Игра в Коноху

Рен не спал. Ночь прошла в лихорадочном, рваном полузабытьи, где реальность смешивалась с призраками прошлых провалов. Волнение, холодное и липкое, как пот, не давало сомкнуть глаз. На периферии зрения, даже когда он закрывал веки, маячило системное окно с миссией. Не допустить... Обеспечить выживание... Первый письменный этап. Точка невозврата. Место, где в каноне начался ад. Его последняя попытка. Он не мог позволить себе ошибиться. [СИСТЕМА]: «Ну что, герой, чувствуешь, как бабочки в животе превращаются в рой саранчи? Это называется "предстартовый мандраж". Или "осознание неминуемой гибели". Надеюсь, ты готов, потому что занавес уже поднимается, а у тебя даже нет сценария». Рен мысленно проигнорировал язвительный голос, заставив себя подняться. В дверь тихо постучали. Он наспех накинул стандартный жилет чуунина, который теперь казался чужой, неудобной кожей. На пороге стоял Какаши. Его взгляд был пронзительным и серьезным, лишенным всякой утренней лени. — Пора. Сегодня ты будешь одним из наблюдателей во время письменного экзамена. Он говорил это как факт, но Рен услышал подтекст. Это был не просто приказ. Это был тест. — Надеюсь, ты понимаешь, что не можешь давать подсказки? Никому из них. Рен молча кивнул. Они вышли из дома в предрассветную тишину. И тут Рен внезапно замер. Он посмотрел на невидимый интерфейс, на цифры, которые стали его навязчивой идеей. Привязанность Какаши: 24. Число не двигалось уже несколько дней. Казалось, Хатаке заморозил все свои эмоции, взяв под контроль не только свои действия, но и саму душу. Он не был холоден, как раньше. Но дистанция между ними была размером в пропасть. У входа в Академию их уже ждала Команда 7. Наруто нервно переминался с ноги на ногу, Сакура теребила в руках бланк заявления, Саске стоял чуть поодаль, непроницаемый, как скала. Какаши произнес стандартные напутственные слова о командной работе, о том, чтобы они верили в себя и друг в друга. Его голос был ровным, почти механическим. И в этот момент Рен, который должен был оставаться тенью, сделал шаг вперед. Все взгляды устремились на него. Он посмотрел на них. Не на цели миссии. Не на переменные в уравнении. Он увидел троих детей, стоящих на пороге своего первого настоящего испытания. И что-то внутри него дрогнуло. — Вы справитесь, — его голос прозвучал тихо, но на удивление твердо. Он обернулся к Наруто, который смотрел на него с недоуменным удивлением. Рен на мгновение замолчал, подбирая слова. Не те, что подсунула бы Система. А свои. — Просто будь собой, Наруто, — сказал он. — Не бойся. И не сдавайся, несмотря ни на что. Взгляд Какаши, до этого холодный и отстраненный, на долю секунды потеплел. Он увидел не манипулятора, не шпиона. Он увидел... что-то другое. Наруто, на мгновение опешивший, широко улыбнулся, и эта улыбка была ярче утреннего солнца. — Безусловно! Даттебайо! Какаши, молча прожигавший его спину, сказал: «Твоя задача сегодня отличается. Ты идёшь со мной». Он не повел его к шумному холлу, где уже собирались толпы генинов. Вместо этого он свернул в тихий, малоиспользуемый коридор Академии. Каждый их шаг отдавался гулким эхом, словно они спускались в подземелье. Он остановился у неприметной деревянной двери без таблички и постучал — один раз, коротко и резко. — Войдите. Голос из-за двери был лишен интонаций, ровный и глухой, как удар по камню. Какаши открыл дверь и жестом пригласил Рена войти первым. Это был не знак вежливости. Это была передача. Словно он привел заключенного и теперь передавал его тюремщику. Комната была маленькой, почти стерильной. Пахло старой бумагой и пылью. Единственное высокое окно под потолком пропускало лишь узкую полосу серого света, оставляя углы в полумраке. За простым металлическим столом сидел Ибики Морино. Его испещренное шрамами лицо было абсолютно бесстрастным, а глаза, темные и глубокие, смотрели на Рена так, словно видели не человека, а набор данных, которые нужно проанализировать. Рен почувствовал, как по спине пробежал знакомый холодок. Атмосфера была точной копией той самой допросной. Место, где начался его ад. — Хатаке, — кивнул Ибики, не отрывая взгляда от Рена. — Можешь идти. Какаши на мгновение замер. Он бросил на Рена короткий, почти нечитаемый взгляд, после чего еле слышно бросил: «Рен, я надеюсь на тебя», — и вышел, прикрыв за собой тяжелую дверь. Щелчок замка прозвучал окончательно.    — Присаживайся, — сказал Ибики, указав на единственный стул напротив стола. Рен сел. В голове ещё гудели слова Какаши, но он заставил себя не думать об этом. Не сейчас. Не время. Он выпрямил спину — руки на коленях. Он играл роль: послушного, но уверенного в себе шиноби. Ибики молча пододвинул к нему тонкую папку. — Твоя легенда на сегодня — ты прикомандированный джоунин из аналитического отдела, помогающий с проведением экзамена. Твоя задача — следить за списывающими. Ты будешь сидеть среди экзаменаторов. Рен открыл папку. Первая страница — список техник, использование которых карается немедленной дисквалификацией. Стандартный протокол. Он перевернул лист. Вторая страница заставила его сердце пропустить удар. «Ключевые кандидаты для особого наблюдения» Список был коротким. Учиха Саске. Гаара из Пустыни. Несколько имен, которые он не знал. Он почувствовал горькую иронию. Ему официально приказали следить за теми, кого он должен был тайно защищать. Его посадили в самое сердце шторма, но со связанными руками. «Они дают мне передний ряд на представлении, которое я должен сорвать, — пронеслось в его голове. — Я должен быть беспристрастным судьей в игре, исход которой я обязан изменить». — Никаких контактов. Никакой помощи. Никаких отклонений от протокола, — голос Ибики был холодным и острым, как скальпель. — Одно неверное движение, Рен, и я буду считать это не просто нарушением, а предательством. Я понятно выражаюсь? Это был не вопрос. Это была угроза, обернутая в устав. Рен медленно поднял взгляд, встречая тяжелый взгляд главы отдела допросов. В его глазах не было ни страха, ни вызова. Лишь холодное, пустое понимание. — Понятно. Ибики несколько секунд изучал его, а затем кивнул. — Хорошо. Твое место в третьем ряду, слева. Не привлекай внимания. Рен встал, взял папку и направился к выходу. Он был в клетке. И на этот раз ключи были у всех, кроме него. Он должен был стать идеальной тенью, незаметным наблюдателем. Но он знал, что в этом театре абсурда ему уготована совсем другая роль. И занавес уже поднимался. *** Путь к Академии был пропитан странной, наэлектризованной тишиной. Они шли вместе — Наруто, Сакура и Саске — но каждый был погружен в свой собственный мир, переваривая неделю, которая содрала с них кожу, оставив вместо нее тонкий слой закаленной стали. — Что с ним, даттебайо? — наконец не выдержал Наруто, нарушая молчание. Его голос был тише обычного, лишенный привычной бравурности. — Я про Рена. Он такой странный. То холодный, как ледышка, то грубый, как наждачка, а иногда… он говорит вещи, которые заставляют тебя думать. Он пнул подвернувшийся под ногу камень, который с глухим стуком отлетел в сторону. Сакура шла, глядя себе под ноги. Она долго молчала, а потом тихо ответила: — Думаю… он все же за нас волнуется. По-своему. Ее слова повисли в воздухе. Отношения с Реном, казалось, улучшились, но стали только сложнее. Какаши-сенсей снова закрылся в своей непроницаемой броне, а Рен делал вид, что ничего не замечает. Они двигались по параллельным орбитам, создавая вокруг себя гравитационное поле напряжения, в которое затягивало всех остальных. — Пустая болтовня, — отрезал Саске, даже не повернув головы. Его голос был ровным и острым. — У нас сейчас есть другие проблемы, Сакура. Он был прав. Их проблема была прямо перед ними. Они дошли до второго