Сектор омута

—Гони, гони, гони, гони! Там менты сзади! — почти криком говорил я едва ли не на ухо Умке, вцепившись в сиденье пальцами. Умка молча переключила передачу и вдавила педаль газа в пол. «Пятерка» взревела, всех впечатало в сиденья. Стрелочка указывала на скорость сто километров в час. —Ты можешь побыстрее ехать? — процедил я, начиная нервничать. А вдруг догонят? —Ты с ума сошёл? Какое побыстрее?! Здесь вообще ограничение шестьдесят! — воскликнула Банникс, сидящая на переднем пассажирском сиденье. Вот ей повезло... Мы едва ли не сгрызли друг друга за это место. В итоге отдали его Банникс только потому, что та не участвовала в конфликте. —Не тарахтите! — прервала гомон Умка, снова переключая передачу и нажимая педаль газа. Впереди виднелся поворот. —Аккуратнее, в поворот впишись, не убей нас! —предупредил я, только завидев поворот. —Впишусь. — коротко ответила Умка, сбавляя скорость. Машина влетела в поворот, едва не сбив парня на велосипеде, который ехал по обочине. Всех завалило влево. —Правее прими, мы на встречку выехали, — сказала Банникс, указывая на дорогу. Умка молча повернула руль вправо. Я чуть не приложился лбом об стекло, над чем Катя и Ксюша, сидящие рядом, похихикали. Умка снова набрала скорость и мы продолжали ехать. Меня не очень устраивала наша рассадка. Я сидел прямо за Умкой, а справа от меня Катя с Ксюшей. Нам было тесновато, учитывая что сёстрам надо было больше места, чем мне. Они любили сидеть, развалившись, когда я едва ли не сплющился, прижимаясь к двери. Вот в чем они похожи, так это в раскрепощенности. Банникс сидела на пассажирском спереди, как я уже сказал. Изначально я хотел сидеть там, но Катя с Ксюшей тоже хотели. Хоть и Банникс была им третьей сестрой, они вместе с Умкой стояли и смотрели на нас, пока мы спорили. Умка смотрела недовольно, Банникс же смущенно и растерянно. В итоге Умка заявила, что на передних сиденьях будут сидеть они с Банникс, а мы сзади. Я и девочки немного поворчали, но все же уселись. —Вроде оторвались, — прокомментировала Ксюша, глядя через заднее стекло на дорогу. —И хорошо, — удовлетворенно кивнула Умка. —Куда теперь едем? — поинтересовался я. —Закругляемся, у нас бензина мало, — ответила Умка. Она немного сбавила скорость. Банникс расслабила плечи и перестала цепляться пальцами за сиденье. Катя и Ксюша стали возбужденно переговариваться, обсуждая «классную поездку», как они говорили. —Я больше никогда с вами на такое не пойду! — стала возмущаться Банникс. —Ты так каждый раз возмущаешься, а в итоге всегда идешь, — усмехнулся я. —Вот-вот! — одновременно воскликнули Катя с Ксюшей. Умка захихикала, заворачивая в наш двор. Она осторожно припарковала машину. Ксюша открыла дверь первая и вылезла. Следом за сестрой поспешила выбраться Катя. Затем вылез и я, захлопнув дверь за ними. После выбралась Банникс. Умка вытащила ключ, затем закрыла пассажирские двери и вылезла. Пока мы ждали Умку, Катя с Ксюшей переговаривались, а мы с Банникс стояли молча. Она до сих пор немного побаивается меня. —Так, ничего не забыли? — спросила Умка. Все отрицательно покачали головами. —Ну вот и хорошо. Пошлите. Мы улыбнулись. Я бы никогда не подумал, что с ними так хорошо проводить время. Все же, я приобрёл друзей, хотя никогда на это не надеялся. Умка достала ключи, открыла подъезд. Мы стали подниматься по лестнице, отпуская шутки. Даже Банникс несдержанно смеялась и хихикала. Было непривычно видеть её такой... Расслабленной. И я сам был очень расслаблен. Наверное, это не очень хорошо, но абсолютно все равно. Мы остановились на третьем этаже, возле двери нашей квартиры. Умка