Уютный вечер

      Красивое лучистое солнце грело земли прекрасных полей и холмов. Птицы летали, напевая самую мелодичную и прекрасную песню, которую мог услышать каждый. Ухоженные холмы и травы давали ощущение уютного дома и самой красивой природы. Благодаря этому маленькие дети бегали босиком, наслаждаясь каждым моментом. Деревья укрывали взрослых и детей от жары, ведь солнце-матушка решила прогреть землю, давая урожай и веселье. Молодые путешественники медленным шагом прогуливались по тропинке, слушая каждый звук и наслаждаясь красотой природы. Эльфлин, поправляя свой длинный волос, вникал в каждый момент жизни. Ему это нравилось, ведь это напоминало ему славное детство, когда он был таким же, как и дети, играя в разные игры. Деревья давали надежду, что взрослые всегда будут с детьми, взращиваяновое поколение. Деревья всегда были крепкими, мудрыми существами, которые никогда не покидали родные края и переживали вместе новую жизнь. Эльфлину нравились эти места Шира, ведь это самое красивое, дружелюбное место для всех. Хондион тяжело дышал, ведь к удивлению он очень сильно потел, хотя у него была кофта, легкая туника на теле, ничего тяжёлого, может только с кожаными сапогами и переборщил. Хондион скорее просто хотел отдышаться от этой невыносимой жары, которая пекла его: — Друг, попробуй босиком по траве походить, Хоббиты всегда так делают, ведь у них нет сапог, либо босиком, либо в сандалях! — Эльфлин увидел страдания друга, который пытался отдышаться, остыть. — Нет, не хочу я по траве ходить босиком, ведь... — Хондион услышал детский смех, который был слышен на всю округу, передавая радость. Две девочки были около крепкого дерева, катаясь на качелях. Этот момент передавал радость и ностальгию ведь все дети катались на качелях и никогда не унывали. Хондион удивился тому, что две маленькие девочки ходили босиком, не боясь никаких трудностей и болезней: — Это дети Хоббитов, они очень дружелюбные и им всегда можно летом ходить босиком по милой травушке! — Эльфлин сказал тихим и загадочным голосом, внимательно смотря на детей. Ведь они ему напоминали юность, когда он бегал по полям и лугам, веселясь и наслаждаясь моментом. Особенно когда рядом с тобой был близкий человек, который учил тебя жить, рассказывал истории и учил ценить природу. Эти славные деньки всегда отзывались в Эльфлине теплом, выпуская счастливые слезы детства: — Хондион, ты когда был ребёнком, ты веселился, был таким же, как они? — Решил спросить Эльфлин, узнавая, было ли детство у близкого друга. — К сожалению я мало играл, особенно с детьми, ведь мой отец всегда учил сражению, физическим тренировкам и выживанию, а мать учила культуре, чтению, языку и письму! — Хондион прижал себя руками, вспоминая свое детство — Моим другом в детстве было нежное существо, лисёнок Апельсинка! — А как ты с ней познакомился? — Эльфлин и Хондион продолжали свой путь, вникая в воспоминания, узнавая своё прошлое.       — Ну, в мой шестой день рождения, мой отец подарил ценный подарок, который не только напоминал мне о ценности семьи, но и передавался из поколения в поколение — Серебряный клинок. Я тогда был счастлив этому, ведь я всегда хотел унаследовать то, что имели мои предки. Мой отец, увидев моё вдохновение, решил отправиться со мной на охоту. Я тогда не хотел убивать животных, ведь они жители леса, ведь они как и мы, однако моя жажда испробовать клинок не давала покоя. Я с отцом и парой его товарищей отправились в лес, чтоб найти крупного зверя. Многие хотели поймать кабана и медведя, но мне предложили лису, волка, белку, зайца, грызунов и птиц. Я осматривал каждый уголок, пытаясь найти новое, чудесное, по пути собирая ягоды.       Но вдруг, на слух, я услышал жалобное и печальное тявканье, скуление. Мне стало больно, ведь возможно дитя было в опасности, раненное, без матери. Но с другой стороны, это мог враг имитировать звук, чтоб привлечь ребёнка и убить. Но я не боялся этого, решил понять, чей звук. И касательно первой версии, я не ошибся. Я увидел своими глазами, как раненый, маленький детеныш лисы был с раненой лапкой, а отец лисички был завален под деревом, не подавая звуки жизни. Мне тогда очень сильно было больно за лисичку, она жалобно скулила, прося отца встать и вернуться. Я просто не мог этого терпеть: беззащитный ребёнок остался без родного отца и возможно мог умереть от голода и мук. Я тихо и медленно подошел к зверю видя её страх и печаль, она очень боялась меня и казалось, просила о помощи, как ребёнок. Я взял лисичку и прижал её к груди, как малышку, пока мои слезы печально текли из моих глаз. Найдя своего отца, я с мольбой и жалостью просил вылечить лисичку, не убивать её, ведь лис был уже мёртв. Мой мой отец гордился мною, сказав, что я сделал правильно, ведь эльфы должны быть смелым и защищать слабых.

