Утренняя служба

      Кабинет Лориса Амбеликуса был воплощением холодной роскоши: высокие потолки, украшенные лепниной, тяжелые бархатные шторы, пропускающие лишь скупые лучи утреннего солнца и массивный дубовый стол, за которым хозяин дома уже сидел, перебирая бумаги. Воздух был пропитан ароматом пергамента, чернил и едва уловимого запаха крови — последнее не было чем-то удивительным.       Дверь открылась без стука.       - Доброе утро, господин Амбеликус, - Разделся низкий, насмешливый голос.       Лорис медленно оторвал взгляд от бумаг. На пороге стоял Йенс Хандин, но уж точно не в том виде, в котором можно было ожидать. Впрочем, ожидать от Йенса можно было чего угодно… Хандин, выпрямившийся в дверях, стоял в платье горничной. Корсет, плотно затянутый на талии, подчеркивал его мощные бедра и грудь (И как он только налез?..). Юбка была слишком короткой для его роста. Она не скрывала щиколотки и даже открывала голень, что было непозволительно вульгарно для прислуги. Зеленоватые волосы Йенса были собраны в небрежный хвост, а глаза горели неподдельным, хищным весельем.       Лорис моргнул и окинул приятеля подозрительным взглядом.       - Ты выглядишь как идиот, - сухо изрек он.       Йенс довольно рассмеялся, широко шагнув к его столу. Вульгарно вильнул бедром, как самая настоящая проститутка. Очевидно, он наслаждался каждой секундой этого спектакля.       - Ну чего вы так, господин Амбеликус, - Хандин наклонился к Лорису, оперевшись руками о стол, голос его дрожал от смеха, хотя Йенс попытался изобразить обиду, - Я ведь искренне хочу обслужить вас!..       Ухмылка Йенса была вызывающей, насмешливой. Лорис понимал, что и его действия - тоже насмешка, очередной фарс, свойственный этому жестокому идиоту… Йенс насмехался над собственным положением, над собственной фамилией, вытворяя подобное, самостоятельно унижаясь до роли обслуги. Но в этом и была его суть - для Хандина границ не существовало. Не тогда, когда они стояли на его пути к развлечению.       - По-твоему, это смешно? - голос вампира оставался холодным, но его серебрянные глаза с легким интересом скользнули по силуэту приятеля.       - Нет, конечно, - проворковал Йенс, почти что кокетливо проводя пальцем по столу, - Я отношусь к своим обязанностям очень серьезно… Какие могут быть шутки?       Практически мурча, Йенс с неизменной ухмылкой обошел стол и опустился на колени преувеличенно театрально. Его голова легла Лорису на бедро, одна из рук потянулась к пряжке ремня плавным, выверенным движением. Взгляд Амбеликуса все ещё оставался недоверчивым, будто он ожидал от Йенса подвоха. Однако отталкивать его вампир не стал, лишь отложил бумаги - зачем отказываться от удовольствия, если его так настойчиво предлагают?       - Благодарю за милость, господин, - довольно произнес Йенс и расстегнул ремень.       Хандин делал все плавно, медленно, иногда поглядывая на Лориса снизу-вверх своими наглыми светлыми глазами.       Когда холодные пальцы Йенса коснулись кожи, Лорис выдохнул, нетерпеливо двинулся бедрами к нему, но ничего не сказал. Тогда Хандин наконец-то высвободил его член. Оценивающе скользнул взглядом по бледной, идеальной коже и розовой, уже влажной от предэякулята головке. Член Лориса не был крупным, но в этом тоже была своя прелесть - Йенс усмехнулся, самодовольно думая о том, что его природа вознаградила размером получше. Он находил это сравнение очаровательным.       - Ну что, господин, - Хандин изобразил притворную невинность, хлопнув ресницами, приподняв брови и прижавшись щекой к чужому бедру. Возбуждение приятеля он пока игнорировал, будто насмехаясь, - Я все делаю правильно?       Лорис не ответил. Сжав зубы, он вцепился рукой в волосы Йенса - чепчик горничной слетел на пол. Амбеликус, думая, что его друг невозможный идиот и самый настоящий ублюдок, притянул его ближе, рванув за тёмно-зеленые пряди на себя. Тот поддался, позволил Лорису помыкать им, ведь это было до дрожи забавно. Йенс наклонился вперед, коснулся влажными губами головки и вампир ощутил, что даже в этот момент ублюдок умудрялся ухмыляться. Йенс плавно наклонился ниже и, поцеловав мошонку, провел длинным, горячим языком по всей длине: от основания до кончика. Задержался у головки, лаская языком её и чувствительную уздечку, слизывая выступающую влагу.       Лорис, до этого молчавший, начал постанывать. Сначала негромко, но с каждым мигом все слышимее. Хрипло и довольно. Амбеликус даже попытался было перехватить инициативу - довил на затылок слишком сильно. Но Йенс лишь фыркнул и тут же ответил: сжал зубы вокруг ствола. Так, чтобы Лорис почувствовал дискомфорт, но не почувствовал боли. Сработало: Амбеликус тут же отпустил его, дернувшись - испугался (эта мысль была Йенсу на удивление приятна).       Он продолжил в своем темпе. Взял разгоряченный и влажный член Лориса в рот полностью, горло сжалось вокруг, а язык, слишком длинный, казалось бы, ласкал плоть у самого основания. Потом медленно поднялся, вновь оставив во рту лишь головку, посасывая её. Лорис выгнулся, захлебываясь очередным стоном - рай для ушей. Во всяком случае, слушать стоны вампира было куда приятнее, чем его заумную или чересчур чувственную болтовню.       Лорис же, тяжело дыша и сжимая одной рукой волосы Йенса, а другой - край стола, глядел на приятеля сверху вниз. Йенс «работал» мастерски. Губы сжимались вокруг члена, вырывая громкие стоны, язык скользил по чувствительным местам, а пальцы чертового ублюдка уже сжимали яйца (Лорис даже не заметил, как Йенс добрался до них - гад был слишком хорош, времени думать не оставалось). Но приятнее и одновременно с тем гаже всего… Были глаза Йенса Хандина. Все это время он смотрел на него снизу-вверх, как покорная, хорошо обученная потаскуха. И все же в них оставалось что-то хищное и насмешливое. Это что-то никогда не сулило ничего хорошего.       Когда Лорис, застонав громче прежнего и толкнувшись к Йенсу в глотку, сжал его волосы, Хандин не возражал. Лишь с силой сжал бедра вампира в ответ, пока тот спускал ему в рот. Йенс подождал, пока Лорис перестанет дрожать и размякнет. Отстранился, неизменно улыбаясь и, облизнувшись и причмокнув, вытер губы рукавом платья.       - Ну что, господин Амбеликус, - его голос был хрипловатым, но вид всё таким же наглым, хотя Йенс немного запыхался, а на щеках расцвел несвойственный ему румянец, - Теперь я могу рассчитывать на прибавку к жалованию?       Лорис взглянул на него устало. Как на надоедливое насекомое и отмахнулся. Йенс замер, а затем низко рассмеялся, сжимая бедра приятеля. В мгновение он сорвал с вампира штаны, притянул его к себе, раздвигая ноги. Хандин влажно, почти пошло, поцеловал внутреннюю сторону бедра (там, где кожа была нежнее и тоньше всего).       - Или хотя бы на завтрак? Под юбкой было заметно его явное, горячее возбуждение, глаза хитро прищурены. А Лорис был слишком вымотан, чтобы возразить должным образом…