Бей и играй

Отличная бита! Даже слишком, пожалуй… Медсестра переводила возмущенный взгляд с Ивана на Тилла и обратно. Последний так и мялся в дверях, не зная, куда деть руки. Иван поспешил оправдаться. – Прошу прощения за беспокойство. Я немного перестарался на тренировке. Мой друг, – он улыбнулся Тиллу, – Помог мне дойти сюда. Лучше бы он ничего не говорил. Тиллу и без этих подачек было до смерти стыдно. Он правда не собирался бить Ивана, просто перенервничал! Даже звучит глупо. Впрочем, этот тоже хорош. Кто вообще признается вот так?! Что это было?! Но да-да, Тилл виноват… Черт! Медсестра скептически кивнула. И без слов ясно, что не поверила. – Давай сюда градусник, – скомандовала она усталым голосом. Иван послушался ее без промедлений. Взяв градусник, женщина прищурилась. Затем отложила его и принялась медленно писать что-то в своем журнале, – Ничего серьезного, но недельку придется поберечься… Иван забеспокоился. – Через неделю следующий матч, – сказал он, – Я должен играть. – Здесь я уже ничего не решаю. Школа не возьмет на себя ответственность, – отрезала медсестра, – Если только родители напишут согласие… Тилл был готов умереть на месте. Он знал, что приемные родители Ивана не озаботятся такой мелочью, как записка для сына. Именно поэтому Иван с малых лет научился подделывать отцовскую подпись. Женщина равнодушно продолжила: – В общем… В медпункт, запыхавшись, вбежала молодая учительница литературы. – Прошу прощения, – она со смущенным видом обратилась к пожилой медсестре и сложила ладони в умоляющем жесте, – Мисс, вы очень нужны в кабинете директора. Родители того парня, Луки, снова приехали и требуют провести полную дезинфекцию учебных помещений, – ее лицо на мгновение искривилось, – В четвертый раз за месяц… Женщина устало вздохнула, при этом не спеша отрываться от журнала. – Что на это раз? – уточнила она, – Мамаша учуяла от больного сыночки запах сигарет?.. Учительница потупилась и сконфуженно произнесла: – Да… Теперь она угрожает посадить на карантин всю школу. Медсестра подняла на девушку взгляд полный немого шока. Затем все же поднялась с табурета и валко направилась в сторону выхода, ворча себе под нос: – В психушке хоть платили больше… Они остались в комнате с пугающими картинами на абсолютно белых стенах. У Ивана на голове повязка с холодным компрессом. И Тилл должен извиниться! – Присядь, – вдруг произнес Иван со странной насмешкой в голосе, – Ты ведь мой друг-спаситель, а ведешь себя, как преступник… Вся смелость Тилла мгновенно улетучилась. Он на негнущихся ногах подошел к кушетке и сел на самый край. Спорить с Иваном было сейчас сродни самоубийству. – Я не хотел, – промямлил Тилл еле слышно. А это сложнее, чем кажется. – Знаю, – легко отозвался Иван, – Я тебя не виню. К слову, ты не думал в спорт податься? В бейсбол, например. Удар у тебя что надо. Вот же придурок! Видать не сильно ему прилетело, раз уже шутить может. – Чтобы каждый раз вместо мяча представлять твое лицо? Ну уж нет! – огрызнулся Тилл, – Зачем ты вообще меня выгораживаешь? Иван пожал плечами. – Плохо будет, если на тебя набросятся из-за меня. Все же я сам, считай, напросился. Не нужно было говорить, что… – он замолк. – Что ты любишь меня? – закончил за него Тилл. Вернее было бы сказать «любил», но Иван и не подумал поправить его. Вместо этого он коротко кивнул. – Почему ты не сказал мне раньше? – Тебе бы это не понравилось, – Иван говорил так, словно объяснял очевидные вещи, – Я был рад, что могу быть твоим другом. А потом ты стал отдаляться от меня, и я решил… Наверное, так будет лучше для нас обоих. Тилл был поражен. Он совсем не помнил этого. – Честно говоря, я думал, ты и вовсе не заметишь, что я ушел, – признался Иван, печально улыбнувшись, – Но все вышло… Плохо. Не заметит? Ему там совсем мозг отшибло? Внутри Тилла понемногу закипала горькая злость. Что еще этот придурок успел себе вообразить? – Если сможешь, сделай вид, что этого не было, – продолжил Иван как ни в чем не бывало, но в ледяном голосе угадывалось сожаление, – Не хочу думать, что испортил все и во второй раз… Прежде, чем он успел договорить, Тилл соединил их губы. Иван издал удивленный стон, но быстро и с энтузиазмом ответил на поцелуй. Вышло странно, неестественно резко, похоже на борьбу. И все еще недостаточно близко… В какой-то момент, когда поясница Тилла начала требовать пощады, он равнодушно перекинул одну ногу через чужие бедра, усаживаясь к Ивану на колени, тут же возобновляя поцелуй. Их почти застукали. Тилл едва успел слезть с Ивана, прежде чем в комнату, матерясь, вошла медсестра. – Вы еще здесь? – измученно вздохнула женщина, – Валите на уроки! – она махнула рукой, затем открыла дверцу застекленного шкафчика и достала оттуда подарочную бутылку коньяка. Парни удивленно переглянулись. Медсестра одним движением открутила крышку. – Вы не видели эту семейку!..

