«На другом конце окна»

Глава 1. До того, как всё сломалось Им было по пять, когда они впервые встретились.Два мальчишки — один с круглым лицом, вечно в ссадинах и с грязью под ногтями, другой — аккуратный, в рубашке и с глазами, которые светились доверием.Чонгук залезал на деревья — Чимин страховал снизу, дрожа, но не уходя.Чимин приносил сдобы, испечённые мамой — Чонгук жевал их, ворча, что слишком сладко, но съедал всё до крошки.Они делили на двоих всё: — один велосипед, — один секрет под камнем у парка, — один зонтик, когда лил дождь и гром гремел так, будто небо решило рухнуть. Соседи привыкли к ним — как к неразлучному набору, как к солнцу и утреннему молоку у дверей.Они были вместе. Всегда.И всё шло ровно…Пока не пришёл возраст четырнадцати. Возраст тревожного сердца и тайных взглядов.Возраст, когда дружба превращается во что-то хрупкое. В ожидание. В страх. В трепет.Чимин начал замечать — взгляд Чонгука, потянутые руки, губы, когда тот ел мороженое.И однажды — чёрт побери, зачем он это сделал? — он решился.Под вечер. Под фонарями. Сердце билось где-то в горле. — Чонгук... — выдох. — Мне кажется, я... в тебя влюблён. Молчание.Долгое. Словно мир застыл.А потом — удар. Резкий, губа лопнула, и вкус крови заполнил рот раньше, чем слёзы глаза. — Ты чё, с ума сошёл?! — рявкнул Чонгук. — Мерзко! Ты… Ты, блин, извращенец! — Чонгук… — прохрипел Чимин, не веря. — Не подходи ко мне больше. Никогда. Понял? И он ушёл.Без оглядки.Сломав то, что они строили годами.А Чимин остался.С разбитой губой.С разбитым сердцем.И с тишиной, которую не заполнили ни извинения, ни письма, ни воспоминания. Глава 2. После С того вечера всё стало другим.Чонгук перестал быть просто "далеко". Он стал ледяным. Презирающим.Он шёл мимо — будто Чимин был воздухом.Иногда бросал взгляды — наполненные отвращением.А иногда — словами. Тихо. Ядовито. Чтобы ранили не тело, а душу. — Смотри, педик идёт. — Эй, Чимин, не смотри на меня, а то подумаю, что ты меня снова любишь. — Боже, какой же ты жалкий. Чимин сначала пытался объяснить.Писал. Подходил. Молчал. Смотрел.Но чем больше он пытался, тем глубже падал в холод, который стал Чонгуком.Они жили по соседству — но будто в разных мирах.Смеялись в разных кругах. Дышали в разном воздухе.Чимин ходил в школу — с опущенными глазами и с надетыми наушниками, чтобы не слышать насмешки. Он начал терять вес. Закрывался в комнате.Всё чаще просыпался с мокрым от слёз лицом.Любовь?Нет.Она исчезла.Умерла, когда тот удар превратил чувство в грех.Он не винил Чонгука — сначала.Думал: «Я виноват. Я всё разрушил».Но потом, спустя месяцы — когда боль не стихала, а только разрасталась — он начал понимать: ему нужно уйти. Иначе он просто не выживет. Однажды он сел перед родителями, дрожащий и белый как мел, и произнёс: — Я хочу уехать. Учиться. В Японию. — Почему так внезапно? — испугалась мама. — Я… не могу здесь. Мне надо начать заново. Где никто не знает, кто я. Они долго спорили. Плакали.Но мама увидела в глазах сына то, чего не было раньше.Тихую, отчаянную решимость.Через полгода Чимин улетел.С одним чемоданом, стиснув зубы и сердце.Он не попрощался с Чонгуком.И Чонгук не пришёл. Глава 3. Возвращение Чимин Шум аэропорта, мерцающие табло, запах кофе и стерильной чистоты.Семь лет. Целая жизнь.Он ступил на корейскую землю — неуверенно, как будто боялся, что она его не примет. — Я другой, — прошептал он себе под нос. Челюсть — четче. Взгляд — тверже. Движения — размеренные, почти хищные.Тонкий шарф, спокойная улыбка, чемодан на колёсиках.Он больше не тот подросток, которого можно ударить и разбить одним словом.Я вырос. Я стал сильнее.И всё будет иначе.Он покинул Японию с честью: диплом, работа, уважение.Но что-то всё равно оставалось незавершённым. Открытой раной, что тихо ныла под рубашкой.