Игра в Коноху

Сон не принёс облегчения. Он стал продолжением пытки. Едва моё сознание погрузилось в вязкую, лишённую мыслей темноту, пол под ногами исчез. Я падал. Бесконечное, беззвучное падение в ничто. А затем, так же внезапно, как и началось, оно прекратилось. Я видел образы, быстрые и рваные, как помехи на сломанном экране. Холодный свет кабинета Хокаге. Голос, умоляющий дать ему шанс. Ответный голос, выносящий приговор: «Изгнание». И острая, короткая боль в шее, когда мир погас. Затем — проливной дождь, запах крови и грязи. Боль в боку, горячая и рваная. Тела шиноби Конохи, разбросанные вокруг. И взгляд. Один-единственный глаз, полный не просто гнева, а ледяного, всепоглощающего разочарования. «Это была не твоя миссия». Картинки начали сливаться в одну, ускоряясь, превращаясь в цифровой шторм. Я почувствовал, как чужая боль, чужое отчаяние и чужие провалы вливаются в меня, угрожая разорвать моё и без того хрупкое сознание на части. И тут, в самом центре этого хаоса, раздался не насмешливый голос Системы, а пронзительный, панический визг цифровой тревоги. `❗[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА!]` `[НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП К АРХИВНЫМ ДАННЫМ! ПЕРЕГРУЗКА СОЗНАНИЯ НОСИТЕЛЯ!]` `[РИСК КАСКАДНОГО СБОЯ — 97%!]` `[ПРОТОКОЛ ЭКСТРЕННОЙ БЛОКИРОВКИ ПАМЯТИ АКТИВИРОВАН❗] Вспышка ослепительно белого света. Оглушительный скрежет, будто кто-то провёл ногтями по стеклу внутри моей головы. И темнота. Я проснулся. *** Не медленно, не плавно. Я рывком сел на футоне, из горла вырвался сдавленный хрип. Холодный пот пропитал тонкую ткань рубашки, сердце колотилось о рёбра, как обезумевшая птица. Я судорожно ощупал свою шею, потом бок. Ничего. Никаких ран. Только фантомная боль, которая была реальнее, чем холодный воздух в комнате. Я сидел в темноте, тяжело дыша, и пытался ухватиться за ускользающие образы. Что это было? Что я видел? Память о сне была похожа на разбитое вдребезги зеркало. Я мог разглядеть отдельные осколки — ощущение дождя на лице, запах озона, чувство падения, — но собрать их в единую картину было невозможно. Система, эта тварь, словно прошлась по моим воспоминаниям раскалённым утюгом, оставив лишь выжженные, бессмысленные пятна. Но один осколок остался целым. Кристально чистым и невыносимо острым. Одинокий глаз Какаши. Но в моей памяти он был другим. Не тем, что я видел в кабинете Хокаге или в его доме. Там был гнев, подозрение, раздражение. А этот взгляд... он был глубже. В нём не было ничего. Абсолютно ничего. Ни гнева, ни жалости, ни ненависти. Только пустота. Бесконечная, вымороженная пустота человека, который смотрит на очередной провал, на очередную сломанную вещь, которую уже нет смысла чинить. Этот образ не вызвал у меня сочувствия. Он вызвал холод. Глубинный, первобытный холод, который шептал: «Он видел это раньше. Он знает, чем это закончится». Система. Что это было? Ответом была пауза. Слишком долгая. Словно мой тюремщик лихорадочно придумывал ложь. `[СИСТЕМА]: «Сбой. Остаточные воспоминания этого тела, усиленные твоим стрессом. Не обращай внимания. Просто кошмар».