Сектор омута

Мое утро началось с того, что я услышал родной голос: —Впискас, вставай, уже двенадцать часов дня! Я замычал и уткнулся носом в подушку. —Вставай давай! — Крис подошёл очень близко и насильно повернул мое лицо в свою сторону. Я разлепил веки и поглядел на Крискаса. —Ну Крис... —Ничего не хочу слышать, вставай! — он сложил руки на груди, выпрямляясь. —Ладно, сейчас... — я принял сидячее положение и протер глаза. Видимо, вчера не стоило пить так много... Зато отдохнул хорошо. Затем я спустил ноги на пол и медленно встал. —Бухать надо меньше, — проворчал Крис. —Отстань. Он фыркнул. Затем улыбнулся и нежно поглядел на меня. —Иди воды выпей. —Окей... — легко согласился я, направляясь к выходу из комнаты. На кухне меня встретила Настя: —О-о, явился, не запылился! Все уже гулять разбежались. Ты только встал? —Естественно только встал, — безэмоционально ответил я, опускаясь на стул. Подруга пододвинула мне уже подготовленный стакан с водой. Я сделал глоток. Возможно, стало немного полегче. —Как чувствуешь себя? — Настя села на стул рядом. —Нормально, — я посмотрел в её глаза, полные заботы. Она действительно хотела донести до меня, что заботиться о моем состоянии. И у неё это прекрасно получилось. Я улыбнулся Насте в ответ. Стакан воды вернулся на стол, но уже без воды. Я сложил руки на столе и опустил на них голову. Настя посмотрела на кого-то за моей спиной и сказала: —Я думала, что вы гулять ушли. —Мы уже вернулись. Нет, сука, опять он! Когда-то Врискас уже оставит меня в покое?! Я почувствовал его прожигающий взгляд на своей спине. —А этот че? —Не надо говорить так, будто меня здесь нет, — глухо сказал я, не имея сил на ругань. —Если будете ругаться, то выпну вас обоих, — с улыбкой и подозрительным спокойствием сказала Настя, предотвращая ссору. Врискас промолчал и скрылся в холодильнике. —Скоро я этого не вынесу, — пожаловался я подруге, намекая на появления Врискаса. Я ждал, что придется пояснять, но Умка, по видимому, рассказала Насте о нашей вчерашней встрече, так что она понимающе поглядела на меня. —Если ваша вражда закончится, то это не будет невыносимым. —Закончится?! Ты о чем вообще? Она прыснула. Я поднялся и решил ретироваться, пока не встретил рожу Врискаса снова. Жутко захотелось заключить Криса в объятия. Я застал его за работой. Он заметил мое присутствие, но не оторвался от экрана ноутбука. Я подошёл к нему и обвил руками за шею. Он улыбчиво посмотрел на меня и пригладил рукой торчащие волосы. —Ты бы хоть причесался, а то гнездо какое-то, — тихо сказал он мне. —Потом, — отмахнулся я, затягивая Криса в поцелуй. Воздуха стало не хватать абсолютно мгновенно, поэтому пришлось отстраниться. Утро, конечно, не идеальное, но я был бы не против, если бы каждое начиналось именно так. Я напоследок поглядел на Криса и снова плюхнулся на кровать. —Когда у тебя выходной вообще? — спросил я. —Никогда, видимо, я же на удаленке, — усмехнулся Крис. —А если серьезно? —Как обычно, в следующие субботу и воскресенье. —А твоя работа не может подождать часик? —Может. Я аж заулыбался, радуясь, что могу провести больше времени с Крисом. Он закрыл ноутбук и лег со мной на кровать. Я мгновенно притянул его к себе и привычно уткнулся в шею, чувствуя его дыхание на своей щеке. —Люблю тебя, — тихо, почти шепотом сказал я. —И я тебя. —Когда ты снова пойдешь в лабораторию? — спросил я. —Не знаю... Завтра, возможно. Я еще не все там перебрал. Могло остаться что-то важное, я даже уцелевшие деньги находил. Я лишь кивнул. —Кстати, Крис... Я хотел спросить, — я чуть-чуть отстранился, желая смотреть ему в глаза. —Ты ведь встречался с Севером, правда? Он напрягся и нахмурился. —Да, откуда ты знаешь? Я решил соврать: —Умка мне рассказала. Лучше создать иллюзию, будто я не знаком с Севером лично, чтобы не вызывать недоверия. —Ну да... — он явно не хотел рассказывать. —Что у вас произошло? — поинтересовался я, будто не знаю. —Он меня плечом в коридоре задел. Я сказал, чтобы он был аккуратнее, а он послал меня в ответ. Мы разругались, Эйфория нас расцепила. Я кивнул несколько раз, а на деле совершенно запутался. Истории Криса и Севера не сходились. Осталось понять, кто врет. Ну уж точно не Крис. Крис бы не стал мне врать, особенно из-за такой мелочи! Внутри уже зарождалась мелкая неприязнь к Северу. Я даже скривился. Крис кивнул, замечая мою реакцию.

