Часть 1. Привыкнуть к свету
16 июня 2025 г., 22:06
Я увидела его впервые — и знала, что всё.
Что он не посмотрит. Не захочет. А я уже сожжена. Уже сдана. Уже не своя.
Он не касался.
Он проходил мимо.
А я цеплялась взглядом, потом руками — хоть за шлейф голоса, хоть за пустоту, где он только что стоял.
Сначала я просто наблюдала. Потом — ждала.
Иногда подолгу — на холодном полу, где он обычно проходил, прислонялась к стене, замирала.
Он знал. Конечно, знал. Но ничего не говорил.
А я только шире раскрывала глаза и училась — угадывать его тишину.
Когда он наконец обратил на меня взгляд — это было хуже пощёчины.
Тихо.
Резко.
Как будто я больше не могла дышать без разрешения.
— Ты что делаешь? — спросил он.
Я молчала. Потому что сказать: «хочу быть твоей» — это как выброситься с крыши.
Он отвернулся. И тогда я сделала шаг вперёд.
Потом ещё один.
Потом опустилась на колени.
И прошептала:
— Я хочу.
Он стоял молча. Я не знала, сколько прошло — минута? Час? Вечность?
Но он не ушёл.
Он не тронул. Не оттолкнул.
Просто сказал:
— Я не прошу.
Я улыбнулась. Потому что мне не надо, чтобы он просил.
Я пришла сама.
И останусь.
Я обвила его лодыжки руками.
Прижалась лицом. Дышала медленно — глубоко. Как будто через ткань могла втянуть в себя его запах. Его тепло. Его власть.
Он стоял молча.
Но рука легла на мою макушку — и я почувствовала себя отмеченной.
Не тронутой — занятой.
Как будто на мне оставили невидимый след: «не трогать — уже взято».
Я сжала пальцы сильнее. Вцепилась в него, как в якорь.
Чуть подвинулась — подбородком к колену.
Потом — щекой вдоль бедра.
Почти касаясь губами, но не решаясь.
Внутри всё пульсировало.
Не страхом. Не стыдом.
Нет. Ожиданием.
Я бы сама раздвинула ноги, если бы он только сказал.
Сама бы положила себя, как блюдо.
Сказала бы «ешь».
Но он молчал.
И это было хуже, и слаще.
Потому что я не знала — он мучает меня...
...или просто даёт возможность сгореть дотла.
Я медленно провела ладонью по своей ноге — снизу вверх, до бедра.
Он заметил. Я знала.
Я видела, как его пальцы сжались чуть крепче на книге.
Но он не остановил.
— Я всё могу, — прошептала я, не поднимая головы.
— Всё, что ты захочешь.
— Или ничего. Просто лежать у двери. Без одежды.
И я бы лежала. Днями.
Потому что там, где он — тепло.
Потому что я была не своей. Уже нет.
Он сказал только одно:
— Иди.
И я пошла.
На коленях.
Медленно.
Вниз головой.
Собакой.
Счастливой.