Он вернулся не ради прошлого. Он вернулся ради себя. — С возвращением, — пробормотал он сам себе. — Посмотрим, кто ты теперь, Чимин. Чонгук Свист тренера прорезал воздух.Мяч летит — глухой удар в грудь, разворот, захват.Падение на землю — жёстко, больно. Он не вздрагивает.Пот льёт по вискам, майка прилипает к телу.Он бежит. Он нападает. Он ломает.Он не даёт себе остановиться ни на секунду — потому что остановка = мысль.А мыслей Чонгук боится.На поле он — зверь. Громкий, опасный, лидер.Никто не осмеливается спорить.Он завоёвывает, он давит, он правит. — Отличная тренировка, Чон! — хлопает его по спине кто-то из команды. Он молчит. Вытирает пот. Смотрит в небо.Там — облака, медленные. Как будто дразнят его спокойствием, которого у него нет.Он даже не подозревает, что в этот самый момент в городе приземлился человек, которого он вытравливал из себя годами.Человек, с которым он разорвал всё.И который, возможно, теперь вернётся, чтобы напомнить:ничто не забывается, даже если ты играешь в это на выживание.               Глава 4. За стеклом — Чимин! — мама первой успела его обнять. Так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет.Отец — сдержаннее, но с той же искренней радостью: — Мы гордимся тобой, сын. С возвращением домой.   Всё будто застыло на мгновение — как в старом фильме на плёнке. Знакомый запах дома. Скрип ступеней. Картины на стенах, что не поменялись за эти годы. — Твоя комната почти не изменилась, — улыбнулась мама. — Мы знали, ты вернёшься. — Спасибо, — прошептал Чимин, обнимая её ещё раз. — Мне этого так не хватало. Он поднялся наверх. Сердце билось странно — не тревожно, но неровно.Скинул одежду на стул, вошёл в ванную.Тёплая вода стекала по телу.Он смотрел в зеркало и видел кого-то нового. Блондинистые волосы, чёткая линия плеч, губы, которые однажды дрожали от боли, а теперь — спокойно изогнуты в лёгкой полуулыбке.Завернулся в полотенце, распахнул дверь и вышел в комнату.Подошёл к окну. С привычкой, как будто его тянуло туда. И там — он. Чонгук мокрый от дождя и тренировки, с сумкой на плече. Только вошёл в комнату, на секунду бросил взгляд в окно — и замер. Как будто время снова сорвалось с петель.На фоне серого неба и тусклого уличного фонаря в окне напротив стоял он —блондин, кожа сияет после душа, полотенце небрежно обёрнуто вокруг бёдер, капли воды ещё стекают по ключицам.Губы чуть приоткрыты, взгляд — усталый, но спокойный.И Чонгук узнал его.Без всяких сомнений. Без шанса ошибиться. Пак Чимин.   Он выглядел так, будто прошёл через ад и вернулся сильнее.Чонгук не мог отвести глаз.Он чувствовал, как в груди поднимается что-то странное — не гнев, не злость…А страх.И что-то ещё. Что-то такое, от чего захотелось отвернуться, но взгляд не слушался.И тогда…Чимин посмотрел прямо на него.Медленно. Осознанно.И вместо стыда — улыбнулся.Тонко. Почти вызывающе.Словно говорил: "Привет, Чонгук. Скучал?" Глава 5. Что-то не так Чонгук сидел на краю кровати, сжимая в пальцах ремешок спортивной сумки.Сердце билось будто после спринта.Он не мог понять — от чего.Он просто взглянул в окно. Как обычно.Он не ждал ничего. Тем более его.Чимин.Взрослый. Спокойный.С каплями воды, ползущими по коже. С тонким полотенцем, обнажающим бедро.С этими... губами.Он отшатнулся от окна, как будто обжёгся."Что за херня?" Он встал. Прошёлся по комнате.Сердце билось в горле. Руки дрожали. Он ощущал их потными.Голова гудела. — Он просто вернулся, и что с того? — прорычал себе под нос. — Пусть себе живёт. Это ничего не значит. Но всё значило.Он видел этого парня в кошмарах — с той губой, которую сам же разбил.Он ненавидел его. Всю жизнь.За то, что тот посмел полюбить его.За то, что сделал Чонгука уязвимым. Слабым.За то, что вызвал вопрос: а что, если?.. Он был убеждён: Чимин — ошибка. Порок. Грязь.