***

      — Да, твой отец правильно сказал, ведь ты спас Лисичку, поддержал её в трудную минуту. — Спасибо большое, я не пожалел о своём выборе, ведь впоследствии она стала со мной жить, и мы стали очень преданными друзьями, играя в новые игры и увлекаясь миром! — Хондион улыбнулся вспоминая свою ушедшую подругу, которая больше никогда не вернётся. — Не печалься, друг, я обещаю, я останусь с тобой, и у нас будут новые приключения — Эльфлин повернул голову, узнавая те края, где когда-то он был — А вот и деревня хоббитов сейчас я тебя познакомлю со своим другом. — Скорее бы, я уже дико устал, солнце печёт, как будто печь с булками! — Хондион тяжело дышал, потея. В деревне хоббитов было шумно и многолюдно, как будто в городе. Хоббитов было слышно практически постоянно, а видеть их редко не удавалось. В их руках были корзины, тарелки, многие катали бочки, не замечая путников: — Наверно у Хоббитов сегодня какой-то праздник?! — Хондион осматривал округу, удивляясь, сколько народа собралось, целая куча. — Точно, я забыл, сегодня же день середины года, да ещё с Овермидом, как я мог забыть! — Эльфлин был разочарован собой, ведь как он мог забыть тот день, о котором ему друг рассказывал. — Не горюй себя, давай лучше узнаем, как дела у Хоббитов, и найдём твоего друга! — Предложил Хондион, смотря на хоббитов. Ему был интересен этот народ, ведь он не такой древний, как гномы или люди, но они интересны тем, что всегда отличались от всех рас, даже традициями. Хоббиты всегда предпочитают проживать спокойную жизнь, празднуя праздники, которые всегда были лучшими среди всех рас. Многие с удовольствием приходили к Хоббитам, чтоб поговорить с ними и повеселиться, особенно в грустные дни: — Пойдём, познакомлю тебя со своим... — Не успел Эльфлин закончить, как он увидел маленькую, златоволосую девочку, которая с любопытством смотрела на него, пытаясь узнать черты лица. — Я Эльфлин, красавица Элионора, а это мой друг Хондион! — Вежливо, с ноткой нежности, сказал мужчина, прогибаясь к девочке.       Девочка сразу была восхищена, как будто она увидела родного, затем её радости не было предела, она сияла, как весеннее солнышко: — Дядя Эльфлин! Мама, папа! — Элионора сразу побежала в деревню, крича радостную новость. Путешественники медленным шагом шли следом, осматривая округу. Многие жители, услышав знакомое имя, сразу начали здороваться с Эльфлином, радуясь встрече: — Не знал, что Хоббиты тебя знают! — Подметил Хондион, замечая радостные лица у Хоббитов и вежливые приветствия. — Не удивляйся, друг, Хоббиты ко всем гостям относятся хорошо и с почтение, но если сделать им плохо, они могут показать такой урок, что никогда не забудешь! — Уточнил Эльфлин, поднимая палец — Ну и я давно тут был, я друг их мэра города! — Эльфлин, дружище! — Радостными возгласами на встречу Эльфлину прибежал самый известный из Братства Кольца и лучший друг Фродо — Сэм Гэмджи или же Самуайз Гэмджи.       