этажа, где у двери с табличкой «301» собралась нервная толпа генинов. Путь им преграждали двое чуунинов, выглядевших старше и гораздо самоувереннее. Один из них только что с легкостью отбросил мальчика в зеленом комбинезоне, который с глухим стуком врезался в стену. — Просто признайте, что вы слабаки, и ползите обратно в свои песочницы, — с ухмылкой сказал один из охранников. Саске шагнул вперед, его лицо было маской холодного презрения. — Развейте эту нелепую иллюзию и дайте нам пройти. Мы на третьем этаже, а не на втором. Толпа зашепталась. Чуунин нахмурился. — А ты у нас умный, да? Может, тебя стоит проучить? Он замахнулся для удара, и Саске инстинктивно приготовился к блоку. Но прежде чем их кулаки успели встретиться, произошло нечто нелогичное. Не зеленый вихрь Рока Ли. А оранжевая молния. Наруто двинулся с места. Это было не его обычное, шумное и прямолинейное движение. Это было точное, выверенное действие, которому его учили целую неделю. Он не пытался быть быстрее. Он просто оказался там, где должен был быть. Его рука перехватила кулак чуунина за мгновение до того, как тот достиг Саске. — Ты дурак, теме! — голос Наруто был спокойным, но в нем звенела сталь. — У нас нет на это времени. Нас ждет экзамен. Чуунин ошеломленно уставился на него. Саске замер, его глаза расширились от шока. Он ожидал чего угодно — крика, драки, глупости. Но не этого. Не тактического, холодного спокойствия. Именно в этот момент зеленый вихрь все же вмешался. Рок Ли, до этого притворявшийся побежденным, оказался между ними. — Пожалуйста, остановитесь! — его голос был полон энергии. — Вы привлекли слишком много внимания! Затем Ли повернулся к Сакуре, его щеки слегка покраснели. — Меня зовут Рок Ли. А вас, прекрасная леди? Пожалуйста, будьте моей девушкой! Я буду защищать вас до самой смерти! Сакура отшатнулась, пробормотав что-то про его густые брови. Ли не унимался. Его взгляд нашел Саске. — А ты… Учиха Саске. Говорят, гений из клана Учиха. Я хочу проверить, правда ли это. Сразись со мной! Наруто уже собирался вмешаться, но Саске шагнул вперед. Неделя спаррингов с двумя джоунинами разожгла в нем голод. Он хотел проверить себя против кого-то нового. — Ты хочешь узнать, что такое гений? Хорошо. Я покажу тебе. — Не здесь, — сказал Ли, его улыбка стала шире. — До начала экзамена еще есть время. Следуйте за мной. Он привел их на тренировочную площадку внутри Академии . Наруто и Сакура последовали за ними, движимые смесью любопытства и тревоги. Бой был коротким и жестоким. Для Саске он стал холодным душем, отрезвляющим и унизительным. Он двигался лучше, чем когда-либо. Неделя спаррингов с двумя джоунинами отточила его рефлексы до предела. Его Шаринган не просто видел движения Ли — он их предугадывал. Он уклонялся, блокировал, даже пытался контратаковать. Он был быстрее, точнее, умнее, чем раньше. Но этого было недостаточно. «Я вижу его движения, — с холодным бешенством думал Саске, едва уходя от очередного удара ногой. — Я знаю, что он собирается сделать. Но тело… тело не успевает!» Он все еще проигрывал. Но теперь это был бой, а не избиение. Он заставлял Ли работать, он видел его техники, он учился. — Достаточно, Ли! Могучая фигура Майто Гая появилась так же внезапно и театрально, как и всегда, остановив удар своего ученика черепахой. Он прочитал ему лекцию о «силе юности» и ушел, уводя за собой ученика. Команда 7 осталась стоять посреди площадки, переваривая произошедшее. Саске тяжело дышал, прислонившись к стене тренировочного зала, его кулаки были сжаты до побелевших костяшек. Он проиграл. И это бесило его больше всего. Неподалеку, на галерее второго этажа, откуда открывался вид на площадку, за ними наблюдали. — Я думал, они просто слабаки, — тихо произнес Неджи Хьюга, его глаза-бякуганы видели больше, чем остальные. — Особенно тот, в оранжевом. Его контроль чакры был ужасен. Но