Game over

Тупая мелодия из игры уже начинает раздражать, но Сакура только стискивает зубы, сосредоточенно впиваясь взглядом в экран. Пальцы с силой сжимают джойстик, жмут зло на выступающие кнопки, направляя ярко-зелёную машинку по дороге. Поворот, вираж и… — Сука! — вскрикивает Сакура, когда машинка с грохотом врезается в дорожный знак, а на экране отображается сраное “Game over” с очередной победой Эндо. Под громкий хохот сидящего рядом Ямато он сердито пихает его локтем, бросает джойстик рядом и, поворачиваясь к Эндо, требует: — Блять, ещё раз! Пока я не выиграю, ты с этого дивана не встанешь, понял? — Зверёныш, это уже десятый раз, — посмеивается Эндо. Они сидят и играют вот уже битый час – зря, наверное, Эндо вскользь обронил, что у него есть приставка и пара игр. Азартность Сакуры он явно недооценил. Как и его патологическое неумение играть. Сакура вспыхивает и сам тянется к пульту. — Да похер! Я тебя нагну, понятно? — Ну, пока что нагибают только тебя, — двигает бровями Эндо с дурацким видом. — Во всех возможных позах. — Тц, — Сакура вспыхивает сердито, но до пульта дотягивается и агрессивно жмёт на кнопки, пытаясь запустить заново чёртову игру. — Может перерыв, а, зверёныш? — Эндо зевает, откладывая джойстик. Потягивается лениво – Сакура бросает на него взгляд через плечо, скользя взглядом по мелькнувшей из-под задравшейся майки полоске живота. — Никакого перерыва, — выплёвывает он, снова отворачиваясь и краснея ушами. А после – вдруг шипит и дёргается, чуть не роняя пульт, когда к бокам прижимаются теплые пальцы и с нажимом ведут поверх футболки. — У меня есть способы тебя переубедить, — мурчит Эндо ему на ухо. Чмокает в висок, ныряет ладонями под белую футболку… и щекотно проходится пальцами по ребрам, заставляя Сакуру подскочить на диване. — Ты, блять!... — шипит он, пытаясь вывернуться, но Эндо только ржёт ему в ухо, продолжая бессовестно щекотать. Кое-как вырваться из хватки всё же удаётся – Сакура пихает Эндо коленом, локтем, отшатывается, падая на спину, как толстый жук, и четко впечатывает ногу ему в лицо. Впрочем, это Эндо ни хрена не останавливает – он наваливается сверху, проходится щекотно по рёбрам, заставляя Сакуру извиваться и пыхтеть. Смех сам собой рвётся с губ – ебаная щекотка! – но Сакура продолжает дергаться, пихая Эндо ногой в лицо, и с дурацким хохотом отпихивать его руки от себя. Ну придурок, а! Стопу обжигает горячее дыхание – Эндо цапает его зубами за пятку и это, сука, тоже щекотно – Сакура хрюкает от смеха, дергая ногой, проходится ей по щеке и носу. Каждый палец Эндо точно находит нужное место, от прикосновения к которым Сакура дёргается, как червяк на леске, задыхаясь и дрожа. Это легкая щекотка кончиками ногтей и ловкие тычки под рёбра, быстрое скольжение по коже и едва уловимые касания, от которых, сука, только ещё смешнее. — Блять… я тебя… урою… — задыхаясь, бормочет Сакура, но голос его уже дрожит от смеха. Губы сами собой растягиваются в улыбке – он кусает их, пытаясь её спрятать. Эндо наваливается сверху, безжалостно щекоча, и Сакура только и может, что дергаться, пытаясь скинуть с себя тяжёлое тело, отпихивать его от себя ногой и задыхаться от взрывов смеха. — Брейк, — наконец выдыхает Эндо, раскрасневшийся и растрёпанный, опуская руки. Сакура не спешит ему верить – только впечатывает стопу сильнее в чужое красивое лицо. И пользуется передышкой, чтобы хоть немного восстановить дыхание. — Чё? — переспрашивает он незнакомое слово. — Перерыв, говорю, — со смешком поясняет Эндо, опуская ладонь на лодыжку Сакуры. — Что-то я... хаха, завёлся не в том смысле. Сакура хмурится непонимающе. Взгляд двухцветных глаз скользит по телу Эндо – от раскрасневшегося лица и ниже, пока не