Так его учили. Так он жил.Но сейчас, спустя семь лет...Он стоял у окна и не мог забыть, как выглядят его губы. — Чёрт, — выдохнул Чонгук и швырнул сумку в угол. — Это просто тело. Это реакция. Просто у меня давно не было секса .Я устал. Это… это не то, что ты подумал. Он подошёл к зеркалу.Посмотрел в себя.И увидел парня, который сам себе врал. "Я не такой. Я не должен..." "Он... это он виноват. Он всегда был странным. Он..." "Почему ты смотришь в окно, а не отворачиваешься?" Он знал одно:Чимин вернулся.И вместе с ним вернулось всё, от чего он бежал. Глава 6. Слом Утро было тихим.Пахло кофе и скошенной травой. Солнце только начинало подниматься над крышами.Чонгук вышел из дома в тренировочном костюме, с наушниками, с лицом — каменным.Он всегда вставал рано. Пробежка. Режим. Дисциплина.Он знал, как надо жить. Как не надо чувствовать.Но всё пошло не так, как только он увидел, кто стоит у соседней машины.Чимин.Белая рубашка, заправленная в тёмные брюки. Волосы всё так же светлые. Очки на носу.Он открыл дверь, положил сумку на переднее сиденье — и в этот момент заметил взгляд Чонгука.Остановился. Поднял глаза.И... просто улыбнулся.Без вызова. Без фальши.Как будто говорил:"Я не боюсь тебя больше."Чонгук почувствовал, как в нём что-то сдвинулось.Он сжал кулаки, мышцы на челюсти напряглись.Подошёл ближе.Голова звенела. Все семь лет боли, страха, обиды — всё всплыло в горле.Он хотел выстрелить. Хотел вернуть контроль. — Ну что, вернулся, пе... Слово застряло.Он открыл рот — и не смог договорить.Губы не слушались. Язык будто перестал подчиняться.В глазах Чимина не было ничего, что можно было бы укусить. Ни стыда, ни слабости.Только спокойствие.И — что самое страшное — понимание. — Приятно видеть тебя, Чонгук, — мягко сказал Чимин, садясь в машину. — Удачной тренировки. И дверь закрылась.Мотор завёлся.И машина уехала.А Чонгук остался стоять на месте, не дыша.Рука сжата в кулак так, что ногти впились в ладонь.Слово, которое всегда было лёгким — теперь стало тяжёлым, как бетон. "Почему я не смог сказать это? Почему... он смотрел на меня так, будто я — слабый?" Глава 7. Тишина вместо слова Машина двигалась плавно.Утро было солнечным, улицы — сонными, как будто город ещё не проснулся.А внутри — грохот.Негромкий, но постоянный.Чимин держал руль обеими руками.Пальцы — почти белые от напряжения.Он дышал глубоко, ровно. Учился так в Японии — когда хочешь не сорваться, вдыхай на 4, выдыхай на 7. Помогает. Почти всегда. — Он хотел сказать это. Я видел, — прошептал он. — Это было прямо на кончике языка. Он знал, какое слово должно было прозвучать.То же самое, что когда-то разорвало его сердце.Педик.Ядовитое, мерзкое. Выстрел. Клеймо.Но оно не прозвучало.И это сбило с толку больше, чем если бы прозвучало. — Почему ты не сказал это, Чонгук?.. — подумал Чимин. — Семь лет назад ты ударил меня за одно слово. А сегодня... ты просто замер. Он ехал дальше, но мысли отрывались от дороги и уносились назад, к нему.К мальчику с бешеным взглядом и тенью ненависти в глазах.К подростку, что закрыл перед ним все двери.К парню, что теперь смотрит не с яростью, а с... чем? — Он выглядел потерянным. Словно испугался, — пробормотал Чимин. И поймал себя на том, что не чувствует злости.Удивление — да.Неловкость — безусловно.Но злости... нет. — А может, я действительно стал другим? Он посмотрел в зеркало заднего вида и хмыкнул.Светлые волосы, строгий воротник, серьга в ухе, спокойные глаза.Он вспоминал, как ночью перед сном шептал себе: "Когда я его снова увижу — мне будет всё равно." И вдруг понял: он почти не врал. — Я не боюсь тебя, Чонгук, — сказал он уже вслух. — Но теперь интересно, боишься ли ты... меня? Глава 8. Имя, которое жжёт — Все в сборе? — голос тренера гулко отдался под крышей спортзала. Чонгук кивнул молча. Он уже был разогрет, но внутри — будто натянутый канат, дрожащий от напряжения.