***

– Что значит, ты не знаешь, когда у тебя день рождения?! Мизи вцепилась в рубашку Ивана и трясла с такой силой, что у того болталась голова. Проходящие мимо люди пялились на них. – Меня усыновили, и никто точно не знает, когда я родился и кто мои настоящие родители, – объяснил Иван, когда она наконец остановилась. Это было во время каникул перед седьмым классом, и она планировала большую вечеринку по случаю своего тринадцатилетия. Пригласила почти весь класс, а когда дошла до Ивана, получила в ответ взгляд полный искреннего удивления. Мизи возмущенно ткнула пальцем в Тилла. – Ты! Ты знал?! Тилл даже вздрогнул от такого неожиданного обвинения. – Я… Нет… – он правда не знал. И даже не знал о том, что не знал… Глупо, но за все время, что они были знакомы, ему и в голову не приходило спросить. И теперь ему было за это стыдно. – Какой ужас!.. – восклицала Мизи, наворачивая круги по полу торгового центра и разводя руками. Иван следил за ней взглядом. – Не понимаю, – сказал он недоуменно, – Разве это так важно? – Конечно! Это же такой праздник! – А что написано у тебя в документах? – спросила Суа, до этого равнодушно стоявшая в стороне. – Четырнадцатое февраля. Это день моего усыновления, – быстро отчеканил Иван. Мизи расстроенно надула губы. – Не скоро… – Все нормально, – он, смеясь, обнял ее и взъерошил волосы, – Я все равно не хотел бы праздновать этот день. Эй, пойдемте лучше возьмем мороженое, жуть как хочу сладкого!.. Больше эту тему никто не поднимал. Но Тилл несколько дней не мог избавиться от давящего чувства вины. Если у Ивана не было дня рождения, выходит ему никогда не дарили подарков. То есть нет… Наверняка дарили. Или нет? Тилл пытался вспомнить, дарил ли он что-нибудь Ивану. Хоть что-то, даже самую мелочь… Но на ум ничего не приходило. Вот черт! Справедливости ради, Иван тоже не спешил его одаривать, скорее уж наоборот. Тилл мог поспорить, что где-то в огромном доме Ивана была целая коробка с его потерянными медиаторами, карандашами, наклейками и одной редкой коллекционной карточкой из журнала. И все же на душе по-прежнему было гадко. Тилл не хотел быть плохим другом. Но что он мог подарить Ивану? У него не было карманных денег, а без них выбор заметно сокращался. Суа все время угощала Мизи домашними сладостями. Ивану нравилось сладкое, только вот кулинар из Тилла еще тот… В прошлом году он попытался сварить овсянку в пластиковой миске. Миска полностью расплавилась, а Тилл и его мама еще месяц зажимали нос, входя в кухню. Тилл перевернулся на спину, лежа на полу в своей комнате, и сокрушенно вздохнул. И почему это было так сложно? Что такого могло быть у него, что понравилось бы Ивану? Гитара. Иван постоянно упрашивал его сыграть что-нибудь. Но гитару Тилл ему не отдаст! Да и к чему она Ивану, который и держать-то ее правильно не умеет? В голове щелкнуло. Тилл мог написать ему песню. Или стихотворение. Лучше стихотворение, он слишком стеснялся, чтобы петь перед Иваном. Тилл лег на живот, взял бумагу и ручку. А что писать? Он задумался. Что он вообще мог сказать Ивану? И что из этого хотел говорить? Иван был очень раздражающим! Наверное, одним из самых раздражающих людей в мире. Прилипчивым, избалованным. В детстве они постоянно дрались и ссорились, но даже после этого он не отставал от Тилла… Иногда Иван был смешным. Например, когда внезапно выпадал из реальности, пялясь в одну точку. Он был милым, когда читал или делал домашнее задание. И становился просто невыносимым на уроках физкультуры! А еще Иван был красивым. Но об этом можно не упоминать. Тилл перехватил ручку поудобнее. Он потратил на написание почти всю ночь. Вышла симпатичная открытка с хорошим стихотворением, и даже почерк был неплох. А следующим утром Тилл уже стоял у резных ворот перед чужим домом. Иван вышел спустя минут пять. С растрепанными волосами и в пижаме в горошек. – Привет, – удивленно протянул он. Тилл не мог ждать. – Мне нужно кое-что тебе показать, – нервничая, он достал из рюкзака открытку. Его трясло от нетерпения, а ладони холодели из-за