Сон, в котором я тебя спас

Оживлённый бар гремел от музыки и звона бокалов. Люди веселились и отмечали очередной вечер пятницы, отдыхая от забот рабочих будней. Но для Тэхёна этот бар — и есть работа. Он искусно лавировал между пьяными посетителями, пробирался к столикам, принося закуски и напитки. Омега летал по залу, как проклятый, оставляя после себя лишь ветер. К утру суматоха пропадает, а музыка стихает. В тёмном помещении, ранее освещающемся лишь разноцветными софитами, уже горит обычный белый свет. Столы и стулья в беспорядке, а в некоторых углах валяется мусор и потерянные вещи. Тэ заботливо сложил в коробку то, за чем могут вернуться, а затем прибрался, оставляя зал в чистоте и готовности к следующему рабочему дню. — Закончил? — уточнил Хосок, владелец бара, спускаясь со второго этажа, где находился его личный кабинет. — Да. — Бармен уже ушёл, так что собирайся и тоже отправляйся домой. Я закрою. — Хорошо, — кивнул Ким, снимая фартук с эмблемой бара. Забрав из раздевалки свои вещи и шлем, он вышел наружу и с наслаждением вдохнул утренний воздух. Улица только-только оживала и постепенно начала заполняться работягами, которым повезло трудиться по выходным. Тэхён тихонько хихикал над их заспанными лицами и с долей радости думал про себя, что едет спать в тёплой постели. Завернув за угол, омега остановился у своего синего байка, припрятанного в узкой улице между зданиями. Нацепив шлем, лёгкую ветровку и надев рюкзак, он уже собирался сесть, но внезапно зазвонил телефон и Тэ достал устройство, отвечая на вызов. — Привет, Джин. — Good morning, мой друг. Ты уже закончил? — весело прощебетал в трубку друг. — Да, собирался домой. — Не торопись. Давай позавтракаем? — Ой, не-ет. Я всю ночь работал, хочу поскорее в душ и впасть в кому на часов десять. — Ты же понимаешь, что спросил я только ради приличия? — фыркнул Сокджин, сменяя радость в голосе на лёгкую раздражительность. — У тебя нет никакого приличия. — Вот именно! Жду тебя в нашем обычном месте, — и повесил трубку. Ким недовольно цокнул, но не стал врать себе, что не знал о таком исходе заранее. Ким Сокджин был альфой с ароматом крепкого и терпкого зелёного чая, который омега так любил. Он не отличался пониманием в таких мелочах. Если этот Джин чего-то хочет — значит так это и будет. Но Тэ любил его за то, что если вопросы серьёзные, то он моментально переключается. Несмотря на слегка придурковатое поведение, напускную глупость и легкомысленность, на деле же он добр, всегда будет рядом в трудную минуту и ни за что не станет врать или увиливать. Тэхён считал честью, что смог увидеть эти качества в Джине и ответно дарил ему дружеское тепло, которое тот заслуживал. Их дружба началась как самая заурядная история про двух студентов. Тэхён — не шибко общительный, тихий и спокойный, в то время как Сокджин является лучиком, который явно когда-то обронило солнце. Улыбка с его лица не сходит даже во сне. Ким знает это наверняка. Во время одной из совместных ночёвок он увидел, как альфа лыбился во сне. Выглядело жутко. Джин всегда собирал вокруг себя много народу, зачастую даже не по своей воле. Излучая ауру всемирного красавчика, а к тому же и богача, он буквально притягивал взгляды. Иногда он был рад этому, а иногда уставал от лиц, которые интересуются только его счётом в банке. Поэтому в университете, для первого знакомства, которое начнёт сам, он выбрал Тэ. Того, кто в его сторону даже не смотрел. Поначалу добиться внимания темноволосого и угрюмого омеги было трудно, но со временем всё же получилось расположить его к себе. Благодаря Тэхёну к Сокджину меньше лезли, что было выгодным бонусом к и без того неплохой дружбе. Со временем они становились всё ближе, открываясь друг другу ещё больше. Джин закончил художественный факультет и, заручившись поддержкой богатых родителей, быстро вошёл в высший свет. Мог наплевательски рисовать одну-две картины в год, которые «ценители» отрывали с руками, наперебой уверяя друг друга, что это очередной шедевр. Автор, тем временем, мог написать картину на пьяную голову, и знал об этом только Тэ, тихонько хихикая в кулак на выставках друга. Но факт остаётся фактом. Картины продавались, и Сокджин спокойно мог ни в чём себе не отказывать, имея кучу денег и свободного времени. Тэхён тоже не бедствовал, но вкладывал в это много сил. Он работал в баре, который в будние дни был одним из многих островков спокойствия для ужина, а в выходные превращался в зажигательный маяк, откуда лилась громкая живая музыка. Омеге нравилась атмосфера подобных мест. Однажды, ещё поступая на музыкальный факультет, он мечтал, что будет выступать на сцене, в том числе на небольшой, просто для души. Однако некоторые события, случившиеся в его жизни, заставили мечту превратиться в ненависть к делу. Те немногие, кому посчастливилось услышать его пение, говорили, что ему не стоит бросать, но это решение он принял твёрдо и не слушал чужие советы. Сбрасывая с себя груз раздумий, Тэ снова надел шлем и наконец сел на байк, заводя двигатель. Он громко взревел в замкнутой улице, после чего Ким выехал из переулка, направляясь в сторону ресторана. Так же сильно, как и музыку, он любил только быструю езду. Пусть это и казалось опасным, он