In a car with a boy

Ёнджун любит ездить по ночным улицам, чтобы проветрить голову и снять стресс после работы. Теперь это его привычное занятие, и участники всегда знают, когда ему это нужно, особенно после напряжённого графика. Поэтому Ёнджун удивляется, когда по дороге домой Субин спрашивает, может ли он поехать с ним. — Только если ты не против компании, — говорит Субин. — Ты уверен? Я не знаю, как долго нас не будет… Сегодня был тяжёлый день. Субин улыбается, вставая с дивана. Он выглядит таким уютным в своих серых спортивных штанах и толстовке с капюшоном, и Ёнджун чувствует, как его сердце начинает биться быстрее. — Хен, всё в порядке, мы можем потратить столько времени, сколько тебе нужно. — Он надевает ботинки и идёт к двери, придерживая её, чтобы Ёнджун мог пройти. Ёнджуну хочется рассмеяться, когда он проходит мимо Субина. От него очень приятно пахнет. Причина сегодняшней поездки — желание побыть с ним в машине. — Для начала, — Ёнджун откашливается. — То, что ты мой пассажир-принцесса, не даёт тебе права выбирать плейлист. Это ложь, Ёнджуну на самом деле всё равно, что они слушают, поэтому он не знает, зачем говорит это, кроме как чтобы снять напряжение. Субин демонстративно дуется на него, и Ёнджун закатывает глаза. — Во-вторых, никаких разговоров о работе. И в-третьих, не засыпай на мне. — Он видит, как Субин открывает рот, чтобы возразить, но Ёнджун опережает его: — Да, даже не отрицай… ты бодрствуешь только 5% времени, пока мы едем на работу. — Да, но это другое, — говорит Субин и не уточняет почему. Ёнджун не настаивает. Ёнджун нервничает за рулём. Кроме поездок с менеджером Джису и своими родителями, он никогда раньше никого не возил. Он списывает это на это, а не на то, что он в машине с парнем, в которого, может быть, немного влюблён. Они ехали в основном в тишине в течение 10 минут, если не считать фоновой музыки из плейлиста Ёнджуна в стиле R&B. — Это мило, хён. — Я могу отправить тебе плейлист, если хочешь, — говорит Ёнджун. — Я не думал, что тебе нравится такая музыка, но да. Субин смеётся. — Я имел в виду, что хочу быть с тобой прямо сейчас, но я возьму и плейлист тоже. Ёнджун украдкой бросает взгляд на Субина и видит, что тот уже повернулся к нему. На улице темно, свет уличных фонарей едва пробивается, но Ёнджун видит ямочки на щеках Субина и его нежные глаза. Он чувствует, как жар поднимается от шеи к кончикам ушей. — Ты со мной каждый день, глупышка, — шутит он, поспешно отворачиваясь и глядя на дорогу. — Я знаю, но мне приятно, что мы вдвоём. Мы больше никогда так не делаем. Внезапно у Ёнджуна в горле образуется комок. Он давит на шею. Ёнджун знает, что они давно не общались наедине, но одно дело знать, что Субин заметил это и, возможно, даже переживает. — Ну, может, это то, что нам нужно? Это звучит как вопрос, позволяющий Субину принять предложение, если он этого хочет. Он задерживает дыхание и делает вид, что не сжимает руль крепче. — Да, — отвечает Субин. — Это будет наше дело.

***

Проходит месяц, прежде чем они делают это снова. Ёнджун уже почти готов завести машину на подземной парковке, когда видит, что Субин бежит к нему. — Подожди, — произносит он одними губами, поднимая руку, и Ёнджун приподнимает бровь. Ёнджун опускает стекло со стороны пассажира. — Что? — Э-э, — говорит Субин, проводя рукой по своим мягким волосам. — Помнишь, как мы говорили, что это будет наше дело, а потом не сделали ничего? Он не понимает, к чему это ведёт. — Да? — Можем ли мы начать прямо сейчас? Официально? — Хорошо. Лёгкая улыбка на лице Субина трогает его сердце, и Ёнджун открывает дверь, чтобы впустить его.

