Love me...

Феликс проснулся от теплых солнечных лучей, пробившихся сквозь занавеску, и от тяжелой руки, которая со всей наглостью лежала у него на животе. Он протер глаза, моргнул, а потом, поняв, что происходит, вскрикнул так, что потолок задрожал. — Что? Что случилось? Пожар?! — Минхо резко подскочил, еще полусонный, волосы торчали в разные стороны. Ликс взглянул на него с круглыми глазами и сдавил крик: — КАКОГО. ХУЯ. Я. В ТВОЕЙ. КРОВАТИ. БЛЯТЬ?! Минхо моргнул, а тогда рассмеялся: — А ты что, не помнишь вчерашний вечер? — Ты! Ты меня напоил и воспользовался моим телом, пока я был без сознания?! — завопил Феликс и врезал ему подушкой. — Ублюдок! Извращенец! Тиран! — Феликс! Феликс! — орал в ответ Минхо, закрываясь руками. — Все не так! — Тварь! Ненавижу тебя! — все также кричал парень. — Феликс блять! Дай я все обьясню! Ликс остановился, тяжело дыша, и прищурился на него. — Ну давай, объясни. Хо, еще улыбаясь, но уже серьезнее, поднял руки вверх, будто сдавался: — Мы вчера просто… очень долго работали над сценарием. Ты свалился на диване, я — рядом, и, похоже, мы уснули. Вот, посмотри — я даже не переодевался. Феликс провел глазами по его футболке и джинсам, и действительно — выглядел так, будто завалился спать прямо с рабочим ноутом в руках. Он медленно выдохнул. — Точно ничего не было? — Клянусь мамой, — серьезно сказал Минхо, кладя руку на сердце. — Я бы никогда так не поступил. Ликс еще немного посмотрел на него, подозрительно прикусил губу, а потом начал рыскать рукой по дивану. — Где, блять, мой телефон?.. Минхо улыбнулся и лег обратно на подушку, закинув руки за голову. — Похоже, что сегодня утром я таки спас себе жизнь. Феликс фыркнул и бросил ему еще одну подушку. Минхо некоторое время молчал, наблюдая, как Феликс роется между подушками, но наконец решился: — Ты… помнишь наш вчерашний поцелуй? Ликс замер, как будто кто-то выключил звук в комнате. Конечно, помнил. Слишком хорошо. Вкус, тепло, как сердце бешено стучало… но вспоминать об этом сейчас было опасно. Он прокашлялся, пробормотал что-то неразборчивое и снова принялся рыскать по дивану, будто там спряталось его спасение. Лино вдруг накрыл его руку своей. — Феликс, — сказал он тихо, но так, что у парня по спине пробежали мурашки, — вчера нам было хорошо вместе. Я видел, что тебе тоже было хорошо. Так почему бы нам не попробовать? Ликс опустил глаза, словно боялся, что в них его прочитают, и глухо пробормотал: — Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Минхо осторожно сжал его пальцы. — Я готов ждать, — сказал он искренне. — Если ты не готов — я не буду давить. Но, пожалуйста… позволь мне заботиться о тебе. Быть рядом. Быть твоим парнем. Феликс прикусил губу и крепко сжал подушку, как будто это была единственная опора в мире. Он молчал. Слишком долго молчал. Минхо горько улыбнулся, скользнул рукой с его пальцев и встал. — Ничего страшного, я понимаю, — прошептал он. — Я сделаю завтрак. Потом пойдем вместе в универ. Он уже развернулся к кухне, когда услышал позади почти неслышное, задыхающееся: — Я согласен. Минхо резко развернулся и почти упал на диван. — Повтори. Ликс нахмурился: — Что? — Повтори, что только что сказал. Феликс закатил глаза, но все же буркнул: — Я согласен. Лино прищурился, как будто специально раздражая: — А на что ты согласен? — На то, что ты сказал! — А что я сказал? — Минхо, ты тупой или притворяешься? Лино наклонился ближе, вытягивая слова: — Ну скажиииииии. — Да! — взорвался Феликс, краснея. — Да, я согласен быть твоим парнем! Минхо не выдержал и завалился на него, расцеловывая щеки, губы, подбородок. — Господи, Минхо! — Феликс