***

Забавно, что Крис боится пауков. И я тоже их боюсь. Я чуть не словил инфаркт от вскрика Крискаса, когда он отпрыгнул от паука на стене и попросил меня убить его. Но загвоздка в том, что я тоже боюсь пауков! Какого хера я не боюсь перестрелки с полицией, не боюсь получить пулю в лоб, но боюсь ебаных пауков? В итоге мы стояли перед ним. Мне в спину подул сквозняк от раскрытой двери. Главное не показывать Крису, что я боюсь пауков. —И чего ты ждешь? — спросил он. Но прежде, чем я успел что-то ответить, в расстояние между нами влетел тапочек и прилетел ровно в то место, где сидел паук, а затем грохнулся на пол вместе с трупом уродского создания. Мы одновременно обернулись и глазами по пять копеек поглядели на Настю, стоявшую в проходе с одним тапочком на ноге. Этот бросок был идеальным. Откуда такая меткость? —Чего так смотрите? Тапок подайте! Когда тапочек оказался на ноге девушки, я шутливо возмутился: —Ну вот разве можно быть такой меткой? Где, спрашивается, научилась? На Второй мировой? Крис прыснул, а у Насти проскользнуло какое-то странное выражение лица, прежде чем она засмеялась с нами. Такое выражение я видел у нее тогда, когда спрашивал про Корина. Это секундное замирание, застывший взгляд, словно она на мгновение окунулась в воспоминания. Но я сделал вывод, что мне показалось. Каким боком Настя могла быть на Второй мировой, если ей двадцать один год? Вот именно, что никак. А меткость действительно удивляющая. После того, как смех затих, Настя добавила: —Не терплю, когда в моем доме пауки. Затем она вышла из комнаты, а Крис снова засел за работу. Я вновь улегся на кровать, залипая в телефон. В такие моменты чувствую себя так паршиво. Крис работает, что-то делает, а я лежу и хренью страдаю. Однако мое положение спасла Умка, внезапно зашедшая в комнату без какого-либо предупреждения. Крис обернулся и поглядел, как она с разбега плюхается на кровать рядом со мной, едва ли не столкнув меня. И на его лице что-то промелькнуло. Выражение... Омерзения, презрения, отвращения? Такой взгляд у него тогда, когда мы вместе обсуждаем (и осуждаем) Прискаса, Врискаса и Бискаса. Через мгновение это выражение исчезло, а он отвернулся обратно. Что за бред мне кажется? Глюки с похмелья, что ли? Да, наверное. —Скучаете тут? — она вытащила у меня из рук телефон и отложила его на тумбочку. —Да не то слово, — я состроил страдальческое выражение лица. —Во-во. Я пришла спасать тебя от скуки. —Хочешь расскажу, как Настя паука прихлопнула только что? —О-о, давай! Я вкратце описал ей, как эпично и метко Настя швырнула тапочек и он попал ровно в цель. —Это Настя может, это она умеет, — закивала она. —Нас, кстати, однажды ограбить пытались. С утра пораньше. Настя была не в настроении, так открыла дверь грабителям, стукнула этой самой дверью одного из них. Мимо проходили Широнеко и Куронеко со швабрами. Она вырвала швабру у Широнеко, да как зарядила этому второму! Швабру кинула с точностью сто процентов, ровно грязной тряпкой в лицо! —Теперь я понимаю, почему ограбить пытались только однажды, — мы засмеялись. —Так, уже полтора часа дня, у меня совещание через десять минут. Давайте-ка идите отсюда на часик, ага? — Крис прервал наши разговоры. —Вот и пойдем! — Умка быстро поднялась с кровати. Я напоследок обнял Криса, тот отреагировал улыбкой. Умка на это действие закатила глаза и утащила меня из комнаты, не забыв прикрыть за нами дверь. Она притащила меня