***

— Сколько раз ты с ним ездил, а сам так и не сделал первый шаг? Тэхён плюхнулся на кровать Ёнджуна, как морская звезда, и поправил волосы перед зеркалом. — Заткнись. — Я просто говорю! Обстановка чертовски романтичная… не говори мне, что вы, ребята, только и делаете, что сидите там. Они не делают этого. Иногда они говорят о своей семье. Ёнджун рассказывает ему о своих родителях и о том, как у них дела, а Субин делится новыми фотографиями своих племянников. Иногда Ёнджун разрешает Субину включить его любимую музыку. Иногда они останавливаются в магазине, чтобы купить что-нибудь перекусить, хотя знают, что не должны этого делать. В последнее время они часто ездили к реке. Там есть место, куда Ёнджун раньше ходил один. Там тихо, и почти никто не ходит и не ездит мимо. Это одно из его любимых мест в городе. Приятно теперь делить его с кем-то. — Мы занимаемся… другими вещами, — с опозданием говорит Ёнджун. — Почему ты так зациклен на этом? Эти поездки нужны для того, чтобы очистить разум, а не для… чего бы ты там ни думал. Тэхён усмехается и садится. Он смотрит прямо на Ёнджуна через отражение в зеркале. — Тогда зачем ты причёсываешься? — Я всегда делаю причёску. Тэхён прищуривается. — Ты надушился одеколоном и надел джинсы и красивую рубашку вместо спортивных штанов, которые носил раньше. Он чувствует, как от смущения у него краснеет шея, и не отвечает Тэхёну. — Ты хорошо выглядишь, хён, — говорит Тэхён и подходит к нему, сжимая его плечо. — Я уверен, что Субин-хён подумает то же самое. — Какая разница, что он думает… — бормочет Ёнджун. Тэхен громко смеётся, качая головой. —Ты безнадежен.