пытался оттолкнуть его подушкой. — У тебя изо рта воняет, дуй зубы чисти! — Сейчас, — выдохнул Лино, не отрываясь от губ. — Сначала дай зацеловать МОЕГО парня. — Боже, почему ты такая прилипала… — пробормотал Ликс, но объятия не отпустил. Наконец Минхо немного отодвинулся, стал серьезным и посмотрел прямо ему в глаза. — Ты действительно готов быть моим парнем? Феликс глотнул воздуха, нахмурился, но ответил твердо: — Я бы не говорил этого, если бы не был готов. — Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я давлю на тебя. — Ты не давишь на меня. — Тогда хорошо, — Минхо вздохнул с облегчением и еще раз чмокнул его в губы. — Ты не представляешь, какой я сейчас счастлив… А как был счастлив Феликс… Он даже не мог представить, что такое возможно. Это тепло, эта уверенность, это ощущение, что кто-то действительно хочет быть рядом. И все же, где-то глубоко в сердце сидела тревога — тихое напоминание, что счастье всегда может оказаться хрупким… Минхо упрямо шел рядом, держа Феликсову сумку, несмотря на то, что тот уже пять минут ворчал. — Минхо, я сам дойду… — Не спорь. Я хочу провести своего парня. Феликс аж подскочил: — Не называй меня так при людях! — А как? Любимый? — подколол Лино. — Господи, ты безнадежен, — пробормотал Феликс, выхватывая сумку. — Ну все, ты провел меня. Теперь дуй на свои пары, пока не опоздал. — Пойдем сегодня на обед вместе? — будто не слыша, спросил Минхо. — Посмотрим. — Хорошо. Напишешь мне, и еще напиши, куда бы ты хотел пойти. — Я же не сказал, что согласен. — А я все равно припрусь, даже если ты скажешь «нет», — Минхо подмигнул. — Ну, я побежал. Хорошего дня, дорогой. Ликс уже открыл рот, чтобы высказаться, но не успел — Минхо быстро наклонился и чмокнул его в щеку. — Ты спятил?! — Феликс схватился за лицо. — Здесь люди! — Ну и пусть знают, что Ли Феликс — мой парень! — Ты еще закричи это, блять. — А хочешь? — лицо Хо расцвело в наглой улыбке. И не успел Феликс опомниться, как тот уже начал выпрыгивать посреди коридора: —Ли Феликс мой парень! Мы с Ли Феликсом встречаемся! — Господи, придурок! — Ликс бросился к нему, закрывая ладонью ему рот. — Заткнись, пока я тебя не убил! Минхо, удовлетворенно смеясь глазами, прошептал сквозь его пальцы: — И я тебя люблю. Феликс пнул его ногой, бормоча что-то нечленораздельное, и Минхо, наконец, развернулся, идя назад, все еще сияя как солнце. — Идиот, — тихо прошептал Ликс, провожая его взглядом. Но щека, на которую тот оставил поцелуй, горела. И он никак не мог ее остудить. Феликс застыл, сердце колотилось так, что, казалось, оно вот-вот пробьет ребра. — Так-так, — послышался знакомый голос, ровный, холодный, как шипение змеи. Ликс закусил внутреннюю сторону щеки и медленно повернулся. Марк стоял в проходе, скрестив руки на груди, в улыбке — что-то от удовольствия, что-то от пренебрежения. — Так вы таки встречаетесь? — А ты в каждой бочке затычка? — резко бросил Феликс, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Тебе какое дело? — Просто интересно, — Марк сделал шаг вперед. — Сколько продержится ваш союз. Минхо же, наверное, не знает, да? Ликс тяжело вздохнул. Почувствовал, как в нем закипает что-то темное. — А что произойдет, если я расскажу ему? — Марк говорил тихо, но в каждом слове было лезвие. — Сука, Марк… тебе не надоело это? — Нет, Феликс, не надоест. Потому что ты нарушаешь договор. Феликс скривился. — Я не виноват, что он влюбился в меня. — Ооо, еще как виноват, — Марк рассмеялся, но смех его был без тени радости. — Ходил, крутил своим задом, лишь бы он обратил на тебя внимание. Он просто не знает, какой ты на самом деле — отвратительный, подлый, жалкий. — Кто бы говорил, — Феликс поднял взгляд. — Ты же синоним к этим словам. — Не выводи меня, — Марк подошел ближе. Его дыхание коснулось лица Феликса. — Мне понравился Минхо. Так что будь добр, придерживайся договора. — А если нет? — Он в любом случае бросит тебя. И в обоих вариантах причиной стану я. — Уйми свою натуру шлюхи, — выплюнул Феликс. Пощечина прозвучала резко, как разрыв кожи кнутом. Ликс съежился, схватившись за щеку. — Похоже, ты забыл, маленький псих, — прошипел Марк, наклонившись ближе. — Ты у меня на коротком поводке. — Отстань… — Или ты хочешь, чтобы Минхо, Чонин и все остальные узнали о твоих маленьких тайнах? А? Хочешь? Я могу это организовать. — Не хочу, — тихо, сквозь слезы. — Тогда прекрати лизаться с Минхо. Такой, как он, не заслуживает быть с такой сучкой, как ты. Марк развернулся, даже не взглянув назад. — Надеюсь, ты меня услышал. Адиос. Дверь хлопнула. Феликс остался стоять, с трясущимися руками, с унижением, которое жгло сильнее, чем удар… Минхо буквально влетел в аудиторию. Конечно, опоздал — минут на десять. Профессор сразу же бросил на него взгляд, в котором было больше презрения, чем во всех его лекциях за последний месяц. — Господин Ли, — протянул он. — Раз вы так щедро распоряжаетесь чужим временем — перепишете весь материал, который пропустили. — Без проблем, — хмыкнул Минхо и плюхнулся на последнюю парту, рядом с Чаном и Вонён. — Так что, — подмигнул Чан, — причина твоего опоздания носит имя Ли Феликс? — А как ты догадался? — Может, потому что он вчера был с тобой? — подкинул Крис. — Кстати, — вставила Вонён, подпирая щеку рукой. — Как было? — Мы теперь встречаемся, — непринужденно бросил Хо. — Что?! — хором воскликнули Чан и Вонён. Профессор хлопнул по столу: — Если вы настолько эмоционально вовлечены в тему лекции, то поделитесь, пожалуйста, со всем классом! — Извините, — одновременно прошептали оба. — Так как так случилось? — наклонился Чан ближе. — Наш маленький ангел таки поддался твоему шарму? — А кто бы не поддался? — улыбнулся Хо. — Честно, я сейчас такой счастливый. — По тебе видно, — буркнул Чан. — Светишься, как Бурдж Халифа. — Завидуешь? — рассмеялся Минхо. — Ага, еще чего — фыркнул тот. — Кстати, что там с тем рыжим? — спросила девушка. — Ты ему звонил? — Хотел! — вздохнул Чан.— Но весь вечер тупо сидел и не знал, что сказать… — О Господи, — закатила глаза Вонён. — Еще один философ. — Он тебе нравится? — спросил Минхо, заинтересованно подняв брови. — В том и дело, что я не знаю, — честно ответил Крис. — Мы знакомы недавно… Это не симпатия, скорее… любопытство. — Господи, как ты все усложняешь, — фыркнул Лино. — Ох, прости, что мы не переспали в первый день знакомства, как некоторые. — Ты все-таки завидуешь мне, — хитро улыбнулся Минхо. — Так, заткнитесь оба, — Вонён хлопнула ручкой по парте. — Чан, просто поговори с ним. Даже если ты не уверен в своих чувствах — игнор это худшее, что можно сделать. Человек, наверное, уже весь на нервах. — Думаю, ты права, — вздохнул Бан Чан. — Я попробую. — Молодец, — улыбнулась она. — Я верю в тебя, бро, — подмигнул Минхо. — Так, — вдруг снова повернулась к Минхо Вонён, — ты спал с Феликсом? — Боже, Вонён! — чуть не подавился Лино. — О чем ты вообще думаешь?! — А что? Просто спрашиваю! — Чан, Минхо, Вонён! — загремел голос профессора. — Вижу, вы активно обсуждаете лекционный материал? — Конечно! — воскликнул Минхо быстрее чем успел подумать. Профессор подозрительно прищурился. — Тогда завтра с вас троих — короткий отчет на две страницы. — Бля… — прошептал Минхо. — Ты еще раз так сделаешь, и я тебя убью, — прошептала Вонён.

