Без названия

      Капли даже не пытались сохранить тишину. Да и как ее сохранить в городе? Несмотря на ливень, сквозь серые тучи приглядывались рассветные лучи солнца. В столь раннее время для лета люди зачем-то спешат на работу, а некоторые только возвращаются домой. И Жираф тоже спешил. Спешил туда, где его не увидят люди. С трудом найдя недорогое такси в такое время, да ещё и за город, юноша уставился в окно машины. Сейчас сердце билось слишком сильно, чтобы хоть о чем-то думать. И он не думает. Все что он чувствует сейчас это счастье и лёгкая тревога от предстоящей встречи. А вдруг в этот раз что-то пойдет не так? вдруг небеса разгневаются на него и все планы парниши пойдут под откос? Или на него разгневается кто-то другой? Если быть честным, последний вариант казался парню самым ужасным.       Обычно после этих встреч оставался непонятный осадок, смешанный наполовину из негодования, вызванного из-за неприятных слов, что лились на него при встрече и наполовину из непонятного чувства, связанного с теми словами, которые... Которые являлись те же самыми. Даже оскорбления заставляли его сердце ощущать это таинственное и приятное чувство, а бабочек в животе летать, застрявая у него между органами, тем самым проводя сквозь все его тело приятную дрожь.       Такси остановилось на трассе возле леса. Но как бы странно не смотрел на молодого человека водитель, Жирафу было все равно. Было все равно на недовольный взгляд машиниста, когда Жираф шел прямиком в лес в столь раннее время; было все равно и когда за спиной его назвали чокнутым, глядя на его лучезарную улыбку. Как бы жирафу не осточертела эта дорога, он все равно шел туда. И почти всегда приходил. И никогда не жалел. Вот и сейчас ему приходилось терпеть эту столь неудобную дорогу. Но сегодня помимо веток, что было и на, и, казалось, будто в воздухе, было что-то похуже. Например тот факт, что это все мокрое. Выйдя из леса, на всей одежде оказались мелкие листики и соринки. Было очень обидно, ведь Жираф должен выглядеть идеально. Также, как и тот, ради которого он и шел весьж тот путь.       Дождь все ещё шел, но и солнце выглядывающие из-за туч никуда не исчезло. В центре поляны, окружённой лесом сидел он - тот из-за которого он придумывал все более остроумные и колкие шутки, тот чьи слова ранили сильнее любого клинка и тот, который однажды заставил появиться то злосчастное приятное чувство, которое Жираф не мог прогнать даже алкоголем. Дитя неба с белоснежными крыльями и глазами, похожими на место, откуда он сваливался раз в неделю на голову юноше. Нео был идеальным. Он поднялся и пошел на встречу парню. и на данный момент было не важно, что Жираф игнорирует факт, что Нео выглядит таким же мокрым и его одежда тоже в природном мусоре. Точно так же, было не важно, что Жираф, который шутил похабные, тупые, острые шутки и выглядел будто его забыли в лесу на пару дней, для Нео являлся святше и красивше любого ангела, что он встречал за всю его жизнь.       И однажды, быть может, они смогут ругаться друг с другом не только лишь один раз в неделю и, возможно, когда-нибудь, чтобы видеться им придется просто открыть очи, а не тратить время на долгую дорогу друг до друга. Ну а сейчас они вновь ругаются, не успев завидеть друг друга. Но как бы сильно не шел дождь, как бы сильно не портил внешний вид мокрый лес, всегда рано или поздно тучи раздвинут лучи солнца, проникая в самое сердце, вызывая то самое чувство. И их солнце рождается когда они вместе.