Обреченные на вечность.

Благополучно возвращаясь на ясное утро в главный зал помещения, Цукинэ осматривала коридоры. Столько картин было развешано на стенах, видать сами художнике дарили это все. Проходя мимо всех этих картин, на улице начинался дождь. В Манояре в принципе такой климат, солнце хоть и есть, но дожди все равно здесь частое явление. Звуки шелеста листьев, частое капанье дождя и мелькание грозы – все это давало слегка нервную обстановку в коридорах. Пройдя к главному залу и открыв двери, Цукинэ увидела уже знакомую ей фигуру. Фудзияма все также сидела за столом с чашкой чая, глядя в окно: — Госпожа Сакураи! Как ночь прошла? Выспались? — с улыбкой спросила она, делая лёгкий глоток чая. Цукинэ отвлеклась от наблюдения за погодой и посмотрела на Фудзияму. Что то Цукинэ сегодня в облаках летает, на неё не похоже: — Доброе утро. Всё в порядке, не стоит волноваться. – ответила она, снова переключившись на окно, ближе подойдя к нему. – Сегодня снова дождь. — Да... У нас такое часто. – вздохнула Фудзи. – Даже устала немного от такого. — Какие вопросы сегодня решаем? — повернулась Цукинэ к ней, снова посмотрев ей в глаза. Цукинэ совершенно была спокойна, пока Фудзияма как ребёнок, слегка вздрагивала от сильного грома: — Ну и гроза! Немного страшно от неё... – сказала она, сделав еще один глоток чая. – Вопросы... Их сегодня мало, но кто знает, может их станет больше. – вздохнула она. — Так, давайте решать?– спросила Цукинэ, подошла она ближе к столу. — А? – посмотрела на неё Фудзи, она слегка занервничала, все таки Цукинэ ей очень нравилась. – Ах! Ну да! Конечно. Давайте решать! — слегка нервно и застенчиво посмеялась она, доставая все бумаги. Снова сев за тот же стол, снова те же бумаги, снова чай. Все как в тот день. В какой то момент в дверь зала кто то постучался: — Госпожа Агурама, позвольте войти? – раздался сзади двери мужской голос. — Заходи. – ответила Фудзи, продолжая осматривать бумаги. В зал зашёл один из мудрецов, на вид был спокоен, но пришёл с плохой вестью: — В лесу неподалёку от конца Манояры и начала Джинсея начали снова люди пропадать. Что вы думаете по поводу этого? – спросил он. — Ой... – тяжело вздохнула она. – Ладно, разберемся. Можешь пожалуйста отправить туда людей? Пусть они там осмотрят лес. – сказала она. — Как скажите. – сказал он и направился к выходу. Фудзияма глубоко и устало вздохнула. — Вы устали? – спросила её Цукинэ. — Да.. Очень. – сказала она, слегка раздраженным тоном. Девушка надулась и отвела взгляд в сторону, как маленький ребёнок, хотя, ей всего 13. – Надоело все уже. Отдохнуть бы. – хмыкнула Фудзи. — Ну, а в чем ваша проблема? – посмотрела на неё Цукинэ. – Возьмите небольшой отдых. Не только же работать в этой жизни, верно? Фудзи на неё слегка посмотрела так, будто её сейчас отчитывают, но ей всего лишь давали совет. — Звучит как хорошая идея, но к сожалению, я пока что не могу. Если вы хотите, вы можете одни погулять, посмотреть Манояру. – улыбнулась ей Фудзи. Цукинэ ничего не ответила на это, она просто тоже налила себе чай. В зале стояла тишина, ни единого слова. Одна пила чай и смотрела в окно, другая разбирала бумаги. Только звуки дождя и грозы были слышны из открытого окна. Раздался голос Цукинэ: — Вы не против тогда со мной город посмотреть? – посмотрела она на Фудзи. Фудзи ещё ребенок, да и тут её приглашают вместе погулять, её глаза засияли. С одной стороны – ей просто предложили вместе погулять, чего тут необычного? Но с другой стороны, это предложение создавало некую романтическую