Эльфлин присел на колени, чтоб его другу не пришлось дотягиваться, а Сэм с радостью похлопал друга по плечу, ведь столько лет он его не видел. Хондион просто был в шоке, его друг был другом самого известного Хоббита во всем Средиземье, самого Героя Средиземья: — Здравствуйте, Эльфлин, так ты правда друг легендарного героя Средиземья, который был другом Мерри, Пипина и Фродо? — Эльф просто не мог перестать удивляться такой новости, герой прямо перед ними. — Да, мы с ним друзья, ох, сколько лет я тебя не видел, Эльфлин! — Сэм похлопал друга по плечу, смеясь. — И я тоже, Сэм, знакомься, это мой друг Хондион, он из Линдона, и мы вместе с ним путешествуем по Средиземью! — Эльфлин указывал на Хондиона — Хондион, сними сапоги. — Не хочу, ноги... — Хондион опустил взгляд вниз, видя Сэма босиком, без каких-нибудь сандалей или чего-нибудь ещё — Вы ходите босиком? — Да, чему дивиться, у нас подошва как обувь, не страшны ни морозы, ни грязь, ни камни, даже нам тепло, ну ещё мы любим быть ближе к природе! — Сэм достал сигарную трубку, смотря на ноги бедного Эльфа — Попробуй, это нормально! Хондион тяжело дыша, сел на мягкую траву, снимая ненавистные жаркие сапоги; даже его ноги и сапоги промокли. На свет появилась нежная, красивая босая нога, которая начала расслабляться от жары и пота: — Ну вот, любимая! — Сэм позвал свою любимую, красивую и нежную жену по имени Роуз — Роуз, помоги, пожалуйста, занеси сапоги нашего гостя. — Ну конечно, вы правильно сделали, пусть ваши ноги отдохнут от пота! — Роуз взяла сапоги Хондиона, поцеловала в щёчку Сэма и ушла. — Фух, а оказывается трава даже приятная — Хондион сначала боязливо относился к траве, но потом почувствовал мягкость и теплоту травы, как будто ковёр. — Вот, ну что, Сэм, что сегодня за праздник, я как понимаю, сегодня День середины лета с Овермидом? — Точнее, мой друг, день Лите с Овермидом! — Сэм закурил трубку, смотря на друга — Мы сегодня целую ночь будем пить эль, пиво и праздновать, ещё у нас достижение: собрали кучу фиалок и смогли добыть персики с карамелью! — Подметил Сэм достижение Хоббитов, высказывая эмоции — А ты что, дружище, путешествуешь? — Да, я хочу показать Хондиону важность традиций и моментов в жизни Средиземья, поэтому мы путешествуем по свету, изучая края! — Ответил Эльфлин, хитро смотря на своего друга, который сидел на траве — Может, покажете ему, как вы празднуете праздник, и расскажете о прошлом? — Ну конечно, мы даже научим твоего друга пить эль! — Сэм засмеялся и снова похлопал мужчину по плечу. Хондион, услышав это, сразу засмущался как помидор, ведь он всегда отказывался от алкоголя, который дурманит мозг. Да ещё в придачу мог опозориться перед всеми: — Я не буду пить алкоголь! — Громко возмущался молодой эльф. — Ну ты же не будешь портить праздник Хоббитов и разочаровывать гостей, не волнуйся ты так, просто попробуй эля! — Эльфлин подошёл к другу, взяв его за плечо — Не бойся, я буду с тобой, и ты не опозоришься. — Да не бойся, мы дружный народ, и мы не будем смеяться над тобой! — Ответил Сэм, увидев переживания Хондиона. Хондион сначала думал, что лучше уйдет от хоббитов, чтоб не пить всякую дрянь, однако он не хотел уходить, ведь он хотел узнать больше о Хоббитах, об их традициях, ну и все-таки... Надо попробовать что-то новое, преодолеть свой страх: — Хорошо, я попробую! — Мер, Мер! — К Сэму подбежал Хоббит — Вы не представляете, эти письма от Арагорна, Леголаса и Гимли! — Дай почитаю! — Сэм быстрым взглядом прочитал все письма, его улыбке не было конца — Наконец-то, почти все Братство Кольца соберутся! — Что? Придут Арагорн, Леголас и Гимли? — Хондион просто не мог поверить, ведь придут ещё три легендарных член Братства кольца и героев, причем из 3 рас. — Ну вот и отлично, расскажете о своих приключениях моему другу! — Эльфлин рассмеялся. Он, как и его друг, поняли, что сегодня будет великое пиршество, которое никто не забудет, которое запомнится на века.

