Сквозь Пепел: Осколки Мира

Работа над приютом «Улей» превратилась в рутину, странную и напряженную. Дни текли, заполненные стуком молотков, шипением магических инструментов, запахом свежей древесины и вечными спорами. Стены росли, принимая очертания дома, но стена между Гарри и Драко Малфоем, казалось, лишь укреплялась изощренными кирпичами взаимного недоверия и колючих слов. Драко принес эскизы для игровой комнаты. Неожиданно, но они были прекрасны, не роскошными, как ожидал Гарри, а изысканно простыми: тонкие серебристые линии, изображавшие созвездия, которые медленно перемещались по стенам; мягкие, меняющиеся оттенки голубого и зеленого, напоминавшие о небе и лесе; в уголках расположились стилизованные, дружелюбные лесные существа, выглядывающие из-за нарисованных деревьев. Это было волшебно, успокаивающе и совершенно не похоже на кричащие обои со снитчами. Даже суровая Бриквуд, посмотрев на них, лишь хмыкнула - Ладно, недурно. Для детской сойдет. Драко при этом стоял, напряженный, ожидая подвоха, но когда его эскизы утвердили (с небольшими правками по бюджету от Плама), в его глазах мелькнуло что-то вроде гордости, быстро погасшее под привычной маской отстраненности. Однако сотрудничество не стало легче: Драко по-прежнему цеплялся к каждой мелочи, его критика была острой и часто несправедливой. Он словно искал повод для конфликта, проверяя границы. Гарри ловил себя на том, что в ответ тоже становился резче, язвительнее: старые обиды, как подземные корни, пробивались сквозь тонкий слой вынужденной вежливости. Они могли спорить о цвете черепицы до хрипоты, оба были упёртыми, и оба не желали уступать. В эти моменты Гарри почти забывал о том бледном, дрожащем юноше в руинах магазина, перед глазами был лишь старый враг. Но были и другие моменты, например, когда Гарри заставал Драко одного, отойдя от группы, тогда тот не спорил, а просто смотрел на растущие стены приюта с таким странным, задумчивым выражением, почти грустным; или когда Драко, не замечая Гарри, поправлял криво лежащий кирпич, который пропустили рабочие, его движения были резкими, но в них не было высокомерия, только раздражение от небрежности нерадивых рабочих. В такие моменты Гарри ловил себя на том, что не может оторвать от него взгляд, постоянно пытался найти в знакомых чертах что-то новое, настоящее, скрытое под слоями льда и шипов. Вечер затянулся. Гарри остался на площадке допоздна. Гермиона прислала сову с черновиком какого-то важного законопроекта о правах домашних эльфов, девушка настоятельно просила его ознакомиться с этим проектом «для общественного веса», и Гарри засел в холодном, продуваемом всеми ветрами временном офисе – бывшей сторожке. Бумаги, цифры – все это навевало тоску и усиливало чувство отчужденности. Он чувствовал себя марионеткой: Гарри Поттер - символ, одобряющий бумажки. Голова гудела от усталости и бесполезности текста. Решив, что с него хватит, он потушил светильник и вышел наружу. На улице уже стемнело. Холодный октябрьский ветер гнал по небу рваные облака, скрывавшие луну. Стройплощадка, обычно шумная и оживленная, теперь была погружена в зловещую тишину, очертания почти готового каркаса приюта вырисовывались темным силуэтом на фоне чуть более светлого неба, где-то скрипела незакрепленная доска, вдали завывал ветер. Гарри собирался уже активировать портключ, чтобы вернуться на площадь Гриммо, как его слух уловил странный звук, это был не скрип, не вой ветра, а что-то другое, приглушенное, прерывистое, похожее на всхлипы или на сдавленное дыхание. Звук доносился из-за угла почти готовой части приюта – там, где в будущем будет кладовая. Насторожившись, Гарри бесшумно двинулся на звук, рука инстинктивно легла на палочку в кармане. Мракоборец, приставленный к площадке, обычно патрулировал периметр, но сейчас его нигде не было видно. Гарри заглянул за угол. В узком пространстве между свежевозведенной кирпичной стеной и штабелем еще не использованных деревянных балок, на корточках, прижавшись спиной к холодным кирпичам, сидел Драко Малфой. Его лицо было скрыто в коленях, руки с безумной силой сжимали голову, пальцы впивались в светлые волосы. Всё его тело сотрясали беззвучные, но отчаянные спазмы. И это не было плачем, а нечто иным, чем-то более страшным - сдавленные, хриплые вдохи, как у тонущего человека, выдохи