необходимые меры… – Да закрой уже свой рот! – Тилл резко встал с кушетки и почти выкрикнул, – Чего вообще притащился?! – он беспомощно сжал руки в кулаки и отвернулся, – Я домой! Он взглядом обшарил кафельный пол в поисках рюкзака, но тот остался на трибунах. Да и плевать. – Ты не можешь идти один, – возразил Иван, дотронувшись до его предплечья, – Уже совсем темно, и если тебе станет хуже… Тилл оттолкнул его руку. – И что же мне делать? Просить тебя проводить меня до дома? Может, еще на свидание сходим? – он злобно оскалился, – Или постой?.. Твоим друзьям не понравится, что ты водишься с неудачниками. Ты же у нас весь такой правильный!.. – Тилл… Хлопнула дверь. – Вы что тут устроили?! – сердито воскликнула медсестра. Похоже, действительно была неподалеку. Она оглядела обоих парней и остановилась на Тилле, – Раз уже в состоянии орать как ни в себя, так вали домой. Иван открыл было рот, но Тилл оборвал его тычком в живот. – Не лезь, – прошипел он. И зачем этот придурок вообще пришел?!.

***

– Ну и зачем ты пришел? – он сердито упер руки в бока. Девочки в другом конце комнаты захихикали. Тилл залился краской. Семилетний черноволосый мальчик сосредоточенно смотрел на него, сцепив руки за спиной. – Не слушай его, Иван, – подошла Мизи, с двумя косичками и в желтом платьице. Она взяла мальчика за руку, – Заходи. А ты, – она обратилась к Тиллу, – веди себя с ним как следует. Мы в музыкальном кружке рады всем. – Да ему ведь даже не нравится музыка! – надулся Тилл, – Он пришел, только чтобы меня бесить! Мизи посмотрела на него огромными золотыми глазами в круглых очках. – Ты такой смешной, Тилл, – она отчего-то широко улыбнулась, и сердце мальчика пропустило удар, – Я ведь тоже… Совсем не умею ни петь, ни играть. Но мне очень нравится быть с вами. И с Суа, – она посмотрела на свою угрюмую подружку, и ее лицо стало мягче, – Я думаю, вы с Иваном похожи на нас… – Совсем нет! – воскликнул Тилл, вспоминая, как девочки держались за руки на переменах, делились печеньем во время обеда и засыпали в обнимку, – Он постоянно ворует мои вещи! А позавчера вообще врезал мне ни с того ни с сего. Даже синяк остался. Смотри! Он задрал рукав футболки, которая была ему чуть велика, демонстрируя сине-желтое пятно. Мизи прикрыла глаза. – Но вы все равно всегда вместе. Не можете друг без дружки. Послышался глухой звук – Иван откопал в коробке со старыми инструментами разноцветный ксилофон. Мальчик сидел на коленях и заинтересованно водил по клавишам обратной стороной палочки. Тилл возмутился: – Не так! – он подошел к Ивану и сел на пол рядом с ним, – Давай покажу. Он взял его ладони в свои и ударил шарикообразными наконечниками сперва по одному бруску, затем по другому. – Смотри… А если провести по всем сразу, будет похоже на песню. Вот так, – он обернулся к Ивану и понял, что тот совсем не обращает внимания на инструмент; только пялится на Тилла. Мальчик смущенно цокнул языком, – Ну что с тобой делать?.. Все, давай сам. Иван на пробу ударил по ксилофону. – Нет, – проговорил он, уставившись на Тилла, – Ты лучше. Тот взорвался: – Конечно, я лучше тебя! Ты ведь даже не пытаешься! – он обернулся в сторону Мизи с немой мольбой в глазах. Девочка сидела на скамейке, положив голову на плечо Суа, слушая как та наигрывает простенькие мелодии на пианино. Тилл опустил глаза в пол и поджал губы. – Сыграй, – Иван толкнул его в плечо, привлекая внимание, – Не на этом, – он тыкнул пальцем в ксилофон, – На струнках. У Тилла погорячели уши. – Ладно, – подтерев выступившие слезы, он достал из чехла старую гитару (кто-то очень давно пожертвовал ее школьному музыкальному кружку). Накинул ремень на плечо, и тот сразу съехал. Гитара была слишком большой для семилетнего мальчишки, он едва мог обхватить ее корпус. Тилл с трудом зажал гриф и провел по струнам другой рукой. Получилось фальшиво, но он все равно гордо объявил: – Это аккорд «Цэ», – он переставил пальцы, – А этот называется «А-эм»… Еще есть «Дэ-эм», он самый сложный, Я вчера весь вечер его учил. Иван восхищенно приоткрыл рот. – Можешь сыграть музыку? – спросил он. – Пока нет, – сконфуженно признался Тилл, – Но скоро на моих пальцах появятся мозоли, и больше не будет больно зажимать аккорды. И я даже смогу делать баррэ! В глазах Ивана загорелись звездочки. – Я тоже хочу мозоли. Тилл потянул его за ухо. – Куда тебе? Ты даже с ксилофоном управиться не можешь, – Он хвастливо вскинул нос, – Впрочем, ты можешь петь. Для этого ведь много ума не нужно. Я буду играть, а ты петь. Что скажешь? Иван моргнул. А потом повторил: – Я буду петь. Тилл улыбнулся.