страха. Тилл набрал побольше воздуха в легкие. – Что это? – Иван отобрал у него стихотворение и стал с любопытством разглядывать. Тилл испуганно вскрикнул: – Подожди!.. – ему показалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Но потом… – Это для Мизи? – Иван вдруг рассмеялся, с издевкой, – Ты что, снова написал ей любовное письмо? Тилл опешил. Любовное письмо? Как?.. Что?.. Он не писал никаких любовных писем. Да и не мог, ведь он… Он не любит Ивана, так ведь? Не любит! Иван уже практически катался по полу от хохота. – Она тебе уже отказала, смирись. И что это еще за?.. Да как он смеет?! – Заткнись!!! – Тилл яростно закричал. В уголках глаз скопились мелкие капли слез, но он не мог позволить себе заплакать. Он с силой толкнул Ивана в живот, выхватил у него стихотворение и плотно прижал к собственной груди. Словно оно было чем-то важным, что Иван собирался сломать. Тот все еще продолжал насмешливо улыбаться. – Не обижайся, – произнес он самым язвительным тоном, какой только можно представить, – Но это правда такая глупость. Тилла переполняли злость, обида, стыд и что-то еще, чего он не мог понять. – Пошел ты!.. Открытка была смята и выброшена. А странное чувство подавлено и спрятано Тиллом как можно дальше.

***

После того случая в медпункте, они не разговаривали. И нужно было признать, что вина за это полностью лежала на Тилле. Впервые он корил себя за то, что бросился в омут с головой. Нужно было остановиться. Не нужно было даже начинать! Однако чувства, которые Иван вызывал в нем, невозможно было обуздать. Удивительным образом Ивану удавалось каждый раз задевать его за живое, вытаскивая наружу самое худшее. И лучшее. И так было всегда. Пытаясь разобраться во всем, Тилл погрузился в музыку. Ему наконец удалось закончить песню, не дававшую ему покоя несколько месяцев. Она вышла совсем не такой, какой он видел ее изначально – резче, жестче… Странная и напряженная мелодия, но отчего-то очень складная. Слишком жарко для ненависти, недостаточно нежно для любви… Он как раз наигрывал на гитаре последнюю часть, когда услышал легкое постукивание каблучков по полу. В кабинет, смущаясь, вошла Мизи. Словно специально выжидала подходящий момент – Хена сразу после уроков умчала на свидание со своим загадочным кавалером, а у Хенву была последняя тренировка перед завтрашним матчем… На ней был ярко-розовый топ на пуговицах и короткие шорты. Кончики волос были окрашены в ярко-синий цвет. На плече висела спортивная сумка. – Надо же, почти как наш детский музыкальный клуб, – девушка неловко прошла внутрь, – Ты один здесь занимаешься? – Иногда приходят еще несколько ребят из оркестра, – Тилл пожал плечами. Ему нравилось уединение. Да и особо не попрактикуешься, когда вокруг много людей. – Можно я?.. – она присела на скамейку рядом с ним, не дожидаясь ответа. Тилл снял ремень со своего плеча и поставил гитару на пол между ними. – Иван попросил тебя прийти? – спросил он. – Нет, – Мизи покачала головой, – На самом деле он просил меня не делать этого. Не говори ему, ладно? Очень в стиле Ивана. Тилл ухмыльнулся. – Тогда что ты здесь делаешь? Девушка вдруг скинула с себя туфли на высоком каблуке. Поставила локти на колени и подперла подбородок двумя руками. – Я подумала, – заговорила она, глядя в пустоту перед собой, – Это неправильно. То, что мы так разбежались после перехода в старшую школу. Мы должны были быть лучше… Я должна была быть лучше. Тилл молчал. Он считал, что лично он был вполне себе ничего, однако не хотел ее прерывать. – Я жалею, что не заступилась за тебя тогда, – продолжила девушка, – И о том, что промолчала потом. И о том, что стала носить эти гребанные лифчики с пушапом, черт бы их побрал!.. Она говорила искренне. Даже если бы Тиллу хотелось продолжать на нее злиться, последние несколько недель заставили его окунуться в воспоминания. Он не мог больше жить, притворяясь, что ему плевать. Что он не думает об Иване, садясь по утрам в школьный автобус. Что не ищет Мизи среди других чирлидерш в спортзале. Что он и Суа оказались в