I'll watch you sleep

Ин и Вар никогда не могли точно определить, что постоянно витало в воздухе между ними. От коллег до друзей, до чего-то, что они в глубине души, как тайну, прячущуюся в горле, знали, было сложнее и интимнее, чем дружба. Это не значит, что они были парнями, просто скрывающимися от общественности. Оба имели склонность отрицать слухи и опровергать предполагаемые моменты, заснятые камерами, такие как легкое прикосновение пальцев или долгий взгляд; они делали это в шутливой манере, для фанатов, которые могли бы интерпретировать все гораздо глубже, чем есть на самом деле, но это был также способ защитить себя, то, что у них было, чему они не могли дать имя или сказать вслух, неоспоримую правду, которую им было неудобно признавать, теплоту своих отношений, в которой всегда присутствовал оттенок чего-то большего, и они слишком боялись разрушить свою идиллию жесткими истинами. Прекрасная интимность, которую представляет собой сам акт совместного сна. Ин и Вар приобрели привычку спать на одной кровати по причинам, о которых они никогда особо не задумывались, никогда не высказывали их вслух, просто принимали это как нечто общее для них обоих. Другие спрашивали их о причине этой постоянной привычки — чего не ожидаешь от двух просто платонических друзей — на самом деле, удобство и комфорт были чем-то, но выбор спать вместе, имея возможность спать по отдельности, был неоспоримо странным — и они никогда не давали им удовлетворительного ответа, во-первых, потому что чужие люди не имеют никакого отношения к их личной жизни, а во-вторых, потому что им нравилось невысказанное желание, которое они разделяли, что-то даже бессознательное, что притягивало их друг к другу, спать рядом друг с другом, чувствовать тепло, исходящее от их тел, слушать тихое дыхание и храп друг друга, вдыхать знакомый запах друг друга. Тишина комнаты, наполненная только нежным звуком их синхронного дыхания, втянула их в эту рутину, настолько знакомую, настолько комфортную, настолько прекрасную. Поэтому ожидалось, что они окажутся на одной кровати во время своей поездки в Лаос, несмотря на наличие двух кроватей, но это чувствовалось более разрушающим барьеры, чем обычно. Они путешествовали одни, а не как обычно с менеджерами, которые, хотя и чувствовали себя как семья, иногда могли утомлять необходимость взвешивать каждое слово и каждое прикосновение, которые могли оказаться в интернете, с каким-нибудь анализом и теорией, нарушающими их тихие, неопределенные отношения. Конечно, они вели видеоблог о поездке, в конце концов, это был просто продукт для их канала на YouTube, проект, но они снимали его сами, таким образом, имея свободу не включать то, что им казалось слишком личным. Они вернулись в свой отель после утомительного, но насыщенного дня, посвященного посещению достопримечательностей, осмотру окрестностей и дегустации мороженого. Вар был на грани засыпания, губы его были приоткрыты, глаза медленно закрывались, телефон выпал из его руки. Ин был сонным, но по какой-то раздражающей причине не мог отключить свои мысли. Вар, несмотря на то, что почти задремал, не мог не заметить сразу же, как Ин ворочается на простынях, постоянно меняя позы, ища удобную, которая помогла бы ему наконец заснуть. — Не можешь уснуть?, — спросил Вар тихим, нежным голосом. — Не очень. — Тогда иди ко мне спать. Ин промычал в ответ, приподнявшись с кровати, лёгкая улыбка коснулась его губ, вызванная простым ответом Вара на его проблему со сном. Он забрался под одеяло Вара, знакомый запах шампуня и тепла успокоил его громкие мысли, и почувствовал тепло тела Вара, прижавшегося к его спине, одна рука удобно обнимала его торс. Вар начал нежно гладить Ина по волосам, с такой внимательностью, такой заботой, пытаясь успокоить нервы Ина. Ин растаял от прикосновения, как от чувства защищенности в объятиях Вара, так и от того, как затрепетало его сердце и покраснели щеки, и когда он почувствовал горячее дыхание Вара на своем затылке, легкие поцелуи поползли вдоль затылка и шеи, так любяще и уютно, посылая дрожь по спине Ина, который тихонько хихикнул от прикосновения. Он повернулся, чтобы посмотреть на Вара, который смотрел на него сквозь тяжелые веки, опьянение от сонливости смешалось с пылкостью момента. — Тебе щекотно?, — спросил Вар сонным голосом, улыбаясь так, что сердце Ина загорелось. Ин медленно кивнул, ласково улыбаясь в ответ. Возможно, это было головокружение от недостатка сна, или то, как присутствие Вара наполняло все внутри Ина — его вид, его аромат, его дыхание, его трепет ресниц; но мысли Ина двигались, словно замедленные, а тело действовало быстрее, чем мозг. Он обхватил теплые щеки Вара, его большой палец скользил по ним, и он начал рассыпать поцелуи на каждой из них, не задумываясь, затем перешел к носу, к уголку губ, и затем, к своему собственному удивлению, чмокнул Вара в губы, по-детски быстро и многократно. Вар рассмеялся, как пьяный идиот, его глаза сияли. — Мы что, Джек и Джокер, или что?, — спросил он, игриво отталкивая лицо Ина. Момент был беззаботным — хихиканье, игривые шутки, любовь, привязанность. Но что-то изменилось