` Просто кошмар. Я усмехнулся, хотя смеяться совсем не хотелось. Ложь. Наглая, неумелая ложь. Мой циничный, недоверчивый разум, отточенный годами жизни в мире, где бесплатный сыр бывает только в мышеловке, вцепился в эту ложь мёртвой хваткой. Система что-то скрывала. Что-то важное. И тут до меня дошёл весь абсурд ситуации. Почему я должен об этом думать? Почему я должен пытаться заслужить привязанность человека, который был готов перерезать мне горло? Зачем мне нужно доверие деревни, которая первым делом бросила меня в пыточную камеру? Играть в героя? Спасать мир? Завоёвывать сердца? Я мысленно рассмеялся, и в этом смехе не было ничего, кроме горечи. Пусть они все горят синим пламенем. Какаши с его пустотой в глазах, деревня с её паранойей, и вся эта адская игра вместе с ними. Я не просил меня сюда звать. Я не подписывался на роль спасителя или эмоциональной жилетки для травмированного ниндзя. Я хочу домой. А если не могу домой, то хочу, чтобы меня оставили в покое. Но я не мог. `⚠ Невыполнение любого пункта = ПОЛНЫЙ ПРОИГРЫШ (Удаление сознания)` Эта строка из интерфейса пульсировала в моей голове, как неоновая вывеска. У меня не было выбора. Меня держали за горло, заставляя танцевать под их дудку. Я посмотрел в темноту, туда, где за стеной спал мой надзиратель. Нет. Я не буду пытаться заполнить пустоту в его глазах. Я не буду пытаться стать другом этой деревне. Это не моя война. Это их игра, но моя жизнь на кону. Значит, я буду играть. Но я буду играть по-своему. Моя цель — не любовь и не дружба. Моя цель — цифры. Мне нужно довести показатель «привязанности» Какаши до нуля, чтобы снять с себя этот идиотский ошейник ограничения речи. Мне нужно довести «доверие деревни» до ста, чтобы они перестали видеть во мне угрозу и, возможно, ослабили хватку. Это не миссия по спасению. Это миссия по взлому системы. Я не буду их другом. Я стану самым убедительным актёром, которого этот мир когда-либо видел. Я буду лгать, притворяться, манипулировать. Я буду говорить то, что они хотят услышать, и делать то, что поднимет эти чёртовы цифры. Это перестало быть игрой на выживание. Это стало войной. Войной против правил, против Системы и против этого мира, который требовал от меня того, чего у меня не было — веры. И я собирался в этой войне победить. *** Едва эта мысль оформилась в моей голове, как прямо перед глазами, перекрывая вид на тёмную комнату, вспыхнуло новое уведомление. Оно было оформлено иначе, чем предыдущие — с иконкой в виде театральных масок, трагической и комической. `[СИСТЕМА]: 🎭«👏Браво! Какая речь! Какой надрыв! Я почти поверила. Ты решил перестать быть жертвой и стать актёром? Прекрасный выбор. В этом мире лицемерие ценится куда выше искренности».`🎭 Голос в голове сочился ядовитым одобрением. `[СИСТЕМА]: «Что ж, давай посмотрим, на что ты способен. Покажи им всем, кто здесь настоящий мастер перевоплощения. Только один маленький совет от твоего режиссёра: будь осторожен, чтобы маска не приросла к лицу. Было бы обидно потерять то немногое, что осталось от тебя».` И тут же, словно в насмешку над моей новообретённой решимостью, выскочило ещё одно окно. `[❗ПОЛУЧЕНА НОВАЯ ПОВСЕДНЕВНАЯ МИССИЯ!]` > Название: «Война начинается с кофе» > Описание:Твой суровый надзиратель скоро проснётся. Продемонстрируй зачатки полезности и приготовь ему кофе. Это первый шаг на пути великого манипулятора — притвориться, что тебе не всё равно. > Награда:`+2 к привязанности Какаши Хатаке. > Штраф за провал:-3 к привязанности Какаши Хатаке. Я замер. Кофе. Я только что объявил войну всему мирозданию, а мне в ответ предложили сварить кофе. Вся моя напыщенная решимость схлопнулась, как проколотый воздушный шарик. Система издевалась надо мной. Она не просто бросала вызов, она унижала, показывая истинный масштаб моего положения. Я мог сколько