падает на пах. Там намечается вполне себе очевидная “заведённость” Эндо происходящим. Сакура мучительно краснеет и пихает Эндо пяткой в щеку. — Сука, у тебя на всё подряд встаёт, что ли, — шипит он, отворачиваясь. Ещё этого не хватало! — Только на тебя, Хару, — подмигивает Эндо с ухмылкой. — Да и к тому же... — он вдруг выдыхает горячо и трётся носом о стопу, оставляя на ней лёгкий поцелуй. — У тебя такие охуенные ноги. Сакура краснеет ещё больше. Блядь, так это от того, что он ему ногами в лицо тыкал? Ну пиздец! Шикнув рассерженно, Сакура пытается выдернуть ногу из крепкой хватки, но Эндо легко удерживает его за лодыжку. А когда Сакура пихает его большим пальцем в щеку, Эндо только мурчит и трётся носом о пальцы. И, ну… что-то в этой картинке есть. — И че типа тебе такое нравится, что ли? — недоверчиво ворчит Сакура, глядя на Эндо из-под чёлки. Тот выглядит абсолютно довольным, поглаживая упирающуюся в его лицо стопу. — Меня всё в тебе заводит, зверёныш, — мурчит Эндо. Трётся лицом о ребро стопы, прикрывая глаза. — То, как ты на меня смотришь, то, как ты меня трогаешь. Могу дрочить только на то, что ты дышишь, и кончить как никогда в жизни. Кончик языка выныривает из узких губ – обводит косточку лодыжки, скользит по коже, оставляя след – теплое дыхание проходится поверх и кожа мгновенно плывёт мурашками. Горячие губы жмутся к коже, оставляя россыпь поцелуев – и, когда Эндо, словно поддавшись какому-то порыву, прикусывает свод стопы, Сакура вздрагивает, глядя на Эндо расширенными глазами. Бирюза чужого взгляда сверкает тёмными искрами. Эндо щурится в ухмылке, ведёт языком сверху до самых кончиков пальцев. А потом – Сакура задыхается вдохом, покраснев до корней волос – размыкает губы и мягко обхватывает горячим ртом каждый палец по очереди, облизывая их острым языком. И – чёрт бы его побрал! – в наслаждении прикрывает глаза, прикусывая мокрые пальцы. Настроение тут же меняется. Ещё недавно Сакура просто хотел надрать Эндо задницу в игре (хоть разок, блять, ну!), а сейчас дыхание уже сбивается, щёки краснеют совсем не от смущения, а в горле стремительно сохнет. Вот так действует на него чертов Эндо Ямато. Торопливо, пока Сакура не опомнился и не вмазал ему по лицу, Эндо зарывается носом в его стопу, жадно, словно собака, лижет языком между большим и указательным пальцем. Стискивает лодыжку пальцами, не давая раскрасневшемуся Сакуре отползти, берёт снова пальцы в рот, ласково прикусывая мягкие подушечки зубами. — Ты чё творишь, — хрипло выдавливает Сакура, пряча глаза и покрасневшие щёки. Эндо горячо выдыхает, мягко дует на влажную кожу, и Сакура закусывает губу, сдерживая прерывистый вздох. — Давай, звереныш… — шепчет Эндо, целуя каждый поджавшийся палец на ноге. — Разреши мне, ну же. Кончик языка Эндо скользит между пальцами, и Сакура, отпуская себя, хрипло выдыхает. Эндо, полуприкрыв глаза, вылизывает его стопу, так, что пальцы уже блестят от слюны, прикусывает их острыми клыками. Всасывает их в рот с пошлым хлюпаньем, дышит загнанно, и Сакура жмурится, чувствуя, что начинает возбуждаться. Не столько от того, что Эндо вылизывает его ноги – в этом нет ничего прикольного, но и ничего неприятного – мокро, щекотно, немного тепло от рта. Сколько от того, как на это реагирует сам Эндо. Как он жмурится от удовольствия, как стискивает длинные пальцы на его лодыжке. Как дышит хрипло. Сакура опускает взгляд на его ширинку и вспыхивает, видя, что у Эндо уже накрепко встал. Только от... от того что он вылизывал его ноги. Пиздец. Запредельный уровень ебанины. Но Сакуре... Сакуре, кажется, все это нравилось ничуть не меньше. И всё же хотелось… большего. — Пусти, — хрипло приказывает он, опаляя Эндо взглядом из под растрепанной