***

— Ого. — Глаза Субина широко раскрыты, когда он заглядывает в комнату Ёнджуна 10 минут спустя. — У тебя сегодня горячее свидание или что-то в этом роде? — Что? — немного испуганно спрашивает Ёнджун. — Нет, я имею в виду — только ты. Только наша машина. Субин смотрит на него с удивлением. — Я — горячее свидание? — Не льсти себе. Ёнджун смотрит, как он прислоняется к дверному косяку, и чувствует, как у него теплеет в груди. На Субине его любимая рубашка-поло и джинсы в сочетании с очками в толстой оправе. Чёрт, он хорошо выглядит. — Ладно, — ухмыляется он. — Кстати, ты хорошо выглядишь, хён. * В ту ночь что-то было не так. Ёнджун не может понять, что именно, но в воздухе витало странное напряжение. Он даже не уверен, что дело в нём, потому что Субин выглядит спокойным, невозмутимым, нормальным. Ёнджун собирается свалить всё на Тэхёна. Ёнджун всё преувеличивает. Зачем он переоделся? Он мысленно отмахивается от этого. Он всегда наряжается по разным поводам. Это не имеет ничего общего с Субином. Кроме того, Субин тоже нарядился. Это… что угодно. Хорошо, что сейчас они выглядят презентабельно. А что, если они наткнутся на МОА? Этого ещё не случилось, но кто знает. — Хён? — Хм? — Ты когда-нибудь задумывался о свиданиях? Ёнджун крепче сжимает руль. — Я думаю, да, конечно. Было бы здорово, но с нашей работой это невозможно. — Ага. Ёнджун сглатывает. — А ты? — Я думал об этом, да, — говорит Субин. — Думаю, в последнее время я стал думать об этом гораздо чаще. Ёнджун знает, что логичным продолжением будет вопрос «почему». Почему он сейчас больше об этом думает? Но упрямая часть Ёнджуна не хочет знать. Упрямая, ревнивая часть Ёнджуна не знает, сможет ли он смириться с мыслью, что Субин с кем-то встречается. Это глупо и эгоистично, потому что Субин ему не принадлежит. — Было бы здорово, если бы у меня был кто-то, понимаешь? С кем-то можно было бы поговорить, нарядиться для… Ёнджун не доверяет своему голосу, поэтому он мычит в знак согласия. Субин фыркает от смеха. — И, э-э, знаешь, заниматься интимными вещами с… Ёнджун чувствует, как горят его щёки, и смотрит на Субина. Тот смотрит на него в ответ. — Субин-а, извращенец! — Да ладно! Не то чтобы у тебя не было таких… желаний. Ёнджун издаёт звук, но не обращает на него внимания. Нет, он не может представить, что встречается с Субином. Он не может представить, что целуется с Субином. Это опасная территория. — Здесь жарко, что ли? — Он с преувеличенным усердием возится с кондиционером, включая его на полную мощность, чтобы холодный воздух обдувал его лицо. Наверное, не стоит везти их к тому месту у реки, но именно туда и едет Ёнджун. К счастью, Субин ничего не говорит до конца поездки, вместо этого позволяя музыке тихо играть вокруг них, пока нарастает напряжение. Когда Ёнджун паркуется и выключает зажигание, они погружаются в тишину и темноту. В этом районе почти нет освещения, за исключением фонаря на тропе перед ними. — Прости, — говорит Субин через минуту. — Я не хотел тебя смущать. — А, — говорит Ёнджун, отстёгивая ремень безопасности и поворачиваясь боком к Субину. Он застенчиво смотрит на него и заправляет прядь волос за ухо. Это его нервная привычка. Субин повторяет его движение. — Всё в порядке, я просто не привык, вот и всё. Я хочу, чтобы ты рассказывал мне обо всём. Субин смотрит на него. — Хорошо. — Хорошо, — отвечает Ёнджун. Он делает вдох и чувствует себя немного смелее. Может быть, из-за темноты или из-за того, что Субин смотрит на него так тепло, словно чего-то ждёт. Он не знает, чего именно. — Знаешь, я хочу того же, чего и ты. — Да? Ёнджун видит, как рука Субина слегка дёргается. Как будто он хочет прикоснуться к нему или протянуть руку. — Да, — он переводит взгляд на руки Субина. — Это глупо, потому что наши мемберы не испытывают недостаток физического контакта, но это совсем другое. Иногда мне просто хочется, чтобы меня обнимали часами. Субин ничего не отвечает. — Иногда мне хочется, чтобы меня поцеловали. Все эти тихие, интимные вещи. То, что я вроде как отодвинул на второй план и старался держать там ради собственного душевного спокойствия. Когда Ёнджун снова поднимает взгляд и смотрит в глаза Субину, он встречает взгляд, которого никогда раньше не видел. От этого по его рукам пробегает дрожь, а в животе становится жарко. —Ты можешь сказать мне «нет», и я обещаю, что больше не буду об этом говорить, — тихо говорит Субин. Енджун кивает. Не говоря больше ни слова, Субин выходит из машины. Ёнджун так удивлён, он не ожидал этого и немного беспокоится, что Субин оставит его и пойдёт обратно в общежитие. Его взгляд следует за Субином, пока тот обходит машину спереди и подходит к своей двери. Субин молча открывает дверь и протягивает Ёнджуну руку. Рука Субина большая и тёплая в руке Ёнджуна. — Всё ещё в порядке? — спрашивает Субин, слегка потянув за руку, чтобы помочь Ёнджуну встать с места. — Всё ещё в порядке. Субин ухмыляется, затем открывает пассажирскую дверь позади Ёнджуна. Он садится первым, затем притягивает Ёнджуна ближе. Ёнджун в замешательстве склоняет голову набок. — Иди сюда, — тихо говорит Субин. Он не отодвигается, чтобы освободить место для Ёнджуна сзади. — Э-э, куда ты хочешь, чтобы я пошёл? — А. — Субин успокаивающе проводит большим пальцем по руке Ёнджуна или делает это по привычке. Он не знает. — Я надеялся, что ты не против посидеть, эм, — Субин неопределённо показывает на свои колени. — Ты можешь сказать «нет», но когда ты говорил о том, что тебя будут обнимать часами… Я как-то представлял это именно так. Чтобы я мог быть как можно ближе к тебе. Ёнджуну становится жарко. Прежде чем он успевает передумать, он приподнимается, крепко держа Субина за руку, а другой рукой обнимая его за талию. Его ноги расположены по обе стороны от ног Субина, и они никогда ещё не были так близко друг к другу. — Ладно, я тебя понял. Подержи мне дверь, — говорит он и закрывает дверь. Ёнджун боится поудобнее устроиться на коленях у Субина. Он боится быть так близко. Он чувствует горячее дыхание Субина на своей шее. Он чувствует, как рука Субина сжимает его талию. — Расслабься ради меня, хён? — Я попробую, — говорит он и делает это. — Не знаю, сможем ли мы простоять так несколько часов, — шутит Субин, — но мы можем делать это столько, сколько ты захочешь. — Хорошо. Ёнджун позволяет своему телу расслабиться. Позволяет своему телу прижаться к сильной груди Субина. Позволяет своему лицу прижаться к тёплой шее Субина и вдохнуть его одеколон. В свою очередь, Субин крепко обнимает его одной рукой за талию, а другой гладит по затылку. Ёнджун чувствует, как его окутывает тепло, и обычно ему было бы некомфортно, но он не хочет быть нигде, кроме как здесь. — Спасибо, — выдыхает он, уткнувшись Субину в шею. Если он потом поцелует его, то, надеюсь, Субин не заметит или не будет возражать. Субин хмыкает и лишь крепче прижимает его к себе.

