Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

– Брай? – Нет. Лололошка.

***

Дилан       Сукаблять, сукаблять, сукаблять, сукаблять, сукаблять, сукабоять, сукаблять.       СУКА! БЛЯТЬ!       Дилан, ну ты дебил! Дебил конченый, прям видно! Как же мне теперь ему в глаза смотреть? Как мне с ним разговаривать? А он что думает об этом? Считает противным? Перестанет общаться? Покажет всем фото?!       Нет-нет-нет…он не такой. Я его уже оскорбляю, раз считаю, что он так поступит. Он же такой добрый и хороший, со всеми может найти общий язык. У него итак траур был, а тут я появился.       Ну ничего ты в этой жизни не можешь, Дилан! Проблемы, проблемы, проблемы…от тебя. Именно от тебя. Чего ты в этой жизни вообще добьёшься? Многие говорят, что у меня многообещающее будущее, не видя истины. Я лишь долбанутый гей, который по пьяни отсосал ему. Но это же по пьяни, может, просто забыть об этом? Сказать, что не контролировал себя? Да разве такое возможно?! Я даже не помню, что меня побудило.       Что же делать, что же делать? Как объясниться? Не могу же я просто взять и заговорить с ним, как ни в чем не бывало.       А как же Брай? Мы в отношениях, должны быть верны друг другу. Знаю, что я не от всего сердца предложил ей это, но… Она была моим единственным спасением. А любит ли она меня? Вдруг она тоже не согласилась с искренностью, вдруг не хочет быть со мной?       Нет, если пока все «нормально» и нет претензий, то нужно продолжить быть с ней. Надо забыть все.       Может, написать ей?       И ушел в тот же день Дилан к ней, маме даже не сказал. Да и в принципе не собирался, ведь в тот день… – Мама, у меня екнуло… – Что? – миссис Хиксон подошла к нему и вгляделась в лицо. В своем ли уме ее сын? – На кого?       И Дилан замер, осознал, что сказал. И как теперь выкрутиться? Прям так и сказать: «Мама, я влюбился в Ло»? Не вариант, пока что нет. – Хотя, знаешь, я не уверен, – он пожал плечами и сделал лицо, будто все вышесказанное не имеет значения. – Я потом познакомлю тебя с этим человеком.       Избежал Дилан допроса, быстро в комнату ушел, а мама же решила не поднимать эту тему. Все же, пообещала себе быть понимающей матерью и наверстать упущенное. – Ты голоден? – спросила она, остановившись у дверей комнаты Дилана. – Нет, я у Ло покушал.       Дилан поднялся на нужный этаж и неторопливо постучал. Брай сразу же открыла. Родители девушки тоже были дома, но те знали про их отношения. Дилану даже стало стыдно, что его мама ничего не знает.       Тем не менее, хорошо, когда никто не выгоняет из дома и не говорит: «Ой, доча, а почему он здесь?». Дилан рассчитывает прожить здесь хотя бы три дня, а там успокоится и сможет вернуться домой. А что его от дома отталкивает? Почему он не может там находиться?

