Я стал героем романтической дорамы

Баку сам выбрал эту дорогу. Он знал, куда идёт — знал, кто там живёт, и знал, зачем. Не было ни наивной надежды, ни готового плана. Просто… хотелось увидеть. Убедиться. Окончательно. Возле дома Ши Ына было тихо, прохладный вечер только начал опускаться на улицы. Баку стоял в тени, словно сам не до конца верил, что делает это. И вот — они Ши Ын и Сон Джэ. Не держались за руки, не говорили вслух ничего особенного. Но потом, когда Сон Джэ притянул к себе Ши Ына, и он не отстранился — стало ясно. Поцелуй, но в нём было всё. Взаимность. Тепло. То, чего у него с Ши Ыном никогда не было и, теперь Баку понял, — не будет. Он не плакал. Только взгляд стал жёстче. Губы сжались. Он отвернулся и пошёл прочь, в голове звенело: «Всё. Теперь точно всё». Прошло три дня. Он молчал. На тренировках вел себя агрессивно, пару раз даже подрался. Дома — тишина. В школе — отстранённость. Даже с учителями не спорил, как обычно. Он бы, возможно, и дальше глушил бы эмоции драками и злостью, если бы не наткнулся на них в переулке — прямо у череды старых жилых домов. Бэк Джин стоял на коленях. Лицо в крови, губа рассечена. Трое пацанов из другой школы сжимали кулаки, готовые ударить снова. Но Джин — не сопротивлялся. Стоял и смотрел в землю. — Эй! — голос Баку прозвучал резко, как выстрел. Трое обернулись. Один из них узнал его сразу. — Ты ж Баку... — пробормотал. — Отвалите. Сейчас же. — Мы не просто так... Он... — Я сказал — валите отсюда. Пока живы. Они не спорили. Ушли, бросив косые взгляды. Один из них что-то пробормотал, но слишком тихо, чтобы Баку обратил внимание. Когда всё стихло, он подошёл к Джину и присел рядом. — Ты совсем рехнулся? Тот поднял взгляд. Взгляд — больной, упрямый. — Я должен это делать. — Что — быть мешком для битья? Это не искупление. Это медленный суицид. — А ты что знаешь? — Джин стиснул зубы. — Ты ушёл. Просто ушёл. — Я ушёл, потому что ты превратился в... — он осёкся. — Чёрт. Неважно. Пошли ко мне. Перевяжу тебя. — Что? — Слушай, у тебя кровь уже на куртке засохла. Ты даже видеть нормально не можешь. Пошли. Он не ждал согласия — просто пошёл вперёд, зная, что тот пойдёт за ним. Квартира пахла специями и мятным лосьоном. Отец оставил еду на плите, как обычно, зная, что Баку придёт поздно. Он усадил Джина на табурет, достал аптечку и начал молча перевязывать. — Ты помнишь, как я перевязывал тебя, когда ты руку сломал на тренировке? — хмыкнул Баку. — Конечно. Ты тогда ворчал как старик. — Я и сейчас готов! У тебя лицо как после аварии. — Спасибо за поддержку. Пауза. — А ты... — начал Джин, но замолчал. — Что? — Нет, ничего. Они молчали ещё немного, пока Баку не закончил. Потом кивнул: — Пошли на кухню. Поешь хоть. Там суп и пульгоги. — Ты не обязан… — Не строй из себя мученика. Это просто еда. Во время обеда Баку говорил. Не о чувствах, не о Ши Ыне — о школе, о новых учениках, о том, как один новенький парень у них в классе перепутал учителя и директора. Он говорил быстро, с увлечением, с огоньком. Как будто ничего не произошло. Как будто не было этой вражды между ними. А Джин просто слушал. Смотрел. Улыбался где-то внутри — не губами, а взглядом. Впитывал каждый звук, каждое слово. Это был Баку. Такой, каким он его знал раньше. Когда пауза затянулась, он сказал: — Я скучал по этому. Баку не сразу ответил. Ложка застыла в воздухе. — Я тоже, — выдохнул он наконец. Хен Так давно уже решил для себя: если Ши Ын сказал "нет", значит — нет. Он не из тех, кто будет навязываться или держать обиды. Они ведь друзья. Настоящие. И если уж кто-то один должен был понять и отпустить — это будет он. Но последнее время происходило что-то странное. Слишком странное, чтобы он мог просто игнорировать. Сначала — Джун Тэ и Сон Джэ. Вместе. Часто. Слишком часто. После школы, один раз даже на рынке, где Джун держал в руках два пузырька с йогуртом, а Сон Джэ — кивнул продавцу и забрал оба. И Джун не возразил. Это было... не в стиле Джуна. Он бы точно возмутился. Или убегал бы. А тут — стоял, смотрел, и даже смеялся. Подозрительно. И когда Хен Так однажды увидел, как Сон Джэ хлопнул Джуна по плечу и