открыла дверь ключами и зашла, сразу скидывая кроссовки. Она побежала мыть руки, бросив на ходу: —Кто последний, тот лох! Все наперегонки помчали за ней. Я крикнул: —Я не играю! Ответом мне последовало громкое «лох!» на разные лады. Я молча закатил глаза, зная, что они этого не увидят. Поставив кроссовки на полочку, я прошёл в квартиру. —Привет, — поздоровалась со мной Настя. —Привет, — кивнул я ей. —Ну че, машину не уебали? — спросила она с усмешкой. —Хах, пока нет. Мы засмеялись. На кухню первой впорхнула Банникс. —А ты чего, руки не помыл что ли? — спросила она, глядя на меня своими большими чёрными глазами. —Не-а. —Иди мой давай! — воскликнула Банникс, выпихивая меня с кухни. —Давай-давай! Я недовольно цокнул языком и пошел мыть руки. —Много нарушили? — спросила Настя типичный вопрос после такой гулянки. —Да нет... — начала Умка, но Банникс её сбила: —Да! —Ну понятно, — с усмешкой кивнула Настюха. —Кто в следующий раз за рулем-то? Пальцы друзей указали на меня. Я с полной растерянностью воззрился на заливающуюся смехом Умку. —Э-э! — недовольно воскликнул я. —Не буду я за рулем! Я водить не умею! —Будешь-будешь! — ответила Катя с максимально ехидной улыбкой. —Водить научим, — ухмыльнулась Ксюша и повторила выражение лица Кати. Я закатил глаза. Не устану это делать никогда. —Сука... Ладно, так уж и быть. Девочки состроили милые улыбочки и расползлись по кухне. В опасную я попал компанию, ничего не скажешь. —Впискас! — услышал я звонкий голос за спиной. Не успел я обернуться, как на меня тут же налетели с объятиями. —Привет, Крис, — тихо поздоровался я, утыкаясь носом ему в плечо и обвивая руками за талию. Он отпустил меня, взял за руку и потащил куда-то по коридору. —Как погуляли? — спросил он. Я вкратце рассказывал, а он засыпал меня вопросами, иногда вставляя, что рассказчик из меня не очень. —Ну, ты получше будешь, — ответил я на очередную такую фразу. —Естественно! — улыбнулся он. Мы засмеялись, и он завел меня в комнату, которую отдали нам. Мы же окрестили её «нашей общагой». Или «нашей общей». Крис закрыл дверь за нами. —Че-то темно... — пробурчал я и раздвинул шторы. Все это было так буднично и донельзя органично. Все-таки спокойная жизнь мне гораздо больше по душе. Мы временно не обсуждаем планы, связанные с другими котами. Как минимум потому, что они с нами в одной квартире. Конечно, наша вражда не прекращается. Крискас вскоре так же втирается в доверие Бискасу, а я вечно ругаюсь с Врисом. Мы пытаемся обвести их вокруг пальца. Они здесь долго не задержатся, я знаю. Мы, возможно, тоже. Свет затопил комнату. Забавно, что столько мыслей проносятся у меня в голове так быстро. —Во, так лучше, — довольно сказал я и повернулся к Крису. Он уселся на стул, закинув ногу на ногу. Я подметил, что его волосы очень красиво сияли в свете летнего солнца, а оранжевые глаза блестели. —Ты красивый, — подметил я. —Спасибо. Я не мастер комплиментов, но хотя бы что-то. Мои волосы так не блестят. Ну, еще бы, когда я мою их чуть ли не раз в месяц... —Мне больше нравится, когда ты с распущенными, — я подошёл поближе и потянул за резинку, распуская его аккуратный хвостик. —Эй! — со смехом воскликнул он. Его шевелюра красиво спала на плечи. У него волосы были короче моих. Длина волос Криса была чуть ниже плеч, когда мои доходили мне до конца лопаток. Я надел его резинку себе на правую руку. —Резинку мою отдай! — с напускным возмущением сказал он, складывая руки на груди. —Не отдам, — улыбнулся я. Крис закатил глаза. Теперь ясно, откуда у меня такая привычка. Я молча стиснул его в объятиях. От него вкусно пахло какими-то духами.