***

В мастерской стоял знакомый запах сырой глины, пыли и кофе из термосов. Феликс сидел, склонившись над черепом, долепляя последние детали. Но мысли проносились в голове одна за другой — и, не выдержав, он резко ударил ладонью по еще мягкому лбу скульптуры. На месте удара осталась вмятина. — Эй! — Айэн поднял голову от своего проекта, испуганно глядя на него. — Ты в порядке? — Да… извини. Просто… много всего навалилось. — Хм. У меня тоже, — буркнул Чонин, отставляя инструмент. — Правда? — Ликс немного расслабился. — Тогда… кто первый? — Ну, давай ты. — Окей. Я и Ли Минхо… мы… кхм… встречаемся. — Что?! — воскликнул Чонин так, что вся мастерская обернулась. Несколько студентов фыркнули от смеха, и он тут же шепотом добавил: — Ты с дуба рухнул?! С этим?! Когда ты успел?! — Успокойся, — вздохнул Феликс. — Я и сам не уверен, правильно ли поступил. — Господи, — Йена протер лицо ладонью.— Я ожидал менее трешовой новости. — Спасибо, поддержал, — горько улыбнулся Ликс. — Эй, — Чонин наклонился к нему. — Он же нравится тебе, правда? — Очень… — едва слышно прошептал Феликс, опуская глаза. — Тогда я не вижу проблемы. Да, он меня бесит, но… Пока ты счастлив — я счастлив. — Если бы все было так просто, Чонин… — Феликс вздохнул и осторожно коснулся поврежденной глины.— Ну ладно, теперь твоя очередь. Что за новости? — Я… я идиот, — сразу заявил Чонин. — Конкретнее, — улыбнулся Ликс. Айэн глубоко вдохнул, будто перед экзаменом. — Вчера я приходил в корпус Чана. Мне было скучно… и, ну, хотелось его увидеть. Тс, не смей меня перебивать! — поднял палец, опережая комментарий Феликса. — Мы сидели, говорили, все было так… романтично. И тут приперся этот петух Марк. Начал заливать Чану что-то о своей новой скульптуре и что ему нужна модель. И представь — Чан согласился! — Ого… — Да! Согласился быть блядской моделью для этого придурка! Ну и я… взорвался. В порыве эмоций… сказал, что он мне нравится. — Ооооо, — только и смог выдать Феликс. — Господи, — Йена закрыл лицо руками. — Мне так стыдно, Феликс. Я просто стоял посреди того проклятого корпуса и кричал ему о своих чувствах, как полный идиот! Феликс тихо засмеялся. — Ты не идиот, Чонин. Просто… честный. — Честнее некуда… Он, он наверное ненавидит меня. — Я так не думаю, — Ликс коснулся плеча друга. — Йена, он правда нравится тебе? — Я… Я еще не до конца уверен, — прошептал Чонин, теребя свой свитер. — Но он очень заботливый, умный, спокойный… — И от него пахнет Dior Savage, — прошептал Ликс. — Идиот, — прошептал в ответ Ян, толкая друга в плечо. Но его лице все равно расцвела улыбка.