двухцветной чёлки. Тот скалится хитро, явно собираясь спорить, но видит, как Сакура смотрит на него, и только коротко выдыхает, послушно разжимая пальцы. Теперь право действовать переходит к Сакуре. В глазах Эндо разгорается огонь – он прячет его под опущенными ресницами. Сакура сам трется кончиками пальцев о чужие губы – Эндо с готовностью открывает рот. так же, как когда берет в рот его член. Рот у него, хоть и болтливый иногда слишком, но очень талантливый – уж это Сакура знает наверняка. — Язык высунь, — бросает он коротко, и Эндо тут же слушается – жмурится, вываливая наружу язык, шире открывая рот. Сука, даже это у него получается сексуально. Сакура мягко потирается пальцами о влажный язык, а потом ведет стопой ниже. Поднимает чужой подбородок, слегка надавливает на кадык. Эндо издает какой-то задушенный смешок, длинные пальцы со скрипом царапают обивку дивана. И запрокидывает голову, подставляясь под движения узкой стопы. Это выбивает воздух из груди – Сакура, чувствуя, как полыхают щёки, потирает ребром стопы шею Эндо, чувствуя, как бешено колотится пульс под его пальцами. И всё же ведёт ниже, соскальзывая на майку. Ниже, ещё – почти до пояса джинс, заметно топорщащихся на уровне паха. — Сними это, — роняет тяжело Сакура, глядя на Эндо исподлобья. А потом поддевает кончиками пальцев свободную чёрную майку. Живот Эндо вздрагивает под прикосновением влажных от слюны пальцев, втягивается, словно он пытается избежать касаний. Но Сакура видит мурашки, пробежавшие по коже. Видит, с какой спешкой Эндо тянет с себя майку, подцепляя её длинными подрагивающими пальцами. Эндо нравится то, что Сакура делает. Нравится то, что он гладит его ногами... черт. Щёки вспыхивают, но Сакура упрямо ведёт ногой выше, оглаживая пресс поднимается до груди, увитой узорами тату. Сердце Эндо оглушительно бухает в груди – Сакура чувствует это ступней. Большим пальцем Сакура кружит вокруг соска, надавливает несильно. Проходится поверх поджатыми пальцами. Эндо дышит тяжелее и раздвигает ноги. Это странно – касаться вот так, не пальцами, не ртом. Но Эндо реагирует однозначно – дышит с присвистом, хрипло, прикрывает глаза, откидывая голову назад. А потом снова смотрит – внимательно, жадно. Бирюзовую радужку почти не видно, остался только острый узкий ободок вокруг разъебанного зрачка. Сакура ведёт ногой вниз, опускает её на пах поверх темных джинс, сейчас явно слишком узких. Эндо тянется к ширинке, но Сакура вжимает ногу в его пах сильнее, сжимая пальцы. Ошпаривает одним лишь взглядом, хмурясь, и Эндо глухо стонет, замирая. Ему нравится то, что Сакура делает ногами, но Сакура знает ещё кое-что. Ещё больше Эндо нравится подчиняться. — Разве я разрешал? — бросает Сакура хмуро, потирая стопой напряженный член поверх жёсткой джинсовой ткани. Пальцы массируют выступающий бугорок, проезжаются по чувствительным местам – Эндо стонет задушенно, с силой впиваясь пальцами в обивку дивана. И молчит – только смотрит поплывшим взглядом так жадно. Умоляюще. Сакура откровенно дразнится – то ослабляет нажим ноги, проводя кончиками пальцев легко, едва касаясь, то вжимает сильнее, заставляя Эндо хрипло выдыхать сквозь зубы. Тот ведёт себя хорошо – не тянет руки, не толкается вверх бёдрами. И Сакура, наконец, убирает ногу с коротким: — Снимай. Тот, кажется, не слишком соображая, так быстро вскакивает и тянет с себя джинсы, что чуть не падает, запутавшись в ногах. В неаккуратную кучу на полу приземляется и бельё. Налившийся член шлёпает головкой по животу – Эндо смотрит на Сакуру, и тот кивает на диван. — Садись. Коротко выдохнув, Сакура слегка откидывается назад и опускает стопы на крепкие бедра. Мышцы на ногах Эндо вздрагивают от одного лишь этого