***

—...ха-ха, возможно! Если бы он ещё так действительно сказал, то было бы весело, — доносился голос Бискаса с кухни. Он мило болтал с Настей, смеясь над какой-то её шуткой. Я не хотел с ним пересекаться, поэтому встал за дверью кухни, облокотившись на стену. —Че в проходе встал? — услышал я низкий голос за своей спиной. Сука, ну только не он... Я обернулся и посмотрел в глаза Врискаса. Вот почему именно он? —А че? —Не один здесь живешь. Я фыркнул и отошёл в сторону. Врискас прошёл мимо и бесцеремонно пихнул меня плечом. Я выпустил несколько тихих ругательств. —Я только встала, а уже мат стоит, — услышал я ещё один голос. Постоянно забываю, что здесь очень много народу. —Ой, ну ты-то отъебись, ладно? Я тоже только встал, а меня уже чуть ли не обвиняют во всех войнах мира, — раздражённо оправдался я, а потом язвительно подметил, глядя на волосы Эйфории: —У тебя вон вообще, видимо, воробьи на голове поселились. Эйфория с осуждением посмотрела на меня и прошла на кухню. Мне же туда идти совершенно перехотелось, поэтому я развернулся и пошел в коридор. Спустя несколько секунд я задал себе вопрос: «А на хера и куда я иду?» Я тупо остановился посреди коридора и поглядел на дверь, перед которой стоял. Это, кажется, комната Умки. И в подтверждение моих мыслей оттуда вышла донельзя довольная и бодрая Умка. —О, а ты чего такой кислый? — спросила она у меня, останавливаясь. —Гулять сегодня идем? —Гулять?! А вы вчера не нагулялись? — изумленно спросил я, игнорируя первый вопрос. —Летом мы почти каждый день гуляем, привыкай, — Умка пожала плечами. —Ты вообще чего не на кухне? Я вздохнул. —Я не хочу туда идти, — я определенно сказал меньше, чем имел в виду, но Умка не стала продолжать расспросы. —Ясно. Так гулять идешь? —Иду. Во сколько пойдем? —Через час, наверное, — задумчиво сказала она. —А кто еще идет? —Не знаю, сейчас пойду собирать всех желающих. Я кивнул и пошел дальше по коридору, наконец придумав себе цель — ванная. Она очень кстати оказалась недалеко. Я поглядел в зеркало. Вид был не самый лучший, волосы растрепались и спутались. В целом, типичный мой внешний вид с утра, могло быть хуже. Главное, чтобы расческа не застряла в волосах. Приведя себя в более-менее нормальный вид, я отправился к Крису, надеясь, что он будет в нашей общей. Зайдя в комнату, я его там не обнаружил. На столе лежала записка. Я узнал аккуратный почерк Криса и подпись сразу бросилась в глаза. «Ушел в лабораторию. Не скучай;)

Крискас»

Рядом с запиской лежала упаковка мятных жвачек. Моя любимая. Вся эта милая картина заставила меня улыбнуться. Я аккуратно сложил записку и положил к другим бумажкам Криса, а жвачку забрал себе. Кажется, этот день не такой уж плохой. Я взглянул на часы, висевшие на стене. Полдесятого. Умка определенно пойдет меня искать минут через сорок, поэтому есть время. Я улегся на кровать и порылся под подушкой, разыскивая свой телефон. И, о чудо, он оказался там, а не где-нибудь в стратосфере.