в коридоре… он остановил удар чуунина, не используя грубую силу. Он предсказал его и перенаправил. А Учиха… он почти успевал за Ли. Почти. Тен-Тен, стоявшая рядом, улыбнулась. — Кажется, в этом году будет интересно. *** Они шли по гулким коридорам Академии единой, молчаливой группой. Рен шел чуть позади Ибики, среди других чуунинов-наблюдателей. Он чувствовал себя частью безликого механизма, винтиком в машине, предназначенной для отсеивания слабых. С каждым шагом гул голосов из-за двери аудитории 301 становился все громче, и Рен ощущал, как воздух вокруг них становится плотнее, тяжелее, пропитываясь запахом чужой чакры, нервов и затаенной враждебности. Перед самой дверью Ибики остановился. Он не повернулся к Рену, его взгляд был устремлен на табличку с номером. — Запомни, Рен, — его голос был тихим, но твердым, как гранит, и предназначался только для него. — За этой дверью ты не джоунин со своими проблемами. Ты — один из моих наблюдателей. Часть этого экзамена. Никаких подсказок. Никаких эмоций. Никаких ошибок. Ты — инструмент. Веди себя соответственно. Рен молча кивнул. «Инструмент… Как иронично». Ибики толкнул дверь. Толпа в классе 301 была наэлектризована. Воздух был густым и тяжелым, пропитанным запахом пота, нервов и невысказанной агрессии. Генинов было больше, чем кто-либо ожидал — представители Кири, Кумо, Аме, Суна, Конохи… Жужжание голосов, шорох бланков, нервные смешки — всё это создавало ощущение надвигающейся грозы. Кабуто осел на землю, очки треснули от звукового удара. Именно в этот момент дверь распахнулась. Ибики вошёл, не торопясь. За ним — несколько твердолицых инструкторов. Среди них, почти незаметно, шел Рен. Он ничем не выделялся: стандартный серый костюм экзаменатора, ровная осанка, нейтральное выражение лица. Но для Команды 7 его появление было ударом. Сакура замерла, ее глаза расширились. Она хотела вскрикнуть, но подавила порыв, сжав кулаки до боли. Саске сразу опустил взгляд, будто знал заранее, но видеть это собственными глазами было тяжело. А Наруто уставился с открытым ртом, потом хрипло выдохнул: — Он… он что, теперь наш экзаменатор? Рен не смотрел на них. Не имел права. Он прошёл к стене, как и остальные наблюдатели, сохраняя каменную маску. «Они не знают. Не должны знать. Какаши молчал. Как и я. Это ещё одно испытание. И для них, и для меня». Ибики даже не бросил взгляда в сторону разгоревшегося конфликта. Одного его шага было достаточно, чтобы тот замер. — Слишком шумно, — сухо произнёс он, и в классе моментально стало тихо. — Я думал, что собираю здесь будущих командиров, а не уличную шваль. Молчание. — Садитесь. И молчите. Он прошёл к доске, в то время как Рен, заняв место у стены, мельком оглядел зал. Система выдала оповещение: [ СЮЖЕТНАЯ МИССИЯ: НАБЛЮДЕНИЕ НА ЭКЗАМЕНЕ — НАЧАТА] Не вмешивайтесь. Анализ целей — разрешён. Награда: +150 ОВ Штраф за провал: -15% доверия ключевых персонажей. Угроза Искажения: +4% Понятно. Тонкая грань. Смотреть, не касаться. Судить, не вмешиваться. — Это письменный экзамен, — начал Ибики. — У каждого из вас — десять вопросов. За каждый неправильный — снимается один балл. За каждую попытку списать — минус два. За пять замечаний — вы и вся ваша команда вылетаете. А теперь главное: командная система оценки. Если один из вас проваливается — проваливается вся команда. Гул, словно рой потревоженных ос. — Заткнулись все! — голос Ибики заставил всех замолчать в ту же секунду. — Итак, время пошло! Рен стоял в стороне, неподвижный. Его глаза скользили по залу — наблюдая, анализируя, считывая реакцию каждого. Он видел не просто генинов. Он видел имена, метки, уровни — словно тени геймплея проступали сквозь реальность. [🧠 АКТИВЕН УНИКАЛЬНЫЙ НАВЫК: АНАЛИЗ] Он делал пометки в папке, отмечая в голове все важные детали. Канкуро сидел, будто слегка ссутулившись, его поза казалась неестественно скованной. Лист