Когда цветёт прах сакуры.

I. Пепел прошлого Туман раннего утра обволакивал деревню, словно тени воспоминаний. Габимару сидел на крыльце своего нового дома, вырезая фигурку из дерева. Его руки были спокойны, но взгляд всё ещё носил в себе отголоски боли и утраты. Он возвращался не только с острова, но и из ада. И с ним — она. Сагири стояла у колодца, набирая воду. Её движения были уверенными, но в них ощущалась та же внутренняя тишина. Они оба были выжившими — и в этом была их трагедия. Остальные ушли. Остались лишь те, кто смог не только выжить, но и выдержать. — Ты опять не спал? — спросила она, подойдя ближе. Габимару не ответил сразу. Он поднёс к глазам вырезанную фигурку — тонкий силуэт фигурки так похожий на *его* Сагири. — Иногда мне кажется, что я всё ещё там, — наконец произнёс он. — Что вот - вот проснусь — и снова будет кровь, убийства, крики, Тэнсэны. Сагири села рядом, опустив кувшин. Она взглянула на него, не как палач, не как воин, не как член клана Асаэмон, а как женщина, которая пережила слишком многое. — Но ты здесь. Я — с тобой . Ты уже больше не один. Он посмотрел на неё. Её взгляд был как весна после долгой зимы — не яркий, не пылающий, но тёплый и настоящий, а главное любящий. --- II. Тяжесть прикосновений Они почти не говорили о чувствах, но понимали что любили друг друга. Ни один из них не умел нормально рассказывать о своих чувствах просто потому что попросту не умели. Но каждое прикосновение — случайно касающиеся руки, взгляд, задержавшийся на миг дольше обычного — были громче любых слов. В ту ночь шёл дождь. Сагири стояла у окна, слушая, как капли бьют по крыше. Габимару подошёл к ней, остановился рядом. Долгое молчание. А затем: — Сагири. Я не знаю, как нужно жить, когда больше не нужно сражаться. Она повернулась к нему. — Учись. Вместе со мной. Он коснулся её щеки. Её кожа была тёплой,а главная живой. Она не отпрянула, а наоборот прижалась ближе ведь знала, в глубине души они оба это очень любили. — Ты не боишься меня? После всего, что я сделал? — Я боюсь только одного, — прошептала она. — Потерять тебя. И в ту ночь их молчание стало признанием. Не ярким, не страстным — но чистым, искренним. Как дыхание после долгого погружения в воду. --- III. Когда цветёт прах сакуры Весной зацвела сакура, которую посадил Габимару. Земля была бедной, но дерево всё равно дало цвет. Сагири стояла под ветвями, а лепестки сыпались ей на плечи, в её прекрасные длинные волосы. — Она живая, — сказал он, подойдя к ней. — Значит, и мы тоже. Сагирии улыбнулась вместе с ним. Впервые — без тени, без страха. — Да. Мы живём. Они стояли под деревом, среди падающих лепестков сакуры. И там, в тишине, где смерть больше не стояла у них за плечом, Габимару и Сагири позволили себе то, чего не позволяли прежде — быть счастливыми вместе. Не навсегда, не громко, но по-настоящему.