на кухню, снова заводя разговор. Я, наверное, с первого дня нашего знакомства допытывал Умку вопросами, как она сюда попала. И она мне так и не рассказала. Однако сегодня, когда я снова задал ей этот вопрос, она приготовилась и, видимо, собралась рассказывать. —Я жила у одного человека... Со своей матерью. И если бы меня не купили в течении дня, то усыпили бы. Незаконно, — тон голоса с веселого сменился на напряженный. —И... Под вечер пришла Настя. Она купила меня. Я думала, что лучше бы меня усыпили, а не разлучали с матерью. Но сейчас я понимаю, что Настя спасла нас обеих. Позже моя мать попала в хорошие руки. Я с сочувствием поглядел на Умку. Я правда не ожидал, что её история окажется такой... Печальной. Я не умел поддерживать, поэтому не смог выдавить ни слова. Свою историю я еще никому не рассказывал. Даже Насте. —Мне... Правда жаль тебя, — с трудом все-таки выдавил я, желая оказать поддержку Умке. Как люди вообще находят нужные слова в такие моменты? —Да ладно, не переживай так, — она снова заулыбалась, и я понял, что она больше не жалеет об этом всем. Это было лучше, чем если бы она уткнулась мне в плечо со слезами. Я бы тогда совсем растерялся и не знал, что делать. Мы снова заговорили обо всем подряд. Выпили чая, потом к нам подключились Катя и Ксюша. Позже домой пришла Банникс, гулявшая с какими-то подругами со двора. Пришел Рык. Мы снова воссоединили компанию, не хватало только Насти и Эйфории. Откровений больше не было, ведь теперь мы не одни. Неожиданно, конечно, было узнать о прошлом Умки, но это, думаю, все сегодняшние неожиданности.

***

Под вечер меня взяло желание сходить на улицу. Там как раз стало прохладно, а на небо набежали тучки. Я быстро отыскал в шкафу черную толстовку и отправился к Насте, которая обещала дать мне ключи наконец-то. Когда связка ключей опустилась мне в карман, я сразу же направился к выходу из квартиры. Даже телефон не стал брать. Я же недалеко. На улице действительно было хорошо. Дул прохладный ветерок, а жары как не было. В целом хорошая погодка, чтобы прогуляться по дворам. А наш задний двор, как обычно, кишел детьми и подростками. Что ж, типичная обстановка. Я решил пойти куда-то, где меня никто не потревожит. Например, в какой-то тихий безлюдный переулок, где не светят фонари после темноты и где запрещают ходить детям. Такой у нас имелся, я даже знал где. Это такой довольно узкий проход между домами, постоянно погруженный в полумрак. Особенно сейчас, вечером. Фонарей тут не было. Я юркнул в тень, укрываясь от посторонних глаз. Атмосфера была спокойная. Обычно в ужастиках в таких местах нападают маньяки, но это в ужастиках. Я не в ужастике. Я облокотился на стену и вслушался в тишину, нарушаемую лишь отдалённым гулом машин и чьим-то шагами по тротуару. Какую душу занесло сюда? И ровно в мой переулок. Это оказался какой-то парень лет двадцати пяти, одетый в рваные и немного грязные джинсы, белые кроссовки и чёрную кофту с капюшоном. Чего ему тут надо? Он встал поодаль, тоже облокотившись на стену. Из-под капюшона выглядывали коричневые волосы, а лицо не рассмотреть. Он молча закурил сигарету, распространяя запах табака. Я постарался не обращать внимания. Однако в памяти почему-то всплыла история Севера. Когда незнакомец затушил выкуренную сигарету ботинком, я думал, что он уйдет. Но он не ушёл. Он сделал шаг в мою сторону, и я инстинктивно дернулся и отошёл от него на несколько шагов. Все