паре на биологии по обычной случайности… Он хотел быть к ним ближе. – Ничего страшного, – глупо ответил он. Плечи девушки заметно расслабились. Какое-то время они сидели молча. А потом Мизи спросила: – Что планируешь делать с Иваном? – Он рассказал? – криво усмехнулся Тилл. Мизи грустно улыбнулась. – Скажем так, у него на лице все написано, – сказала она, – Можешь не отвечать, если не хочешь. – Я… – он посмотрел на гитару, – Пока ничего не решил. – Ясно. А я про себя решила. Не хочу больше притворяться… – Суа? – догадался Тилл. Он ни разу не видел, чтобы девушки общались с самой средней школы, но стоило лишь раз взглянуть на такую Мизи, и пазл сложился сам собой, – Давно вы вместе? – Со восьмого класса, – заметив изумление в его глазах, Мизи спрятала лицо в ладонях, – Она заслуживает девушку, которая не будет стесняться ее. По ее щекам покатились слезы. Тиллу было ее жаль. Он неуверенно подсел ближе и обнял ее за плечи. Девушка отчаянно прижалась к его груди. – Я поговорю с Иваном, – успокаивающе произнес он, – Постараюсь. Мизи подняла на него лицо, перепачканное тушью и подводкой. Разбитая, настоящая, старая Мизи, которую он не видел уже давно. Которую заменила идеальная маска, купавшаяся во всеобщей любви… Такими они стали. Двуличными, переломанными и отчаянно нуждающимися в понимании... Мизи просидела в его объятьях до следующего звонка. Затем медленно встала, заново надела туфли, поправила задравшийся топ и на прощанье одарила Тилла усталой улыбкой. Тилл улыбнулся ей в ответ. И отчего-то почувствовал себя лучше. Он раньше никогда не приходил на спортивную площадку во время тренировок. Бывало, что подсматривал из-за угла, но в открытую никогда. Футболисты его откровенно не жаловали еще с первого года… Солнце палило нещадно. Тилл буквально чувствовал, как вместе с потом по его лицу стекает только что сделанный макияж. И ради чего, спрашивается, было торчать в туалете целых пятнадцать минут? Он быстро нашел среди парней Ивана – тот был один из самых высоких и стоял немного поодаль. Подойти или окрикнуть его Тилл побоялся, поэтому просто стоял и сверлил Ивана взглядом, надеясь что тот первым его заметит. Что конкретно он собирался Ивану сказать, Тилл так до конца и не определился, но решил, что как-нибудь по ходу разберется. В этот момент кто-то сзади положил руку ему на плечо. – Я смотрю, тебе одного раза не хватило. Тилл обернулся. Позади него стоял крупный парень, явно из выпускников. Судя по всему, они уже пересекались раньше, но Тилл его не помнил. – Отвали, – он брезгливо скинул с себя чужую ладонь. Незнакомец нагло оскалился. – А ты со всеми так себя ведешь? – Только с придурками, которые не моют руки после туалета, а потом лапают ими других, – насмешливо фыркнул Тилл. Парень посмотрел на собственные ладони и тут же спрятал их в карманы спортивных штанов. – Слушай сюда!.. Однако закончить он не успел, к ним подошел Иван. Ничего не говоря Тиллу, он встал перед незнакомцем. – Что ты здесь делаешь? – серьезно спросил он. При виде Ивана, незнакомец моментально отпрянул от Тилла. Сразу присмирел, занервничал. – Тренер сказал, что я могу вернуться в команду, – стыдливо выдавил он, – Если конечно ты не будешь против. До Тилла дошло. Так это тот самый!.. Вот чего он перед капитаном хвост поджал. – Нет, – тут же без колебаний отрезал Иван, – Теперь уходи. Он повернулся к Тиллу, и его взгляд сделался взволнованным. Тилл рефлекторно шагнул к нему навстречу. – Чувак, что за приколы?! – возмутился парень, – Нормально же все было! Да вам без меня не выиграть, ты ведь понимаешь. – он показал пальцем на Тилла, – Это из-за него что ли? Серьезно?! – Уходи, – повторил Иван, заметно напрягшись. Тилл вдруг задумался. Хенву сказал, что этот мудак успел покалечить многих, но что, если не это было основной причиной. Мог ли Иван в первую очередь переживать из-за него? – Тебе бы поучиться лучше выбирать людей, – мудак все не затыкался, – Ты знал, что он?!. Словно в ответ на мысли Тилла Иван ударил бывшего нападающего по лицу. В шоке тот отшатнулся