склонился к нему слишком близко — терпение лопнуло. Он шагнул вперёд, держа руку наготове, как будто собирался втащить Сон Джэ прямо сейчас. — Отвали от него, понял? — Чего? — Сон Джэ приподнял бровь. — Мы вообще-то встречаемся. — Чё?.. — Хен Так замер. — Что ты сейчас сказал? — Мы встречаемся, — спокойно повторил Сон Джэ и пошёл прочь, оставив Джуна с лицом человека, которого только что раскрыли на месте преступления. — Ты… вы… он не шутит? — Эм… нет, — Джун нервно почесал затылок. — То есть… ну… да? Хен Так не мог это переварить. Абсолютно. Он пытался не думать. Пытался говорить себе, что ему плевать. Но потом замечал, что глаза сами ищут Джуна в коридоре. Что каждый раз, когда он слышит "Сон Джэ", у него скулы сводит. Что он, чёрт возьми, ревнует. А Джун… Джун выглядел как пленник. Тихий, подавленный, будто извиняющийся перед всем миром. И от этого Хен Так бесился ещё сильнее. Всё взорвалось на седьмой день. — Ты с ума сошёл?! — выдохнул Хен Так, подойдя к нему у раздевалки. — Ты что, правда встречаешься с ним? Он же… он же… — Он не такой, каким кажется, — начал Джун, опуская глаза. — Да мне всё равно какой он! Ты! Ты же весь как… как потерянный. Я не понимаю! Что вообще происходит? Ты же нормальный был! Джун вскинул голову. Губы задрожали. И в порыве — как будто хотел объясниться, как будто больше не мог терпеть — выпалил: — Мы притворялись! Понял?! Это было не по-настоящему! Тишина. Только шаги других учеников где-то вдали и стук сердца — их обоих. — Что?.. — Хен Так будто сбросил с себя всё возмущение. — Зачем? — Я… — Джун судорожно выдохнул. — Потому что ты мне нравишься, тупица. А у него тоже есть один человек… мы хотели… ну, чтобы... как бы… — Чтобы что? — Хен Так всё ещё не мог поверить. — Чтобы заставить меня ревновать? — Нет! Ну, может быть. Да! Я не знаю! Я запутался! Он уже хотел убежать, лицо горело, уши краснели, но вдруг — чья-то рука легла на его плечо. — Не надо убегать, — Хен Так смотрел на него, почти мягко. — Ты мог бы просто сказать. Мы же не чужие. Чего ты так усложнил всё? Джун не отвечал. Он был красный, как помидор, и пытался сжаться до размеров носка. Хен Так вздохнул, будто только сейчас понял, насколько глупо это всё, и в то же время — насколько по-настоящему. — Ты выглядишь как картошка на пару, — хмыкнул он. — Спасибо, это комплимент? — Возможно. Он вдруг осознал — Джун и правда милый. Маленький, шумный, упрямый. И... трогательный. — Эй, давай просто перестанем дурачиться. Я не знаю, что между нами, но... может, не будем прятаться за Сон Джэ и фальшивые свидания? — Я… — Джун снова хотел что-то возразить, но посмотрел в глаза Хен Така и сдался. — Ладно. — Вот и отлично. И, не давая Джуну снова сбежать, Хен Так слегка толкнул его плечом и добавил: — Но если ещё раз увижу тебя с этим недобро улыбающимся ублюдком — клянусь, дам ему под дых. Джун лишь смущенно улыбнулся. Су Хо не был особенно опытен в свиданиях. Но, по правде говоря, ему и не нужно было чего-то сверхъестественного. Девушка, с которой его познакомили на том самом «свидании вслепую», казалась нормальной: умная, добрая, с лёгким чувством юмора. Они сходили в кафе, потом в кино. Вроде бы неплохо. Но через неделю всё сошло на нет. Ни ссоры, ни недопонимания — просто тишина. Как будто оба сразу поняли: это не то. Он не переживал. Просто пожал плечами и занялся своими делами. И всё бы так и осталось, если бы он не встретил её — другую девушку, ту самую, с которой на свидании был его друг, и, как оказалось, тоже неудачно. Он возвращался домой, солнце уже клонилось к горизонту, когда увидел знакомое лицо у лавочки. Девушка сидела, сутулившись, с наушниками в ушах и пустым стаканом из-под кофе в руках. — Эй... Ми Сон, да? — подошёл он осторожно. Она удивлённо посмотрела на него, вытащила один наушник. — Мы… знакомы? — Ты была на свидании с моим другом. Ну, формально — «вслепую». Я — Су Хо. — А-а, точно… Прости, я просто… — она устало выдохнула. — Глупый день. — Могу посидеть рядом? — он улыбнулся. — Конечно. Они немного помолчали. Ветер гонял по асфальту сухие листья, а небо темнело. — Ши Ын… — начала она вдруг. — Ты ведь его