это происходило в зловещей тишине, разрушаемую звуками шагов. Он резко вцепился в мою руку, притягивая к себе. Хватка была сильной. Я судорожно стал вырываться, пытаясь высвободить руку или оттолкнуть незнакомца. На такие попытки он схватил вторую мою руку и заломил обе за спину. Тут мне стало по-настоящему страшно. У меня нет шансов против него. Меня резко впечатали в стену. Я больно оцарапал щеку. Сердце бешено колотилось в груди. Я почувствовал дыхание незнакомца на своей шее. Сука, что он, блядь, собирается делать?.. Он отодвинул воротник моей толстовки в сторону. Снова его дыхание на шее, и стало больно. Он вгрызся зубами в мою шею. Я прикусил губу до крови, чтобы не издать не звука. Сука... Я почувствовал, как стекает кровь. Как же мерзко... Живот скрутило, а ноги стали ватными. Мне страшно... Он отстранился, оставив кровавый укус. Я резко дёрнул рукой, высвобождая её из хватки. Я резко ударил его локтем в живот, заставляя отойти назад. Я быстро развернулся и ударил его в лицо, затем ещё раз. Незнакомец отошёл ещё дальше. Я быстро вылетел из переулка, пряча укус за воротником толстовки и ругаясь себе под нос. Дома я первым делом услышал возглас Насти, когда она заметила укус: —Боже, что случилось? Мне не хотелось отвечать на этот вопрос. И мне вообще не хотелось отвечать. Но я бросил короткое «позже скажу» и ушёл к Крису. Когда я зашел в комнату, я первым делом скинул с себя кофту и бросил её на кровать. Крис взглянул на меня и его глаза мгновенно округлились. Он поднялся со стула и подошёл ко мне почти вплотную. —Это что? — тихим и низким голосом спросил он. Обычно такой тон предвещает крик. Ревнует. Боится, что я ему изменил. Я шумно выдохнул и притянул его к себе, заключая в объятия. А затем выложил всю эту ситуацию, не отпуская его ни на миг, словно боясь, будто он меня осудит или оттолкнет. С каждым моим словом Крис все больше удивлялся. Я бы на его месте тоже удивился. Я так не хотел казаться слабым, но теперь у меня уже нет выбора. —Сволочь, — только и смог сказать Крискас. —Кто это сделал? — спросила Настя. После того, как я пришёл к ней в комнату, она закрыла дверь на замок и мы уселись на кровати. —Такой парень... Лет двадцати пяти, в рваных джинсах и чёрной кофте, с коричневыми волосами. Настя дернулась и замерла. —Что? — с непониманием спросил я в ответ на её реакцию. —Это был Корин. Теперь я уставился на неё глазами по пять копеек. Я много наслушался про него, но даже близко не думал, что встречу когда-то! Я думал, что он где-то далеко... —Пора тебе услышать больше, — начала Настя. Я приготовился слушать. —Умка рассказывала тебе о том, что он однажды убил одну из своих... Девушек? А до этого подначивал её убить свою дочь? — я кивнул. —Так вот, той самой дочерью была Флокси. Я вздрогнул. Та самая Флокси?.. Но... Как она тогда... —Позже она попала в Рай, — начинало походить на какую-то сказку. Это что, все происходило наяву? —И её оттуда несправедливо изгнали. А изгнали почему? Потому что была у нее подруга, которая несправедливо обвинила её в преступлении. Обвинила она потому, что на это подначивал её Корин, который тоже мутил с ней. Дальше. У меня был дедушка, владевший магией. Он его убил. Корин убил моего дедушку, самого близкого, пусть и не родного, родственника! Он водил роман с богиней Жизнью, он водил роман с Адой. А я однажды спасла его на войне. Вся эта информация обрушилась мне на голову, как кирпич. Я не