на несколько метров, держась за щеку. И тут же налетел на Ивана с кулаками. Тилл никогда раньше вживую не видел такую драку! На секунду ему даже захотелось достать телефон и начать снимать (ну а что, Хена бы оценила!). Но совесть не позволила этого сделать, все таки как будто из-за него сцепились… Другие футболисты, заметив происходящее, принялись разнимать товарищей, что оказалось не так-то просто. Подбежавший одним из последних Хенву бросил на Тилла взгляд, в котором четко читалось «Какого?!!». У Тилла не было для него подходящего ответа. В конце концов, то ли остыв, то ли решив, что сделал достаточно, Иван позволил себя оттащить. На его лице осталось несколько легких ссадин, а также следы чужой крови. У противника был разбит нос, а сам он стоял, согнувшись, пока орал проклятия в сторону Ивана, Тилла и вообще всех, кто был и не был причастен к произошедшему. Воспользовавшись тем, что остальные были заняты попытками угомонить его, Тилл по-быстрому взял Ивана за руку и потащил в сторону раздевалок. Запихнув его в одну из комнат, он захлопнул дверь и со всей силы задвинул шпингалет так, что тот скрипнул. Одно мгновение, и Иван оказался прижат к стене, губы Тилла прижались к его губам. Жадно, словно он только этого и ждал. Рука Ивана легла на его спину; вторая подцепила широкий чокер на его шее, притягивая парня ближе. Тилл привстал на цыпочки. – Тебя так заводит мое окровавленное лицо? – усмехнулся Иван, отстраняясь и тяжело дыша. Эти слова заставили Тилла очнуться. Он снова это сделал. Снова позволил чувствам захлестнуть себя с головой… И дело было совсем не в крови. А в Иване. В том, каким он становился, когда с него слетала маска безупречного капитана. Эгоистичным придурком Иваном. Таким неидеальным. Таким очаровательным. И Тилла до безумия вело от такого Ивана. – Это странно, да? – спросил он, нахмурившись, – Это все?.. Иван пожал плечами. Его руки по-прежнему обвивали талию Тилла и явно не собирались отпускать. – Мы всегда были странными, так какая разница? Наверное, в этом и было дело. Чувство, завязавшееся между ними крепким узлом с самого детства... Любовь? Она всегда была такая. Странная, недосказанная, порой чересчур жестокая, но самая настоящая… Тилл улыбнулся, утягивая Ивана в очередной поцелуй. На этот раз более спокойный. Медленный, изучающий, постепенно перетекающий в нечто более жадное и горячее. Тилл все еще оставался полностью прижатым к телу Ивана и мог чувствовать, как напрягаются его мышцы, как быстро бьется его сердце… Тилл практически перестал дышать, когда Иван прикусил его нижнюю губу, чуть оттягивая. Он изо всех сил старался подавить нараставшую дрожь, но Иван вел себя, как сошедший с ума наркоман, который терпел годами и вот наконец дорвался до дозы. Хотя что-то подсказывало, что это не так далеко от правды. Его руки были везде: шарили по вспотевшему телу, залезали под футболку, проводили по позвоночнику, спускались к пояснице… И ниже… Тиллу нужно было вернуть себе хоть каплю контроля над ситуацией! Не без труда он заставил себя оторваться от губ Ивана и спуститься ниже, покрывая поцелуями чужой подбородок, шею, ключицы… От удовольствия Иван запрокинул голову назад и тут же ударился затылком о бетонную стену. Не сумев сдержаться, Тилл прыснул в кулак. Болезненное шипение смешалось с приглушенным смехом – значит жить будет. Тилл запустил пальцы в черные волосы и потянул парня на себя. Хватит с этого дурака бессмысленных травм… В джинсах становилось тесно. Но мама еще вчера вернулась с работы, а Тилл ни под каким предлогом не собирался трахаться в раздевалке! – Твои родители дома? Иван поднял на него затуманенный взгляд. – Да, – произнес он хриплым низким голосом, от которого последние остатки самообладания Тилла вылетели в окно с первого этажа и разбились насмерть, – А что? Ну, раздевалка так раздевалка… – Раздевайся, – скомандовал Тилл, – Сейчас же! Благодаря Ивану они вышли с территории школы, не привлекая нежелательного внимания. Тилл молча шел следом за ним, подсознательно готовясь к нелегкому