Он пытался забыть утреннюю сцену. Пытался выбросить образ Чимина из головы.Но стоило ему закрыть глаза — и он снова там, у окна.Снова эти губы, этот взгляд, это слово, которое не смог вырваться. — У нас новый член команды. Не игрок, но вы будете видеть его каждый день. — Тренер оглядел всех и хлопнул по плечу человека, стоящего рядом. —Познакомьтесь — наш новый спортивный врач. Чонгук стоял спиной. Он знал это имя.Слишком хорошо. — Пак Чимин. Мир будто опрокинулся.Он обернулся медленно.И вот он.В форме с эмблемой команды, с бейджем на груди, в идеально сидящей футболке, в которой он выглядел почти слишком хорошо для спортзала.Улыбка — вежливая. Глаза — спокойные.И только уголок губ приподнят чуть выше, чем надо. Лёгкая ухмылка.Чонгук почувствовал, как вена на шее начинает пульсировать. "Ты издеваешься. Ты просто издеваешься, Пак." Но он не выдал себя. Ни звука. Ни взгляда. Ни движения.Он остался стоять, как будто вообще не знает этого парня. — Рад быть частью команды, — спокойно сказал Чимин, переводя взгляд по лицам. Он задержался на Чонгуке всего на долю секунды. — Надеюсь, будем работать без травм. Но если что — я рядом.Если что — я рядом. Чонгук слышал это раньше.Слишком давно. Слишком близко. — Давайте разомнёмся, — рявкнул тренер. Чонгук резко развернулся, чтобы быть первым.Он чувствовал, как мышцы горят, как тело требует движения, чтобы не взорваться.Он не сказал никому, что знает Чимина.Он не сказал, что однажды разбил ему губу.Он не сказал, что когда-то они были друзьями. Почти неразлучными.Потому что тогда придётся признать — что он всё ещё помнит. Глава 9. Нити ревности Тренировка шла полным ходом.Чонгук выкладывался на полную, но каждое движение отдавалось в его мозгу эхом одного имени — Пак Чимин.Из-за угла раздевалки вышла девушка — новая помощница команды.Яркая, улыбчивая, с лёгкой игривостью в глазах. Она направилась к Чимину, который стоял у стола с бинтами. — Чимин, ты просто спаситель! — засмеялась она, дотрагиваясь до его руки, — как же нам повезло с тобой! Чонгук невольно сжал кулаки, и сердце забилось чаще.Он ловил каждый их взгляд, каждое прикосновение.Потом он увидел, как Чимин улыбается — но уже не просто профессионально, а чуть теплее.Ревность — странное чувство.Он даже не осознавал, что это она, пока не увидел, как его тело напряглось, а вена на шее снова начала пульсировать. «Почему я чувствую это? Почему мое сердце бьётся быстрее, когда он с ней?» Чонгук отвернулся, пытаясь заглушить эти мысли.Но именно в этот момент девушка спросила: — А вы двое знакомы? Чимин лишь улыбнулся и ответил спокойно: — Да, можно сказать, что давно знакомы. Чонгук хотел что-то сказать, возразить, но язык не слушался. Глава 10. Ливень и проклятые губы Вечер выдался ненастным.Тучи сгущались быстро, и вот уже с неба хлынул сильный ливень — словно сам мир решил смыть прошлое.Чонгук шел к своему байку, намереваясь уехать домой. Но вдруг услышал тихий свист — звук спущенных шин. «Кто-то решил подшутить...» — подумал он и попытался быстро заменить колесо, но вода и ветер делали всё сложнее.В этот момент рядом появился Чимин, который возвращался с работы. — Эй, нужна помощь? — спокойно спросил он, заметив ситуацию. — Нет, сам справлюсь, — отрезал Чонгук, не желая показывать слабость. — Сейчас дождь сильнее станет, — улыбнулся Чимин, — я подвезу тебя.     Чонгук молчал, сжимая зубы, но дождь усиливался, и спустя минуту он вздохнул: — Ладно... поедем.   В машине было тепло и тихо, кроме шумящего снаружи дождя.Чонгук сидел рядом, глядя в окно, пытаясь отвлечься, но взгляд невольно скользил на руки Чимина, которые уверенно держали руль. Изящные пальцы, спокойное движение.