***

Лололошка       И снова он пришел к этому месту. Казалось, что холодный душ больше не будет иметь значения в его жизни, но он снова сидит, пока струи воды текут под футболку, шорты. Миссис Уильям стоит у двери, а мистер Уильям сидит на краю ванны.       Проснувшись, Лололошка мучился от похмелья, а когда полегчало, он вытряс из сумки все фотки. В глаза сразу бросались моменты, которые фоткала Брай: улыбчивые, веселые и яркие. Лололошка улыбался, осматривая каждую. Когда же колор становился темнее и темнее, улыбка постепенно исчезала. Лололошка хотел разорвать те фотки, где он фотографировал себя в зеркале. Он сам себя не узнавал, сколько бы ни вглядывался в лицо. Вишенкой на торте стали три фото. Всего лишь три, но от них становилось мерзко. Две фоткал Дилан, а одно он.       На одном большую часть занимали волосы Дилана, но можно было увидеть, как у него во рту член. На второй был уже Лололошка. Он сидел на закрытой крышке унитаза, и был виден результат. Третья была более-менее нормальная: в нем их лица были близко друг к другу. Не такой пошлый, не такой развратный.       Лололошка не думая ни секунды, отправляет все Дилану. Тот ничего не ответил. В голову закрадывались разные мысли, но один вопрос звучал громче всех: – А если это было против воли? – озвучил Лололошка самую страшную мысль для него. Вдруг Лололошка вынудил? Вдруг Дилан не хотел?       Его не волновало при каких обстоятельствах так вышло, они вдвоем были в нетрезвом состоянии. Но даже так может случиться износ…       Не-не-не, Лололошка, успокойся.       Да ты хуже тех трех парней, которые сделали с тобой то же самое, что ты с Диланом! Как ты будешь ему в глаза смотреть? Как ОН будет на тебя смотреть? Это не та ситуация, на которую можно закрыть глаза.       Что делать?       …       …что делать? – Ло, выпей, – миссис Уильям внезапно вошла в комнату с стаканом воды. Ее взгляд дал понять, что разговора не избежать. – Что это? – указала на фотки. Слава Богу на другие       Лололошка прикрыл три самых опасных и незаметно спрятал под подушкой. Потом спрячет в другом месте или выбросит. Да, выбросит. – Да так, можешь посмотреть, если хочешь.       Если хочешь, можешь меня осудить. Если хочешь, можешь меня понять и простить. Такой вот у тебя сын, мама. – Пить совсем не умеет, молодой человек.       Лололошка чуть не поперхнулся водой от еще одного внезапного появления. Мистер Уильям сел на кровать рядом с женой и присоединился к игре “попробуй понять, что здесь происходит”. – Вы всегда так подкрадываться умели или искали удобный момент, чтобы меня довести до приступа? – не удержался Лололошка. Попытка сарказма? Наверное, но по взгляду матери можно понять, что шутка не удалась. – От алкоголя совсем реакцию потерял. Иди в ванную, приходи в себя. – Да я ж пошутил. – Иди, – в унисон произнесли родители. Лололошка, цокнув, закатил глаза, но встал и побрел к шкафу в поисках полотенца.       Стоило остаться одному, как прежние мысли вернулись. Лололошка даже не посмотрел в зеркало. Мерзко. Кажется, ритуал под названием «давайте превращаться в ледышку с утра» возвращается. А ведь только он начинал бросать это, и тут на тебе.       Сколько он здесь сидит? Он не знает. И не знает, куда деть себя. Чем больше думаешь о плохом, тем хуже становится и морально, и физически. Сердце начинает болеть, а в висках покалывает. Так хочется забыться, но не получается. Холодная вода действовала первые пять минут. И в какой момент тут появились родители? Молчание угнетало. – Простите… – вырывается наружу. Голос хриплый и тихий, так что еле разберешь, о чем он говорит. Тем не менее, оба родителя услышали и не стали вдаваться в подробности. – Сам решишь проблему? – спросил Адам. – Сам… Я смогу сам.       Я вам обязательно расскажу, что меня так тяготит. Обязательно. Однако не обещаю, что буду подробно все рассказывать. Что-то не скажу, а что-то в первую очередь. Просто дождитесь. Я же знаю, что и у вас проблем много. А пока… Нужно развеяться, отвлечься на что-то. Но что может меня отвлечь?       Лололошка пришел к мысли уехать к Престону и Шэрон. Он так давно с ними не общался, да и студенты заняты в такое-то время. Только сессия в голове.       Он не хотел идти к Дилану. Что ему там делать? Неловко будет, страшно. Вдруг что? Лучше пока дать время для себя, чтобы осмыслить и понять. Смириться или нет, продолжить дружбу или им надо прекратить ее.       В автобусе почти никого нет.

***

Дилан       Да разве так можно? Можно вот так всё оставлять на самотёк, не вмешиваясь? Сбежать и сидеть в безопасности? Нет, это, скорее, иллюзия безопасности. Думаешь, что в чужой квартире тебя никто не достанет? Нет, кто-либо может просто прийти и спросить: «А чего ты тут делаешь?». Скажешь, что просто хочешь больше времени проводить с девушкой, но это же не так, Дилан.       В любой момент может появиться Лололошка. Если бы он не хотел говорить об этой теме, то и не скидывал бы эти фотки. Но ведь скинул, а значит, хочет хоть как-то обсудить. Может, пока ты пялишься в телевизор, смотря скучный фильм, и делаешь вид, что тебе интересно, лишь бы Брай не расстраивалась, Лололошка хочет выйти с тобой на связь. Нет? Сколько дней ты так прячешься? Сказал же, где-то плюс-минус на три дня перекантуешься у неё. Так почему ты у неё дома неделю? И почему твоя девушка косится на тебя?       Ты бы лучше подумал, иначе…ой-ой-ой, даже знать не хочется, что будет, если ты продолжишь вот так избегать всего. Выходи из укрытия, отца рядом нет, как и мамы. Никто больше не думает за тебя, только ты сам. Давай же, тебе скоро восемнадцать стукнет, а ты даже мыслить, сопоставлять и прийти к выводу не можешь.       Просто ответить на эти вопросы.       Чего ты хочешь? Правда ли Брай тебе нравится как девушка? Почему не можешь довериться матери? И самое главное: ты любишь Лололошку?       В общем, подумай, затем тебе станет легче от того факта, что ты знаешь, почему всё сейчас так дерьмово. А там уже и сумеешь найти решение. Лололошка же пойдёт тебе навстречу? Мама? Она показала себя с хорошей стороны. Брай будет обижаться, да, но наверняка сама не хотела этих отношений. Мимолётная влюблённость завладела ей, вот она и согласилась.