мог её переварить. Рай, Ад, богини... Война... И какая, блядь, война, Насте двадцать один?! Откуда она там была?! —И мне не двадцать один, — Настя, словно прочитав мои мысли, продолжила. —Я не человек. Она замолчала. Я был в замешательстве. —Прости, — Настя посмотрела на меня виноватым взглядом. —За что? —За то, что спасла Корина тогда, и теперь все от этого страдают. —Ты не виновата! Откуда ты могла знать, что он станет таким уродом? —Я должна была думать, прежде чем делать. Мне еще тогда казалось, будто я делаю что-то неправильное. И мое предчувствие не ошиблось, — она покачала головой, очевидно виня себя в этом всем. Я не знал что сказать. В какой заднице я вообще живу? Я явно много не знал об этом мире. —И прости, что так обрушила это все на тебя... Рано или поздно мне нужно было рассказать, — она осторожно коснулась моего плеча. Хотя, с другой стороны, я чувствую себя легче, ведь мне не придется ломать голову с этими загадками и тайнами и теперь в нашей дружбе нет недомолвок (но я не уверен). Я тяжело вздохнул. —Почему этого Корина до сих пор не грохнули? — я посмотрел на Настю. —Жизнь все еще любит его, хоть и усердно это скрывает. Однажды я почти убила его, но она меня остановила. Я несколько раз кивнул. Остатки вечера я ходил в кофте, так как не хотел, чтобы кто-то заметил укус. Крис взволнованным взглядом смотрел на меня и даже сидел с нами на кухне (что большая редкость). Мы с друзьями как обычно болтали, Крис иногда подключался в разговор. Настя тоже сидела с нами в этот раз, а Широнеко и Куронеко намывали посуду. Эйфория орала на кого-то по телефону в коридоре: —Иди на хуй, слышишь?! Я не собираюсь... — дальше она ушла в какую-то комнату и слов разобрать не получалось. Я вообще впервые слышал, как Эйфория матерится. —Настя, Впискас, вы чего такие кислые? — спросила вдруг Умка, глядя по очереди то на мою физиономию, то на Настину. Я просто лег на стол, сложив руки, оставив Насте возможность объясниться. —Все окей, Ум, — подруга потрепала её по голове. Я поднял голову, осматривая друзей. И, видимо, зря я это сделал, потому что мой взгляд мгновенно пересекся со взглядом Врискаса, стоявшего в проходе. Умка поглядела на хмурого меня, затем проследила за моим взглядом и повернулась к Врискасу. —О, Врискас, привет! — поздоровалась Умка. Все сразу посмотрели на зелёного и стали здороваться с ним. Ну на хрен. Я поднялся со стула и быстро вышел с кухни, как бы случайно задев Врискаса плечом, не забыв обменяться взглядами с Крисом. Спустя пару мгновений я услышал шаги за спиной и увидел Криса возле себя. —Заебал он уже, — прокомментировал я. Крискас кивнул и скривил лицо. Я был счастлив, когда мы дошли до нашей комнаты. Я подошёл к окну, рассматривая уличный пейзаж и почти закончившийся закат. Крис закурил сигарету. Я обвил его рукой за талию, перебирая в голове события сегодняшнего дня. Невольно стало мерзко, когда я вспомнил про укус на шее. Затем вспомнилось, как Настя сегодня эффектно прибила паука. Крис коснулся рукой моего плеча,и я невольно вздрогнул. —Ты чего? — спросил он. Я покачал головой и отмахнулся. В голове всплыли события из переулка во всех деталях. Боюсь представить, что бы со мной сделали, если бы я не отбился. Перспектива быть изнасилованным в переулке меня никогда не привлекала. —А помнишь, как мы с тобой познакомились? — внезапно спросил Крис, выдирая меня из задумчивости. Меня отбросило в далекие воспоминания.

