Камера, мотор

      Джону очень нравится эта линчевская привычка таскать камеру с собой везде и всюду. А потом кидать ее где попало. И давать от этого где попало Джону ключи.       Ключи Джон хранит у сердца, а любовь — в «домашке».       Папка жиреет на глазах, будто тоже не может пройти мимо куриных крылышек.       — Да, Линч, вот так… — подбадривает по совокупности причин не слышащего его Егора.       Линчу бы не понравилось, что Джон таскает его видео. Они все случайные. Их стоило бы удалить или хотя бы постебать приятеля.       Но у Джона стояло, и это делало ситуацию немного менее приятельской.       Линч классный. Та еще шпала, но Джон тогда Анна Каренина. Егор на записи зевает так, что щелкает челюсть, и теряет носки по мере стратегического отступления к кровати. Джон и сам впечатлен, что реально считает подобное привлекательным.       У него не так уж много странных видео Егора. Совсем мало, если быть честным. Это — жемчужина коллекции.       Дрочит Линч просто и совсем скучно. Забирается под одеяло, толчет собой кровать пять минут в надежде уснуть, и только потом опускает ладонь в штаны. Напряженно хмурится. Выдыхает.       — Ну что ж ты на сухую, приятель, уг-х… — хрипит Джон, повторяя движения точь-в-точь, как заученные. Сжать, протянуть выше, замереть. Толкнуться бедрами в кулак. Егор роняет сбитый выдох и выкручивается из-под одеяла. — Жарко тебе, да? Мне тоже жарко…       Джон облизывает губы и тянет свитер вверх, царапая грудь. Снимать не хочется. Есть что-то в этой… Некомфортности. Он подглядывает и не хочет чувствовать себя расслабленным. Не сейчас.       Егор тем временем поворачивается к камере спиной, и теперь Джону видно только движущиеся сквозь кофту лопатки и напряженные ноги. Не то чтобы он не может представить — в конце концов, он видел хозяйство Линча несколько раз. Просто все равно хотелось бы поглазеть.       Он сжимает кулак, пытаясь повторять ритм с экрана.       — Ну же… Эй… Приятель… П-повернись к папочке, — ну и дичь, что он несет? Он что, назвал себя папочкой? Что это, возбуждение? Может быть… — Пожалуйста.       Это не первый раз. Он знает, что Линч повернется, снесет нервной ладонью хлам с тумбочки, пытаясь дотянуться до салфеток. Запачкает волосы, поправив прилипшие к потному лбу пряди, толкнется бедрами вверх, сожмет костяшками под кофтой грудь, простонет что-то смятое открыто и несдержанно — еще бы, он ведь там один. Может делать, что хочет.       Джон тоже тут один. И тоже может… Д-делать…       — Ох, ч-черт, Линч, — беспомощно шарит глазами по экрану, пытаясь успеть, но Егор все равно справляется первым. Приходится сжать зубы и додрачивать в одиночку, пока приятель безалаберно кидает использованные салфетки прямо на пол. Засранец. Джон отправляет их хотя бы в ведро.       — Джон! — горе-монтажер дергается, со страху спуская в ладонь и матерясь, перепачкавшись. — Джон, ты здесь? Приятель, не придуривайся, я видел свет. Над чем ты там завис?       Ругаясь сам с собой, Джон спешно утилизирует улики своего преступления.       — Да здесь я, блин, здесь, — вываливается из комнаты нос к носу с собирающемся войти Егором и делает вид, что это не его сердцебиение спорит по громкости с занявшимся ремонтом соседом. — Записи пересматривал. Ты чего раскричался?       — Да тут... — Джон внимательно вслушивается в подробности очередного дела, стараясь сконцентрироваться хоть на чем-нибудь, кроме простреливающих искр остаточного удовольствия и слабости в ногах. Ему бы щас отдышаться, отлежаться и повторить, а не вот это все... — Как думаешь, стоит браться?       — Ну конечно, приятель, ну конечно! — хватает его на буксир и тащит к машине Джон. — Такое-то дело, Линч, ты сам подумай! Не можем же мы бросить этих бедных, э-ээ...       — Продавцов из фургончиков с мороженным, — подсказывает Егор, позволяя себя тащить.       — Их самых! Не бросать же их на произвол судьбы? Вот скажи мне, приятель, а ты слышал, что согласно статистике тридцать процентов населения не представляет себе нормальных выходных без стаканчика мороженного в руке? Мы спасаем экосистему, Москва не выживет без эскимо!       Дело оказывается очередной рекламой геншин импакт. Но что поделать? Такая у них жизнь.