***

Лололошка       Незнание пугает. Нет вариантов, как поступать дальше. Лололошка хотел в тот же день пойти к Дилану и разобраться, но его удержал страх. Страх того, что после этого они не вообще не будут общаться. Тонкая нить, которая и так еле держалась, одним неверным действием порвётся, и тогда не видать дружбы между ними.       Боязнь привёл его к решению на один денёк уехать к своим давним друзьям, которые и старше, и не раз ему помогали с советами. С ними и говорить об самых стыдных ситуациях не стрёмно. – О, а ты чего тут? Даже не предупредил, – Престон отложил ноутбук и подошёл к нему, по дороге убирая предметы на полу. – Что случилось?       Лололошка закрыл дверь и не мог поднять голову и посмотреть в глаза тому человеку, которому однажды обещал не делать глупостей и не пить так, чтобы потом жалеть. Два выстрела, дабл кил. – Ло? – на голос не реагировали. – Эй, что случилось? – как мама в детстве, когда у тебя что-то плохое случилось. Такой нежный голос, беспокойный. Так и хочется дать волю эмоциям и… – Почему плачешь?       А?       Лололошка провёл пальцем по щеке. Действительно, слеза.       Нет-нет-нет, только не нужно тут нюни распускать. Я же не могу… – Ну ты чего, а? Давай Шэрон позовём и будем печеньки кушать с горячим молоком?       Его прижали к себе. Руки утешительно гладили по плечу, спине. Престон всегда такой. Успокоит, когда это необходимо, или молча будет рядом, если слова не идут. И невозможно в такие моменты сдерживать эмоции. Вот и сейчас Лололошка дал волю чувствам, сжимая футболку старшего. Нет, он не кричал и не срывал себе голос, рыдая навзрыд. Иногда можно просто закрыть глаза, из которых свободно льются слёзы. Лололошка всегда старался избегать истерик.       Сейчас он выплакает всё, потом его усадят на кровать, дадут тёплый плед, ибо в универе отопление пока не включили, заварят тёплый чай, а там и Шэрон придёт.       Он избежит деталей и имён. Не хочется, чтобы Дилан в их глазах был каким-то таким…не очень хорошим, раз полез так к Лололошке. Да и сам Лололошка не расскажет никому, что случилось. – И я не знаю, как с ним об этом поговорить. Вдруг он отвернётся потом от меня? – Лололошка взглянул на Престона, потом на Шэрон. Хотелось получить хоть какой-нибудь совет, чтобы на него опираться. – Мы не знаем, что у вас там стряслось, поэтому не можем тебе помочь, Ло, – Шэрон пожала плечами, мол, никак. – Здесь можно посоветовать только одно. – Подождите. – И дайте время друг другу, чтобы всё обдумать.       Оба старших улыбнулись. Хотелось, конечно, знать, что с их младшим происходит, но если Лололошка не рассказывает, значит на то есть причины. Возможно, когда-нибудь они услышат историю, только не сейчас. А может эта тайна уйдёт с ним в могилу. Тем не менее, главное, чтобы Лололошка не раскисал. Вся жизнь впереди у парня.       О, сердце успокоилось…