угодно строить из себя стратега и манипулятора, но моя реальность на данный момент — это роль прислуги для человека, который держит мою жизнь на кончике своего куная. И этот штраф... `-3 за провал. Система не давала мне права даже на такую мелочь. Я медленно поднялся с пола. Ноги затекли, но я не обратил на это внимания. Моя война. Моя великая битва. Мой первый ход в этой шахматной партии. Я молча направился в стерильную, безликую кухню Какаши. Что ж. Если моя война начинается с кофе, значит, это будет самый лучший, самый стратегически выверенный кофе, который этот чёртов Копирующий ниндзя когда-либо пробовал. Первый акт начался. Инстинкты тела, к счастью, распространялись и на бытовые задачи. Руки сами нашли на полке банку с зёрнами — не дешёвый порошок, а качественные, тёмные, маслянистые зёрна. Я нашёл турку, отмерил нужное количество, помол был идеальным. Процесс был медитативным, и он давал моему разуму время на то, чтобы выстроить новую линию защиты. Актёр. Я теперь актёр. Моя роль — полезный, слегка язвительный, но в целом безобидный сожитель. Я как раз снимал с огня поднявшуюся пенку, когда за спиной раздались тихие шаги. — Запах хороший. Я не обернулся, лишь перелил тёмную, ароматную жидкость в единственную чашку, которую нашёл в шкафу. `[СИСТЕМА]: «Утро добрым не бывает, да? Время для дебюта нового образа. Постарайся не испортить всё в первой же реплике».` 1. `«Надеюсь, ты не всегда такой мрачный по утрам. Или это часть твоего загадочного образа?»` 2. `«Я решил, что если уж мне суждено умереть в твоём доме, то хотя бы не от обезвоживания».` 3. `[Молча поставить перед ним чашку.]` Первый вариант. Он был идеален. Сарказм, лёгкая провокация, но без той суицидальной нотки, что была раньше. Я обернулся и поставил чашку на стол перед ним. Какаши уже был в полной боевой готовности, ни следа сна. Он смерил меня взглядом, пытаясь понять, в чём подвох. — Надеюсь, ты не всегда такой мрачный по утрам, — сказал я, слегка склонив голову набок. — Или это часть твоего загадочного образа, сенсей? В его глазу промелькнуло удивление. Он ожидал чего угодно — очередной безумной выходки, молчаливого неповиновения, — но не этого. Не почти... нормального сарказма. — Пью чёрный, — коротко ответил он, игнорируя мой вопрос и беря чашку. Он сделал глоток. Всего на долю секунды. Но я это увидел. Его глаз едва заметно расширился. Он ожидал чего угодно — отравы, отвратительной бурды, — но не этого. Не идеально сваренного, крепкого, ароматного кофе, который был приготовлен так, как он любил, хотя он никогда об этом не говорил. `❤️ УРОВЕНЬ ПРИВЯЗАННОСТИ КАКАШИ ХАТАКЕ: +2. (Текущий уровень: -10/100)` `[СИСТЕМА]: «Надо же. Путь к сердцу Копирующего ниндзя лежит через его кофеиновую зависимость. Кто бы мог подумать? Твоя великая война начинается с бытовой победы. Жалко, но эффективно».` Какаши ничего не сказал. Он просто допил кофе почти залпом, поставил пустую чашку на стол и посмотрел на меня. Его взгляд был таким же непроницаемым, но теперь в нём была ещё одна переменная, которую он пытался вычислить. — Собирайся, — сказал он. — Ты идёшь со мной. [СИСТЕМА]: «Время для сарказма, который ты заслужил. Выбирай». 1. «Свидание так скоро? Я даже не успел надеть своё лучшее платье». 2. «Так быстро переходим к делу? А я-то думал, сначала будут цветы и ужин». 