обстановку, даже если так казалось только Фудзи. Улыбнувшись, Фудзи довольно тихо произнесла: — Я согласна. Это звучало так, будто её пригласили на какой то вечер, где они будут только вдвоём. Девушки спокойно шли по коридору. Фудзи была очень счастлива. Выйдя из здания, девушки направились в середину города. Фудзи спокойно рассказывала интересные факты и о местах в Манояре, о том – какой это прекрасный город и так далее. Девушка хотела рассказать побольше о городе. — Город прекрасен. – ответила Цукинэ. — Не желаете погулять в парке? – предложила ей Фудзи. — Я не против. – ответила ей Цукинэ. Кажись, она даже слегка и не очень заметно улыбнулась. Девушки направились в парк, что находился недалеко от того самого леса. На улице наступал вечер. Фудзияма шла впереди, попутно рассказывая интересные истории, что происходили с ней. Было ощущение что за ними что-то или кто-то следит. Цукинэ обернулась, дабы убедиться что все хорошо. Шелест листьев деревьев и хруст веток кустов тихо раздался из леса. Может это все таки ветер? Цукинэ развернулась и шла дальше за Фудзиямой, та будто ничего не слышала, или по крайней-мере не реагировала. Из леса снова раздался хруст веток кустов, кажись, даже чьё-то дыхание было слышно. Цукинэ снова обернулась. Среди веток в кромешной темноте леса, промелькнули алые огни. — Госпожа Агурама, вы слышали звук? – спросила её девушка. — Шорох в лесу? – обернулась та к Цукинэ. — Именно. – ответила Цукинэ ей. – Я заметила, что там мелькнула два алых огонька. Что это может быть? – спросила её девушка. — Говорите так, как мудрецы... – занервничала Фудзи. – Лучше пойдёмте отсюда поскорее? – слегка нервно посмеялась она, схватив свою спутницу за руку. Девушки направились быстрым шагом к концу парка. Фудзи прям бежала, видно, как она сильно паникует, ведь она надееться что в лесу находиться не то, о чем она подумала, ведь исчезновение людей в лесу это не единичный случай. Девушки выбежали из парка, кажись, они уже убежали оттуда, чего бежать так? Но Фудзи продолжала бежать, держа за руку Цукинэ. Вернувшись в здание, Фудзи вроде как отпустило. Кажись, она успокоилась: — Извини, что пришлось убегать. Так получилось. Ты себя хорошо чувствуешь? – спросила её Фудзи, она даже не заметила, что начала обращаться на "ты". — Мы перешли на "ты"? – спросила её Цукинэ, то её немного удивило, хотя, по сути, ей было уже все равно. – Я в порядке, не волнуйся. Девушки просто сидели и пили чай, как вдруг снова постучался тот мудрец. Войдя в зал, он с ужасом в глазах, шепотом произнес: — Монсута.... Минута молчания. В глазах Фудзи снова появился тот же страх и ужас. Нет... Это то, о чем она и подумала в тот миг. Легенда о монсуте произошла ещё издавна, ещё во времена эпохи Кайтен. Монсута — древняя и зловещая сущность, о которой веками говорили только шепотом. Она не имеет души, но наделена разумом. По легендам, монсута была создана самой Акумой, что означало, что это существо не имель ни капли человеческого посыла. Тело монсуты обтянуто только мясом, ни о какой коже и речи не идёт. Глаза — всегда одинаковые. Они светятся в темноте, как два алых огня, и способны заглядывать в саму душу. Она охотится только ночью, передвигается довольно быстро, не смотря на свои размеры. Монсута способна охотиться несколько сотен лет, только потом уйти в спячку, но в любой момент она может пробудиться. Считается, что если монсута остановит на тебе взгляд — можешь считать себя её жертвой. Но самые страшные слухи касаются на телесной гибели. Те, кто столкнулся с монсутой и