Жизнь, которую мы выбрали

В кабинете все еще стоял стойкий запах гари. Даже домовики за ночь не смогли от него избавиться. Как она вообще допустила эту ситуацию? Голова болит, голос осип, как будто бы не с Малфоем встретилась, а прошла еще одну войну. Дверь резко открылась и с грохотом ударилась о стену. Гермиона вздрогнула, рефлективно схватила палочку.  — Ты сошла с ума?! Малфой?! Временное освобождение?! Почему я был не в курсе твоего гениального плана? Лицо Гарри было красным, не хватало только пара из ушей. Он не был таким взбешенным, даже когда первый раз узнал про ее отношения с Малфоем. Он сторонился ее целую неделю после того, как случайно, не постучавшись, зашел к ней в комнату на Гриммо, а вместо своей лучшей подруги увидел голую задницу Малфоя. Гермиона опустила палочку, села и устало посмотрела на Гарри. — Ты сам видел эти чертовы отчеты. Нам катастрофически не хватает ресурсов. Твои люди хотя бы могут поспать пару часов, пока кланы контролируют улицы. Гарри бросил на стол досье Малфоя, которое она знала наизусть лучше собственной биографии. Она в целом могла спокойно воспроизвести любой кусок из него по памяти.  — Он псих. Он глава мафии. Мерлин, о чем мы говорим, да это Малфой, тот самый Малфой, который чуть не сломал тебе жизнь. Что с тобой, Гермиона?  Гермиона опустила голову.  — Я знаю, Гарри. Я знаю, но это наш единственный выход. Гарри долго смотрит на нее, резко разворачивается и уходит. Дверь с громким хлопком закрывается. Гермиона переводит взгляд с двери на дрожащие руки. В голове, будто издеваясь появляется ухмыляющийся Малфой, который выглядит слишком расслабленно и уверенно для человека, который провел 732 дня в тюрьме. Она даже количество дней помнит. Кошмар. Нет, эта неделя определенно добьет ее.

***

Дверь снова оглушительно открывается. Да, что за день сегодня такой? Все решили разнести ее кабинет? Не Министерство Магии, а какой-то проходной двор. В двери стоит молодой аврор. Он нервно перебирает мантию, неуверенно смотрит на Грейнджер. — Я слушаю, Джесси. — Новое нападение в восточной части Лондона. Погибли двое стажеров. Камеры были предварительно отключены. Сработали быстро и чисто.  Гермиона опускает голову на руки. Все становится хуже и хуже. Она резко встает, подходит к шкафу, достает карты, раскладывает их на столе.  — Где именно было совершено нападение? Мысленно Гермиона надеется, что она ошибается. Он не мог снова это сделать. — Хакни, магический переулок за художественной галереей.  Гермиона сжимает виски. Что-то не так, все сделано слишком аккуратно. Нет хаотичности и беспорядка, который оставляли за собой новоиспеченные Пожиратели.  — Спасибо Джесси, я поняла, передай информацию аврору Поттеру. Аврор уходит, аккуратно закрывает дверь. Оказывается при желании люди умеют обращаться с дверьми по-человечески. Гермиона внимательно всматривается в карты. Нет. Нет. Нет. Только не это. Все последние удары были совершены в секторах, где работают кланы Малфоя. Как удобно и как одновременно глупо.

***

В кабинете темно. Это просто невероятно. Зачем она вообще пошла в политику. Сейчас могла бы спокойно рисовать картины, варить зелья, лечить людей, да все, что угодно, главное что-то безопасное и относительно спокойное. Гермиона сидит на полу, облокотившись на стол. Рядом стоит полупустая бутылка огневиски. — Акцио сигареты. Она не курила с того самого момента, как она сидела на этом же самом месте и в упор смотрела на выпуск “Ежедневного Пророка”. С первой страницы на нее смотрел Малфой за решеткой, заголовок пестрил огромными буквами на полстраницы “Женщина, предавшая любовь, но сохранившую страну. Все о романе Министра Грейнджер и Дона самого крупного клана Великобритании”. В темноте загорелся кончик палочки, Гермиона прикурила сигарету. Ментоловые. Такие же холодные как обладатель платиновой шевелюры, который впервые открыл ей путь к подобному виду расслабления и раку легких. Он знал. Он все знал. Слишком спокойная реакция на фотографии терактов, слишком идеальный внешний вид для человека из Азкабана. Гермиона тушит сигарету о стол. Открывает дверь, секретарша испуганно поднимает на нее глаза и прячет под стол пергамент. — Мне нужна запись тюремной камеры Малфоя за последний месяц и доступ к движениям всех финансовых операций его клана. Секретарша быстро записывает все с другой стороны пергамента и кивает Грейнджер. Гермиона возвращается в кабинет, включает свет и открывает окно. Хватит страдать. Это бессмысленно, если он снова предал ее, она засадит его в Азкабан, только в этот раз до конца его дней. Она уничтожит его. Она больше не позволит…Ее отвлекает стук в дверь. — Войдите. — Запись из камеры удалена. Последние финансовые операции были совершены в Румынии. Зарегистрированы новые черные артефакты.  Черные артефакты значит, ну хочешь поиграть Малфой, мы поиграем.