перед ним — едва тронут. Но что-то в его неподвижности казалось… подозрительно правильным. Слишком статично. Рен прищурился. «Он почти не дышит. Ни одного движения за минуту. Даже глаза не моргают.» Секунда. Другая. Легкое дрожание за спиной Канкуро. Кукла. Подмена. Весь экзамен проходил не он, а его марионетка, замаскированная под экзаменатора в углу класса. Рен сделал короткую пометку: «Канкуро — замена одного из наблюдателей через технику кукольного контроля. Высокая точность. Маскировка — на грани допустимого.» Он не мог улыбнуться. Но в груди кольнуло профессиональное уважение. «Смело. Почти чисто. На реальном задании — сработало бы.» Звуковики. Рен чуть отклонился в сторону. Рядом, в углу, трое: Досу, Кин, Заку. Движения едва заметны, но выстроены как паттерн. Один постукивает по столу пальцем. Другой — будто поправляет рукав. Третий — кивок. И снова. Ритм. Система. «Резонанс. Они используют звуковые сигналы. Частота передачи — через вибрации в поверхности. Информация — распределяется между ними.» Он черкнул: «Звуковая координация. Метка: высокая синхронизация. Опасный уровень взаимодействия.» И всё это время Кабуто играл в старика. Сутулился. Вздыхал. Поднимал руку — “головокружение”, “волнение”… Спектакль на грани жалости. Но… слишком чисто. Пальцы у него не дрожали. А вот жесты — повторялись по определённой схеме. Лёгкий поворот головы, касание очков, удар по столу. «Сигналы. Работа с напарником слева. Координация на подсознательном уровне.» Запись: «Кабуто Якуши — мастер мимикрии. Играет в слабого, при этом управляет окружением. Манипулятор, опытный.» *** Наконец, Рен перевёл взгляд на Гаару. Тот не писал. Не шевелился. Не мигал. Он смотрел — прямо перед собой, сквозь лист, сквозь стол, сквозь людей. Его чакра почти не ощущалась — но в этом и было самое страшное. Песок у его ног еле заметно шевелился. «Он здесь не ради экзамена. Он здесь ради охоты.» Время тянулось, медленно.  Ибики Морино не просто стоял у доски. Он был хищником, патрулирующим свою территорию. Он не повышал голоса, но одно его присутствие заставляло воздух в комнате густеть. Первый провал случился через десять минут. Один из чуунинов-наблюдателей, проходивших по рядам, молча остановился у парты генина из Деревни Водопада и сделал пометку в своем блокноте. Затем еще одну. И еще. — Номер сорок три, — голос Ибики прозвучал спокойно, но от этого спокойствия по спине пробегал холодок. — Пять замечаний. Ты и твоя команда — провалили. Трое шиноби побледнели. — Но… я же ничего не… — Вон, — прервал Ибики. — Шиноби, который попадается на такой примитивной технике сбора информации, не достоин носить этот протектор. Их вывели. Тишина в классе стала почти оглушительной. Рен понял. «Он не наказывает их за списывание. Он наказывает их за то, что они попались». Это был не школьный экзамен. Это был первый урок шпионажа. Через пять минут — еще один. Генин из Деревни Травы, попытавшийся использовать слишком очевидную технику гендзюцу на наблюдателе. — Номер двадцать шесть. Провалил. Вся команда — на выход. Рен наблюдал за этим с холодным профессионализмом. Ибики не просто отсеивал нарушителей. Он отсеивал слабаков. Он создавал атмосферу паранойи и безысходности, где любая ошибка, любая секунда невнимательности стоила всей команде будущего. Он мастерски играл на их нервах, доводя их до состояния, когда они сами совершали глупые, фатальные ошибки. Рен видел, как Сакура вцепилась в свой карандаш так, что костяшки побелели. Видел, как Наруто несколько раз испуганно втягивал голову в плечи, когда один из наблюдателей проходил мимо его ряда. «Он не просто экзаменатор, — с мрачным уважением подумал Рен. — Он превратил этот класс в свою личную допросную, где пытка — это не боль, а страх провала». Рен перевёл взгляд на свою команду. Сакура сидела прямо, кулаки сжаты на коленях, губы шептали беззвучную