резкие, прерывистые. Его плечи дергались, спина выгнулась дугой. Он был похож на загнанное, смертельно перепуганное животное. Гарри замер, он видел это и не раз зеркале после особенно жутких кошмаров в больничном крыле Хогвартса, когда люди приходили в себя после встречи с дементорами. Это была паническая атака - волна слепого, неконтролируемого ужаса, смывающая все на своем пути. Драко не замечал ничего - он был погружен в свой личный ад. Гарри услышал обрывок слов, вырвавшихся сквозь сдавленное дыхание: - горит… не могу… кричит… - Голос был искажен до неузнаваемости, полный чистой паники. «Выручай комната!» - мысль ударила Гарри со всей ясностью. «Огонь. Крик. Крэбб…» - обрывки слухов о том страшном дне в Хогвартсе, когда Драко и его друзья оказались в ловушке бушующего магического огня, всплыли в памяти. Гарри видел последствия – обгоревшего Гойла, мертвого Крэбба, шок на лице Драко, но он никогда не задумывался, что именно осталось за этим шоком. Инстинкт сработал раньше разума, Гарри не думал о том, что это Малфой, забыл о вражде, он видел человека, захлебывающегося в собственном ужасе. Гарри осторожно, стараясь не шуметь, сделал шаг вперед. - Малфой? – тихо позвал он. Драко вздрогнул, как от удара, и дико вскинул голову. Его лицо было мокрым от слез или пота, глаза – огромные, безумные, невидящие, полные первобытного страха. Он отпрянул, прижавшись спиной к балкам, его рука судорожно полезла в карман, но палочки там не было – вероятно, выпала. - Не подходи! – выдохнул он хрипло, голос сорвался на визг. - Не… не надо! Гарри остановился в шаге от него. Он опустился на корточки, стараясь быть на одном уровне, но не приближаясь. Он вспомнил, как Гермиона помогала ему в такие моменты после кошмаров о Кубке Огня или о кладбище. Спокойствие. Только спокойствие. - Драко, – сказал он мягко, но четко, опуская «Малфой» впервые за много лет. - Это Гарри. Гарри Поттер. Ты на стройплощадке приюта в Хогсмиде. Здесь ничего не горит. Ты в безопасности, в полной безопасности. Драко смотрел на него, но не видел. Его грудь судорожно вздымалась, губы синели. Он снова попытался вдохнуть, но воздух со свистом рвался в горло, не давая насытиться. - Не… могу… дышать… – прошептал он, и в его голосе была такая отчаянная мольба, что у Гарри сжалось сердце. - Можешь, – сказал Гарри твердо. Он медленно, очень медленно протянул свою руку ладонью вверх, не дотрагиваясь, просто показывая. - Смотри на меня. Дыши. Со мной. Вдох… - Гарри сделал глубокий, медленный вдох, раздувая грудную клетку. - …и выдох. - Он так же медленно выдохнул. - Повторяй. Вдох… Драко уставился на его руку, потом на его лицо. Безумие в глазах начало медленно отступать, сменяясь растерянностью, стыдом и все тем же невыносимым страхом, но он попытался, сделал судорожный, короткий вдох. - Медленнее, – мягко поправил Гарри. Он снова показал: глубокий вдох, пауза, долгий выдох. - Вот так. Просто дыши. Ничего больше я не требую. Ты в безопасности, огонь погас, его давно нет. Он повторял это как мантру, дыша ровно и медленно, не отводя взгляда от Драко. Прошла минута, потом еще одна, судорожные вздохи Драко начали понемногу выравниваться, становиться глубже, хоть и все еще прерывистыми. Слезы текли по его грязным щекам беззвучными ручьями, но паника отступала, оставляя после себя дрожь и опустошение. Он уронил голову снова на колени, но уже не сжимал ее так безумно, его плечи продолжали подрагивать. Гарри сидел напротив него на холодной земле, продолжая дышать ровно. Он не знал, что делать дальше: обнять Драко? Утешить как-то по-другому? Это было бы нелепо и неуместно, поэтому он неподвижно сидел, просто присутствовал. Ветер гулял по стройплощадке, завывая в металлических конструкциях лесов, где-то далеко пролаяла собака. Постепенно дрожь утихла. Дыхание Драко стало почти ровным, лишь изредка прерываясь остаточными всхлипами. Он поднял голову. Его лицо было бледным как мел, глаза – красными и опухшими, но теперь в них был только стыд и изнеможение. Он избегал смотреть на Гарри, уставившись куда-то в темноту за его спиной. - Я… – голос Драко был хриплым, едва слышным. - Я не… это не… - Бывает, – просто сказал Гарри, прерывая его жалкие попытки объясниться или оправдаться. Он встал, отряхнул колени. - Пойдем. Здесь холодно. - Он протянул руку, чтобы помочь встать, но Драко резко