чувство

я глажу ракушки, бельё и песчаные гобелены, и руки, повреждённые о рыболовные сети… оно, как и ты, родилось из лёгкой морской пены — его, если честно, тяжело было не заметить тяжело не узнать, когда ветер в перепонках южный, когда взгляд у тебя неподвижный, а мир бумажный, я делаю вещи, которые совершать не нужно, и ловлю своё чувство, которое не то чтобы важно оно всё равно разбивается о подводные рифы, теряется в складках постели, в многолетнем страхе; наши имена рифмовались, хотя там не было рифмы, но зато были громкие волны и свет на твоей рубахе косые лучи нас приветствовали и дальше летели, и лишь некоторые приземлялись на твою шею: маленькие слова растворяются в твоём тёплом теле, а большие я произносить не умею — это как гладить ракушки, не видя внутри жемчужин, как писать длинные предложения, забывая про запятые, так что пока я пытаюсь бороться с дрожью, океан разбужен, отражающий блики, суровые и золотые я подчиняюсь: лежу в ослепляющей темноте дома, завернувшись в твои зацелованные водой руки… что такое вечная немота и глубокая кома по сравнению с болью разлуки? у тебя чуткий сон и сердце, ты действуешь, как магниты, прижимаешь покрепче к себе на беду мою: это чувство — по-прежнему рождение афродиты я боюсь, что ты спросишь про время отплытия и я передумаю