***

Чан и Минхо шли к факультету искусств. Ну, как «шли» — уверенно шагал только Хо, второй рукой набирая сообщение Феликсу: «Я соскучился. Принести что-нибудь вкусненькое?» — Бля, Минхо, я не могу, — мяукнул Чан, хватаясь за ремешок рюкзака. — Ты что, сикуешь? Это же Чонин, а не… не экзамен по матанализу. — В том-то и дело! Это Чонин! — простонал Крис. — Я его боюсь больше, чем снижения стипендии. — Серьезная заявочка, — улыбнулся Минхо.— Подумай логически: максимум, что он может сделать— навалиться на тебя с кулаками, бить и кричать «Ты мудак!» — О, спасибо, теперь я полностью спокоен, — саркастически бросил Чан. —Чувак, он просто влюбился в тебя, — пожал плечами Лино. — Прими это и поговори с ним спокойно. В любом случае — я тебя поддержу. — Спасибо, — буркнул Кристофер, тяжело вздыхая. — Только смотри, не влюбись в меня, потому что у меня уже кое-кто есть, — подмигнул Минхо. — Ага, кому ты сдался. Я мысленно сочувствую Феликсу. — Иди нахрен. — С радостью. Как раз в направлении Чонина. Минхо засмеялся, махнул ему рукой и свернул в сторону, бормоча себе под нос: — Ладно… Что там мой мальчик любит на обед? Он открыл телефон, перечитывая их переписку, и, с улыбкой, повернул в сторону столовой. Чан тихо выглянул в дверь мастерской, осторожно заглядывая внутрь, словно в клетку со львом. Его взгляд скользнул по студентам — и наткнулся на Чонина. Феликс сразу это заметил и толкнул друга локтем: — Смотри, твой любимый хён пришёл. — Заткнись! Господи… Скажи, что меня нет! — зашипел Чонин, прячась за череп. — Я бы с радостью, но он смотрит прямо на тебя, — спокойно ответил Ликс, наслаждаясь его паникой. Ян поднял глаза — и встретился со взглядом Чана. Тот неловко махнул рукой, потом жестами показал: выйди, поговорим, и сложил ладони в знак «пожалуйста». — Что он от меня хочет?.. — пробормотал Чонин. — Поговорить с тобой хочет, идиот, — закатил глаза Феликс. — А… бля… не, я не готов. — Иди и поговори, — сказал Ликс уже серьезнее. — Мне надоело смотреть на твою кислую мину. Чонин не двигался. Феликс вздохнул, поднял ногу и от всей души дал ему вкусного пинка. — Ай! — Айэн аж подскочил, схватившись за зад. — Двигайся, Ромео! — хихикнул Феликс. Тот буркнул что-то неразборчивое, но таки пошел к двери, красный как свекла. Феликс лишь улыбнулся и взглянул на телефон. На экране блеснуло сообщение от Минхо: «Я жду тебя в столовой » И фото онигири и холодного чая. Ликс не смог удержать улыбку и быстро набрал: «Бегу к тебе!»

***

Минхо сидел в столовой, подперев голову рукой, и щурился от солнца, падавшего сквозь окно. На столе — две порции онигири и бутылка холодного чая. Он даже немного поправил салфетку, чтобы все выглядело красиво. Потому что сегодня — официально. Он ждет своего парня. Его парня. Блять, как это звучит. Он улыбнулся сам себе — пока рядом не скрипнуло кресло. — Ты пришел, я уже заждался, — сказал он с улыбкой, поднимая глаза. И улыбка исчезла. — Ой, ты кого-то ждешь, — Марк криво улыбнулся, бросая свой рюкзак на соседнее сиденье. — Ну вообще-то да, — Минхо цокнул языком, пытаясь скрыть раздражение. — Извини, не хотел мешать. Я просто… хотел спросить, подумал ли ты над моим предложением модели. — Хм, — Лино поднял бровь. — А я думал, ты уже Чану предложил. — Да, да, но это был запасной вариант. Я бы предпочел, чтобы это был ты. Минхо хмыкнул и откинулся на спинку стула: — Прости, но не думаю, что это понравится моему парню. Марк замер. — Парню? — Да. Ли Феликсу. — Ох, — Марк немного улыбнулся, но как-то напряженно. — Вот оно что. Вы… встречаетесь? — Да. Поэтому извини, — спокойно ответил Минхо, делая глоток чая. Тишина. Марк будто что-то обдумывал. Его пальцы нервно постукивали по столу. — А он… что-то тебе говорил обо мне? — тихо бросил он. Минхо поднял взгляд. — В смысле? — Ну, не знаю. О… его секретиках… Лино слегка