***

Дилан – Ты вообще меня слушаешь? – Брай недовольная сидела напротив него. Дилан как в трансе сидит, ей-богу, никак не достучаться. Если даже позовёшь, через несколько минут снова тупо смотрит в никуда. – А…да-да, – выпрямившись, Дилан по третьему кругу начал ковырять ложкой в супе. – Я слушаю, что там дальше было? – Ничего не было. – Хорошо… – Придурок! – крикнула она, за секунду оказавшись у выхода кухни. Брай ушла к себе в комнату и нарочно громко хлопнула дверью. Родители девушки ушли, поэтому Дилан мог не волноваться.       Надо бы извиниться. Надо бы вообще что-то делать, не могу я так больше.       Домой он приходит, чтобы забрать учебники и заодно перекусить чего-нибудь. Мамина еда в любом случае вкуснее. В школе совсем хуйня. Лололошка проходит мимо и, кажется, хочет подойти, но в последний момент сворачивает в другую сторону. Ещё Ричард рядом крутится и смотрит так…то ли убить хочет, то ли помочь.       И сейчас, сидя напротив пустого стула, Дилан хочет сорваться и пойти к маме, рассказать всё и получить поддержку, отвращение, неприязнь. Всё, что угодно, лишь бы понять чувства людей, окружающих его. Хочет расстаться с Брай, бежать к Лололошке и признаться. Нет, громко сказано. Нужно хотя бы обговорить ситуацию в клубе. – Выметайся.       Дилан вздрогнул от неожиданности, затем пришло осознание. – Что?.. – Убирайся из моего дома. Вон, к Лололошке иди, я же вижу, как ты пялишься на его фотки в телефоне.       Не давая ничего сказать, девушка подталкивала его настойчиво. Дилан понял, что сопротивление бесполезно. Руки автоматически собрали не такое большое количество вещей в сумку. – Ты это…прости, я не- – Иди давай.       Ему подсунули куртку, вытолкнули в подъезд и захлопнули дверь.       Ну всё, прятаться негде. Нет больше человека, у которого можно заночевать, нет больше причин избегать проблем. Все пути вели к дому, к маме, но даже так Дилан нашёл другую тропу, ведущую в дом Ричарда. – А ты тут каким боком? – Ричард смотрел на него так, будто невозможно увидел. Ну правда, не могла такая личность у его дома заявиться. – И откуда мой адрес знаешь? – Слушай, я всё объясню, только позволь- – Ричард, кто там? – послышался голос Лололошки изнутри. Дилан аж забыл, что хотел сказать. – Сосед пришёл, подожди, хорошо? – Ричард вышел и закрыл за собой дверь. – Вижу, вопрос отпал?       Дилан опустился на корточки, потирая висок. Нет, заходить туда не хотелось. Не тогда, когда там Лололошка. Нет гарантий, что ничего не произойдёт. – Когда он уйдёт? – спросил Дилан, не поднимая голову. Голова начала от всего происходящего побаливать, а от осознания того, что Лололошка может в любой момент выйти, сердце колотится быстрее. Что он ему скажет? Не будет же улыбаться тупо. – А домой пойти не судьба?       Нет, не судьба. Дилан несколько раз поймал себя на мысли, что не может находиться дома. Появляется тревожное и неприятное чувство, когда он находится там. Да, новый дом, отца нет, всё должно быть спокойно. Мама же не такая тиранша, каким являлся отец. Сестра тоже не приедет в ближайшее время. Работа есть, личная жизнь тоже. Она не может постоянно нянчиться с ним. – Иди домой, – Ричард заходить в квартиру, так и не впустив Дилана. Если бы Лололошки не было, то всё равно он оказался бы на улице.       Спускаясь по лестнице, Дилан не думал ни о чём. Ноги сами вели его.       Люди проходили мимо радостные. Дети весело бегали друг за другом, пока взрослые следили позади. Уличный музыкант играет на гитаре, и некоторые люди слушали его с наслаждением. Компания подростков на своём вайбе. И где-то там мог быть Дилан с Лололошкой. Как раньше.       Как раньше…       Так далеко, но так недавно. С их знакомства прошло всего 3 месяца, но столько всего произошло. Весёлое и грустное, непонятное и интересное. Лололошка смог сломать его барьер и вытащить наружу. Познакомил даже с другими, тащил повсюду, а Дилан был не против и ходил хвостиком. Спрашивал, чего он хочет.       Чего я хочу?       А что я хочу?       Хочу избавиться от тревожных мыслей, наконец-то успокоиться и не бояться осуждения. Рано или поздно я же признаюсь ему, да? Да разве мне хватит сил?       Но так хочется быть рядом с ним.       Ноги его привели к дому. Подняв голову, Дилан увидел фигуру матери на кухне. Она смотрит в телефон и покусывает ноготь. Так непривычно видеть, что мама тоже тревожится. Дилан привык видеть её спокойной, почти безэмоциональной. В трудные минуты она быстро находила решение.