***

Когда они возвращаются домой той ночью, между ними пробегает тихое, гудящее электричество. Каждый раз, когда их руки соприкасались, пока они шли по коридору в свою комнату, Ёнджун чувствовал себя потрясённым. Это пугало его. По правде говоря, всё в той ночи пугало его. Он ослабил бдительность, рассказав Субину всё, о чём тайно мечтал, и Субин позволил ему получить часть этого. Теперь он не знает, как сможет двигаться дальше, чувствуя такую близость к кому-то. Это было неделю назад, и, к счастью, сейчас всё более или менее в порядке. Субин не ведёт себя с ним как-то по-другому, несмотря на то, что Ёнджун прижимался к нему в течение 20 минут, пока у Ёнджуна не свело ноги. Это маленькое чудо, потому что Ёнджун не может сказать того же о себе. — Ты в порядке? — спрашивает Бомгю с кухни, подозрительно глядя на Ёнджуна. — Да, а что? — немного раздражённо отвечает он, рассеянно заглядывая в гостиную, чтобы посмотреть, кто развалился на диване, но это всего лишь Тэхён. Бомгю смотрит на него. — Потому что ты ведёшь себя странно. — Он явно проверяет, нет ли здесь кого-то ещё, — говорит Тэхён, и Ёнджун хочет его придушить. Он даже не отрывается от просмотра телевизора и добавляет, — он гуляет со своими друзьями, не волнуйся. — Хорошо для Кая, — неуверенно пытается поддержать его Ёнджун. — Мой маленький интроверт. Бомгю проходит мимо него и садится рядом с Тэхёном. — Ты просто роешь себе могилу. — Что ты имеешь в виду? Разве я не могу порадоваться, что Кай хоть раз покидает свою пещеру? — Спасибо, хён, — ухмыляется Кай, подходя к нему сзади. Ёнджун вздрагивает. — Мы собираемся посмотреть фильм. Хочешь присоединиться? — Эм, нет, всё в порядке, — говорит Ёнджун. Как бы ему ни хотелось остаться, сегодня ему действительно нужно привести мысли в порядок. Хорошо, что Субина нет рядом, так что он может взять себя в руки. — Думаю, я просто ненадолго выйду? — Прокатишься? — спрашивает Тэхён. — Без твоего партнёра? Ёнджун смотрит на него, переминаясь с ноги на ногу. — Э-э, да? Я раньше так делал, знаешь ли. — Но это вроде того, что вы сейчас делаете. — Да, и у него будут другие поездки, — легко говорит Ёнджун. Он стоит у двери и машет на прощание. — Хорошего дня, не жди меня.

***

Ёнджун припарковался у круглосуточного магазина и ел пару купленных им закусок, когда ему пришло сообщение. Его сердце замерло, когда он увидел, что сообщение от Субина. «эй, где ты?» — написано там. Ёнджуну не следует отвечать. Если Субин знает, что его нет дома, значит, он вернулся в общежитие. Это значит, что кто-то, должно быть, уже сказал ему, что он уехал. Ему, наверное, просто любопытно, но Субину не о чем беспокоиться. «ты на реке?» Это заставляет его задуматься, и он чувствует зуд под кожей, который, как он знает, он не сможет почесать. Такой зуд, когда ты не понимаешь, где именно чешется, поэтому просто продолжаешь чесать в случайных местах, пока не сдашься и не оставишь это в покое. Ему не нравится игнорировать Субина, но он также знает, что Субин, скорее всего, спросит, может ли он присоединиться к нему. Он, вероятно, сам найдёт способ добраться туда, где сейчас Ёнджун. Он не думает, что сейчас может с этим справиться. «нет, — он лжет. — Я гуляю с другом» Ёнджун наблюдает за их чатом. Субин печатает, и это занимает некоторое время, но в конце концов он отвечает. «о, извини, хен, получай удовольствие» Он позволяет себе почувствовать себя плохо всего на минуту, положив голову на руль. Какого чёрта он вообще делает?