А потом — губы. Эти пухлые, чуть приоткрытые губы, которые он так хорошо помнил.Воспоминания накатывали волной — ночи, слова, улыбки. «Почему я снова теряю голову? Почему эти губы сводят меня с ума?» — думал Чонгук, стиснув кулак. Внутри него что-то рвалось — смесь злости, тоски и желания.Он хотел отвернуться, но не мог оторвать взгляда. — О чем ты думаешь? — тихо спросил Чимин, заметив его взгляд. Чонгук молчал.Слова не находились.И в эту минуту он понял — это только начало.  Глава 11. Вечер и окно Ночь уже обняла город.В комнате Чонгука было тихо, лишь приглушённый свет от уличных фонарей пробивался через жалюзи.Он сидел на краю кровати, уставший после долгого дня, когда взгляд случайно упал на соседнее окно.Там, на фоне мягкого света, стоял Чимин — только в трусах, полотенце давно заброшено на стуле.Мокрые волосы небрежно спадали на лоб, а кожа светилась в лунном свете. Чонгук резко вдохнул, сердце забилось быстрее.Взгляд упёрся в изгибы, линии, движение — всё, что казалось таким знакомым и одновременно запретным.Он почувствовал, как что-то внутри него трескается.Голова закружилась, и он резко отодвинулся от окна.Но взгляд, как магнит, тянул обратно.Он понимал — это опасно. Это нарушает все правила. — Почему он так беззащитен? — думал Чонгук. — И почему я хочу быть рядом? В комнате стало душно.Вена на шее пульсировала, сердце билось словно в бой барабанов. — Чёрт, — пробормотал он себе под нос. — Я с ума схожу.      Он резко встал и прошёлся по комнате, пытаясь сбросить с себя этот странный прилив эмоций.Но в глубине души он знал — ничего не будет по-прежнему.Ночь была густой и тихой, но в голове Чонгука буря не стихала.Он лег на кровать, глаза тяжело закрывались, но мысли не отпускали.     "И вдруг, словно из тумана, перед ним появился Чимин — яркий, живой, совсем рядом.Он улыбался той самой лёгкой, загадочной улыбкой, которую Чонгук помнил с детства.Губы, пухлые и манящие, словно шептали слова, которых не было слышно.Чимин протянул руку — пригласил идти за собой в знакомый парк, где они вместе катались на велосипедах и мечтали. — Почему ты ушёл? — услышал Чонгук тихий голос. — Я не мог остаться, — прошептал он, — но я всё ещё здесь. Чонгук пытался ответить, но слова застряли в горле. Парк погрузился в туман, и вокруг них начали появляться тени прошлого — смех, слёзы, обиды.И вдруг Чимин приблизился, его глаза горели теплом и болью одновременно. — Ты всё ещё боишься? — прошептал Чимин, и его глаза будто пронизывали душу. В следующее мгновение он мягко провёл пальцем по губам Чонгука — нежно, почти игриво. Этот лёгкий, но такой интимный жест заставил всё внутри Чонгука взорваться. В голове закружилась буря чувств: страх, желание, горечь и забытая нежность — всё смешалось в хаосе.Чонгук замер, сердце билось бешено, кровь пульсировала в висках.Он понял, что это уже не просто сон. Это — его внутренний разрыв.Он хотел отодвинуться, спрятаться, бежать.Но не мог.Губы под пальцем дрожали, и в груди поднялась волна эмоций, которую он давно пытался заглушить." — Это... чертовски сложно, — подумал он, когда проснулся, весь в холодном поту и стояком в трусах.    С этого момента Чонгук уже не мог притворяться, что ничего не изменилось.  Глава 13. Последствия сна Утро встретило Чонгука тяжелой тишиной.Он едва поднялся с постели, а в голове всё ещё крутились образы сна — Чимин, его пальцы на губах, тот самый вопрос: «Ты всё ещё боишься?» На тренировку Чонгук пришёл с тяжестью в груди. Его привычная уверенность и агрессия были притуплены.Он делал упражнения механически, без привычного огня, без той ярости, которая всегда поднимала его на новые рекорды. Тренер заметил изменения: — Чонгук, что с тобой? Ты не в своей тарелке сегодня.     