***

      Ночью собрались все герои, чтобы отметить великий день летнего солнцестояния, который очень важен для всех. К Сэму пришли старые товарищи, которые кровью и потом воевали с ним до конца. Братство познакомилось с Эльфлином, считая его своим товарищем, особенно для Арагорна, которому жители Арнора были как родные. Хондион же не мог нормально поговорить с Братством, ему было неуютно. Ему очень хотелось спросить о приключениях Братства, о традициях Хоббитов и т.д. Все гости собрались на улице за длинным столом, ведь народа была куча: близкие и дальние родственники Хобитов, путешественники и Братство собрались за стол. Сэм встал из-за стола произнося великую речь: — Собратья, Братство, путешественники и мои друзья, сегодня мы собрались здесь, чтоб провести хороший день солнцестояния, который проводится каждые три дня через пол года. Хочу сказать, что я благодарен, что сегодня мы собрались как великая семья. Я хочу пожелать друзьям из Братства великое будущее, чтоб их наследники выросли прекрасные, на смену им. Родственники, друзья, спасибо вам, что вы всегда со мной, даже после ухода моего лучшего друга Фродо, желаю вам счастья и хорошего урожая. — С эмоциями, как будто Сэм прощается со всеми, он говорил великую речь, убеждая всех, что он хороший Мер — Друзья путешественники, я рад, что вы решили погостить у нас, спасибо, Эльфлин, что пришёл на важный день и снова навестил меня, Хондион, сегодня мы покажем тебе важность наших дней и традиций, ведь мы всегда рады каждому моменту и счастливы! Празднуем, ребята!       Хоббиты, как великая семья, начали праздновать. Атмосфера начала накаляться, распространяя веселье на всю улицу. Арагорн и Эльфлин обсуждали между собой свою жизнь. Хондион ощущал себя неуютно, смотря на огромный стакан эля, думая о том, что ему делать в этой непростой ситуации. Ведь он очень хотел разузнать о Братстве, хотел узнать о их приключениях и ещё он боялся выпить даже малейший глоток этого эля. Но с другой стороны, надо же было попробовать что-то новое и познакомиться с Братством поближе: — Не бойся, юный Эльф, пойдём, присядь к нам, Братству, и Сэм расскажет тебе об одном члене Братства! — Хондион был в шоке, напуган, ведь он даже не заметил, что к его плечу прикоснулся сам сын Великого короля Лихолесья и меткий лучник — Леголас. Он был таким взрослым, напоминавшим его отца Трандуила. Теперь же на нём был зелёный изумрудный наряд, он переливался всеми цветами зелёного, но иногда, во время тёплого освещения, этот наряд становился золотым. Глаза же сияли, как самоцветы. Иногда они казались голубым сапфиром, а иногда они сияли, как белое небо. Хондион сначала был не уверен, стоит ли соглашаться, ведь его мучило то, что говорил ему Эльфлин: надо использовать ум правильно: — Понимаю, если много знаешь, надо распределять ум разумно, но это же ведь не те знания, что можно воспользоваться во зло, попробуй! — Нежным, доверительным голосом сказал Леголас, протягивая руку. Хондион протянул свою руку, его сердце колотилось как у зайца: — Кстати, Братство, расскажите-ка моему ученику о своих приключениях, о важности традыций! — Эльфлин сделал глоток эля, смотря на Братство. На языке ошушался вкус горкаты со смешаным вкусом его самого любимого, свежего фрукта — персика. Благодаря этому Эльфлин ощущал родной вкус, вспоминая, как ему нежно и ласково мать дала персик, как он надкусил кусок персика, что таял у него во рту. — Ну конечно, расскажем! Мы даже его научим пить эль! — Засмеялся Гимли, ставя на стол эль — Хондион, запомни самый важный урок от меня: пей залпом напиток, ощушай его свежесть, как он распространяется по твоему телу, как свежее пиво гномов! — Гимли, ты стал нам поэмы читать? Что-то я помню, чтобы ты читал нам стихи! — Засмеялся Пипин, не сдерживая смеха. — Пипин, я намного поэтичнее, чем думаешь! — Гимли был недоволен высказываниями Пипина — Даже сама Галадриэль подтвердит.       