остался жив — обычно теряли рассудок, забывали свои имена, забывали о том, кто они вообще такие. — Не уж то она опять пробудилась... Только не это... – закрыла глаза Фудзи. Это для неё было похуже всякого конца света. — Что с этим будете делать? – поинтересовался мудрец. В его глазах был ужас, как и у Фудзи. — Точно не знаю.. Может обратимся за помощью? – предложила девушка, как будто это единственная надежда. — К кому? – поинтересовалась Цукинэ, посмотрев на Фудзияму. — М-м-м... – думала девушка, приложив палец к подбородку. – Как насчёт обратится к «Камицурумэ»? — Камицурумэ... – повторила Цукинэ, будто пробуя слово на вкус. – Тогда идем вместе. Издавна считалось, что в городе Сора существует организация «Камицурумэ» — состоящая из демониц. Демоницы были созданны Акумой, точно так же как и монсута. Демоницы всегда были отвержены этим миром и людьми, единственное место, куда их могли привести – именно эта организация. Это место было скрыто в городе Сора, о нем всегда интересовались, но либо говорили легенды, либо говорили что это все выдумки. Группа демониц и акамэ. Их боялись, точно так же как и монсуту, и в принципе всех тварей Акумы – они все одной крови. Слабых демониц убивали, издевались и всячески унижали, называя «ничтожеством» или «недостойными тварями». Акамэ так вообще называли «ошибкой Акумы» и вовсе ненавидели. Место, где лишь часть заботы проявлялась у сестёр, чтобы хоть как то заботится о друг друге. или просто демониц, которые могли дружить, даже если мельком. Истинное уважение получали только особенные. Избранные. Те, которые действительно были признаны самой Изанами – Сайтей, или на шее должна была быть метка. Они назывались «цугуми». Цугуми были предназначены для устранения ненужных демониц, акамэ или людей, во всяком случае они могли составлять контракты или сделки, взамен на их помощь. Девушки все согласовали. Мудрец, который стоял в зале с ними, все слушал, на секунду даже удивился их решению: — Вы уверены? – с удивлением спросил он. — А у нас есть выбор? – сказала Фудзи, посмотрев на него. Девушки отправились только утром, ведь Сора находилась на окраине Манояры, где неподалёку от этого города был город Нами. Идя вновь по тому же коридору, полные решимости. Утренние лучи солнца просвечивались сквозь окна. Девушки пришли в Сору на закате – когда небо полыхало багряными красками, а улицы будто забирали в ожидании. В самой середине этого города находился Татемоно, а вокруг находились демоницы. Одну из акамэ вновь унижали: — Тебе слова не давали, падшая! – крикнула одна из цугуми, указывая пальцем на бедную акамэ, которая была в ранах и со слезами на глазах. Девушки просто прошли мимо этой сцены, проходя в само здание. В какой-то момент Фудзи стало не по себе, и идти к цугуми она как-то не хотела, хотя, с одной стороны: она показала то, что она не готова отдавать жизнь за народ, но с другой стороны: ей всего тринадцать, так что, она ещё совсем ребёнок, на плечах которого лежало слишком много проблем. Подойдя к двери комнаты, где находилась одна из важных цугуми, Цукинэ предложила: — Останься здесь, я поговорю. – произнесла она, посмотрев на Фудзи через плечо, уже заходя в комнату. В комнате находилась демоница. Длинные темно-вишневые волосы чуть развивались под лёгким ветром из открытого окна, метка на шееи на левой руке, что была красного цвета, янтарные глаза, что смотрели прямо в душу: — Чего хотела? – произнесла демоница, посмотрев на Цукинэ с мелким раздражением. — Простите, как вас зовут? – сказала Цукинэ, посмотрев на