***

Послышался щелчок, дверцы криокамеры открылись, и я выпал в жаркое помещение, больно ударившись плечом о кафельный пол. Из коридора слышался треск. Я простонал от боли и открыл глаза, осматриваясь. В комнате было жарко и совершенно нечем дышать. Я осторожно поднялся и посмотрел на распахнутую дверь в коридор и мгновенно впал в состояние шока. Стену лизали языки пламени, издавая громкие звуки. Я быстро вышел в коридор и осмотрелся. Всюду был огонь и ни души. Дым застилал коридор, так что почти ничего не рассмотреть. В воздухе витал запах сожженого пластика. Я закашлялся. Сердце стало биться быстрее, руки задрожали, дышать становилось тяжелее, а в глазах щипало. Я услышал взрыв где-то в глубине лаборатории и чьи-то крики. Лаборатория огромная, а я без понятия где находится выход. В воздухе летали сажа и пепел. На полу валялись осколки чего-то. Я закатал рукава толстовки, чтобы было не так жарко. Я поглядел в правую сторону коридора. Вроде, пожара там пока нет. Я быстро вышел из кабинета и направился по коридору, кашляя. Коридор был длинным, с поворотами. Я не знал, куда нужно идти и выбирал поворот методом тыка. Прямо передо мной с потолка рухнула балка, затушив собой небольшой огонь, рассыпав искры в разные стороны. Дыма стало еще больше, я снова закашлялся, буквально задыхаясь. Балку пришлось перелезть, ведь упала она наискосок, загородив свободный проход. Какие-то бумажки для персонала, висящие на стенах, загорались моментально. Взрывались какие-то химикаты, с каждым мгновением огня становилось всё больше и больше, дышать становилось труднее. Я опалил волосы, едва ли не загоревшись. А еще больно обжег руки. Я обходил коридор в поисках двери. Я даже раздумывал над вариантом вылезти в окно, но они были с решётками, туда пролез бы разве что пятилетний ребенок. Я уж точно не пролезу. Отчаяние брало вверх. Я не знал, что делать. Я уже просто бродил по коридорам, теряя какую-либо надежду найти выход, то и дело заходясь в приступе кашля. И я наконец-то увидел дверь. Мне даже подумалось, что у меня галлюцинации. Но нет, это оказался выход. Я вылетел на холодную улицу, провалившись ногой в снег. Меня обдало ледяным ветром. Рукава пришлось опустить обратно. Я отошёл подальше от горящей лаборатории, наступая ногами в сугробы. Ноги сразу стали замерзать, на них были только носки. В криокамере обувь бы мне не сдалась, но на улице... Здесь еще и зима. Одежда у меня в целом была лёгкая: футболка, толстовка и тонкие штаны (ну и носки, которые я уже называл). Я мгновенно стал замерзать, а руки дрожали уже не от страха, а от холода. Но на душе было невыносимое облегчение от того, что я выжил. И самый главный вопрос: куда мне теперь идти? Я задавался им, шагая по сугробам и слушай хруст под ногами. Ноги уже замерзли. Я шёл без какой-либо цели, просто шёл куда-то. Я не знаю, для чего конкретно я вообще куда-то направился. Просто... Пошел и все. И шёл я долго. Хотя, может, и не очень-то долго, но мне это время показалось ужасно длительным. Шёл я ровно до тех пор, пока не стал весь трястись от холода , пока мои конечности не окоченели и пока мои губы не приобрели синеватый оттенок. К этому моменту я уже не строил надежды, а пытался смотреть правде в глаза. Видимо, все мои старания были проделаны зря. Не умру в огне, так умру в снегу. Не сгорю заживо, так замëрзну насмерть. Куда я вообще тащусь, а? Кто мне поможет, спрашивается? Вот именно, что никто. Да я больше похож на маньяка, чем на бедного и несчастного. Я просто сел в ближайший сугроб, подогнув ноги к груди и уткнувшись в них носом. Наверное, скоро начнется метель, и я и вправду замёрзну насмерть. С неба падали хлопья снега, а ветер заставлял их красиво кружится и падать под наклоном. И для меня это было бы красиво, если бы я не сидел бы в сугробе. Я услышал хруст снега, но не обратил внимания. А затем послышался звонкий и тихий голос: —Эй? Я поднял взгляд на парня примерно моего возраста. Блестящие, ухоженные красные волосы, ярко-оранжевые глаза и невероятно стильный прикид. Он остановился передо мной. —М? — мой голос прозвучал хрипло и глухо. —Что ты здесь делаешь? —А тебя ебет? —Вообще да, — повисла пауза, а затем он спросил: —Ты из лаборатории? Я вздрогнул и нахмурился: —Откуда ты знаешь? —Там же пожар, службы всякие приехали. А ты... На холоде, в лёгкой одежде и без обуви. Выделяешься. Я вздохнул: —Ну допустим, я из лаборатории... Тебе-то что? —Ты думаешь, я хочу, чтобы неподалёку от моего дома валялся труп эксперимента? — он тоже вздохнул. —Меня Крискас звать. —Впискас. —У меня квартира двухкомнатная. Мы еще мгновение поглядели друг другу в глаза, и он протянул мне руку. Я принял помощь и поднялся. Рука Крискаса оказалась тёплой, даже горячей по сравнению с моей. Быстро отцепившись, я тихо произнёс, не глядя на Крискаса: —Спасибо. Он улыбнулся, глядя на мою хмурую и замерзшую физиономию.

