ХотлайнШилд.

В Майами только что прошёл вечерний ливень. Заброшенный склад, некогда клуб "Neon Abyss", торчит на окраине, окружённый ржавыми заборами и свежими лужами. Розово-фиолетовая неоновая вывеска над входом мигает, её свет дрожит на мокром асфальте. Внутри пахнет сыростью, порохом, дешёвым табаком и гниющим деревом. Стены покрыты выцветшими, потёкшими от влаги граффити, однако здесь до сих пор ходят люди. Старые барные стойки и ржавые ящики громоздятся в углах, лампы гудят, их свет мигает, отбрасывая тени. Склад давно не используется по прямому назначению, но прихвостни русской мафии в белых костюмах патрулируют коридоры. Здесь явно хранится что-то запретное. Золотые цепи на солдатах блестят, а рации шипят: «Периметр чист. Держать позиции». Они не слышат шагов за спиной. Запасная дверь разлетается от удара. Пуля с глушителя шипит, ближайший солдат падает, кровь хлещет из пробитой шеи. Рация тонет в луже крови, пока он хрипит, пытаясь что-то сказать. На него не обращают внимания — с такой травмой ему недолго осталось. Дробовик гремит, дробь разрывает грудь второго, кости трещат, тело отлетает к стене. Неон мигает, синтвейв бьёт в общие наушники, задавая ритм. Запах крови смешивается с порохом, воздух тяжёлый, липкий. Трое в масках входят в здание. Пугод, в маске лягушки, врывается в узкий коридор. Дробовик в его руках гремит, два врага в белых костюмах падают мгновенно. Первому пуля разносит челюсть, зубы и кровь летят на пол. Второму дробь рвёт живот, кишки вываливаются, он хрипит, падая. «Комбо х6, неплохо!» — парень в деловом костюме мельком смотрит на первые за сегодня трупы с довольной усмешкой. Резиновая маска лягушки блестит в неоне. Модди, с маской совы, стоит у входа. Его тёмно-зелёные глаза сканируют комнату. Он словно видит скрытое: наёмник за диваном, новичок, судя по дрожащим рукам. Пальцы сжимают пистолет, но стрелять он боится. Не ты — так тебя. Модди поднимает винтовку с глушителем. Выстрел бесшумен, пуля пробивает череп, мозги брызжут на стену. Тело сползает, оставляя красный след на стене. — Ого! — Пугод замечает попадание и восторженно восклицает. — Заметил бы, если б смотрел, а не орал, — тихо подкалывает Модди, перезаряжая, но под маской угадывается лёгкая ухмылка. Он ценит внимание к деталям от любимых. Винтовка стреляет снова, пуля разрывает горло подоспевшему на шум врагу. Кровь булькает, Жираф молча наблюдает, хитро улыбаясь. Пора идти дальше. Пули врагов свистят, одна разбивает бутылку на стойке, стекло сыплется. Пугод стреляет, перезаряжает, идёт вперёд, задорно хохоча. Его маска держит комбо, он гонится за счётом. Ему это нужно сегодня. Дробовик гремит, ещё один падает, грудь разворочена, кровь заливает пол. Жираф же движется как танцор. Его нож отражает розовый неон, лезвие вспарывает очередное горло, кровь брызжет на маску. Он замечает наёмника за ящиками — обзор маски ловит движение. Жираф отходит от занятых напарников, подкрадывается сзади и хлопает врага по плечу. Лысый мужик с шрамом под глазом оборачивается, но Жираф хватает его за голову. Рывок, хруст — шея ломается, глаза стекленеют. «Слишком медленно», — ухмыляется Жираф. Для него задание — сцена, где он играет главную роль. Если он уверен в своих парнях, почему бы не расслабиться и не пооткручивать пару голов? Главное — не отставать от спорщиков, ведь зачищать локацию без хорошего огнестрела — грязное дело. Ещё один этаж. Русый подбрасывает Модди полную обойму, вытащенную из кармана убитого солдата: «Лови! Всё лучшее — моему снайперу». Модди хватает подачку на лету и ворчит: «Сосредоточься, Ромео», — но в голосе тепло, почти похвала. Мужчина ловко заряжает винтовку. Жираф, уворачиваясь от пули, крутит охотничий нож в руке, прикидывая, как обойти двух врагов впереди. Прячется за выступ стены и окликает: «Лягушёнок, поможешь?» В ответ — выстрел дробовика. Жираф выглядывает: враги уже мертвы. Он посылает Пугоду игривый воздушный поцелуй. Вообще, сложно описать, как Жираф кайфует от этой атмосферы — адреналин жжёт вены, запах крови пьянит, риск пули, что может всё оборвать, будоражит. Но больше всего — его напарники. Они втроём подсели на жестокость, согласившись на «игру» незнакомца с автоответчика, но Жираф сильнее всех возбуждается от этого хаоса. Наблюдать, как его парни прикрывают друг другу спины, раздавливая черепа, — в этом есть что-то… эротичное. Они знают, как это заводит Жирафа. Он движется грациозно, нож режет очередное горло, кровь льётся фонтаном. Жираф вытирает лезвие о