***

Судя по всему, он «избегает Субина-хёна» и «ведёт себя как глупый трусливый кот». По крайней мере, так говорит ему Тэхён, но что он знает? — Я не понимаю, почему вы двое не можете просто поцеловаться и помириться. У Ёнджуна краснеют уши: «Потому что». — Потому что? Они вдвоём в студии. Остальные участники уже давно разошлись по домам, и технически Ёнджун тоже мог бы пойти домой. Но… что угодно. Вместо него здесь он. Ёнджун вздыхает. — Здесь нечего исправлять. — В это трудно поверить. — Послушай, — Тэхён приподнимает бровь. — Мы не ссоримся и всё такое. Я просто… — он сглатывает. — Эм, я просто не думаю, что могу сейчас остаться с ним наедине. — А, — кивает Тэхён. — Я понял. Это связано с сексом? Ёнджун чуть не подавился воздухом. — Извини, что? — Я знаю, что ты меня слышал, — Тэхён закатывает глаза. — Как бы то ни было, мне всё равно, чем вы двое занимаетесь, если ты не заметил. И, кстати, я не думаю, что Каю или Бомгю-хёну есть до этого дело. Ёнджун даже не знает, что сказать. — Хорошо? Это… спасибо… я думаю? Тэхён хмыкает, показывая, что услышал его, и снова сосредотачивается на музыке, над которой работает. — Кстати, — говорит Тэхён. — Субин-хён, возможно, упоминал, что скучает по вашим поездкам, так что, может быть, ты вскоре вернёшься домой и всё устроишь?

***

«Вскоре» не наступило в ту ночь, потому что, когда Ёнджун вошёл в общежитие, полный решимости встретиться лицом к лицу с Субином и своими страхами, Субин был в самом разгаре напряжённой игры в LoL с Бомгю. Ёнджун сник. Вся храбрость, которую он собрал в себе по дороге, быстро исчезла. Он попытался незаметно пробраться в свою комнату, но Субин поднял голову как раз в тот момент, когда он собирался свернуть за угол. Их взгляды встретились, и Ёнджун почувствовал, как у него перехватило дыхание. В резком свете телевизора Субин выглядел таким красивым. Бомгю был слишком занят, крича на что-то, происходящее на экране, но Субин и Ёнджун не обращали на это внимания. Когда взгляд Субина смягчился и на его лице появилась лёгкая улыбка, Ёнджун почувствовал, как что-то шевельнулось в его груди. — Привет, — одними губами сказал ему Субин. Это заставило Ёнджуна громко рассмеяться, и он застенчиво помахал в ответ. — Привет, — одними губами ответил Ёнджун и отвел взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза. — Хён, — сказал Бомгю, напугав Ёнджуна. На секунду он забыл, что тот здесь. — Хорошо, что ты здесь. Садись, мне нужен свидетель того, что я собираюсь сделать с Субином-хёном. Ёнджун просидел между ними всю оставшуюся ночь. Ему было удобно, и он с интересом наблюдал за их разговором (читай: спорами). Нога Субина касалась его всю ночь, и, хотя ему казалось, что его тело горит, он не отодвинулся. Позже, когда они все вместе шли по коридору, они пожелали Бомгю спокойной ночи и задержались немного дольше в коридоре между их комнатами. Субин откашлялся. — Ты в порядке, хён? — Я в порядке, — сказал он. — Прости, что в последнее время был таким отстранённым. Это было не самое лучшее извинение за последние несколько недель, но он надеялся, что Субин его примет. Как всегда, он принял. — Тебе не нужно извиняться, — сказал Субин. — Я понимаю. Субин возвышался над ним. Он был крупнее и шире в плечах, чем Ёнджун, и что-то в этом было таким успокаивающим. Так было всегда. Ёнджуну пришлось физически сдерживать себя, чтобы не шагнуть вперёд и не обнять Субина за талию, как ему хотелось. Затем он почувствовал, что где-то у него на коже что-то зудит, и понял, что есть только один способ это остановить. — Что ты делаешь в воскресенье вечером? — Он посмотрел на Субина и замер, затаив дыхание. Субин моргнул, обдумывая вопрос, пока не улыбнулся. Его улыбка стала шире, пока не появились ямочки.