данную особу. — Сакитама. – сказала демоница, все так же смотря в глаза Цукинэ. — Словом, нечто ужасное пробудилось в лесу, вновь. Страх и ужас снова появятся в городе, а бесчисленное количество людей будет пропадать в чаще глубокого леса. – произносила Сакураи с без эмоциональным выражением лица, как будто ей вообще было плевать на обстановку в Манояре. — Хм? И ты хочешь попросить меня о помощи? Не забывай, кто перед тобой. – ответила демоница, глядя на девушку с явным презрением. — Да, я прошу вас помочь нам, Сакитама – сама. – сказала Цукинэ, мельком посмотрев на ногти демоницы. Чёрные, с винным переливанием и блеском, будто сияние среди ночного неба, конечно же достаточно острые. Глубоко и чуть раздражённо вздохнув, демоница ответила: — Цугуми не выбирают, кому помогать. Но я выберу тебя. – произнесла Сакитама, чуть с гордой улыбкой. Все таки, она не так уж и высокомерна. Цукинэ лишь спокойно кивнула, будто молча поблагодарила её. Выйдя из комнаты, Цукинэ посмотрела на Фудзияму, которая явно волновалась за неё. Та увидела её и чуть дрожащим голосом спросила: — Как все прошло? – с неким беспокойством спросила Фудзияма, посмотрев на Сакураи. — Все хорошо, не беспокойся. – сказала Цукинэ, взяв её за руку. Этот жест хоть немного, но успокоил Фудзи и они вместе вновь пошли по коридору обратно. Некоторые демоницы оборачивались и смотрели на них, словно они другие. Хотя, так и есть. Где девушки, а где демоницы с акамэ? Уже проходя по ночным улицам Соры, Цукинэ почувствовала некий мелкий зуд в области шеи, словно что то немного обожгло её кожу, но она не обратила на это какое-либо внимание и просто шла с Фудзи, держась за руки. Вернувшись в Манояру, девушки чуть успокоились, но впереди была встреча со смертью. Лишь только следующей ночью, в Манояру явилась Сакитама. Идя по ночной и тихой улице, придерживаясь рукояти катаны и оглядываясь по сторонам, будто опасаясь либо осторожничала. Янтарные глаза светились под лунным светом, а на ногтях отражался блеск, а за спиной была лишь тишина покинутой ей Соры. Ночь перед вылазкой была в свете луны. Уже встретившись с девушками, трое стояли у границы леса Манояры: Фудзияма с немного напряжённым взглядом, Цукинэ со своей катаной на поясе и Сакитама, величественная, и без капли страха в глазах. Лишь метка на шее светилась алым, словно сами глаза монсуты. — Монсута значит... – произнесла Сакитама, глядя в самую чаще леса. Её ещё одна метка, только на левой руке вспыхнула таким же алым светом. — Мы с ней – из одной тени. Но я – не она. — Совсем не боитесь? – произнесла Фудзи чуть дрожащим голосом, посмотрев на совершенно спокойную демоницу. — Не боюсь, но если не я и не вы – тогда кто? – ответила демоница спокойно, и вытащила свою катану. Лезвие отражало свет сияющей луны в ночном небе. Они направились в лес. Шорох. Хруст веток кустов. Всё как обычно. Монсута уже пробудилась. Она где-то рядом, можно услышать даже чьё-то чужое дыхание. Воздух будто становился тяжелее с каждым шагом. Напряжение росло. Цукинэ сжала рукоять меча. — Вижу, ты не боишься. Во всяком случае, у тебя моя метка – я не дам тебе погибнуть. – произнесла Сакитама, посмотрев на Цукинэ. Та тоже посмотрела на неё, и коснулась того места на шее, где некогда будто что-то обожгло кожу. Так вот что это было... Метка. Но в голосе демоницы звучало не только спокойствие. Что то было похожее на некую заботу. Качество, которое заслуживает не каждый. Когда монсута появилась из тьмы и гущи леса: Сущность, полностью не имеющая кожи, лишь только мясом обтянуто