3. «Куда бы мы ни шли, надеюсь, там меньше экзистенциального напряжения, чем здесь». — Свидание так скоро? — выбрал я первый, самый абсурдный вариант. — Я даже не успел надеть своё лучшее платье. — Тренировка с командой. И это не просьба. *** На тренировочном полигоне №7 уже собралась вся команда. Наруто, как всегда, пылал энергией, Сакура пыталась выглядеть сдержанно, а Саске источал ауру вселенского превосходства. Их синхронное удивление при виде меня, идущего за их сенсеем, было почти комичным. — Рен! Ты тоже будешь тренироваться? — тут же подскочил ко мне Наруто. — Сегодня, — объявил Какаши, перетягивая всё внимание на себя, — вы будете наблюдать. У нас спарринг. Тишина. Даже Наруто заткнулся. Трое генинов переглянулись. Их сенсей, который считал верхом тренировки прополку сорняков и ловлю кошек, внезапно решил провести спарринг? С этим странным парнем, который вчера выглядел так, будто вот-вот рассыплется? — Рен, — позвал Какаши, становясь в центр полигона. — Покажи мне, что ты умеешь. Кроме того, как варить кофе и дерзить. Я вышел вперёд. Мой план был прост: продержаться как можно дольше, выглядеть компетентно, но не слишком угрожающе. Поднять цифры. — Начали. И мир взорвался скоростью. Первые минуты были похожи на идеально отрепетированный танец. Когда Какаши рванул вперёд, моя рука инстинктивно выставила блок. Когда он нанёс удар ногой, моё тело уклонилось с такой грацией, о которой я и мечтать не мог. Я был зрителем в собственном теле, которое двигалось с безупречной, отточенной эффективностью. Блок, уклон, парирование. Ни одного лишнего движения. Это были инстинкты тела с уровнем тайдзюцу «B». Наблюдавшие со стороны генины были в шоке. — Невероятно... — прошептала Сакура. — Он практически не уступает Какаши-сенсею в скорости! — Давай, Рен! Задай ему! — кричал Наруто. Даже Саске смотрел с напряжённым вниманием, его глаза пытались уловить каждое движение. Но Какаши не был генином. Он был одним из самых опытных шиноби Конохи. И после пяти минут этого «танца» он начал замечать странности. «Идеально, — думал он, легко уходя от очередного блока. — Слишком идеально. Его защита безупречна. Но... она пуста. В ней нет намерения. Нет контратаки. Нет стратегии. Он не пытается победить. Он просто... реагирует. Как высококлассная марионетка. В его глазах не огонь бойца, а... замешательство». И тогда тактика Какаши изменилась. Он перестал проверять рефлексы. Он начал проверять разум. Его атаки стали менее прямолинейными. Он начал использовать финты, менять ритм, чередовать быстрые выпады с обманчиво медленными движениями. Он заставлял меня не просто реагировать, а думать, предугадывать. И вот тут моя система начала давать сбой. Моё тело всё ещё пыталось двигаться инстинктивно, но мой паникующий разум не мог принять верное стратегическое решение. Прошло десять минут. Я тяжело дышал, тело уже начало уставать от постоянной концентрации. Я всё ещё держался, но инициатива была полностью в руках Какаши. Он вёл этот бой, как кукловод. И он нанёс решающий удар. Он сделал резкий выпад вправо. Моё тело инстинктивно сместилось для блока. Но это был финт. В тот же миг, когда я начал движение, он бросил кунай не в меня, а левее, в сторону деревьев. Мой взгляд невольно дёрнулся в сторону угрозы всего на долю секунды. Этого было достаточно. Пока мой разум обрабатывал летящий кунай, Какаши уже сократил дистанцию. Его нога выбила мою опору. Земля ухнула вверх, встречая мою спину. Воздух вышибло из лёгких. И прежде чем я успел вздохнуть, он навис надо мной, прижав к земле. Холодная сталь куная снова коснулась моего горла Дежавю. Точно