в воздухе, и пока Вар все еще ухмылялся поцелуям Ина, Ин смотрел на него с внимательным лицом, пытаясь оценить, было ли то, что он собирался сделать, хорошей идеей или нет, он изо всех сил пытался ясно мыслить, так как самый красивый мужчина, которого он когда-либо видел, был прямо перед ним, не более чем в 10 сантиметрах, улыбаясь ему своими глупо красивыми ямочками и глупо красивыми блестящими глазами. Решив, что разум больше не стоит ничего, Ин внезапно схватил Вара за подбородок, запрокинув его лицо вверх, и поцеловал его полностью, губы приоткрыты, бабочки безумно носились у него в животе. Дыхание Вара перехватило, он немедленно ответил на поцелуй, одновременно держа его за голову и притягивая ближе, пока все, что они могли чувствовать, это вкус губ друг друга, тепло и давление их тел вместе и их дрожащее дыхание. Поцелуй был полон любви, переводчик слов, застрявших у них в горле, чувства, которые они сами не могли понять, теперь собирающихся в общем понимании, через их губы, их близость, их прикосновения. Вар, тяжело дыша, прервал поцелуй. — Это нормально?, — спросил он, даже не зная, что он сам имел в виду, но это были единственные связные слова, которые он мог вымолвить в слабой попытке быть хотя бы немного рациональным в пылу момента. — Чувствуешь ли ты, что это нормально?, — ответил Ин, отчаяние в глазах, сердце колотится из груди. Он только что перешел черту между ними, черту, которая разделяла дружбу, основанную на невысказанных словах, от этого хаоса реальных чувств, откровения той постоянной скрытой ноты напряжения и неопределенности. Это было то, что они не могли игнорировать, не могли выдать за репетицию для своих персонажей или прикосновения, которые являются нормальными между друзьями. Они оба знали, что это значит, и единственный способ выразить это сейчас — это через свои тела. Вар ответил, притягивая Ина для еще одного поцелуя, в шею, его тело гудело от потребности. Их медленный поцелуй превратился в отчаянный, неистовый поцелуй, чувства бурлили в их венах и говорили через их губы и языки, их брови нахмурились от взрыва чувств, переполняющих их движения. Ин приподнялся на одной руке, рядом с головой Вара, в то время как его другая рука держала талию Вара под рубашкой, медленно проводя большим пальцем круги, в то время как руки Вара блуждали по спине Ина, лаская, исследуя. Они были в эйфории от своего поцелуя с открытым ртом, не думая как следует, просто желая большего друг от друга, поэтому Вар не смог, ни за что на свете, избежать жужжащего звука, который вырвался из его горла и который заставил его почувствовать намек на смущение из-за уязвимой честности, которую раскрыл его звук. Поэтому он улыбнулся в губы Ина, который ответил ему тем же, и быстро поменял их местами, уложив Ина на спину и оседлав его колени, получив легкую ухмылку от его пьяного от любви лица. Они уже много раз целовались для своих шоу, и, хотя всегда было трудно ничего не чувствовать, играя, они были профессионалами, поэтому никогда не позволяли своим чувствам мешать их игре. Но теперь им разрешили чувствовать, разрешили чувствовать все это, в номере отеля, где только они, далеко от дома, от камер, режиссеров, фанатов. Единственными обитателями этой комнаты были они, их тяжелое дыхание, их низкие стоны и их любовь друг к другу. Все было слишком напряженно, их разум замкнул, они слишком далеко зашли, чтобы остановиться и как-то рационально мыслить. Вар прервал поцелуй, переместившись к шее Ина, пробуя ее на вкус, целуя, облизывая, разрушая каждый кусочек достоинства, оставшегося у Ина, который в ответ дернул бедрами вверх, позволяя отчаянному стону вырваться из их уст при соприкосновении. Дрожащими руками они сняли рубашки друг друга и снова утонули в похотливом поцелуе, руки Ина в волосах Вара, двигая бедрами друг против друга, преследуя приятное ощущение, которое лежало внизу их животов, глотая стоны друг друга, пока они не смогли больше целоваться. Ин крепко положил руки на бедра Вара, отчаянно направляя его, чтобы они достигли кульминации через ткань их штанов, поддерживая зрительный контакт, самый интенсивный взгляд, который он когда-либо чувствовал в своей жизни, глаза Вара полны любви, похоти и мольбы, их рты приоткрыты, брови нахмурены, выдерживая удовольствие, которое вызывало у них трение нижней части их тел. Их темп ускорился, пока они оба не достигли кульминации, удовольствие гудело в их телах и их звуках. Это было самым райским чувством, которое они когда-либо испытывали, и это имело смысл, такой большой смысл. Все еще тяжело дыша, Ин приблизился к лицу Вара, схватив его обеими руками, соприкоснув их вспотевшие лбы, носы касались друг друга. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Вар раздвинул губы Ина большим пальцем и запечатлел на них самый нежный, страстный поцелуй как ответ, который говорил громче слов. Они знали друг друга 7 лет, и все, через что они прошли вместе, было кратко описано этим моментом, который должен был произойти, они, в этом номере отеля, спящие в объятиях друг друга, действительно выражающие свою любовь друг к другу через уязвимость и искренность.