отшатнулся, поднявшись сам, опираясь на балку. Он стоял, сгорбившись, все еще избегая взгляда. - Мне… ничего не надо… – пробормотал он. - Ты живешь далеко? – спросил Гарри, игнорируя его протест. Он знал, что Малфои лишились манора и живут где-то в Лондоне, но где именно – понятия не имел. - Не твоё дело, Поттер, – выдохнул Драко, но в голосе не было прежней силы, только усталость. - Сейчас ночь, ты едва стоишь на ногах, патрули мракоборцев могут задать лишние вопросы, если увидят тебя в таком состоянии,– сухо заметил Гарри. - Где ты живешь? Драко замер. Гарри видел, как по его лицу пробежала тень страха при упоминании мракоборцев. Он сжал губы, потом глухо проговорил: - Кеннингтон. Маленькая квартира. Над… над магазином магловской одежды. - Сказать это, видимо, стоило ему огромных усилий. Он произнес адрес – неприметную улицу на юге Лондона. - Пойдем, – сказал Гарри, активируя портключ и протянул его Драко. - Я провожу тебя до двери. Драко посмотрел на портключ, потом на Гарри, было видно, как Драко боролся с унижением, недоверием и той же животной потребностью в безопасности, что была видна во время панической атаки. Он колебался минуту, потом резко, почти вырвав, схватил портключ. Его рука коснулась пальцев Гарри – холодные, липкие от пота, дрожащие. Контакт длился долю секунды, но Гарри почувствовал, как по его руке пробежал странный электрический разряд. Щелк. Они материализовались в темном, узком переулке Кеннингтона. Запах жареной рыбы, выхлопных газов и чего-то сладкого витал в воздухе. Над ними громоздилось невзрачное кирпичное здание, на первом этаже которого красовалась вывеска «Берти’с Бест Блейзерс». В окнах второго этажа горел тусклый свет. Драко тут же отдернул руку, словно обжегшись. Он стоял, съежившись, глядя на грязный тротуар. - Всё? Доволен? Теперь можешь идти. - Его голос снова пытался звучать презрительно, но выходил лишь сдавленным и усталым. Гарри посмотрел на него, потом на освещенное окно. Он представил Нарциссу Малфой, ждущую сына в этой крошечной квартирке над магловским магазином. Мир перевернулся с ног на голову. - Зайди в квартиру, – сказал он. - Выпей воды, станет лучше. - Нет! – ответ Драко был почти резким. Он поднял голову. В тусклом свете уличного фонаря его лицо казалось изможденным, но в глазах тлел последний уголек гордости. - Ты сделал… что сделал - проводил меня до дома, а теперь убирайся. Я не нуждаюсь в твоей… в твоей жалости, Поттер. Они стояли друг напротив друга в грязном переулке. Тишину нарушал лишь гул далекой дороги. Гарри видел страх, всё еще прячущийся в глубине серых глаз, стыд, окрашивающий бледные щеки, усталость, сгибающую плечи и упрямство, тот самый стальной стержень, который не дал Драко сломаться окончательно, даже в самое страшное время. - Я помог тебе не из жалости – наконец сказал Гарри, он и сам не знал, что это было. Любопытство? Ответственность? Странная, необъяснимая связь, протянувшаяся между ними в тот момент, когда он сказал «Просто дыши»? - Но хорошо, я тогда пойду. Он сделал шаг назад, доставая свой портключ. Драко стоял неподвижно, его тень на стене дома казалась длинной и хрупкой. - Малфой, – Гарри задержался на мгновение. - Насчет… того раствора. Ты был прав, Бриквуд проверила. Он был слишком слабый. Спасибо. Драко ничего не ответил. Он лишь смотрел на Гарри. В его взгляде не было благодарности, было что-то сложное, неуловимое – смесь стыда, недоумения и, может быть, крошечного проблеска чего-то, что не было враждой. Он резко кивнул, развернулся и быстро зашагал к черной двери рядом с витриной магазина. Он не оглянулся. Гарри наблюдал, как он достает ключ, открывает дверь и исчезает в темном проеме. Дверь захлопнулась. Только тогда Гарри активировал портключ. Возвращаясь в тишину площади Гриммо, он все еще чувствовал холодное прикосновение пальцев Драко и видел его глаза – сначала полные безумного ужаса, а потом – этого немого, сложного взгляда. Он спас Драко Малфоя от демонов прошлого, и теперь эти демоны, казалось, стали немного и его демонами. Лед тронулся, появилась трещина, и Гарри не знал, что скрывалось за ней – бездна или что-то иное. Он только знал, что игнорировать это больше не получится. Призраки войны нашли себе нового хозяина, и его имя было Драко Малфой, и почему-то Гарри чувствовал, что обязан ему помочь, даже если сам не понимал, зачем.