Леголас помог юному эльфу сесть между Арагорном и Эльфлином, поднёс кружку эля: — Так, прежде чем, я хочу узнать у тебя, юный Эльф, про кого ты хочешь узнать? — Спросил Сэм, отпивая кружку эля, на удевление гостей, он был самым крепким, наравне с Пипином и Мерри. — Ну, я слышал, что у вас ещё кто-то был в вашей команде, ну мне учитель не рассказывал о нём, вроде бы он спас Мерри и Пипина! — Засмущался юный эльф, ведь он не знал, как отреагирует Братство. — Эльфлин, как ты не мог рассказать о брате Фарамира, Боромире? — Спросил Пипин, возмущаясь. Эльфлин почувствовал на себе неприятное ощущение, ведь он сам никогда не знал Боромира в лицо, просто слышал от прохожих, что был какой-то член Братства кольца, который спас хоббитов. Взгляд Пипина не был благожелательным, ведь он догадывался, что Эльфлин не мог знать этого человека: — Дело в том, товарищи, что я его не знаю, знаю только, что он брат Фарамира и слыхал слухи, что он спас хоббитов! — Эльфлин ждал бурной реакции Пипина. — Как ты его не мог знать? Предатель, ты же из Арнора, сейчас... — Пипин хотел уже буянить, как он почувствовал сопротивление со стороны Сэма и Мерри. — Пипин, не начинай, они сами родились после смерти Боромира, и многие о нем забыли, пойми же! — Мерри сдерживал товарища как мог, но Пипин брыкался, пытался докричаться до этого нахала. Эльфлин, поняв, что задел тонкую натуру хоббита, решил помочь ему, ведь Хоббиты так не реагировал, если бы не действие эля который он выпил уже 3 пивных кружки. Он понимал, что Пипин был верным другом Боромира, и это задело его, ведь многие забывали поступок того, кто спас жизнь хобитта: — Пипин, прости меня за величайшую грубость, я знаю, тебе больно, ведь твоего друга, того, кого забывают, спас тебя и Мерри много лет назад, и он же совершил подвиг, пожертвовал собой ради вас — Эльфлин подошёл к хобиту, присев на колени — Я как человек хоббиту обещаю, что я и Хондион будем помнить его и рассказывать многим, будем хранить память твоего друга, хорошо? Пипин сначала посмотрел на своих друзей, затем на Эльфлина, протрезвел. Его помутнённый раздражённый взгляд стал как прежде, нежным, добрым. — Господи, прости меня, Эльфлин, я был пьян, вместо того, чтоб понять вас и рассказать, я накричал на вас, как дикарь! — Пипин обнял Эльфлина с нежностью и осторожностью, начиная успокаиваться от нежных и крепких объятий, ведь они напоминали ему Боромира — Прости, Эльф, ну понимаешь, эль, да ещё мои переживания! — Я не сержусь и понимаю вас, я обещаю, я буду узнавать больше о вас, ведь я хочу увидеть мир, понять традиции каждого народа и, конечно же, я хочу, чтоб в будущем никакую расу не забывали и чтоб новое поколение не забывало о традициях! — Воодушевлённо сказал Хондион, крепко держа пивную кружку. — Молодец, обязательно приходите ко мне, я вам все покажу и даже расскажу, в чем ценность! — Гимли постучал Хондиона по спине, напугав юного Эльфа — А теперь, юноша, выпьем кружку за будущее новых поколений!       Хондион сразу же посмотрел на эль, боясь за свое здоровье, ведь он один раз пил алкоголь и... Был опозорен перед эльфами в пьяном состоянии. Даже вспоминать ему это не хотелось, боялся, что он ещё нечаянно разденется перед всеми, особенно перед юными хоббитами и Братством: — Не бойся, Эльфлин и я, если что, за тобой присмотрим! — Шёпотом, как нежная птица, прошептал Леголас, успокаивая юного Эльфа; он понимал все переживания сородича. Хондион сжал кружку, закрыл глаза, чтоб приготовиться к самому важному моменту. Раз и навсегда, он должен выпить алкоголь, не боясь того, что было в его жизни, попробовать вкус эля. Хондион, собрав все силы, медленным и жадными глотками выпил эль. На вкус это был фантастический эль, ведь ему попался его любимый вкус — карамель. Он не мог прожить без карамели, но эль показывал все превосходство карамели, эль был сначала горячим лакомством, как будто карамель таяла во рту, как мед. Эльфлин за этим наблюдал, как и гости, гордясь своим другом. Ведь он смог побороть свой страх, не испугаться позора, выпить алкоголь, которого Эльф боялся 48 лет своей жизни. Хондион, выпив залпом все, что было в кружке, выдыхнул свежий пар, что вышел из рта и носа, нагрева округу: — Молодец, теперь ты вступил в содружество Эльфов, как и Леголас, возможно, как и он, будешь пить! — Засмеялся Сэм, выпивший уже 5 кружку эля. Ну и крепок же он был. — Так, гости, собирайтесь все, и я с Мерри расскажем вам о Герое, что спас нас от великой напасти! — Пипин схватил своего друга, и они встали на огромную бочку эля. Хоббиты сразу навострили уши, как и Хондион, ведь они хотели больше узнать о Герое: — Ну сначала мы расскажем о его роде! — Подметил Мерри, призыва всех к рассказу. Эльфлин сел на стул рядом со своим другом, и вместе они стали слушать рассказ Мерри и Пипина. Ведь они были самыми преданными, самыми смешными хоббитами на округе, с которыми никогда не соскучишься.