прикосновения, и Сакура, краснея, облизывает губы. А потом ведет ногами выше и прижимает обе стопы к члену Эндо. Сакура чувствует, что лицо у него сейчас настолько горячее и красное, что от него наверняка можно прикуривать – вспыхнет дальше чем видно. Но то, что он делает, его невероятно заводит. И Эндо тоже – тот смотрит на аккуратные ступни, накрывшие его член, как на восьмое чудо света. Оказывается, что его ступни идеально подходит по длине – пятки почти упираются в основание, а пальцы, поджавшиеся от возбуждения, касаются головки. Сакура аккуратно сжимает член между своих стоп, стараясь не сильно давить, ведет ими вверх и вниз. Эндо распахивает глаза с хриплым “Ахуеть” – с губ его срывается хриплый стон. С головки течёт, пачкает пальцы. Сакура покачивает стопами вверх и вниз, двигает плавно, мягко, чувствуя, как Эндо дрожит под его прикосновениями, как пульсирует там, внизу. Кажется, что ещё несколько секунд – и он вот так и кончит. — Ммм… блять, Хару, быстрее, пожалуйста, — выдыхает Эндо, глядя на Сакуру тёмными от возбуждения глазами. И Сакура ускоряет движения. Внутренние поверхности стоп скользят по стволу вверх-вниз, пальцы мажут по мокрой головке, с каждым движением задевают чувствительную уздечку. Эндо дышит всё тяжелее, всё чаще срывается на хриплые, долгие стоны. Да и сам Сакура чувствует, что взмок от такого зрелища. Полнейший пиздец – Эндо, почти скулящий от того, что Сакура дрочит ему ногами. — Разреши кончить, Хару, — выдыхает Эндо, вскидывая бёдра вверх, сам толкаясь навстречу рваным движениям. — Блять, пожалуйста, разреши… — Давай, — выдыхает Сакура. Ломкий голос Эндо, эта просьба — всё бьёт болезненным возбуждением прямо в пах. Живот сводит судорогой. Едва услышав короткое разрешение, Эндо стонет хрипло, сжимает крепко лодыжки Сакуры сильными пальцами, не позволяя ему убрать ноги, и кончает. Сперма бьёт по стопам, стекает по пальцам, и Сакура прикрывает глаза, полыхая щеками – нет, блять, это для него всё же слишком. Эндо набрасывается на него моментально – валит на диван, вжимается мокрым поцелуем в губы, обвивает горячими руками. У Сакуры ноги в сперме, обивку дивана явно придется чистить как следует – да и похер. Он только закидывает руки на широкие плечи, позволяя себе ответить на поцелуй. Ещё один, и ещё, почти задыхаясь от напора Эндо, решившего, видимо, сожрать его целиком. — Ты еще одет, звереныш, — Эндо склоняется к уху Сакуры, проводит языком по самой кромке, дышит горячо и тяжело. — Разве это справедливо? Он толкается бедрами в бедра Сакуры, имитируя толчок вот так, через одежду, пачкая мягкие спортивные штаны спермой. У Эндо уже снова стоит – пиздец, реально маньяк. Коротко чертыхаясь, Сакура прихватывает зубами губы Эндо и тянется к поясу штанов, кое-как спуская их с бедер. Член с влажным шлепком соприкасается с чужим, и Сакура стонет в очередной влажный поцелуй, чувствуя, как длинные пальцы с силой сжимают волосы на его затылке. — Давай, Хару, — шепчет Эндо прямо в губы. — Кончишь вместе со мной? Подо мной? На ответ Сакуру не хватает – только на то, чтобы оттолкнуть Эндо от себя и молча приподнять бедра. Впрочем, и этого хватает. Эндо быстро отстраняется, стягивает с него штаны окончательно, отбрасывая их в сторону. Оглядывается, словно что-то ища. Сакура понимает его без слов – вспыхивает, но тянет Эндо обратно на себя. — Давай так, — выдыхает он в его губы и жмурится, когда губы обжигает очередной жадный поцелуй. — Что ты со мной делаешь, Хару… — как-то дрожаще смеётся Эндо, подхватывая его под бёдра. Сакура вспыхивает и краснеет сердито, врезаясь кулаком в татуированное плечо. — Блять, ты-то уж точно ничего! — Ну, раз уж ты так настойчиво просишь... С унизительной легкостью Эндо