эклерный шпион

      — Эндрю, что это значит?       Натаниэль тоже задаётся этим вопросом вот уже последние двадцать минут. Он не знает, что такого он сделал, чтобы теперь сидеть в кабинете Эндрю Миньярда, пока тот молча смотрит куда-то в стену. Больше всего он, Натаниэль, не понимает, чем он заслужил сидеть в такой атмосфере рядом ни с кем иным как Кевином Дэем.       — Эндрю, клянусь, ещё хотя бы минута твоего загадочного молчания, и я уйду, — почти рычит Кевин. Натаниэль понимает его недовольство. Он тоже в какой-то степени раздражён происходящим. И причин для этого у него предостаточно, начиная с неоправдавшихся ожиданий побыть с Эндрю наедине и заканчивая неприятной встречей.       Но несмотря на всё это, Натаниэль продолжает ждать. Эндрю, конечно, упрямый и терпеливый, никто не сможет отнять этого у него, но рано или поздно ему тоже надоест слушать нытьё Кевина.       И, разумеется, Кевин тоже в курсе, насколько он может быть бесячим. Оттого он и продолжает эти бесконечные недовольные вздохи.       В курсе и Рене, которая по невероятным и предельно непонятным Натаниэлю причинам тоже оказалась здесь. Натаниэль заметил её не сразу, так ловко она пряталась в углу комнаты. Она тихо наблюдала за всей вакханалией, пока, наконец, Натаниэль не посмотрел в её сторону.       В тот момент Рене неловко махнула рукой и улыбнулась, одними губами обещая позже всё объяснить.       О да, ей и вправду нужно будет многое объяснить.       — Эндрю! — грозно произносит Кевин. Снова. За эти двадцать минут он произнёс имя Эндрю уже раз двести: сначала вымаливая того заговорить, а потом переходя в угрозы. Впрочем, они-то уже и льются вовсю.       Эндрю тяжело вздыхает, наконец обращая взгляд на Кевина.       Ну вот! Чего и следовало ожидать: даже терпение Эндрю наконец дало трещину.       — Да, Кевин, — медленно говорит он, — я прекрасно тебя слышу. Поэтому, будь другом, прекрасно подожди ещё немного.       — Нет, Эндрю, я уже достаточно ждал, — огрызается Кевин. — А теперь будь уж добр, объясни, какого чёрта здесь происходит. Почему, когда ты позвал меня обсудить что-то важное, что-то связанное с моей работой, я прихожу сюда, а меня встречает этот недокондитер — Натаниэль, без обид — и Рене?       С каждым словом он всё сильнее распаляется, не стесняясь уже откровенно наседать на Эндрю. Он, Кевин, кажется даже не замечает, что он делает, так сильно вскипела у него кровь внутри.       Однако, несмотря на агрессивно настроенного Кевина, нависнувшего над креслом, Эндрю лишь безразлично смотрит ему в лицо. Будто ничего такого и не происходит. Будто это рутинная практика: он сидит, пока Кевин разражается сотней тирад о несправедливости бренного мира вокруг.       — Это Натаниэль, — со вздохом отвечает он. На секунду Натаниэль даже выпадает из разговора, не в силах понять, а каким он вообще боком участвует во всей этой непонятной ему движухе. Но тут же в голове простреливает то самое сообщение Эндрю.       mr023aa_nd:       У тебя очень занимательная работа, Натаниэль       Ему конец.       Натаниэль понимает это в мгновение ока, он буквально слышит, как скрипят в голове Кевина шестерёнки, старающиеся пробиться сквозь заржавевшиеся зубья и вытащить из своей затхлой комнаты догадок ту самую, которая помогла бы ему понять, что имеет в виду Эндрю. Натаниэль видит, как его профиль искажается в тяжёлой хмурости задумчивого процесса. Видит, как что-то в голове щёлкает, встаёт на место и...       — Это Натаниэль, — повторяет Кевин.       — Да, — произносит Натаниэль. В отличие от Кевина, его затхлая комнатка догадок оказывается пустой на наличие решения «как мне выбраться из этого дерьма». Оттого, не найдясь с реальным ответом, он, как болванчик, кивает: — Я Натаниэль.       — О, а я Рене, — слышится из угла мягкий голос Рене, которая пытается как-то помочь, но выходит так себе.       Пару секунд на вдохнуть и подготовиться к грядущему и...       — Ты серьёзно? — кричит Кевин. — Тебе вообще в голову приходило, какому риску ты меня подвергаешь постоянно? Да каждая твоя статья — боль в жопе моего пиар-менеджера! Чего ты пытаешься добиться всем этим?       Теперь понуро и терпеливо выслушивать крики Кевина приходится непосредственно Натаниэлю.

꒷꒦꒷꒦꒷꒦꒷꒦꒷꒦꒷

      — Как давно? — спрашивает Эндрю, пока вокруг разъярённо летают книги и слюни, не сумевшие задержаться во рту Кевина из-за бесконечных криков.       — Да с самого начала, — тяжело вздыхает Рене, наблюдая за сценой. — Я говорила ему, что рано или поздно его кондитерский замысел раскроют. И вот где мы сейчас.       Эндрю кивает.       Всё так.

꒷꒦꒷꒦꒷꒦꒷꒦꒷꒦꒷

      Когда Кевин наконец успокоился и ушёл из дома Эндрю, не забыв при этом громко хлопнуть дверью кабинета, Рене мягко потрепала Натаниэля по голове, заверив его, что они обязательно поговорят об этом, но позже.       Натаниэль в ответ ей вздохнул и, улыбнувшись, помахал на прощание.       Именно тогда и появилась эта неловкость. Сразу после ухода Рене. Эндрю наблюдал за их милым обменом любозностями, после которого Натаниэль будто постеснялся вернуть взгляд к нему.       Эндрю кашляет. Нарочито громко, привлекает внимание.       Натаниэль всё так же смотрит куда-то в сторону. Нарочито небрежно, делает вид, что ничего такого не случилось.       — Итак, — не выдерживает Эндрю. Вот уж ничего себе. Уже во второй раз за сегодня у него сдаёт терпение. Немыслимо. — Натаниэль?       Тот морщится. На лице отражается, как где-то глубоко внутри Натаниэль громко-громко кричит, навзрыд, рвёт и мечет, выдёргивает волосы с корнем. Но вместо этого поворачивается и смотрит. Ждёт.       — Эндрю.       — Как насчёт ужина? — предлагает Эндрю. И быстро добавляет: — Вдвоём.       — Да, — улыбается Натаниэль. — Было бы неплохо.       — Отлично. На десерт возьму эклеров.       Натаниэль протяжно стонет.