***

      Когда-то, когда Арагорн был ещё юн, он служил одному королю, который был мудр к народу, обожал их как одно целое, и он всегда говорил, что он был не королём, а Наместником. Как вы уже поняли, Гондором правили род наместников, и мудрым королём правил Эктелион Второй. Он правил много лет, которые для Гондора были мирным временем. Представляете, 31 год жители Гондора не знали ни страха, ни боли, ни потерь, ведь Наместники Гондора обожали свой народ, показывая свою мудрость. За это его прозвали Эктелион Мудрый, который был добр ко всем. Так вот, Арагорн гордо служил этому королю, показывая свою преданность своей родине; благодаря этому он стал ближе к самому Королю, быв с ним наравне.       Однако в стороне, как обиженный ребёнок, наблюдал сын наместника, будущий Наместник Гондора, Денетор Второй. Денетор Второй рос сильным, будущим правителем, ведь он всегда был предан Народу и Гондору, однако в нём закралась зависть на Арагорна, которая в будущем, помогла ему прогнать Арагорна, когда он стал правителем. Через пару лет Денетор нашёл себе жену, и у него появились самые сильные, добрые сыновья: старший Боромир и младший Фарамир. Хоть отец больше благоволил Боромиру, ведь он был гордостью отца и будущий наследник рода, но он любил своих сыновей одинаково, и между братьями не было вражды. Однако ситуация, случившая с семьёй, как проклятие, повлияла на психическое состояние Денетора, которое усугубилось палантиром. Дело в том, что Денетор постоянно пользовался Палантиром, пытаясь узнать врага; враг же через палантира, едва заметно, хоть Наместник и сопротивлялся, брал контроль над разумом короля.       Сначала после рождения Фарамира умерла жена Денетора, которую тот не смог пережить, обожал детей, всю жизнь горевал по ней, считал её своей голубкой. Потом произошло событие, как будто замедлилось время. Мы бежали от Орков как могли, пытались укрыться от них, ведь они хотели нас убить, зарезать как животных, и нам был бы конец, если бы не подоспевший Боромир. Он героически сражался, убивая Орков, изливая весь гнев. Мы тоже сражались, помогали Боромиру, и победа была на нашей стороне, ведь Боромир с помощью рога призвал Арагорна и Леголаса. Однако Орк, трехкратно, как будто ему было наплевать на страдания нашего друга, убил нашего товарища, а нас, как хомяков, Орки силой схватили, таща за собой. Я видел всю боль и страдания, ведь мой друг сражался, оберегал нас, а я не смог ему помочь. Я чувствовал всю ненависть к этому наглецу; он умудрился 3 раза выстрелить в Боромира, убить его!       Я и Мерри были благодарны ему, и я, как верный друг, решил поговорить с Денетором Вторым, чтоб отдать ему долг. Я пришёл с Гэндальфом к Денетору, чтоб поговорить о тьме, что надвигалась. Меня Гэндальф очень просил помалкивать, однако я не выдержал воспоминания о друге, когда Наместник узнал о том, что его сын погиб. И я как преданный друг Боромира высказал, что готов служить Денетору до конца жизни, отдать долг. А затем Фарамир, полу мёртвый, лежал на кровати, не подавая признаков жизни. Для Денетора это было ужасным, ведь он не выдержил испытания, решив спалить не только себя, но и сына. Я с Гэндальфом не могли это допустить, спасли Фарамира и Денетора от костра, от огромного огня, который мог их убить. Но Наместник, в полу бреду, сказал, что лучше умрёт, ведь ему нет смысла жить, когда его любимые дети умерли. Гэндальф пытался остановить Наместника, ведь он был в бреду, крепко держа Палантир в руках. Затем он, как искра, сначала бросился в костёр, а затем, горящий, как само пламя, с палантиром побежал навстречу своей кончине — к огромному обрыву, и закричал слова: Фарамир, прости меня, любимый сын, живи, и я... горжусь тобой! Он умер, упав с обрыва, а я смотрел вдаль, понимая, что Наместник не выдержал той боли, и возможно, если бы была поддержка тогда, когда умерла его жена, он бы, возможно, не сошёл сума. Я чувствовал боль, но я обещал себе, что позабочусь о ребёнка Фарамира и его потомках.