Чонгук лишь молча кивнул, не в силах объяснить, что его душу терзает нечто большее, чем физическая усталость.В глазах команды заметились вопросы и удивление, ведь лидер обычно был непоколебим.В перерыве Чонгук скользнул взглядом по залу и увидел Чимина, который спокойно наблюдал за тренировкой, тщательно следя за состоянием игроков.Его сердце снова сжалось.Он хотел подойти, сказать что-то — но слова застряли.Он чувствовал, как ревность, страх и боль сливаются в единую бурю внутри него, и он не знал, как с этим справиться. Глава 14. Взрыв в кабинете Тренировка закончилась, и команда один за другим покидала зал. В конце остались только Чонгук и Чимин. Чонгук ворвался в кабинет, дверь с грохотом захлопнулась за ним. Глаза горели яростью, голос звучал резче, чем он сам хотел: — Зачем ты вернулся, Чимин? Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?Ты снова ворвался в мою жизнь, как буря, и снова пытаешься всё перевернуть.   Чимин спокойно посмотрел на него, будто пытаясь найти ключ к этой буре. — Я оставил тебя в покое семь лет назад, Чонгук. Ты точно знаешь, что я не хотел тебе навредить. — Тогда почему ты здесь? Почему теперь? — выдохнул Чонгук, сжав кулаки. — Ты думаешь, это легко? Просто так забыть? Ты думаешь, я забыл тот день, когда всё сломалось? Чимин сделал шаг вперёд, не уступая: — Я не хочу разрушать твою жизнь, — спокойно ответил Чимин, стараясь не поддаваться эмоциям.  Чимин тихо вздохнул, устало, но твёрдо: — Твои действия кричали громче слов! — выплеснул Чимин весь накопившийся гнев. — Ты разбил меня тогда…. Молчание наполнило комнату. Чонгук замолчал, понимая, что никакие слова сейчас не смогут сразу загладить эту боль. Вечер окутал комнату тёплым полумраком.Чимин сидел у окна, скрестив руки на груди, взгляд блуждал по улицам, которые давно ему знакомы, но теперь казались чужими.Он всё ещё пытался понять, что же хотел от него Чонгук сегодня в кабинете. Почему тот, кто однажды так яростно отверг его, так сильно его помнит? — Я же уехал… — думал Чимин, — уехал семь лет назад, чтобы забыть, оставить всё позади. Чтобы он забыл обо мне. Но… почему он до сих пор помнит? Почему это всё ещё больно? Внутри разгоралось смешанное чувство: злость, обида и растерянность. — Я не хотел ломать ему жизнь, — прошептал он сам себе. — Я просто не знал, как быть с этим. Как быть с ним.  Чимин вспомнил тот момент, когда признался в чувствах, и услышал в ответ боль и жестокость. — Может, он просто боится? — подумал он, — боится признать, что всё ещё что-то чувствует? Его сердце сжалось от тяжести воспоминаний и неопределённости будущего. — Как теперь быть? — спросил он себя. — Если он ненавидит меня… но я всё ещё здесь. И я не могу просто уйти.Вздохнув, Чимин отвёл взгляд от окна и закрыл глаза. — Может, это судьба — нам ещё разобраться. Глава 16. Новый игрок и старая ревность Тренировка шла полным ходом, когда в зал вошёл новый игрок — Намджун.Высокий, спокойный, с уверенной улыбкой, он сразу привлёк внимание команды. Тренер представил его: — Познакомьтесь, Намджун — наш новый защитник, только что приехал из Японии. Работал с Паком Чимином.Чонгук почувствовал, как внутри что-то сжалось. — С Паком Чимином? — повторил он про себя, напряжённо сжимая кулаки. Намджун уверенно подошёл к Чимину и обменялся с ним дружеским взглядом, полным взаимопонимания.Чонгук не мог отвести глаз. Его сердце билось быстрее, а в голове начали прокручиваться самые мрачные мысли. — Значит, у Чимина есть кто-то ещё… кто понимает его лучше меня. Взгляд Намджуна был холоден и при этом спокойным — словно предупреждение.Чонгук почувствовал, как ревность и страх захлестывают его с новой силой.Это был первый раз, когда он осознал, что прошлое вернулось не только в лице Чимина, но и в виде новой угрозы. Глава 17. Спусковой крючок Зал был наполнен шумом мячей, гулом голосов и звонким смехом — но один голос выделялся для Чонгука как лезвие по коже.