***

В воскресенье царит совсем другая атмосфера. Субин одет в рубашку на пуговицах, которая заправлена так, чтобы были видны его руки, и Ёнджун не может удержаться от того, чтобы время от времени украдкой поглядывать на него, пока едет. Он надеется, что это незаметно. Он думает, что хорошо справляется, пока Субин не смеётся, и Ёнджун не подпрыгивает от неожиданности. — Что тут смешного? Субин с любопытством смотрит на него. — Ты. Ёнджун лишь слегка обижен. — Да! Я даже ничего не делаю, только вожу твою задницу повсюду! Субин улыбается во весь рот, излучая обаяние. Ёнджун ненавидит это щемящее чувство в груди, которое возникает, когда он смотрит прямо на него. — Не волнуйся, хён, я когда-нибудь отплачу тебе и покатаю тебя по городу. — Ты придурок, — говорит Ёнджун, краснея. Ему нравится эта мысль. — Тебе лучше знать. Субин лишь шире улыбается и говорит: «Конечно, хён. Всё, что ты захочешь». В его голосе слышится теплота, и Ёнджун снова не может отвести взгляд от дороги. Тело Субина повернуто к нему. Он выглядит расслабленным, и что-то внутри Ёнджуна ноет. — Хен, — снова говорит он. — Хм? Ёнджун смотрит на дорогу перед ними. Они снова направляются к реке. Он только сейчас понял, куда они едут. — Ты заслуживаешь всего, чего хочешь, ты ведь это понимаешь? Ёнджун чувствует тяжесть его взгляда на своей щеке. Внезапно в его горле нарастает давление. Ему становится тесно, некомфортно, но он пытается сглотнуть как можно лучше. — Тебе не нужно прятать это или притворяться, что тебе это не нужно, когда это не так. Всё, что тебе нужно сделать, — это попросить, — тихо говорит Субин. — Ты можешь попросить меня. Ёнджун подвозит их к нужному месту. Он немного дёргается, потому что переполнен эмоциями, поэтому, когда он нажимает на тормоз и паркуется, их обоих трясёт. Он не сразу выключает зажигание и позволяет музыке окутать их. — Ты ещё пожалеешь, что предложил мне это, — пытается пошутить Ёнджун, но выходит немного серьёзнее. Немного искреннее. Немного… уязвимее. Субин слегка наклоняет голову, спокойно наблюдая за ним. — Могу я попросить кое о чём прямо сейчас? — Ага. Ёнджун смотрит на Субина, слегка улыбается, а затем кладёт правую руку на консоль между ними. Он оставляет её там, ладонью вверх. Субин пристально смотрит на движение. — Возьми меня за руку? — выдыхает Ёнджун. — Иногда я просто хочу взять кого-нибудь за руку. Субин медленно моргает, а затем улыбается. Ямочки появляются на его щеках, и Ёнджун чувствует, как замирает его сердце. Субин берёт его за руку и сжимает её в своих ладонях, словно это что-то драгоценное. — Иногда я тоже так делаю, — говорит он и сплетает их пальцы.

***

Субин говорит, что это так просто, но Ёнджуну никогда не давалось ничего легко. Может быть, потому что он самый старший из них пятерых, а может быть, потому что он боится отказа. Он не хочет быть слишком навязчивым. Он просто хочет быть достаточным. Поэтому, хотя Субин и сказал ему, что он может просто попросить его о чём угодно, Ёнджун не думает, что на самом деле может это сделать. И в глубине души Субин, должно быть, знал, что так и будет. Он, должно быть, знает Ёнджуна лучше, чем тот думает или хочет верить, потому что он облегчает задачу. — Я немного проголодался, — говорит Субин, когда они выезжают из гаража. — Как думаешь, мы можем где-нибудь остановиться и перекусить? — Мы только что поужинали, час назад, — фыркает Ёнджун. — Именно. Это очень долго. Ёнджун закатывает глаза, но сворачивает к их любимому магазину в паре кварталов от дома. Пока они едут, он видит, как Субин бесцельно вертит в руках телефон. — Волнуешься? — спрашивает он. Субин смотрит на него, затем на его руку, небрежно лежащую на консоли между ними. — Вроде того, да. Ёнджун смеётся. — Ты так голоден? Субин поджимает губы, а затем вздыхает. — Да, но я надеялся, что ты позволишь мне взять тебя за руку прямо сейчас. — О. Пауза, а затем: «Можно?» Ёнджун потирает руку. — Да, я имею в виду, конечно. Если хочешь. — Хен, — смеётся Субин, роняя телефон себе на колени и плавно протягивая руку, чтобы взять его за руку и переплести их пальцы. — Я бы не стал спрашивать, если бы не хотел. Так что теперь они держатся за руки. Это нормально. После этого Субин даже не спрашивает. Как только они садятся в машину, он просто протягивает руку, когда Ёнджун заводит двигатель. Его рука всегда тёплая и гладкая, и Ёнджун старается не думать о том, насколько это прекрасно.