***

Умка бесцеремонно зашла в комнату как к себе. А именно — открыв дверь с ноги. Я аж охренел. —Ты че, охренела? — спросил я у неё. —А че? —А ниче! — прикрикнул на нее я и ворчливо добавил: —Дверь чуть не выбила, блин... —Ваша дверь и не такое переживет! Ты вообще поднимать зад с кровати собираешься? — она облокотилась на дверной косяк, сложив руки на груди. —Собираюсь. —Так вставай! Через пять минут ждем в коридоре. Я поспешил спросить, пока она не ушла: —А кто еще идет? —Катя, Ксюша, Банникс, Рык. Быстро перечислив, она вышла. Я не счёл нужным взять что-то кроме телефона и жвачки. Ключей от этой квартиры у меня не появилась, но Настя обещала, что скоро появятся. И меня действительно уже ждали в коридоре. —Привет всем, — поздоровался я, осматривая ребят. —Привет, — на разные лады ответили мне друзья. —Что у тебя на голове? — спросила Банникс, недовольно глядя на мою голову. —А что там? Она встала на носочки и пригладила мне волосы. —Торчат во все стороны, — пояснила она, отходя на шаг назад. —Так лучше. Я привычно закатил глаза и надел кроссовки. Умка открыла входную дверь и мы вывалили в подъезд, шумно разговаривая, пока собачка принялась закрывать дверь. —Все, идемте, — сказала она, обошла нас всех и стала быстро спускаться по лестнице. Все рванули за ней, я в том числе. Интересно, к концу этого дня я останусь в живых? Вылетев из подъезда, мы быстрым шагом пошли по улице. Банникс задрала голову и посмотрела на небо. —Ребят, а дождь не обещали? Что-то тучи какие-то, — подметила она. —Да нет, все будет нормально, — отмахнувшись, бросила Умка, бросившись вдогонку за Катей, Ксюшей и Рыком. Издалека они смотрелись крайне цветасто. Светлые блондинистые волосы Кати, жёлтый блонд Ксюши, яркие рыжие волосы Рыка и чёрные Умки. Все мы чем-то выделялись, у всех были свои особенности. Вроде такие разные, но при этом такие похожие. И я был выше всех них. Вся эта компания состояла из ребят сто пятьдесят сантиметров и ниже, а я был где-то сто восемьдесят. Самой низкой была Катя. Банникс спокойно шла со мной рядом, пока ребята бегали впереди. Ксюша смешно грохнулась в траву, и все засмеялись, включая Ксюшу. Мы наконец их догнали и остановились. Банникс не сдержалась и захихикала, я тоже не удержал смеха. Ксюша чуть ли не каталась по траве, заливаясь громким и звонким смехом. Я хотел шагнуть к ней, но споткнулся о чью-то ногу и в итоге упал рядышком. Все засмеялись ещё хлеще, ведь, оказывается, Рык поставил мне подножку. Когда-нибудь я научусь быть внимательнее, а сейчас просто над этим посмеюсь. —Видимо, Впискас даже здесь найдет, где полежать, — вставляет Умка и Катя падает рядом с нами, согнувшись от смеха. Катя протягивает руку, без слов прося помочь ей встать. Рык хочет подойти. Идеальный момент, чтобы отомстить. Я вытягиваю ногу, он запинается об неё и падает между мной и Катей, поспешно схватившись за Банникс. Та со вскриком падает на меня. Оказывается, она не такая лёгкая, какой выглядит. Я кряхчу что-то нечленораздельное и спихиваю Банникс с себя. Та снова вскрикивает и оказывается на траве. Умка глядит на нас и продолжает ржать. Я сам заливаюсь смехом вместе с остальными, нарушая тишину улицы. —Мы дальше вообще пойдем или не... Умка обрывается на полуслове, потому что Катя приподнялась и потянула собачку за предплечье, заставляя упасть рядом. Все снова ржут. Ксюша пытается встать и рукой надавливает мне на один из хвостов. Она спокойно встает и отряхивает платье, будто не обращая внимания на мои вопли вперемешку со смехом. Все постепенно поднимаются с травы, отряхиваясь, а мне она кажется донельзя удобной. В конце концов я получаю пинок куда-то в ногу. —Вставай! — прикрикивает Умка и заносит ногу, грозясь отправить второй пинок. Я цокаю языком, ворча что-то себе под нос, но поднимаюсь и отряхиваю одежду. —А куда мы идем? — спрашиваю я у Умки, пока мы продвигаемся по улице. На этот раз впереди