***

И я даже представить тогда не мог, что меньше, чем через пять месяцев мы уже будем в отношениях. Первое время мы ведь были простыми союзниками. —Помню... — тихо сказал я, возвращаясь в реальность. Мы заулыбались, ностальгируя по тем временам. Мы были просто союзниками ровно месяц. Потом я припомнил нашу первую серьезную ссору на почве какой-то фигни и знакомство с Настей.

***

—...мне что, одному это надо?! — возмущенно сказал Крискас. —Ты вообще ничего не хочешь! —Да потому что херовая идея! —Раз идея херовая, то и сам иди ты на хер! Входная дверь была прямо у меня за спиной, потому он открыл её и выпихнул меня в подъезд, закрыв дверь перед носом. Через мгновение дверь снова открылась, и в подъезд вылетели мои кроссовки, а входная дверь снова захлопнулась. Класс, блядь, ничего не скажешь! —Крис! — воскликнул я и стукнул в дверь. Ноль реакции. Осталось только выругаться себе под нос и натянуть кроссовки на ноги, что я и сделал. В подъезде было невероятно душно и воняло чем-то. Соседи когда-нибудь обязательно научатся готовить. Я решил выйти на улицу и похер, что одежда на мне лёгкая. Холодный ветер дунул мне в лицо. Где-то середина марта, снег еще лежит и не планирует таять. Я плюхаюсь на лавочку и нащупываю в своих карманах пачку сигарет и зажигалку. Выбрасывая в урну уже вторую сигарету, я слышу хруст снега за своей спиной. Кто-то идет. Мне вообще плевать с высокой колокольни. Мимо меня проходит высокая девушка. Даже выше, чем я. Одета она примерно так же легко. Серые спортивные штаны, кроссовки и толстовка. Только сверху еще накинута чёрная короткая куртка, расстегнутая нараспашку. Как эта куртка еще не упала? Каштановые волосы, глаза с гетерохромией, как у меня. Только у неё один глаз черный, а второй светло-светло серый, почти белый. Ей, видимо, тоже глубоко похуй на мороз. Только у неё не дрожали руки и она выглядела румяной, а не синей, как я. Она садится рядом со мной на лавку. Мне нет дела, ведь я тщетно пытаюсь поджечь третью сигарету, но зажигалка как назло не хочет работать. Я тихо матерюсь и зажигалка летит в мусорку с громким звуком. Девушка смотрит на меня, наверное, думая, что я сумасшедший. Но на деле она сует руку в карман и достаёт оттуда свою зажигалку и протягивает её мне. Я бурчу тихое «спасибо», наконец-то поджигая сигарету и протягивая зажигалку обратно девушке. —Себе оставь, — коротко и безэмоционально бросает она. Ну и ладно, теперь это моя зажигалка. —Ты чего на холоде сидишь-то? — внезапно спрашивает она. Напомнило наше знакомство с Крисом. —А тебе чего? — беззлобно говорю я, не желая продолжать диалог. —Да всего. Замерзнешь. Вон, уже замерз, дрожишь как осиновый листик. —Так заметно? — вырывается у меня. Она говорила со мной так, будто мы с ней знакомы, я даже сам забыл, что вижу её впервые. Она кивает. —Настя, — девушка протягивает мне руку. —Впискас, — я отвечаю на рукопожатие. Мои руки были холодными, а её теплыми. —Че случилось-то? — спрашивает она. Меня подмывало ей сказать, но собственные принципы не позволяли. —Так я тебе и выложил. Вдруг она как-то связана с Прискасом или его дружками? Не хочется