***

— Знаешь, ты не просил меня ни о чём, кроме как держаться за руки, — замечает Субин. Теперь они держатся за руки. Субин сжимает руку, и Ёнджун отвечает ему тем же. — Кто ты? Мой джинн? — Ёнджун одаривает его улыбкой. — Сколько еще желаний тебе нужно, пока ты не освободишься от меня? Субин смеётся. — Я серьёзно. — Я тоже, — легко отвечает Ёнджун. — Мне нужно их распределить, иначе ты скоро уйдёшь. — А что, если я скажу, что это безгранично? — Честно говоря, похоже на скам. — У тебя на всё есть остроумный ответ? — вздыхает Субин, но в его голосе нет раздражения. Скорее, он говорит с нежностью. Ёнджун улыбается. — Да. — Хен, будь серьезнее хоть на секунду. — Субин сжимает его руку. — Что ты хочешь сегодня?

***

Иногда Ёнджун не знает, чего хочет. Когда он лежит в постели ночью после поездки с Субином, он обдумывает этот вопрос. Субин теперь каждый раз спрашивает его об этом, когда они вместе. Это ведь довольно просто, не так ли? Сегодня… сегодня, чего он хочет? Иногда у него нет ответа для Субина, поэтому он говорит всё, что приходит ему в голову. Сегодня он хочет, чтобы Субин отвечал за музыку. Сегодня он хочет, чтобы Субин рассказал ему о своей семье. Сегодня он хочет выехать за город. Субин понимает, что он просто выдумывает на ходу. Иногда он смотрит на Ёнджуна, и в его глазах читается что-то нечитаемое. Ёнджун не знает, чего Субин от него ждёт. Он же не собирается просить Субина снова обнять его, как в первый раз. Но сегодня особенно тяжёлая ночь. Он переживает из-за работы и их предстоящего расписания. Он также не видел свою семью больше двух месяцев и чувствует, что заболевает. Они собирались сегодня вечером покататься на машине, но Ёнджун не хочет вставать с постели. Телефон Ёнджуна загорается рядом с ним, и он бесцельно тянется к нему. «как ты себя чувствуешь? ничего страшного, если ты не в настроении сегодня…» Субин в своей комнате через коридор, и Ёнджун скучает по нему. Он хочет ответить что-нибудь простое. Может быть, «Я в порядке, спасибо, я просто посплю» или «Спасибо, Бин-а, спокойной ночи», но у него всё болит, и сейчас, впервые за долгое время, он точно знает, чего хочет. «Бин-а, ты можешь сказать «нет»… но не мог бы ты подойти сюда?» Субин отвечает не сразу, и через минуту Ёнджун начинает сомневаться. Может, это было глупо. У него перехватывает дыхание. «ха-ха, прости, забудь, всё в порядке» Он отбрасывает телефон в сторону и сворачивается калачиком под одеялом. «Всё в порядке», — говорит он себе. Это была глупая просьба, но он взял свои слова обратно, и Субин не обязан ничего делать. Есть причина, по которой он никогда ничего не просит. Это страшно. Должно быть, прошло минут 15, прежде чем он услышал, как открылась дверь в его комнату. — Хён? Эм, — Субин слегка просовывает голову в дверь. — Можно войти? Ёнджун пытается ещё глубже зарыться в постель, крепко закрывает глаза и дышит. — Хорошо, — тихо говорит он. Ёнджун слышит, как Субин закрывает дверь и подходит ближе к кровати. Он старается вести себя тихо, чтобы не разбудить Ёнджуна, но в комнате почти ничего не видно, поэтому он спотыкается и неловко приземляется у изножья кровати Ёнджуна, толкая его. — Чёрт, — ругается он. — Прости. Ёнджун тихо смеётся. Субин наполовину лежит на его ногах, и он изо всех сил старается подняться, чтобы не причинить ему боль. — Всё в порядке, — говорит он. — Эм, тебе не обязательно было приходить. — Я знаю, — выдыхает Субин. — Я хотел. В животе у Ёнджуна что-то сжимается. Он пытается не обращать на это внимания. Субин не двигается с места. Его рука находится рядом с лодыжкой Ёнджуна, и Ёнджун подсознательно подтягивает её ближе. Не раздумывая, Субин хватает его за лодыжку и сжимает. Ему приятно это прикосновение. Ёнджун сглатывает. — Тогда иди сюда, большой кролик. Когда кровать рядом с ним прогибается, сердце Ёнджуна замирает, и он словно только сейчас понимает, о чём просил. Однако Субин не колеблется. Он ложится рядом с Ёнджуном, не говоря ни слова, и тихо лежит рядом. Он слышит его дыхание. Медленное и каким-то образом успокаивающее. Они лежат так несколько минут, ничего не говоря, но Ёнджуну кажется, что прошло гораздо больше времени. Он думает, что ему было бы