рукав, несмотря на то, что руки по локоть в чужой крови, и напевает мелодию из наушников — под музыку убивать приятнее. Пуля царапает стену рядом, но он лишь улыбается под маской, театрально бросая: «Плохой прицел, господа». Они действуют слаженно. Пугод врывается в очередной зал, дробовик разносит троих: первому пуля рвёт плечо, рука болтается на лоскуте кожи, он орёт от боли, как подбитое животное; второму дробь пробивает грудь; третьему разносит голову — мозги прилипают к стене. Модди выцеливает снайпера на балконе дома напротив, прибежавшего на шум. Пуля попадает в глаз, вылетает через затылок, руки роняют винтовку, тело падает на перила. Жираф обходит Модди, не упуская шанса провести по нему рукой, и набрасывается на охранника, подобравшегося слишком близко. Несколько резких ударов ножом — и можно оставить. Добивать не станет — сил жалко, да и шоу важнее. Пули врагов дырявят стены, стекло сыплется, но троица не теряет ритма. Пол усеян телами в белых костюмах и гильзами, кровь смешивается с грязью и пылью заброшенного склада. Не ясно почему их направили именно сюда, но, скорее всего, эти солдаты здесь не просто так. Последний этаж. Запах железа и пороха душит, но маски кое-как спасают. Пугод стреляет, комбо растёт: «Х40, Модди, я сделал тебя!» — под маской не видно лица, но по голосу парень дрожит от восторга. Враг стреляет в ответ, чуть не попадая отвлёкшемуся шляпнику в плечо, но Модди быстро добивает его выстрелом. Тишина давит, одни лампы гудят. Но каждый в ушах до сих пор слышит звон от громких звуков. Склад пуст в плане людей, остались только изуродованные мясные туши. Пугод остановился, чтобы отдышаться. Слышит собственное сердцебиение, ускоренное адреналином. В маске до невозможности душно, резина совершенно не пропускает воздух, поэтому срывает её и бросает на пол к дробовику. Тёмные волосы взъерошены, глаза горят. Оглядывается — Модди не находит, за то замечает Жирафа около открытого окна. Тот стоит ещё в маске, оперевшись о стену. Брюнет делает пару широких шагов и оказывается вплотную к русому, приподнимает его маску, открывая губы, и впивается в них — жадно, властно, язык обжигает. Жираф стонет тихо, но довольным тоном, пальцы зарываются в чужие волосы, прижимая ближе. Он отвечает с нетерпением, мнёт сухие губы, скользит языком. — Хорошо работал сегодня, Жираф, — ухмыляется Пугод, отстраняясь. Взгляд чуть эйфоричный. Если не знать его, то можно подумать, что он под спидами. — Ты тоже был изумителен, — Жираф чуть краснеет, отводя взгляд на городское ночное небо. Хрип со стороны: «Педики…» Полуживой враг, лежащий среди трупов неподалёку, кашляет, кровь пузырится на его губах. Модди, как раз выискивавший выживших, появляется. Он хватает дробовик Пугода с пола, проверяет патроны и стреляет, разнося голову в клочья. — Не порти ночь, животное, — со злобой бросает он, возвращая оружие. Брюнет хихикает, притягивая Модди к себе и Жирафу. За это убийство он получает бонусный поцелуй от обоих: Пугод в шею, Жираф в щёку. Пора уходить. Они идут к выходу, перешагивая трупы. Пол усеян гильзами, а вывеска бывшего клуба каким-то образом до сих пор осталось целой и тревожно мигает розовым. Пвгуд напевает ретро-диско себе под нос, Жираф и Модди следуют за ним, держась за руки. У старого маслкара с облупленной краской они останавливаются. — Эй, совушка, помнишь спор? Х40 комбо. Ты продул. Сегодня ты мой, — Пугод хлопает Модди по плечу, глаза искрятся победой. Жираф, садясь за руль, бросает маску назад и хихикает. — Мооодди, я уже вижу, как ты отсасываешь мне по самые яйца.. — Облизывается. Пирсинг на его языке поблёскивает. — Сказал тот, кто утром жаловался на боль в пятой точке, — фыркает Модди, но уголки губ чуть приподнимаются. Он садится на заднее сиденье, кладя маску совы рядом. — Посмотрим. — Что тут смотреть? За свои слова отвечать надо. Как минимум ртом поработаешь! — Спор у меня был с Пугодом, не привязывайся. — Модди! Я сам выберу, что от тебя хочу! Жираф! В очередь, я и так поделюсь с тобой своим выигрышом! — Пугод шустро забирается на пассажирское место. В руках у него чистая одежда, взятая из багажника — Погнали уже... Жираф включает фары и заводит двигатель. Телефон молчит, но они знают: звонок от незнакомца придёт и укажет, куда ехать дальше. А пока троица мчится в съёмную квартиру на окраине, где пахнет кофе Модди и шерстью Жирафа. Там они бросят маски на стол, смоют кровь и вцепятся друг в друга — жадно, властно, сладко. Забудут о работе, хотя бы на ночь. Раз в неделю можно.