закидывает ноги Сакуры себе на плечи, сгибая его чуть ли не напополам – спасибо охуенной растяжке – приставляет головку к входу. И толкается – плавно, пусть и слегка торопливо. Растяжение неприятное, но терпимое. Плюсы высокого болевого порога – когда в тебя толкается огромный хрен твоего парня, это почти не больно. Даже вот так, без смазки, лишь по неподсохшей сперме. И всё же Эндо максимально осторожен – держит крепко Сакуру за ноги, мелко двигает бедрами, медленно проталкивается вперед. Замирает ненадолго, заглядывает в лицо Сакуры. — Ты как, зверёныш? На его лице написано невероятное желание – оно горит в его глазах, дрожит в уголках губ, отпечатывается в морщинках на лбу. — Можно, — только и выдыхает Сакура. И тут же скулит, когда Эндо выходит чуть ли не на половину и мощно толкается бедрами вперед. От недавней осторожности не остаётся и следа – Эндо двигается размашисто и сильно, вбиваясь бедрами в бедра Сакуры. Одной ладонью он перехватывает узкую лодыжку, лежащую на его плече, прижимается к ней открытым ртом. Сакура прикрывает глаза локтем, чтобы не видеть, как Эндо выцеловывает и вылизывает ее, словно пёс, слизывая свою же сперму. Диван скрипит надсадно, куда-то под лопатку неудобно впивается игровая консоль, но у Сакуры нет сил, чтобы вытащить и её – и похер. Сейчас важен только Эндо. То, как он двигается внутри, каждый раз прокатываясь головкой по простате, как выцеловывает его ноги с таким раболепным выражением на лице, что жар прокатывается под кожей. Когда он прикусывает пальцы, всасывая их в рот, и смотрит, блять, прямо в глаза, неотрывно и жадно, Сакура только скулит хрипло, выгибая спину. Чёрт… возможно, ему нравится всё это чуточку больше, чем он думал. Толчки становятся всё резче, всё беспорядочнее. Эндо до боли сжимает пальцы на его бедре и лодыжке, дышит хрипло, движется, почти не выходя – мелко, быстро, с громкими шлепками бедер о бедра. Чувствуя, как кружит голову, как в животе с жаром расплывается огромный тягучий ком, Сакура опускает ладонь на свой член. Ведёт резко, в такт толчкам, сжимает пальцами головку. И в пару движений кончает с хриплым “Ямато…”. Кажется, Эндо хватает и этого – он вздрагивает, выходит резким рывком, заставляя Сакуру зашипеть болезненно, и кончает на его живот, не выпуская изо рта пальцы ноги. Хриплый стон, сорвавшийся с его губ, проходится по мокрой стопе мурашками. Перед глазами плывут круги – Сакура пару минут, по ощущениям, просто хрипло дышит, пережидая мелкую дрожь. — Что ж… кажется, я открыл в себе новый кинк, — глубокомысленно произносит Эндо, широким движением проводя по стопе Сакуры языком. Сил краснеть уже нет – Сакура только лениво пихает его ногой в щеку, продолжая валяться на диване с закрытыми глазами. На животе подсыхает сперма, задница слегка тянет – переоценил он себя немного, да и похер – а голову кружит. Надо б воды попить… Эндо чмокает его в последний раз в выступающую на лодыжке косточку и аккуратно опускает ноги Сакуры на диван. — Ща салфетки найду, — бросает он, поднимаясь на ноги. — Или в душ? — В душ, — кивает Сакура, приподнимаясь на локте. — И воды. Эндо кивает, бросает взгляд на горящий экран телевизора. И вдруг хохочет, звонко шлепая Сакуру по бедру. — Кстати, мы, кажется, джойстики задели, пока трахались. Ты всё же выиграл. Поворачивая голову, Сакура смотрит в сторону телевизора. Заставка “Game over” говорит о том, что у него одна победа на десять поражений. Он вспыхивает и со стоном откидывается головой на подлокотник. — Сука, да какого хуя! — Сакура стискивает кулаки, яростно смотрит на посмеивающегося Эндо, протягивающего ему бутылку воды. — Блять, давай еще раз!... Потому что пока нагнули всё-таки одного его. Во всех возможных позах.