напрягся, пытаясь понять, куда тот клонит: — Нет. А должен? Марк увидел, как лицо Минхо стало серьезным — и быстро понял, что сказал слишком много. — Нет-нет, забудь. Ничего важного. Просто спросил. Он резко вскочил: — Хорошо, не буду мешать. Хорошего дня. — Марк! Подожди! Но парень быстро убежал, будто его и не было. Минхо смотрел ему вслед, немного смущенный. Что-то в том вопросе явно было не просто так. А тем временем, в противоположном конце столовой, Феликс стоял, наполовину скрытый за колонной, сжимая телефон. Он видел, как Марк подходит. Видел, как они разговаривают. А теперь — как Марк убегает. Сердце гудит в горле. Все. Он ему все сказал. Феликс поспешно набирал сообщение: «Прости, меня забрал профессор. Опрос перед парой. Увидимся потом.» Он нажал «отправить» и вышел из корпуса, не оборачиваясь. Минхо смотрел в экран телефона, не сразу осознав, что поступило сообщение. Он прочитал раз. Потом второй. И третий. Опрос? Перед парой? У него даже сейчас в голове промелькнуло: «Феликс же говорил, что сегодня скульптура, а не лекция…» Он вздохнул, улыбнулся сам себе — улыбка типа «я параноик, ага». Взял кусок онигири, но не смог проглотить. Его пальцы машинально крутили бутылку чая. Тишина. Только жужжание кондиционера и топот людей вокруг. В голове крутилось то, как Марк спрашивал: «А он что-то говорил обо своих секретиках?» И почему, когда он это спрашивал, у него были глаза как у человека, который уже жалеет. Минхо откинулся на стул, глядя в потолок, словно пытался разобраться в собственных мыслях. Он не был ревнивым. Он не хотел быть тем типом, который паникует от каждой мелочи. Но. Феликс и Марк — они оба с факультета искусств. Они часто пересекаются. Слишком много совпадений. Минхо потер лицо руками. — Да нет, — пробормотал он сам себе. — Не неси бред. Просто совпадение. Но телефон в руке он не откладывал. Палец завис над сообщением — хотел написать что-то простое, типа: «Все хорошо? Ты точно в порядке?» Но стер. «Не будь навязчивым. Не дави на него.» Он просто отправил смайлик: 🙂 И положил телефон на стол. Холодный чай уже не казался таким вкусным…

***

Чан и Чонин стояли в коридоре, как два школьника после ссоры — оба нервно переступали с ноги на ногу, избегая взгляда друг друга. — Слушай… — начал Чан, но не успел договорить, как Чонин вдруг взорвался: — Мне так жаль! — А?.. — Я… Я был идиотом, когда начал истерить из-за того придурка Марка! Я не имел на это права, мы же даже не встречаемся, а я на тебя кричал… Господи, я такой дурак! — Эй-эй, — Крис мягко ухватил его за запястье. — Ты сейчас каешься так, будто начал третью мировую. — Мне просто… стыдно, — буркнул Айэн, уставившись в пол. Чан посмотрел на него — взъерошенные волосы, щеки красные от волнения. Какой же он милый, черт побери. — Слушай, — сказал он тихо, — давай откровенно. Ты мне интересен. — Что?.. — Чонин поднял голову, его глаза стали круглыми. — Ну… Я бы не назвал это прям симпатией. Мы еще мало знаем друг друга, но… ты мне действительно интересен. И я хочу узнать о тебе больше. — Ты… не сердишься на меня? — едва слышно спросил Йена. — Сержусь? За что? — Чан улыбнулся. — У меня нет причин злиться. У Чонина аж сердце сжалось — как будто что-то теплое, тяжелое и приятное одновременно. — Так… ты согласен не спешить и просто… узнавать друг о друге? — Согласен? Да конечно! — засмеялся Айэн. — Супер, — облегченно выдохнул Чан.— Тогда предлагаю вечером пойти в ресторан. В знак примирения. — Окей, — улыбнулся Чонин. — Договорились! Напишешь, когда тебе удобно, и куда хочешь пойти. У нас теперь хотя бы контакты друг друга есть как у нормальных людей. — Откуда у тебя мой номер? Я не помню чтобы давал тебе его… — Это… Это долгая история Они еще минуту стояли, улыбаясь как два идиота, которым просто хорошо вместе. И даже воздух между ними стал легче.