Смех Чимина.Он сидел в стороне с Намджуном, что-то показывал на телефоне, оба смеялись, переглядывались, а Чонгук... не мог отвести глаз.ни были слишком близко.Слишком легко.Слишком знакомо.И он не слышал, о чём они говорят. — Наверное, обсуждают что-то японское, — мрачно подумал Чонгук, — или, может, вспоминают, как было там… вдвоём.Он сжал бутылку с водой так сильно, что та чуть не треснула. — Почему он так смеётся только с ним?Почему вообще этот Намджун смотрит на него так? И почему мне не всё равно? Чонгук резко встал, швырнув бутылку в сторону. Пластик громко стукнулся об лавку, привлекая пару взглядов, но он не обращал внимания.Грудь сдавило. Внутри поднималась не просто злость — паника.Он знал этот взгляд Намджуна — спокойный, уверенный, как будто тот уже что-то знал.А Чонгук — нет.Впервые за долгое время Чонгук почувствовал себя посторонним.Будто Чимин больше не принадлежит к его прошлому.Будто его место рядом уже занято.И это стало спусковым крючком.Он не заметил, как подошёл ближе, как встал чуть за спиной Чимина, вслушиваясь, напрягаясь, пытаясь поймать хоть слово, хоть намёк. — Ты подслушиваешь? — вдруг спокойно спросил Чимин, даже не оборачиваясь. Чонгук дёрнулся. — Да иди ты, — буркнул он и резко развернулся, скрывая злость, которую уже невозможно было спрятать. Он не знал, чего именно боится.Но знал — потерю Чимина, снова , он не выдержит. Глава 18. Ночь. Пот. Бешенство. Полночь. Спортзал был пуст, освещён только дежурным светом.Чонгук в одиночестве лупил по груше, пока кулаки не начали ныть от усталости. — Идиот, — выдохнул он, — просто идиот… Каждый удар сопровождался мысленным криком.Перед глазами — картина: Чимин и Намджун. Их смех.Лёгкие касания плеч. Знакомый взгляд.И эта ухмылка. Чонгук сбросил перчатки, подошёл к зеркалу. Пот стекал по шее, дыхание сбилось. — Он что, специально это делает?.. — спросил он вслух. — Смеётся, смотрит на него…Он знает, что я это вижу?  В голове путалось всё: ненависть, обида, воспоминания, и… влечение.Голое тело Чимина в окне.Тонкая линия талии.Эти губы…Чёрт, эти губы.Чонгук сжал челюсть, резко отвернулся от зеркала.Тело гудело. Он чувствовал, как напряжение опускается всё ниже, скапливаясь в члене который требовал разрядки.Он прошёл в душевые, включил холодную воду, но даже это не помогло.Вода стекала по коже, но в голове уже звучал голос Чимина: "Ты всё ещё боишься?.." А потом — его палец. Мягко касающийся губ.Чонгук зажмурился, стиснул зубы. — Хватит. Прекрати думать об этом, прекрати думать о нём. Но тело не слушалось. Возбуждение не проходило, тянуло и рука сама спустилась на истекающий естественной смазкой член ,Чонгук издал стон похожий на рык животного….перед глазами Чимин , и его блядские губы..пару движений и Чон кончает с именем на губах….. «ЧИМИН…..» Чонгук вышел из душа лег на прохладную скамейку и простонал: — Что ты со мной делаешь, Пак Чимин?.. Глава 19. Взрыв эмоций. Раздевалка    Тренировка закончилась. Игроки постепенно покидали зал, оставляя после себя эхо смеха и разговоров.Намджун, с лёгкой улыбкой, стоял позади Чимина, мягко массируя его плечи — дружеский жест, но именно он взорвал внутри Чонгука вулкан ревности.Чонгук наблюдал издалека, чувствуя, как сердце бешено колотится, а в груди нарастает горечь и злость. — Почему он так к нему близко? — думал Чонгук, сжимая кулаки.   Он едва сдержался, чтобы не подойти и не сорваться. Когда все начали уходить, и комната почти опустела, Чонгук сделал шаг.Чимин уже направлялся к выходу, когда вдруг почувствовал мощную руку, схватившую его за запястье. — Куда ты? — резко прошипел Чонгук, держа Чимина у стены раздевалки.