разговору. – Нужно найти более подходящее место для такого, – Иван рассеянно почесал свой пострадавший затылок и тут же поправился, – Я имею в виду, если ты когда-нибудь захочешь повторить… Тилл опустил голову, стараясь скрыть тревогу. – Не думаю, что мне бы понравилось просто спать с тобой время от времени, – сказал он негромко, но так, чтобы Иван точно его услышал, – В конце концов, ты слишком много значишь для меня… Иван остановился. Его глаза выражали ничто. Две огромные черные дыры, поглощавшие в себя все вокруг. – Хочешь сказать, что хотел бы… Отношений? – уголки его губ дрожали, когда он переспросил, – Со мной? Тилл смущенно фыркнул: – Не говори это так, как будто я один этого хочу. В ту же секунду Иван буквально налетел на него, сжимая так сильно, что тот закашлялся. – Пожалуйста, встречайся со мной, Тилл! Человек, который час назад затеял нешуточную драку, сейчас выглядел так, будто вот-вот разревется. У Тилла загорелись щеки. – Э… Ладно, – что за глупые формальности, он ведь уже четко дал понять, что согласен. Почему этому идиоту все приходится повторять дважды? – Ну все, хватит… – он похлопал хнычущего Ивана по спине и попытался отстраниться. Это все конечно очень мило, но они посреди улицы, а еще… – Серьезно, Иван, ты мне ребра сломаешь! – Прости, – Иван от него отлип, но отставать явно не собирался, – Сходим на свидание?! Что, прямо вот так? – Я… – Тилл развернулся и быстро зашагал прочь, закрывая ладонями щеки. Он должен сохранить хоть каплю достоинства, – Мне нужно домой. – Тогда завтра! – с готовностью заявил Иван. Он шел за Тиллом, не отставая ни на шаг и выглядел как абсолютный безумец, крича на всю улицу, – Тилл, хочешь, я провожу тебя до дома?! Я понесу твой рюкзак! А мы можем взяться за руки?!. Тиллу захотелось закатить глаза. Во что он только ввязался? Хотя, если подумать, держание за руки звучало не так уж плохо. На следующий день первый урок Тилл благополучно проспал. Да и плевать. Мама на кухне пила свежесваренный кофе из маленькой чашки. – Доброе утро, – произнесла она, когда Тилл вошел, – Позавтракаешь со мной? – Доброе. Не, не успеваю, – с сожалением ответил он, впихивая в рюкзак помятую тетрадь. В прогнозе погоды обещали дождь. Может куртку взять? Хотя нет, она будет плохо смотреться с этой футболкой… Мама расслабленно откинулась на спинку стула. – Я тебя отвезу, не суетись. – Лучше отдыхай, – отнекивался он, – Я на велике доеду. Не то, чтобы бодрящий аромат его не манил. Просто выходные у мамы выдавались крайне редко. Жаль тратить свободное утро на такую бессмыслицу. Она по-доброму улыбнулась. – Мы с тобой так редко проводим время вместе. Я буду только рада. Тилла не нужно было долго упрашивать. Он сунул два куска хлеба в тостер, вылил оставшийся кофе из турки в свой стакан. – Выглядишь довольным, – сказала мама, когда он сел за стол. – Да? – удивился Тилл. Это что, так заметно?.. Она кивнула. – Случилось что-то хорошее? Тилл сконфуженно отвел взгляд. – Да нет. Ничего такого, – он сделал большой глоток кофе, – Просто… Тест по математике отменили. И все. Он пока не готов ей рассказывать. – Понятно, – мама не стала допрашивать, – Кстати, до скольки у тебя уроки? Мы могли бы сходить куда-нибудь поужинать. – У Ивана сегодня игра, – ответил Тилл, намазывая тост клубничным джемом, – Думаю, задержусь. Что-то подсказывало, что его новоиспеченный парень не отпустит его так просто. – Вы снова общаетесь? – мама удивленно вскинула брови. Тилл выдавил из себя непринужденную ухмылку. – Вроде того. Ближе, чем когда-либо… – Так вот в чем дело, – рассмеялась она, – Как прекрасно. Иван – милый мальчик. Вы двое так хорошо ладили в детстве. Помню, он всюду ходил за тобой хвостиком… Тилл чуть не подавился тостом, случайно измазав нос в джеме. – Пицца! – воскликнул он, – Хочу пиццу на ужин. Мама окинула его недоверчивым взглядом, но промолчала. – Ладно, пицца так пицца. Поищем какой-нибудь хороший ресторан, – она встала со стула и нежно погладила его по волосам, – Сходи умойся и, если будешь краситься, то поторопись. Выезжаем