***

Вечер. Феликс сидел в своей квартире, уставившись в пустую чашку с холодным кофе. Его тошнило от волнения. Мысли гудели, как рой мух в голове. Он боялся даже дышать громко, боялся, что сейчас в дверь постучит Минхо. А вдруг он все знает? А вдруг Марк рассказал? Как тогда смотреть ему в глаза? Ему было противно от самого себя. Хотелось просто исчезнуть. И вот — звонок в дверь. Он вздрогнул. Сердце остановилось на мгновение, потом забилось в бешеном ритме. Он открыл — и увидел Минхо. Тот стоял с двумя пакетами и улыбался до ушей. — Здесь рис с курицей и кимчи, — сказал он, протягивая пакеты. — Ты же еще не ужинал, я надеюсь? — Нет… еще нет… — едва выдавил из себя Ликс. — Вот и супер! — обрадовался Хо. — Хочешь что—нибудь глянуть? Там новый сериал вышел, Вонён рекомендовала. — Ты… Ты не сердишься на меня? — тихо спросил Феликс, избегая взгляда. — Сержусь? — Минхо удивился. — За что я должен сердиться? За то, что ты не пришел на обед? Солнце, перестань, я же все понимаю. И тут Феликса как будто прорвало. Он сорвался с места, опустился на колени и расплакался, закрывая лицо руками. — Эй, Феликс! — Минхо бросился к нему, схватил за плечи. — Что случилось? Тебя что-то болит? — Я… Я думал, ты злишься на меня… — Любимый… — он провел ладонью по его волосам, прижимая к себе. — Как я могу сердиться из-за такой ерунды? «Ты не знаешь всего…» — кричали мысли в голове Феликса. «Ты ничего не знаешь…» — Солнце, — ласково сказал Минхо, поднимая его с пола.— Ты, наверное, просто переутомился. Этот гребаный универ всем съедает нервы. Пойдем поужинаем, а потом отдохнем. Хочешь, я останусь на ночь? Или пойдем ко мне? Феликс смотрел на него, но не слышал слов. В ушах шумела паника, а в груди сжималось от страха. Потому что он знал — рано или поздно должен рассказать. И на этот раз — все действительно разрушится…

***

Чан и Чонин сидели в маленьком ресторанчике, где тихо играл джаз и пахло ванилью. Свет от лампы на столе падал мягко, будто даже он не хотел им мешать. — Ты точно не хочешь ничего большего, кроме чизкейка? — переспросил Крис, подпирая подбородок рукой. — Да нет, все в порядке, — ответил Чонин, глотая маленький кусочек. — Не очень голоден. — Как скажешь, — кивнул Чан. Между ними повисла неловкая тишина. Айэн время от времени бросал короткие взгляды на Чана, который, казалось, тоже не знал, как начать разговор. — Так… — наконец отозвался старший, — имеешь какое-то хобби, кроме скульптуры? — М-м… ага. Из бисера плету, — ответил тот, немного стесняясь. — Правда? — Да, вот эту подвеску сам сделал, — он показал белый чокер с змейкой. — Люблю такие мелочи. — Ого, выглядит круто. Я бы так не смог — у меня руки не из того места растут, — засмеялся Чан. — А у тебя есть какое-то хобби? — Ха, — Чан потер затылок. — Универ сжирает всю жизнь. Должен хорошо учиться, иначе потеряю стипендию. — Тебе настолько важно оставаться на стипендии? — Ага. Мои родители — эмигранты из Кореи. Поселились в маленькой деревне в Австралии. Денег немного, поэтому я кручусь как могу. — Мне… жаль, — тихо сказал Чонин. — Ой, не надо, — махнул рукой Кристофер. — Я не умираю с голоду. Пока государство платит — живу. Мне хватает. — Прости, что тогда я потратил всю твою стипендию…— нерешительно начал младший. — Когда?