Срыв

Пятая ночь с того момента, как Бикс улетела на Горман. Вторая ночь без сна. Взгляд Кассиана блуждает с бормочущего головизора на небольшую пробирку с синей жидкостью, зажатую в кулаке. Еще пять минут. Одна-единственная капля, и он провалится в мертвый сон без сновидений. Но Лютен говорил, что если перестать это принимать, то кошмары станут хуже. Каждый вдох воспаляет нервы, качает мысли по извилинам. Стоит чуть забыться, как картонно-счастливые лица из рекламы сменяют бесцветные глаза и бездушная улыбка доктора Горста. И снова откуда-то из глубины, где все еще звенит скорбная мольба умирающей расы, подымается страшная надежда, что следующая сессия оборвет его мучения. Когда отменять лекарство будет слишком поздно? Каждый час, проведенный без сна, ослабляет силу воли. Каждый час безумие становится все ближе. Говорят, человеку достаточно не спать трое суток, чтобы сойти с ума безвозвратно. Кассиан сойдет с ума в любом случае — либо бессонница доконает, либо кошмары поглотят рассудок. Лютен не стал давать Андору никаких дел, решив, что он нуждается в отдыхе. Но бездействие и одиночество были не менее смертоносными, чем толпа штурмовиков. Вот только убивали они гораздо более медленно и мучительно. Кассиан отвинтил крышку, любуясь прозрачной синеватой жидкостью в пипетке. Его спасительная соломинка, и одновременно медленный яд. Он обязательно бросит, но не сейчас. Ему просто нужно еще раз хорошенько выспаться, набраться сил и попробовать снова. Резкий звонок в дверь заставил Андора выронить ампулу. Выстрел из бластера, зажатого в другой его руке, угодил прямо в головизор, и излучающие заразительный энтузиазм тетки в пышных платьях исчезли. Лютен осторожно, двумя пальцами отвел в сторону дуло, направленное точно ему в лоб, и протиснулся в помещение. Дверь за ним беззвучно скользнула на место. — Я думал, ты на вечеринке у Скалдана. — Клея займется этим, — мужчина сделал несколько широких шагов вперед и развернулся к Кассиану лицом; при этом его пепельно-серый плащ облепил крепкую фигуру, словно пес, жмущийся к хозяину. — Чем это воняет? — Неудачный эксперимент с Таба Беконом, — мрачно пошутил Кассиан, наконец-то убирая бластер в кобуру. Раэль оглядел дымящийся головизор и хмыкнул. Только сейчас Кассиан заметил небольшой сверток в его руках. — Что это? Новая пушка? Или все-таки решил дать мне задание? — устало предположил Кассиан. Внезапно вес его собственного тела стал непосильной ношей, — Не думаю, что это хорошая идея. Я сейчас не в лучшей форме. Лютен покачал головой и прошел к кухонному столу. В его свертке оказались бутылка бантового молока, мед и россыпь самых разных чаев. Мята, мелисса, лаванда, ромашка… Андор невесело фыркнул. — Не думаю, что это меня проберет. Молча продолжив свою прогулку по конспиративной квартире, Лютен поднял с пола упавшую капсулу с транквилизатором. Кассиан напряженно следил за тем, как он возвращается в зону столовой и осторожно кладет пузырек на полочку. — Ты всегда можешь вернуться к этому. Сними кобуру, ты меня пугаешь. И не смотри волком. Лучше сделай старику немного кипятка, в горле пересохло. Андор тупо принялся выполнять указания Оси. Его пальцы немного дрожали, когда он разливал кипяток по чашкам. Насыпав пару чайных ложек трав в принесенное с собой шарообразное ситечко, Раэль окунул ее в кружку Кассиана, а затем в свою и сдобрил чай медом. Тускло освещенная коробка из бетона и стекла наполнилась дурманящим ароматом цветов и трав. — Пей. Кассиан поежился. Подобные напитки любила Марва, но сам он не питал к ним особого интереса. Глухая боль от потери матери ненадолго вытеснила звенящий зуд скачущих туда-сюда мыслей. Глядя на то, с каким удовольствием Лютен прихлебывает ароматную жидкость, он рискнул попробовать. — А неплохо, — поднял брови он. — Разве Кенари не пили подобные? — хмыкнул Раэль, обнимая горячую чашку пальцами. — Да, но там были только ягоды, никаких листьев, — Кассиан сделал еще один глоток, приятно согревающий внутренности. Больше они не разговаривали. Андор смотрел на мигающие разноцветные огни метрополии, спорящие со звездным небом. Его тело налилось тяжестью, голова опустела, но тревога ушла не полностью. Кассиан чувствовал ее свербящий холодок под ребрами. Одним глотком осушив чашку, Лютен зашел Кассиану за спину. Тот машинально потянулся к кобуре, позабыв, что снял ее. — Шшш, — тяжелые ладони мягко легли на изящные плечи, осторожно массируя их, — Не будь параноиком. — Что ты подсыпал в чай? — глаза Андора неумолимо слипались, он сделал вялую попытку встать. — Ничего. Там только то, что указано на этикетках. Пойдем в кровать, Кассиан. Ты нужен мне здоровым, помнишь? Лютен давно уже не прикасался к нему — особенно после неудавшейся попытки воссоединения Андора с Бикс. Можно по пальцам одной руки пересчитать количество раз, когда Раэль срывался и шел на поводу у своих эмоций. Момент, когда он увидел Кассиана лежащим на грязном мате в отеле Феррикса, обессилевшим и дрожащим после многодневных пыток, был одним из них. Вместо того, чтобы добить потенциальную угрозу раскрытия его личности, Ось вызволил Кассиана из плена и на спидере отвез на свой корабль. Андор смутно помнил его встревоженный взгляд, и как мозолистые кончики пальцев скользят по его щеке. Сиюминутный порыв, но он перевернул все. Нежность сидела в этом черством человеке очень и очень глубоко, и только Кассиану, одному из немногих людей, которых Лютен считал равными себе, удалось ее извлечь. Кассиан постепенно расслаблялся все больше и больше. Руки, что несли его до кровати, пахли цветочным медом. — Я буду здесь на случай, если доктор Горст снова объявится. Кассиан слабо улыбнулся и, нашарив жесткую ладонь, сжал ее. — Я рассчитываю на тебя. Лютен улыбнулся в ответ. Андор уже спал, когда узкие губы легонько дотронулись до его лба.