Глава первая и последняя
16 июня 2025 г., 20:46
Подписавшись на его профиль, он не пропускал ни одной публикации. Новые снимки — с кем же он сегодня? Привычка въелась в кровь, словно заноза, искоренить невозможно.
Он ел с жадностью, без стеснения, засыпал в любое время и в любом месте, непременно кладя руку на плечо собеседнику. Эта особенность была словно высечена в камне, неизменна.
Бомсок думал, что так будет всегда.
Когда-то он был помешан на Сухо. Настолько, что казалось, будто кроме него во всём мире никого не существует.
— Он никогда не считал меня другом, лишь мелким прихвостнем.
— Издеваешься? Тебе премию выписать за сверхурочную работу?
— Почему я должен останавливаться, если ты так сказал? Я тебе что, женщина?
— Не клади больше руку мне на плечо! Почему ты всё время меня трогаешь?
— Знаешь, мне любопытно. У тебя что-то есть с Ан Сухо?
— Да чтоб тебя! Не произноси моё имя, мерзавец!
***
Чёрт. Сиын спросил Бомсока, почему он это сделал. Бомсок, обессиленный, обмяк и упал на землю. В глазах стояло отчаяние. Слёзы, скопившиеся в уголках, потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки. Он прошептал охрипшим голосом: — Я и сам не знаю. Ты должен меня понять, Сиын. Да и сам О Бомсок не понимал. Не понимал ни прежней, всепоглощающей любви, ни нынешней, разъедающей ненависти. Не понимал страха, сжимающего сердце ледяной хваткой, не понимал этой невыносимой боли. Но он знал — Ён Сиын поймёт. Ведь они оба обречены на одиночество. Позже О Бомсок возненавидел Ан Сухо с особенной, почти животной яростью. Он ненавидел его. Ненавидел себя за то, что продолжал любить. Хотелось уничтожить его, стереть в порошок, не оставив и следа от былой привязанности. Но, ощутив, как он затих, перестал дышать, О Бомсок судорожно вцепился в его пальцы. Дрожа, с отчаянной нежностью и невыносимой мукой. Разве это не жалко? Вздох. Лучше бы они никогда не знали друг друга. Лучше бы между ними не было ни встреч, ни прощаний. Жизнь — лишь мимолётный сон, слишком короткий и незначительный, чтобы о нём вспоминать.