… А! — Чан рассмеялся. — Да забудь. Я же сам предложил. Глина хотя бы была нормальная? — Да. Даже замечательная. — Ну, вот видишь. Значит, не зря старался. Чонин улыбнулся. Его сердце билось чуть быстрее, чем надо. Он смотрел, как Чан искренне смеется, как у него слегка морщится нос — и вдруг осознал, что тонет. Он влюблялся. В спокойствие, в уверенность, во взрослость. Рядом с Чаном он чувствовал себя маленьким и беззащитным. И, черт возьми, ему это ужасно нравилось… — Мне нравится, когда ты так улыбаешься, — тихо сказал Чан, наблюдая, как Чонин глотает последний кусочек чизкейка. — А? — парень смущенно моргнул. — Вот сейчас. Ты как будто не из этого мира. Спокойный, но в глазах… что-то очень живое. Айэн смутился, опустил взгляд. — Не говори так, я же просто… ем. Между ними снова воцарилась тишина. Но на этот раз она была другая — не напряженная, а уютная. Джаз тихо лился где-то в углу, запах ванили и кофе обнимал воздух. — Чонин… — наконец отозвался Чан. — Ты все еще сердишься на меня? Из-за Марка? — Нет… — ответил тот после паузы. — Просто я не знаю, что делать дальше. — Не нужно знать, — тихо сказал Крис. — Мы можем просто… быть. Не торопиться. — А если я сделаю что-то не так? — Тогда я просто подскажу. Чонин засмеялся. — Ты обращаешься со мной как с ребенком. — Потому что ты мне интересен, Чонин, — сказал Чан, глядя ему прямо в глаза. Сердце младшего забилось так громко, что он боялся — сейчас услышит весь ресторан. — Не говори так, — прошептал он. — Я не знаю, что ответить. — И не надо, — мягко ответил Бан Чан. — Просто позволь мне быть рядом. Чонин кивнул. И впервые за долгое время не чувствовал страха — только тепло, будто джаз лился теперь не только в воздухе, но и где-то внутри него. Ночь пахла жасмином и влажным асфальтом. Чонин шел рядом с Чаном, смеясь, когда тот рассказывал какую-то глупую историю об университетской жизни. Их руки случайно касались, и от каждого прикосновения сердце Чонина дергалось, будто кто-то нажимал на выключатель внутри него. — Ты дрожишь, — заметил Чан. — Замерз? — Нет, — соврал Айэн и опустил голову, чтобы скрыть улыбку. — Просто… хорошо сейчас. — Мне тоже, — тихо сказал Крис. Тем временем, в совсем другом месте, Феликс лежал на боку, втиснутый в грудь Минхо. Его ладонь лежала на сердце любимого, которое билось ровно и спокойно. Во сне Лино улыбался, бормоча что-то неразборчивое — видимо, снилось что-то приятное. Ликс чувствовал, как что-то рвется в нем. Слезы давили на глаза, но он глотал их, боясь выдохнуть громче, чтобы не разбудить Минхо. «Он не знает…» Мысль резала, как лезвие. «Он даже не догадывается, во что я влез. Во что втянул его». Минхо прижал его еще ближе, обнимая машинально, как это делают те, кто наконец-то обрел покой. А Ликс лежал, глядя в темноту, и думал, что скоро все это исчезнет — стоит только правде просочиться сквозь тишину. Он хотел крикнуть, признаться, попросить прощения, но вместо этого только глотнул воздуха и прошептал сам себе: — Прости, Минхо… пожалуйста, прости, когда узнаешь…