Чимин замер, глаза блестели от удивления и лёгкого страха. — Отпусти меня, Чонгук, — тихо сказал он, но в голосе была заметна дрожь. Но Чонгук не слушал.Он прижал Чимина к себе сжимая его талию так что кажись ребра вот вот треснут, и в этом прикосновении было всё — и обида, и боль, и глубокое влечение.   Чонгук резко подался вперед захватывая такие желанные губы в плен. Чимин поначалу отпрянул, сопротивляясь,но когда Чонгук твёрдо сжал его ягодицу и прижал к себе, сопротивление стало таять. — Я… — прошептал Чимин, а потом замолчал, позволяя себе поддаться. Поцелуй стал долгим и жадным, заполняя пустоту всех тех лет разлуки и боли. Чонгук прижамал Чимина к стене раздевалки, и в его руках вдруг исчезла вся злость — осталась лишь жгучая потребность. Он медленно скользнул пальцами по прессу Чимина, чувствуя каждый изгиб, каждое дрожание тела. Губы Чонгука сминали губы Чимина все глубже, страстнее — их дыхание смешалось, сердце билось в унисон. Чонгук почувствовал, как сопротивление Чимина спало на нет ,а тело начинает отвечать на прикосновения пытаясь раствориться в Чонгуке. В этот момент они были только вдвоём — весь мир исчез, осталась только эта искра, что разгоралось в них. Наконец, они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, глаза блестели от эмоций. Чонгук первым заговорил, голос его был хриплым, полным боли и смятения: — Я незнаю, что происходит со мной, — признался он, не отводя взгляда. — Но ты... ты везде. В голове, под кожей, как жар, который не проходит. Он сделал шаг еще ближе, крепче обняв Чимина: — Ты — моя слабость и моя боль одновременно. Я пытался забыть, убежать, но это невозможно.   Чимин смотрел на него тихо, почти с улыбкой: — Тогда не убегай. Давай разберёмся вместе.    Чонгук закрыл глаза, вдохнул, пытаясь собрать мысли: — Ты изменился, я изменился... Но одно осталось неизменным — я боюсь тебя потерять. Сидя на полу в раздевалке…..обнимая Чимина Чонгук понимал.Как много он потерял…..он сжал в руках Чимина, и вдруг в его сознании всплыли кадры, как будто он сам перенёсся в прошлое — семь лет назад. Он помнил тот день, когда узнал, что Чимин уехал в Японию.Ту пустоту в груди. Ту боль, которую тогда пытался заглушить криками и молчанием. Воспоминания — как нож, медленно вонзающийся в сердце.Тогда он не понимал, как "МНОГО" тот значил для него. Как дорога была эта дружба, а теперь — любовь, о которой он боялся даже думать.     В  тот день Чимин перед отездом оставил ему письмо — письмо, которое теперь, спустя годы, казалось предсказанием. Письмо Чимина «Чонгук, Пишу тебе эти строки, потому что внутри меня целый мир, который не может найти покоя. Я люблю тебя. Но любовь — это не всегда счастье. Иногда это тяжёлое бремя, которое разрывает на части. Я боюсь. Боюсь быть собой. Боюсь, что это разрушит всё, что между нами было. Но я не могу притворяться дальше, что мне всё равно. Ты для меня — больше, чем друг. Ты — часть моей души. И я уезжаю не потому, что хочу уйти от тебя, а потому что не могу остаться и смотреть, как это тебя убивает. Мне больно, что я не могу любить тебя так, как хотелось бы, без страха и боли. Но если однажды наши пути пересекутся снова, я надеюсь, что мы сможем быть честными — хотя бы перед собой. Пожалуйста, береги себя. Чимин» Губы Чонгука задрожали. Взгляд, полный боли и решимости, встретился с глазами Чимина. — "Я никогда не забуду... "— прошептал он. — И я не собираюсь отпускать тебя снова. Его голос стал тихим, но наполненным искренностью: — Чимин... прости меня, что я так долго не мог принять себя... и принять тебя. Я знаю, что те семь лет уже не вернуть... Но, может, ты дашь мне шанс? Чимин посмотрел в глаза Чонгуку, в их глубине отражалась вся боль и надежда.Он наклонился, мягко коснулся губ Чонгука в поцелуе — обещании, что всё ещё возможно.