достаточно просто этого. Субина рядом с ним. Тепло Субина рядом с ним согревает его сильнее, чем раньше. «Да, — думает он, — мне не нужно просить большего» Субину даже не нужно было отвечать на это сообщение. Он мог бы проигнорировать его и продолжить свой вечер, возможно, поиграть в какие-нибудь игры с Бомгю или выпить пива с друзьями. Но вместо этого он здесь. Этого достаточно. Он делает глубокий вдох и закрывает глаза. — Я здесь, хён, — прерывает тишину Субин. — Я знаю, — отвечает Ёнджун. — Спасибо. Ещё один удар. — Я бы хотел, чтобы ты сказал мне, чего ты хочешь. Ёнджун сглатывает. — Этого достаточно, Бин. Ёнджун лежит на спине и чувствует, как Субин поворачивается к нему лицом. От осознания того, что Субин рядом, по его телу пробегает невольная дрожь. Наверное, это самое близкое расстояние между ними с той ночи. — Тогда могу я кое о чём попросить? Ёнджун моргает и поворачивает голову в сторону, чтобы посмотреть на него. Он кивает, и от этого движения его щека шуршит по подушке. Субин слегка улыбается ему. «Какой милый», — думает Ёнджун. «Он такой милый». — Можно ли… я имею в виду, могу ли я… — Субин замолкает и пытается снова. — Я хочу обнять тебя. Каким-то образом, даже не спрашивая, чего хочет Ёнджун, Субин точно знает, что ему нужно. У него перехватывает дыхание. — Я тоже этого хочу. Субин понимает, что пора действовать, и, не говоря ни слова, придвигается ближе, а Ёнджун поворачивается к нему лицом. — Эм, я хочу быть как можно ближе, — говорит Ёнджун. Субин кивает, обнимая Ёнджуна за талию и притягивая его к себе. После нескольких неловких толчков и неуклюжих попыток устроиться поудобнее они наконец устраиваются. Ёнджун прижимается лицом к шее Субина, а Субин гладит его по волосам. Он делает глубокий вдох и чувствует себя… в безопасности. — Всё в порядке? — спрашивает Субин. Другой рукой он крепко обнимает Ёнджуна за спину. — М-м-м, — бормочет он. — Да. — Хорошо. Наверное, ему стоит сказать Субину, что он может не оставаться здесь на всю ночь. Что он может вернуться в свою комнату, если захочет. Что этого более чем достаточно, и сейчас он чувствует себя намного лучше. Должно быть, дело в бесконечном тепле, исходящем от Субина, или в том, как крепко он его обнимает. Должно быть, дело в том, как Субин слегка почесывает его за ухом, заставляя его чувствовать себя желеобразным. Должно быть, дело в чем-то еще, потому что он не знает, почему говорит то, что говорит. — Знаешь, почему я никогда не говорю тебе, чего на самом деле хочу? — спрашивает Ёнджун. Вокруг тихо, и он даже не уверен, что Субин вообще понимает, что он говорит, когда его губы так близко к шее Субина. — Потому что ты не хочешь, чтобы у тебя закончились желания? — шутит Субин. — Вроде того, — признаётся Ёнджун. Субин начинает рисовать на его спине случайные фигуры. Он знает, что таким образом Субин пытается его успокоить, побудить его говорить, сказать ему, что он слушает, даже если тот ничего не говорит. Он вздыхает. — Больше всего я боюсь, что ты не сможешь мне это дать. — Хм? Ты не узнаешь, если не спросишь, — напоминает ему Субин. Ёнджун прижимается ещё ближе, пока его нос не упирается в шею Субина, и тому, должно быть, так неудобно и странно находиться так близко, но Субин не отстраняется и ничего не говорит. — Это ты, — тихо говорит он. — В конце концов… я просто хочу тебя. Субин замирает, и Ёнджун чувствует, как у него перехватывает дыхание. Вот, он это сказал. Он был смелым и сказал Субину то, что хотел. Если сейчас всё пойдёт наперекосяк… что ж, это нормально, думает он. С ним всё будет в порядке. «Это происходит как в замедленной съёмке», — думает он. Или, может быть, он отстраняется настолько, насколько может, потому что боится того, что будет дальше. Субин отстраняется, и Ёнджун хочет крепко зажмуриться, чтобы не смотреть на него. Вместо этого он отстраняется и смотрит на грудь Субина. Он чувствует, как рука, обнимающая его за спину, отстраняется, и ему вдруг становится холодно, пока пальцы Субина не касаются его подбородка и не заставляют его посмотреть Субину в глаза. В них читается нежность, когда Ёнджун позволяет себе посмотреть в ответ. Уголок губ Субина приподнимается. — Желание исполнено.