потом разгребать проблемы из-за собственной наивности. —Поругался с сожителем или второй половинкой? Может, с хозяйкой квартиры? — точно предположила она. —С парнем... — тихо выдавил я. —Угадала. —А то. Кто в здравом уме пойдет на улицу в такой лёгкой одежде? —Ты, например, — усмехаюсь я. —Я хотя бы с курткой. Я нервно хихикаю. —Так и будешь мерзнуть? — Настя глядит мне в глаза. —А что ты предлагаешь делать? —Ко мне, например, — сказала она таким тоном, как будто шутит. —Не-е, а вдруг ты убийца или насильница? — усмехнулся я. —Я что, прям так сильно похожа на убийцу? — я окинул её взглядом. Выглядела она просто и на убийцу или подозрительную явно не походила. Я покачал головой. —Вот-вот. Мы какое время помолчали. —Ладно, Впискас... Сколько тебе лет хотя бы? —Двадцать мне.

***

Я напомнил Крису об этой ссоре, и мы посмеялись. —М-да уж, а если бы не та ссора, то вы бы с Настей не познакомились, — с улыбкой сказал Крис. Нет, улыбался он не мысли, что мы с Настей бы не познакомились, а глупым воспоминаниям. Сейчас бы он ни за что не выставил меня за дверь из-за какой-то фигни. Ну, я надеюсь, ха. —Да... Думаю, не особо бы что-то изменилось если бы мы не познакомились, — усмехнулся я. Хотя, возможно, я бы гораздо скучнее провёл своё лето. —Йоу, народ! — послышался голос сзади. Мы обернулись и посмотрели на Умку. —Куда свалили-то? Впис, погнали, Врискас свалил вместе со своим любовником! — Умка подошла ко мне и уже привычно взяла за локоть. —А мне нельзя? — с упреком спросил Крис. —Тебе нельзя, — без тени смущения кивнула Умка и утащила меня из комнаты. Я виновато посмотрел на Криса. Он закатил глаза. Ну, что поделать, Умка тот еще вихрь. В итоге она притащила меня к себе в комнату. —Я тут нахуя? — спросил я, устраиваясь на её кровати, пока она копалась в телефоне и бумажках. —Я свои дела делаю, но мне скучно одной. —М-м. Спустя некоторое время разговор был наполнен подколами и тупыми вопросами. Ну, в стиле Умки. —И сколько раз у вас было? — спросила она. Я чуть не подавился воздухом. —Умка, что за вопросы?! —Так сколько? —Ну... Раза... — я задумался. —Два? —Сколько?! — она уставилась на меня глазами по пять копеек. —Так мало?! Ты мне затираешь! —Да не вру я! По твоему мнению, мы каждый день ебаться должны? Мы пять месяцев в отношениях! —Целых пять месяцев! — Умка подняла указательный палец вверх. Я закатил глаза. И я реально не врал! Крис любит, когда жарко, но... Я не люблю это все. Так что за все наши отношения у нас и правда было только раза два, не больше. Наверняка Крискасу хотелось бы повторить, но он знает, что я не хочу, поэтому не заставляет. Я ему за это благодарен. —Девственник долбаный... — пробурчала Умка. —Чего?! —Ничего! Мне захотелось отвесить ей затрещину. —Завтра будем учить тебя водить, — сменила тему Умка. —Не-ет, ну только не это, — со страдальческим видом протянул я. —Не отнекивайся, — Умка заулыбалась во все тридцать два. Или сколько там у неё зубов. —И это... — продолжила она. —На моей кровати не усни. —Ой, все, ухожу, — недовольно сказал я, имея в виду что-то вроде «иди на хуй». —Спокойной ночи, — сказала Умка мне в спину.