бегают Катя, Ксюша, Рык и Банникс. —Да не знаю, — пожимает плечами собачка. —Просто гуляем. Я даже не задумывался, что гулять без цели так просто и весело. Наконец мы подходим к концу нашей улицы. —Куда дальше? — спрашивает Рык. —В куст? — предлагает Катя. —Что еще за куст? — удивляюсь я. —Потом как-нибудь покажем, сейчас в другое место, — Умка махнула рукой, призывая нас следовать за ней и помчалась по тротуару. Мы за ней. Умка залетела в какой-то двор, я тут еще не был. Собачка резко затормозила возле куста, и мы едва не снесли её с ног. —Епта, ну нельзя же так резко останавливаться! — проворчал Рык. —Это что за куст вообще? —Это барбарис! Не узнал, что ли? —На нашей улице все это время рос барбарис?! — я ошарашенно воззрился на куст. —Ну да, — одновременно подтвердили Катя с Ксюшей. Умка сорвала ягоду и съела её в два счета. —Если нас спалит кто-то, то придется убегать от соседей, — предостерегла она с набитым ртом. Мелкие облепили куст. —Мне место дайте, я никогда не пробовал его! — возмущённо воскликнул я, расталкивая друзей и подбираясь ближе к кусту. Я попробовал барбарис, и он оказался кислым, но вкусным. Вторая ягода отправилась следом за первой, третья туда же. В итоге я сбился со счета, а на кусте почти не осталось ягод. —Все, валим отсюда, — Умка отошла от куста. Все сделали несколько шагов в сторону от несчастного барбариса. Мне упала прямо на нос какая-то капля, и я оглушительно чихнул. Банникс захотела что-то спросить, но так и не спросила, ведь раздался очень громкий раскат грома. Затем мне на голову упала еще одна капля. Еще, еще и еще... Все переглянулись. Начинался дождь. —Я думаю, мы успеем, — заверила нас Умка, но дождь с каждой секундой становился сильнее. —Бежим, я не хочу намокнуть! — я сорвался с места и все помчали за мной. Мы только выбежали из двора, как дождь уже лил стеной. Я, наверное, промокну до ниточки. Капли с мокрых волос падали мне на лицо, кофта намокла. Моим друзьям было не легче, они так же мокли. Мы старались бежать быстрее, но это не помогало. Я быстро выдохся. Мне захотелось грохнуться куда-нибудь в траву, но подавил это желание. И теперь мы, абсолютно мокрые и замерзшие, забежали под козырёк перед входом в подъезд, тяжело дыша. —Пиздец, — прокомментировала Умка. Ото всех посыпались жалобы: —Я мокрая до ниточки! —Я замерзла! —Я тоже! —Ливень ужасный! И я не остался в долгу: —Надеюсь, я не заболею... —Это да... Ладно, идем домой, — мы завалились в тамбур. Дома нас встретила Настя такими словами: —Ну пиздец. А дальше погнала нас переодеваться и немедленно ретировалась на кухню ставить чайник. Я пошел переодеваться в другую одежду. Выбора особо не было, взгляд остановился на серой футболке и простых спортивных штанах, которые отдала мне Настя («Забирай, они мне маленькие, тебе лучше подойдут»). Я посмотрел на себя в зеркало. Провёл рукой по шрамам от ожогов на предплечье. По руке пробежались противные мурашки. М-да уж, последствия того пожара уйдут со мной в могилу. Впрочем, я быстро отошёл от зеркала и пошел на кухню, пока Умка не выбила дверь и в мою комнату. Чай быстро позволил мне согреться. —Если кто-то из вас заболеет, то я тому голову откушу, — ворчала Настя, разглядывая наши мокрые волосы и попивая чай из кружки. На фоне шумел дождь, создавая уютную атмосферу. Я поглядел на друзей. Все оживленно о чем-то разговаривали, только я в основном молчал и не включался в разговор. Умка ненадолго замолкла, поглядев в окно. Затем её взгляд упал на мои оголённые предплечья. Она определенно смотрела на шрамы. Мне стало как-то неловко. Умка быстро отвела взгляд и снова включилась в обсуждение какого-то фильма. Неужели шрамы так заметны, что бросаются в глаза? Я никогда не задумывался об этом. Моя рука невольно спряталась под стол. Я посмотрел на руки Умки. Без единого шрама, красивые и опрятные. В груди всколыхнулось чувство зависти. Как бы мне хотелось