такое же положение. Точно такой же холод металла. Только над головой было серое, безразличное небо. И тут мир треснул. Вспышка. Я больше не был собой. Я был кем-то другим. Кем-то, кто уже лежал здесь, в этой же позе, под этим же небом. — Эта маска... она ведь не для того, чтобы прятать лицо, сенсей, — произнёс я, или тот, другой я, глядя прямо в единственный глаз Какаши. — Она для того, чтобы сдерживать всё то, что рвётся наружу. Какаши замер. Его хватка на мгновение ослабла. Я почувствовал это — крошечное, почти незаметное изменение в давлении. Голос продолжал, ровный и безжалостный в своей проницательности. — Но стены, которые ты построил, чтобы защитить своё сердце, давно стали твоей тюрьмой. И однажды... однажды этот груз вины станет таким тяжёлым... Я сделал паузу, и в этой паузе была вся боль мира. — ...что даже Копирующий ниндзя не сможет скопировать улыбку. *** И тишина. Вспышка погасла. Я снова был собой, лежащим на земле под ошеломлённым взглядом своего надзирателя. Я моргнул, не понимая, что произошло. Что я сказал? На долю секунды в его единственном глазу я увидел то, чего не должен был видеть никто. Чистый, первобытный шок человека, который только что заглянул в зеркало и увидел там свою душу, вывернутую наизнанку. Но это длилось лишь мгновение. В следующую секунду шок сменился льдом. Стена, которую я только что пробил своими (не своими) словами, была восстановлена с удвоенной силой. Его хватка на моём горле стала жёстче, а лезвие куная впилось в кожу, пуская тонкую струйку крови. `[СИСТЕМА]: «...»` `[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА! НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП К АРХИВНОМУ ФРАГМЕНТУ! ПРОТОКОЛ НЕИЗВЕСТЕН❗]` — Не думаю, что ты мой психолог, — прошипел Какаши, его голос был тихим, но в нём звенела сталь. Он снова был в полном контроле. Или, по крайней мере, отчаянно делал вид. — Следи за языком. В следующий раз я не ограничусь предупреждением. Он поднялся, убирая кунай. — Тренировка окончена, — бросил он в сторону ошеломлённой команды 7 и, не глядя ни на кого, направился прочь с полигона. *** Я остался лежать на земле, касаясь пальцами тонкой царапины на шее. Вокруг стояла оглушительная тишина, которую нарушали лишь три пары глаз, устремлённых на меня. — Что... что это было, даттебайо?! — наконец взорвался Наруто, подбегая ко мне. — Ты держался против Какаши-сенсея! А потом... что ты ему сказал? Он выглядел так, будто увидел призрака! Сакура подошла медленнее, её взгляд был анализирующим и встревоженным. — Сенсей... он никогда так не выглядел. Эти слова... они его задели. Очень сильно. Кто ты такой, Рен-сан? Даже Саске подошёл ближе. Он молчал, но его взгляд был самым интенсивным. Он не понял слов, но он понял другое. Он увидел, как на несколько секунд их непоколебимый, всемогущий сенсей потерял контроль. Он увидел уязвимость. И это было для него интереснее любой техники. А я? Я ничего не мог им ответить. Я просто смотрел в небо и пытался понять, чей голос только что говорил моими устами. И почему он звучал так, будто знал Какаши Хатаке лучше, чем он сам. Именно в этот момент, когда я был наиболее уязвим, в моей голове раздался знакомый голос. `💔 УРОВЕНЬ ПРИВЯЗАННОСТИ КАКАШИ ХАТАКЕ: -4. (Текущий уровень: -14/100)` [СИСТЕМА]: «Ну что, актёр? Кажется, пьеса оказалась слишком тяжёлой, чтобы сыграть её с первого дубля. Твоя утренняя победа только что сгорела в пламени его экзистенциального кризиса. Поздравляю».`