молитву. Он знал, что она с лёгкостью справится с теорией. Но не это её волновало. Она боялась, что Наруто подведёт. Что из-за него вся команда провалится. Наруто… Его лицо отражало катастрофу. В панике он ерзал, уже трижды чуть не заглянул в чужой лист. “Он не знает ничего из этого,” — мрачно отметил Рен. — “Но он не сдастся. Это его проклятие. И дар.” Саске… Его взгляд уже светился. Активен Шаринган. Он не пытался решать. Он копировал, моментально. И это было частью правильного ответа. “Ты понял. Умница.” *** Гул в голове Рена был тише, чем в классе. Он не слышал их слов, только видел: дерганые движения пальцев, судорожные вдохи, сжатые губы. Команды трещали по швам. Ибики сделал шаг вперёд. Всего один. Но этого оказалось достаточно, чтобы воздух в комнате стал плотнее. Он подошёл к доске, не спеша, словно вычерчивал границы между теми, кто сдастся — и теми, кто останется. — Время вышло, — сказал он, не глядя на аудиторию. — Отложите ручки. Тишина. Только один карандаш уронили со звоном. — Остался последний, десятый вопрос. Рен напрягся. Он знал, что сейчас будет. И каждый раз надеялся, что кто-то — хоть один — поймёт подвох. Ибики обернулся к классу. Его взгляд, тяжёлый и пронизывающий, будто сканировал каждого в отдельности. — Этот вопрос отличается от всех предыдущих, — начал он. — В нём есть выбор. Жёсткий. Невозвратный. Некоторые участники выпрямились. Кто-то наоборот — втянул голову в плечи. — Если вы выберете ответить на него и… не справитесь, — Ибики сделал паузу, — то больше никогда не сможете участвовать в экзамене на чунина. Ни в этой деревне. Ни в какой другой. Для вас — это будет конец. Молчание. Потом — шепот. Один. Второй. Третий. Паника как зараза — распространялась по рядам. Рен скользнул взглядом по классу. Кабуто — опустил голову. Он знал. Он… готовился. Гаара не шелохнулся. Саске чуть подался вперёд. Сакура сглотнула. Наруто… Рен видел, как он буквально сжимает себя изнутри, лишь бы не выскочить первым. Ибики продолжал: — Либо вы отказываетесь от вопроса, сдаёте пустой лист и уходите. Без последствий. Но с возможностью попробовать в будущем. Он медленно провёл взглядом по залу. — Либо — отвечаете. И если не проходите — прощаетесь с этой мечтой навсегда. Кто-то вскрикнул. Другая команда поднялась, бросив на стол бланки. — Команда 49 — покидает экзамен, — сухо отметил один из наблюдателей. Рен молчал. Он не имел права вмешиваться. «Вот и начинается. Отбор тех, кто не боится ошибиться. Даже под угрозой потери всего.» Сакура в панике повернулась к Наруто, её глаза почти умоляли. Рен почувствовал, как холод пробежал по спине. «Нет. Не вздумай. Не подменяй его выбор своим. Пусть решит сам.» И тогда Наруто встал. Встал, с шумом отодвигая стул. Глаза — блестят. Голос — дрожит. Но звучит: — Я не отступлюсь! Даже если останусь генином навсегда — всё равно не сдамся! Я стану Хокаге! Вы хоть сотню таких вопросов придумайте — я всё равно не уйду! Класс замер. Даже ветер за окнами, казалось, стих. Рен посмотрел на него. Прямо. Без маски. Без фильтров. «Такой ты и есть. Глупый. Яркий. Непоколебимый. Проклятие и спасение этой команды.» Ибики выдержал паузу. Потом усмехнулся. — Тогда что ж… поздравляю. Вы прошли. Класс взорвался. Смех, вскрики, даже пара истеричных всхлипов — как будто из клетки выпустили десятки запертых душ. Рен не двигался. «Прошли. И всё же… это только начало.» Ибики подошёл к доске, начал объяснять: — Первые девять вопросов — были настоящими. И вы не обязаны были знать на них ответы. Мы проверяли не знание, а то, как вы добываете информацию. Кто справился — сам или через другие способы — молодец. Кто попался — выбывал. Он медленно обвёл класс взглядом. — Но решающим был последний вопрос. Он проверял то, что не напишешь в бланке. Готов ли ты рисковать. Ради мечты. Ради команды. Ради себя. Потому что настоящий шиноби — это не