через десять минут. – Ага, – Тилл одним глотком осушил свой стакан и облегченно выдохнул. Он скажет ей. Может, сегодня вечером. Остальные уроки тоже прошли мимо Тилла. Он даже не помнил, видел ли на них Суа или Мизи. Хотя по идее должен был… Перед матчем в столовой собралась куча народа. Хена сидела, обиженно скрестив руки на груди. – Не могу поверить, что я одна все пропустила, – жаловалась она, – Могли бы хоть на видео записать. Тилл предпринимал жалкие попытки оправдаться: – Это не было настолько зрелищно, честное слово. Просто один мускулистый парень поколотил другого мускулистого парня. – Ты вообще помалкивай! – девушка покосилась на него, как на предателя. Хенву поджал губы. – Крови было много. Вот это поддержка! Тилл попытался похлопать Хену по плечу. Она всегда так делала, когда он был в плохом настроении. Обычно с такой силой, что у Тилл еще неделю не чувствовал это самое плечо… – Уверен, ты тоже отлично провела время. – Да если бы, – Хена угрюмо фыркнула, – Пришлось терпеть два часа парной растяжки. Я даже не знала, что такое существует! В общем, следующее свидание планирую я, – на ее губах расцвела лукавая улыбка, – Свожу его в бар. – Будет еще одно свидание?! – Тиллу показалось, что Хенву сейчас заплачет. Он с сомнением переспросил: – Тебе ведь по возрасту еще не должны продавать алкоголь… Девушка игриво подмигнула и приложила указательный палец к губам. – А чего это ты так заинтересовался? – с деланным любопытством спросила она, – Могу подсказать пару местечек, если хочешь сходить с кем-то. Тилл ехидно усмехнулся. Хена, как всегда, была ужасно догадлива. – Не думаю, что такое место для свиданий нам подойдет. Но возьму на заметку. Ничего не понимавший, но чувствовавший, что происходит нечто непонятное, Хенву ,по всей видимости, решил разрядить остановку. – Кстати, знаете что? – он загадочно ухмыльнулся, – Капитан сегодня пришел на тренировку с засосами на шее. Тилл сглотнул. Разумеется, он не имеет к этому никакого отношения. Конечно, нет… – Говорю вам, у них с Мизи что-то было! – гордо закончил Хенву. Целую минуту все трое сидели молча. А затем Хена не выдержала. – Хенву, – девушка умоляюще посмотрела на него, затем на Тилла, – Мизи – лесбиянка… Она сама запостила это в инсте вчера. На лице Хенву отразилось непонимание. – Что ты имеешь в виду?.. Не дожидаясь развязки, Тилл забрал рюкзак и направился на стадион. У него еще оставались дела, которые нужно было сделать до начала игры. Ему вслед раздался пронзительный крик: – Подожди, Тилл!!! Он дошел до поля, по пути свернув в туалет, чтобы поправить прическу. На трибунах начинали понемногу собираться люди, но даже чирлидерши еще не подошли. Организаторы и ученики-волонтеры возились с новым ограждением – после предыдущего инцидента школа наконец-то озаботилась постройкой сетки. По обеим сторонам игровой площадки капитаны разговаривали со своими тренерами. Тилл остановился возле скамейки запасных. Иван заметил его сразу же, будто только и ждал его появления. – Привет! – он подбежал к Тиллу, расплывшись в широкой улыбке, – Ты рано. Тилл пожал плечами, непроизвольно тоже улыбнувшись. – Не люблю пробираться через толпу. Иван понимающе кивнул. Усадил Тилла на скамью и сам сел рядом. Обещанного дождя пока замечено не было, но тучи сгущались, а холодный ветер пробирал до костей. Иван обеспокоенно спросил: – Замерз? – Не, – замотал головой Тилл. Однако Иван уже стягивал с себя красную спортивную куртку, – Серьезно? – усмехнулся он, глядя на протянутую ему вещь, – Нам что, по тринадцать лет? – Дай мне насладиться, – просяще шепнул Иван. Он сам надел куртку на Тилла, спасибо, что хоть не застегнул до подбородка. Тилл закатил глаза, но отпираться не стал. Тем более, оголенные предплечья Ивана выглядели очень сексуально… Куртка была теплой, с длинными рукавами, доходившими ему до костяшек пальцев, и пахнувшая точь-в-точь как Иван. А еще сзади на ней была вышита фамилия Ивана. Тилл невольно поежился. Иван приобнял его за плечо. Теперь они сидели так близко, что их бедра прижимались друг