стереть те воспоминания вместе со шрамами. Тоже хочу, чтобы на мои руки смотрели не как на что-то, упавшее с луны... Я сделал ещё один глоток из кружки. Может, стоило надеть кофту? Я на секунду зажмурился, отгоняя эти мысли. Кто-то аккуратно коснулся моего плеча. Я поднял взгляд на Настю. —Все хорошо? — тихо спросила она, обеспокоенным взглядом глядя на меня. —Да, — кивнул я. Она улыбнулась мне, убирая руку с плеча. Я не знал, чем себя занять оставшийся день. Как Крис дойдет без зонтика? Или дождь уже скоро кончится? В итоге, помирая со скуки, я приперся к Кате с Ксюшей, объявив о том, что мне скучно. —Погуляй сходи, — предложила Ксюша, отвлекаясь от обсуждения сплетен. —Не хочу один. —Садись с нами тогда, — дружелюбно сказала Катя. Я устроился рядом с ними. Они обсуждали соседей, цены на сухарики и жвачки и каких-то незнакомых мне личностей. —Слушайте, у вас же по-любому есть какие-то истории, связанные с Хаусом, да? Расскажите что-нибудь, — сказал я девочкам. —Ну... Хорошо, — кивнула Катя, секунду поколебавшись. —Например, могу рассказать легенду про дядю Игоря. —Что это за дядя такой? — переспросил я. —Сосед с первого этажа, — пояснила Ксюша. —Он все время бухает и, вроде как, с женой живёт. Я не знаю точно. Так вот, ходит такая легенда, что этот дядя Игорь данным давно спился, а тот шум, что мы можем услышать из той квартиры — это его призрак. Кто-то говорит, что он повесился. Но как было на самом деле, никто не знает. —Пф, и вы в это верите? — недоверчиво фыркнул я. —Мы его последний раз в прошлом году видели, — пожала плечами Катя. —Вот и пошли всякие легенды. По всему подъезду ходят. —А что-нибудь посерьёзнее есть? — я, естественно, не поверил в эту ерунду. —Хм, есть. Это я со слов Севера расскажу, — загадочно начала Катя, но я ее оборвал: —Подожди, а кто такой Север? —А вы не знакомы разве? Это такой участник Хауса, короче, — коротко пояснила Катя и после моего кивка продолжила: —Так вот... Дальше со слов Севера. Это было поздним вечером. Он сидел на диване своём, залипал в телефон. Дверь в коридор была открыта. В комнате было темно, только горела свеча. В коридоре Север заметил какое-то движение. Поглядел туда и видит, что кто-то на четвереньках стоит в коридоре лицом ко входу в комнату. Кто там стоит, не рассмотреть вообще. Север говорил, что этот человек был похож на Корина. —Кого-кого? — перебил я. —Ты вчера родился? — возмутилась Ксюша. —Ксюш, да он не знает, тихо, — осадила её Катя. —Неважно. — обратилась она уже ко мне. —Скажем, у Севера с этим человеком не очень хорошие воспоминания. Так вот, этот самый человек потоптался возле прохода и ушёл куда-то в коридор. Север вообще говорил, будто это реально Корин. —А это реально был он? — я не особо верил, мало ли что там какой-то Север напридумывал, но все же уточнил. —Нет конечно, этот Корин вообще сейчас фиг пойми где. В нашем Хаусе его нет и никогда не будет, надеюсь, — покачала головой Ксюша. —Потом обязательно узнаю, что это за Корин такой, — вслух подумал я. Девочки переглянулись, но отговаривать не стали. —Так кто это был-то? —Мы не знаем, — хором ответили они.

***

Под вечер вернулся Крискас. Дождь уже прекратился, поэтому тот пришёл абсолютно сухим. Я радостно встретил его, налетев с объятиями. Мы пришли в нашу общую комнату, и Крис выслушал мой краткий рассказ о том, как мы сходили погулять, нашли барбарис и попали под дождь. —М-да уж, — покачал он головой с улыбкой. —Надеюсь, ты не заболеешь. —Я тоже на это надеюсь, — усмехнулся я. Крис присел рядом со мной на кровать и чмокнул в щеку, обвивая руками за шею. —Только попробуй мне заболеть, — уже тише сказал Крис. —Говоришь прямо как Настя, — я тоже понизил голос. —И вообще, что ты там делал так долго в этой лаборатории? — я хотел возмущаться. —Занимался нашим продвижением, — он погладил меня пальцем по щеке. Все-таки я не могу на него злиться. Этой ночью мы спали вместе.