знаешь? — Знаю. Мы лучшие друзья. — Он хороший, правда. Но… он отказал мне. Вежливо, спокойно. Я это приняла. Наверное. Но... — она осеклась. — Я чувствую себя какой-то… ненужной, что ли. Су Хо посмотрел на неё с неожиданным сочувствием. — Я думаю, ты просто слишком привыкла требовать от себя больше, чем нужно. — А ты психолог? — Нет, просто… я сам чувствую себя немного не в своей тарелке. Вроде всё хорошо: учёба, друзья, даже свидания. Но иногда как будто... пусто. — Вот именно! — Ми Сон оживилась. — Я пытаюсь общаться, знакомиться… но каждый раз всё заканчивается. А внутри — будто что-то остаётся, и никто не замечает. Они долго говорили. О неудачных свиданиях, о неловких признаниях, о том, как иногда просто хочется, чтобы тебя поняли — без условий, без масок, без игры. Разговор шёл легко, как будто они не знакомы всего пару часов, а уже прошли через что-то общее. — Мы с тобой, похоже, оба не вписываемся в чьи-то ожидания, — сказал Су Хо, вставая. — Может, это и хорошо? — Ми Сон посмотрела на него. — Может, нам стоит просто дружить? — А давай. — Без фальшивых надежд? — И без кофе с сиропом, — усмехнулся он. — Уж слишком он тебе не идёт. Она фыркнула, ударив его локтем. — Ты зануда. — А ты ворчунья. Они пошли рядом. В сумерках, без громких обещаний, без сложных чувств. Просто — с лёгкостью. С чего-то нового. Не любовью, но чем-то настоящим. Прошла неделя. Ровно семь дней с того самого когда Сон Джэ предложил встречаться. Он помнил всё, особенно поцелуй: как немного дрожали пальцы, как в груди будто сжалось что-то до боли, как Ши Ын не отстранился и не убежал. И этого, на тот момент, хватило. Он дал ему неделю. Не торопил. Не давил. Просто ждал. Со стороны всё выглядело как обычно — сухие диалоги, редкие встречи. Ши Ын не менялся. Но и... был другим. Спокойнее. Будто в голове у него наконец что-то выстроилось. Вечером, в день Д, Сон Джэ уже не ждал. Почти смирился, что ответа, может быть, не будет вовсе. Он сидел в заброшенном боулинге — их месте. Когда дверь тихо скрипнула — он едва не подпрыгнул. — Ты... — он замер, увидев Ши Ына. Тот не выглядел напряжённым. Наоборот — будто пришёл домой. В руках пакеты с едой, на лице — привычно хмурое выражение (вернул наконец). — Прости, что не отвечал. Был занят. — Он уселся на диван, развалился как обычно и вытянул ноги. — Я подумал, что мы давно не смотрели дорамы. «Потомки солнца» подойдёт? Сон Джэ моргнул. — Ты в порядке? — Абсолютно. — Ши Ын вытащил контейнер с кимбапом и начал копаться в пульте. — Кстати, я знаю, что ты и Джун Тэ только притворялись. Это было... глупо. Но забавно. Почти как в дораме. Сон Джэ усмехнулся, чувствуя, как сердце снова начинает стучать слишком быстро. — Я так и знал, что Джун всё разболтает. — Это не он. Хен Так проболтался. Как обычно. Наступила короткая тишина. Только щелчки пульта и тихий гул телевизора. Сон Джэ посмотрел вперёд, не поворачиваясь. — Ты подумал... над тем, что я сказал? Ши Ын не ответил сразу. На экране замерла заставка. Он щёлкнул ещё пару раз и только потом, будто между делом, произнёс: — Это всё уже прописано в сценарии. У меня нет другого выбора. — Чего? — Я говорю — конечно, да. Сон Джэ обернулся, не веря ушам. Ши Ын смотрел на экран, спокойно, почти лениво. Но уголки губ предательски подрагивали — он, кажется, улыбался. — Повтори, — сказал Сон Джэ. — Ты глухой? — Нет, просто хочу услышать ещё раз. — Ты странный. — А ты — невозможный. Сон Джэ выдернул у него пульт и резко встал. — Всё, хватит этих твоих мелодрам! Давай уже посмотрим что-то нормальное. Экшн, триллер с драками. Про школу. Про парней, которые устраивают беспредел и думают, что они непобедимы. Ши Ын хмыкнул. — Тогда стоит посмотреть «Слабого героя». Тебе, возможно, даже понравится. Сон Джэ замер, потом тихо засмеялся и вновь опустился рядом. Он не коснулся Ши Ына — просто сидел рядом, достаточно близко, чтобы тепло между ними не рассеивалось. Телевизор загорелся белым светом. За окном стемнело. Этот новый мир хоть и странный, возможно иногда пугающий, но и здесь можно найти свой светлый и уютный уголок, но только обязательно рядом со своим человеком.