к другу. – Ты точно ребенок, – фыркнул Тилл, посмеиваясь. Он наклонился к Ивану и прислонился щекой к его плечу. Так же тепло… И как только ему удается не мерзнуть в такую погоду? Какое-то время они просидели молча, слипнувшись друг с другом. А затем Иван тихо сказал: – Сегодня утром ко мне подошла Суа. Тилл склонил голову набок и посмотрел на него снизу вверх. – Да? – Она позвала нас погулять вместе. С ней и Мизи в эти выходные. Значит, они обо всем поговорили. Тилл испытал серьезное облегчение. Было бы ужасно неловко продолжать общаться с обеими, если бы они поссорились. – Отличная идея. – Правда? – Иван воодушевленно переспросил, – Выходит, ты согласен на двойное свидание? Тиллу потребовалось несколько мгновений, чтобы решиться. – Я согласен и на обыкновенное, – произнес он как можно более уверенно, – Как относишься к игровым автоматам? Скажем, в понедельник после уроков. – Жду с нетерпением… На противоположном краю поля тренер соперников дунул в свисток. – Командный сбор, – объяснил Иван, – У нас тоже скоро будет, – он с сожалением убрал ладонь с плеча Тилла, – Тебе лучше занять место, пока не собрался полный стадион. Тилл обернулся. Со стороны раздевалок к ним приближалась группка футболистов. Часть лиц была ему смутно знакома, некоторых он помнил хорошо из-за того, что те имели привычку цепляться к нему в коридорах и свистеть вслед. Тиллу захотелось, если не отыграться, то хотя бы ввести их в заблуждение. Он поднялся со скамьи, притянул Ивана к себе за ворот джерси и горячо поцеловал. На нем куртка Ивана, на шее Ивана следы от его губ, и все это отчетливо видно всем. Шах и мат, придурки! – Жестокий ты человек, – Иван цокнул языком. Лицо у него было ужасно довольное. – Я просто прощаюсь, – Тилл невинно улыбнулся. Кажется, футболисты за его спиной резко решили погулять еще немного. – А мне каждый день полагается такое прощание? Он закатил глаза. – Подумаю об этом, если будешь хорошо себя вести. Иван просунул пальцы в петли на поясе его джинсов и притянул к себе. – И с каких пор тебе нравится, когда я хорошо себя веду? – спросил у самого его уха. Тилл уперся ладонью ему в грудь. – Сходи попинай мячик. Если Анакт продует игру, вина за это будет всецело лежать на Тилле. И он явно не будет об этом сожалеть. Он быстро нашел на трибунах Хену. Та сидела почти на самом верху, накинув на плечи старую, наполовину облезшую кожанку, и пересчитывала мелкие купюры. Заметив парня, она убрала деньги в сумку и снисходительно произнесла: – Ты окончательно сломал моего брата. Тилл делано вскинул руки. – Компенсацию не предоставляю. Он плюхнулся рядом с девушкой и закинул ногу на ногу. С этого места было отлично видно весь стадион. – Ты ведь не бросишь нас на обеде? – спросила Хена, пихнув его бок. Тилл удивленно вскинул брови. – Ради тех мудаков? Еще чего! – он подумал, что мог бы, наоборот, познакомить Ивана со своими друзьями. Ему бы точно не помешала нормальная компания… Тилл повернулся к Хене, – А что насчет тебя и твоего парня? Она громко рассмеялась. – Он скорее умрет, чем переступит порог школьной столовой. Чего-то подобного и стоило ожидать. Тилл внимательно вгляделся в толпу возле мест для старост в поисках этого чудика. И нашел. Белобрысый паренек стоял вместе с учителями, закрывшись разноцветным зонтиком от дождя, которого еще даже не было, и безразлично смотрел в пол. Тилл перевел взгляд влево. Там, у самого края поля собрались чирлидерши. И Суа. Маленькая, стесняющаяся. Мизи держала ее за руки и что-то весело говорила. Остальные косились на девушку в строгой форме со значком старосты, но, кажется, ничего не имели против. Тилл мягко улыбнулся. На площадке футболисты проводили разминку. Он заметил, как Иван ободряюще похлопал Хенву по плечу, пока тот пытался затянуть на себе массивные наплечники. Возможно, Тилл смотрел слишком долго, потому что Иван заметил его. Он счастливо вскинул руку в черной перчатке. Тилл придвинулся ближе к Хене и помахал в ответ. Возможно, ему начинало нравиться это спортивное помешательство. Самую малость.