просто мастер техник. Это тот, кто не ломается, когда ставки — всё. В классе воцарилась тишина. Глубокая, уважительная. Даже те, кто до этого ерзал, боялся, смотрел в пол — теперь сидели прямо. Потому что эти слова прожигали. Потому что теперь — они прошли. Рен чувствовал это кожей. Это был не просто экзамен. Это был отбор. И испытание. И урок. Именно в этот момент стекло за его спиной треснуло от мощного удара. Раздался резкий свист, и через мгновение кунай с прикреплённой фанерой с грохотом пробил оконное стекло. Осколки осыпались, искрясь в свете утреннего солнца. Класс вздрогнул. Несколько учеников инстинктивно потянулись к оружию, кто-то взвизгнул, даже Саске на мгновение нахмурился, сжав кулак. В проёме окна стояла женщина — в длинном плаще, с лукавой усмешкой и слипшимися от ветра волосами цвета спелой сливы. — А вот и я! — с довольным видом объявила она, спрыгивая на подоконник, а затем — легко, почти танцем — в класс. Гигантский плакат с надписью «Этап второй: Лес Смерти» закрыл собой половину доски. — Доброе утро, слабачки! — весело бросила она, поставив руки на бёдра. — Кто ещё жив — поздравляю! Вы прошли в Ад, уровень два. Анко Митараши. Хаос во плоти. После ледяного контроля Ибики она казалась раскалённым металлом, хлёстким и непредсказуемым. Ибики медленно обернулся и с тяжёлым вздохом потер переносицу. — Митараши… дверь была открыта, — выдавил он. — Да-да, но где эффектность? — подмигнула она. — Генины должны бояться заранее. Рен не шелохнулся. Он сидел всё так же — прямо, спокойно, только пальцы сжались на краях папки. Вот и началось. Лес смерти. Второй этап. Мой личный ад. Анко оглядела класс хищным взглядом. — Через час все команды — на месте регистрации у Врат 44-го тренировочного полигона. Там расскажу остальное. А пока — отдохните, обнимитесь, напишите завещания. Всё как обычно. Она развернулась, шагнула к окну… и, не оглядываясь, добавила: — Там и выясним, кто из вас достоин звания шиноби. А кто станет завтра завтраком змеи. Анко уже шагнула к окну, но вдруг остановилась. Повернулась через плечо, и её прищуренные глаза с усмешкой уставились на Рена. — Ах да… — протянула она, широко ухмыляясь. — И ты, красавчик, тоже со мной. Некоторые головы обернулись, особенно те, кто до этого не заметил Рена на месте экзаменатора. Рен поднялся с места медленно, без слов, лишь коротко кивнув. Он оставил отчёт перед Ибики. Его лицо оставалось спокойным, но внутри — холодный комок тревоги. Взгляд Команды 7 поймал его на секунду. Сакура вцепилась в край парты, словно он исчезал прямо у неё на глазах. Саске сузил глаза, отведя взгляд. Наруто прошептал севшим голосом: — Чего?.. Рен молча прошёл мимо, как тень. «Я не позволю вам пострадать. Я не могу провалиться. Даже если от страха перед предстоящим ноги наливаются свинцом». Анко, не дожидаясь, шагнула в разбитое окно и, оглянувшись, весело крикнула: — Все, кто прошёл — собирайтесь у Врат Леса Смерти. Не опаздывайте. Мы начинаем веселье. А затем, как вихрь, исчезла. Рен остановился у выхода из класса. На мгновение задержался. Не оглянулся. Но знал — за его спиной теперь горели три взгляда. Очень разные. Очень личные. В момент, когда он должен был выйти, раздался тихий голос Ибики. Он был слышен только ему. — Не забудь, пацан. Ты все еще под наблюдением Рен с горькой усмешкой вздохнул. Я помню. Было нелепо. Он был под надзором, вызывал недоверие как человек, возможно, представляющий угрозу. А на деле он должен был спасти генинов от нападения безумного саннина с манией бессмертия. Это было жалко и прискорбно. [СИСТЕМА]: «Не унывай, герой! 150 очков за выполнение миссии получены. Они могут пригодиться. Если ты, конечно, сможешь выжить до того, как Орочимару пустит тебя на корм змеям». Рен вышел в коридор, и шум класса остался позади. Впереди его ждал Лес Смерти. И он знал, что в его тени уже затаился змей.