Мама.

– Я скучаю:<       Без точек, без лишних слов. Дилан пялится на сообщение дольше минуты, пытаясь найти какой-то подвох. И это написала мама?       Он снова смотрит в окно и на этот раз встречается взглядом с матерью. Сердце так и замерзает, а пальцы чуть не выронили телефон.       Такие добрые глаза на него смотрят, а эта улыбка… Несмотря на всё дерьмо, которое он творил, мама улыбается ему. Сразу вспоминается детство. Тогда Дилан большее время проводил с ней и сестрой. Прямо сейчас не вспомнить, но он точно уверен, что где там, в прошлом, остались хорошие воспоминания, просто позабылись.       Дилан снова посмотрел на сообщение. Смайлик в конце вызвал смешок. Точно Ди научила её такому.       Ди. Мама.       Такие хорошие люди были с ним. Если сестра вырвалась из лап отца и уехала учиться, то миссис Хиксон некуда было бежать. Так даже если подумать, то она и вовсе не останавливала дочь. Дилан помнит лишь отрывки, как она незаметно помогала Ди побыстрее уехать. Сто процентов готовилась и к уезду Дилана, но обстоятельства сложились куда лучше.       Мама отвела глаза первая. Она ушла куда-то, оставив его одного. Наверное, подумала, что он не зайдёт всё равно.

***

– Дилан? – миссис Хиксон удивилась, открыв дверь. Если бы Дилан хотел забрать какие-нибудь вещи и уйти, то он бы без слов прошёл внутрь и закрылся в комнате. Но он стоит. Опустил голову, не решаясь поднять, как маленький. – Сынок? – Мама… – голос дрожит, как и нижняя губа. Дилан быстро моргает, запрокидывая голову. – Я скучал.       Он вздрагивает, когда его прижимают к себе и укладывают голову на плечо. Материнские руки поглаживают по волосам, ничего не говоря.       Сколько они так простояли? Дилан потерял счёт времени и не хотел отстраняться. За такое долгое время быть в объятиях матери было успокаивающе. За секунду забылись все проблемы, в голове пусто. – Я не знаю, как тебе это сказать, – начал он, пока его страх не появился. Если не сейчас, то неизвестно когда. – Я по уши влюбился. – Брай? – Нет. Лололошка. – Лололошка?       У меня больше нет сил отрицать это. Как бы далеко я ни убегал, он впереди меня. Как бы ни старался направить свою симпатию в дружескую, я всё равно находил его симпатичным. Сколько бы времени ни прошло, это чувство не исчезает.       И почему же ты молчишь, мама? Ты перестала гладить, я чувствую, как ты задержала дыхание. Даже не знаю, что буду делать, когда ты меня отвергнешь.       Ну почему же ты так думаешь? Что же у тебя сразу плохие мысли в голове?       А разве не так? Я сто таких историй читал в интернете, когда родители отворачивались от своих детей. Разве сейчас не такой случай должен быть?       Ну и глупышка. Вечно ты на других зацикливаешься. Хочешь узнать их мнение, как они на тебя смотрят, что думают. Отвыкай от этой вредной привычки.       Как ты так легко можешь говорить такое? Твой сын гей, не был дома несколько дней, игнорировал.       Но сейчас же ты здесь сидишь. В целости и сохранности. – А Лололошка? – Дилан прижимает пальцы к стакану с горячим чаем, согреваясь. – Да поговори ты с ним, чего топчешься на месте? Нормально всё будет. Ты же хочешь с ним дружить, если не встречаться? Он хороший, просто ты себя загоняешь. – А ты? Тебе не…противно? – Не смеши и не говори глупостей. Да, я в шоке, но это же не значит, что я буду тебя перевоспитывать. Я давно поняла, что ты как-то выделиться в нашей семье. – Ну вот и выделился. – Ты только Ди тоже всё скажи, а то будет обижаться, мол, мы от неё скрывали такое.       Мама на удивление Дилана была в хорошем настроении. Накладывала ему сладости, кормит, про его ориентацию даже не парится. Очень приятно.       Минус одна проблема? Да, так приятно, когда всё решается и приводит к хорошим выводам. Только есть ещё две проблемы: Ло и Брай. С ней надо будет расстаться, нечего мучить обоих. А с Лололошкой поговорить.       И жить становится легче.