***

      Мерри и Пипин закончили свой рассказ, который был душевным для них. Многие почтили память Боромиру, ведь он как настоящий герой пожертвовал собой ради будущего народа, и всем было жалко Фарамира и Денетора, ведь если бы Фарамир не выжил, прервался бы род Наместников. Но вот Хондион, из-за выпитой пятой пивной кружки эля, из-за эмоций, начал дико плакать, реветь на всю округу: — Хондион, что случилось, милый, чего плачешь, друг? — Эльфлин, к удивлению всех, был трезв, несмотря на 7 выпитых кружек персикового эля, как стеклышко, даже Гимли был поражён силе воли уроженца Арнора. — Это самая грустная история, что я слышал, Боромир настоящий герой, Денетора жалко, он же так любил сыновей! — Хондион не мог перестать рыдать, дико плакал на всю округу, как ребёнок. — Над прошлым не надо плакать, Хондион, главное, что мы будем помнить эту семью как героев и... — Арагорн поднял кружку эля — Давайте почтим память Боромиру и его семье за то, что они стали героями и памятью в наших сердцах! — Да, Ваше Величество! Слава Королю Арагорну! За Боромира, за Денетора! — Закричали Хоббиты радостными возгласами. Хондион, успокоившись от своих эмоций, которые ему было трудно контролировать, захотел спать. Ведь эль очень влияет на сон, да ещё в придачу он дико отрыгивал, как будто ему было плохо: — Ой, дружище, нам пора спать, завтра ведь и не подняться, и тебе плохо, как я вижу! — Эльфлин погладил товарища по голове, понимая не только то, что если они ещё останутся хоть на час тут, Хондиону будет очень плохо, а сам он опьянеет. — Нет, отпусти меня, я не хочу спать! — начал ныть Хондион, желавший продолжить праздник и познакомиться с Братством. — Не волнуйся, у нас ещё будет путешествие, Сэм! — Эльфлин взял Хондиона под руку, подошёл к веселому хоббиту — Где нам переночевать? — А, вот там Роуз стоит, она вам покажет дорогу, вы будете ночевать под крышей, но не в доме! — Сэм указал на сторону Роуз. — Эльфлин, немедленно пусти меня, я хочу остаться! — Эльф пинался, сопротивлялся и вырывался, но человеку было до лампочки эти движения Эльфа.       Эльфлин думал только о том, чтоб уложить своего товарища и наконец-то выспаться, пока они окончательно не опьянели, не сумев завтра встать. Роуз, вежливая, как нежный цветок, указала на кровати, выражая свою заботу. Эльфлин, конечно, поблагодарил и прижал друга к кровати, пока тот не перестал сопротивляться, чувствуя усталость и дрёму от опьянения: — Сладких снов, мой друг, нам ещё понадобятся силы! — Эльфлин со всей нежности поцеловал лоб своего маленького, словно ученика,друга, готовясь ко сну. Эльфлин был благодарен за гостеприимство, и он сохранил в сердце память о славном Боромире и его роде. Эльфлин понял, что, несмотря на то что нуменорцы стали жителями Гондора, Рохана, Арнора и все перемешалось, но в душе людей оставалась храбрость и вера в народ. Эльфлин лёг на кровать, сохранив в сердце верность своему народу и память о предках. Его же метания светили звезды, будто мать-земля укладывала землю спать под прохладным и нежным одеялом, который освещался светом. Луна и ночь всегда будут любимы для рас, ведь она давала покой и любовь, что нужна всем. Путешественники заснули мгновенно, ожидая новые приключения и истории, что их ожидали