все тело. Так называемая — Тууши. Сущность, с некоторым количеством зубов на всем теле. Два зубастых рта — один на лице, один находится на плече с довольно длинным языком. Один глаз почти выпал, но до сих пор держится и вскорем времени может упасть, а то пространство, что останется от глаза, полностью заполонится зубам и станет третим ртом. Одна из самых искаженных чудовищей. Это, своего рода, тоже «ошибка Акумы», ведь такая монсута – в десять раз хищнее и опаснее. — М-м-м, Тууши, не так ли? – взглянула демоница на стоящий перед ними ужас. Глаза монсуты сияли алым, и пронзали прямо в душу. Сакитама рванулась в бой первой. Её катана вспыхнула – от точности и остроты лезвия. — Хм, изгнанная, и забрала столько жизней? Как ты только на такое способна, чудовище? – произнесла демоница с некой яростью в голосе. Янтарные глаза налились гневом, который постепенно нарастал, а метки сияли алым в темноте леса. Монсута рванулась вперёд, стараясь нанести удар своими острыми, как нож когтями на плече Цукинэ, но появилась лишь царапина, через которую просачивалась кровь. К счастью, Цукинэ была ловкой и быстро увернулась от атаки. Фудзияма в свою очередь подошла тихо и скрытно сзади чудовища и вонзила в неё катану. Не глубоко, но достаточно больно, чтобы монсута взревела. В свою очередь, несмотря на рану, ответила очередной атакой, но она не тронула Фудзияму. Не посмеет. Цукинэ прикрыла её, за что получила очередную рану, на этот раз чуть прошипев от пореза. Сакитама вновь шагнула вперёд, протянув свою левую руку, показывая ладонь монсуте, на которой светилась метка: — Видишь? Мы одной крови, но я достойна звания демона, а ты – лишь погрешность прародительницы. – произнесла демоница, глядя на чудовище. Секунда, и катаны девушек вонзились в тело ужаса. Монсута взвыла. Рев был такой, что в Нами его точно могли услышать, а город находился в самом конце Фудзэкаи. Постепенно, монсута будто сгорала, медленно превращаясь в пепел, что ложился на землю. — Мы справились? – сказала Сакураи, глядя на упавший пепел, что остался от монсуты. Демоница не ответила сразу. Лишь только посмотрела в глубину леса, где некогда пропадали люди: — Акума не оставит город в покое, но сегодня – мы победили. – сказала Сакитама, подойдя ближе к Цукинэ и посмотрев на её порезы от когтей на шее. – Ты бы поосторожнее была, это тебе не шуточки. — Я хотела лишь защитить Фудзи. – произнесла Цукинэ, посмотрев на чуть дрожащую от волнения Фудзияму. — Хм... Причина довольно глупа, но не так уж и плоха. – ответила демоница, скрестив руки на груди. – По крайней мере – мы живы. И я, и ты, и она. Это самое главное. — Тоже верно. – сказала Цукинэ, все так же смотря на Фудзияму. Страх её ещё не отпустил, взгляд был опущен, но внутри она явно чувствовала облегчение. — Что насчёт сделки? Что я должна взамен? – сказала Цукинэ, вновь посмотрев на демоницу. — Ничего. – сказала Сакитама. – Ты – носительница моей метки. Это не просто так, такой выбор я делаю не часто. — И что значит эта метка на шее? – сказала Фудзи, слушая их разговор. — Метка – это мой след. В следующий раз, если ринетесь в бой – я буду рядом. Но я не собираюсь с вами нянчиться. Я все ещё цугуми. – ответила Сакитама, чуть приподняв бровь. — Ясно. – сказала Фудзи. Бой был окончен, тишина вновь поглотила лес. Пока что. Девушки втроём пошли прочь из этой тьмы. Агурама и Сакураи направились обратно в Манояру, а Сакитама пошла обратно в Сору. — Чтож, думаю я не ошиблась в ней... – произнесла шепотом цугуми, посмотрев на луну, освещающая ей тропу.