наслаждался ветром, который обдувал всё тело. Быстро и изящно лавируя между транспортом в потоке, он добрался до места, остановившись на парковке. Развалившись на мотоцикле, омега принялся ждать друга, чьей машины рядом не увидел. Та не заставила себя долго ждать. Белый мерседес уже через несколько минут встал рядом, ослепляя блестящим на солнце покрытием. За рулём сидел не менее ослепительный Сокджин, как обычно сверкающий словно звезда на ночном небе. Альфа вышел из автомобиля и потрепал Тэхёна по макушке, ероша волосы. — Приехал всё-таки. — Будто могло быть иначе. Джин усмехнулся и потащил Тэ внутрь. Администратор быстро приметила постоянных гостей и расположила их за любимым столиком прямо у окна. Парни сели и сразу сделали заказ, после чего Сокджин первым начал разговор. — Давай, рассказывай как у тебя дела. Что нового? — Ты каждый раз спрашиваешь у меня одно и то же, но мой ответ не меняется, — с улыбкой ответил Тэхён. — Зануда, — показав язык, ответил друг. — Вот слетал бы со мной заграницу хоть раз, нашёл что вспомнить. — Знаешь же, что мне нужно работать. — Нужно, но не столько. Ты давно мог бы… — Не начинай, — резко покачал головой Тэ. Джин был не особо доволен, но спорить не стал. Несмотря на то, что Тэхён постоянно отказывается от всех его предложений о работе получше, он не может сдержать себя, пытаясь вновь и вновь пристроить друга. Кружась в сфере искусства, на некоторых мероприятиях он зачастую встречает и представителей музыкальной сферы. Главы лейблов, менеджеры, агенты. Но Ким и слушать об этом не хочет. Если бы подобное предложили ему в начале обучения в университете, он бы вгрызся зубами в эту идею. Энтузиазм тогда был на максимуме, как и силы что-то делать ради своей мечты. Однако на третьем курсе у Тэ исчезли родители. Он всю жизнь думал, что такие истории можно увидеть только в новостях. В обычный день они оба уехали на работу, но вечером так и не вернулись. Сын долго звонил, но когда эти попытки связаться ничего не дали — пошёл в полицию. Поиски шли долго, и после каждой операции была надежда, которая раз за разом обрывалась. Тогда Сокджин тайно всё же воспользовался связями семьи и отмазал Тэхёна от отчисления, пока тот не посещал пары и был полностью занят поисками родителей. Так прошло полгода, прежде чем Джин не убедил омегу, что нужно вернуться к обычной жизни. Альфа не просил его прекращать поиски или перестать верить в то, что они живы. Просто умолял, чтобы он хоть немного занялся тем, что отвлечёт его, и Тэхён согласился попробовать. После возвращения в реальный мир, он утратил свою былую хрупкость. Вместо пусть и необщительного, но нежного омеги, он превратился в нелюдимого и злого, потеряв желание взаимодействовать с кем-либо, кроме Сокджина. Некоторые альфы засматривались на парня, чуя нежный омежий запах и видя его обладателя. Тёмные волосы, имеющие небольшие кудряшки, блестящие глаза, бледная кожа и стройное тело. А Тэ на это было плевать. Он не планировал скрывать свой сладкий мятный запах, но ни на какие знаки внимания он не отвечал, только лишь неодобрительно фыркал в сторону тех, кто думал, что им что-то перепадёт. После возвращения в универ Тэхён параллельно сразу же начал работать, чтобы снять квартиру поближе к обоим местам в городе. Омега отказывался жить в загородном доме родителей, где прошло всё его детство. Каждый раз, видя общие семейные фото, он не мог сдержать слёз. Бар стал его первым и единственным местом для добычи собственных средств. Универ Ким окончил с большой натяжкой. Родители всегда поддерживали его в начинании стать певцом. Мама заботливо обучала сына игре на пианино, давая то, что знала сама. А отец работал в поте лица, чтобы устроить сына на все кружки и дополнительные занятия, связанные с этим делом. Но после их пропажи Тэ утратил мечту вместе с ними, словно запрещая себе исполнить её, пока не узнает, что произошло с семьёй. Он больше не мог спокойно садиться за музыкальные инструменты, каждый раз видя лицо мамы и папы перед глазами. Неизвестность глодала и мешала поверить в то, что ему позволено чего-то достичь, пока родителей нет рядом. Омега уверенно качал головой на все возможности, твёрдо отвергая их. Закончив универ, он стал работать в баре не только по выходным, но и в будни, став полноценным сотрудником. В итоге, трудясь не покладая рук, чтобы отвлечь себя, Тэхён арендовал приличную квартиру в неплохом районе, а позже купил байк, открыв для себя новую страсть, которая охлаждала разум. Иногда, когда справиться с тяготами было совсем тяжело, он выезжал загород, находил отдалённую трассу, которая пустует, и разгонял мотоцикл до предела. Адреналин ударял в голову, не оставляя места для чего-то ещё. Только так получалось справляться. А ещё зачастую из печали вытаскивал Сокджин, за что Ким был невероятно благодарен ему. Альфа будто чуял моменты, когда поддержка была необходима и, не принимая отказы, брал друга в небольшие поездки. Улетать куда-то он не соглашался, а вот маленькие путешествия к морю, в горы или простой поход в ресторан были весьма полезными. Сидя с Джином и думая об этом сейчас, Тэ невольно улыбался, глядя на то, как он неизвестным образом уже начал щебетать о своей очередной поездке в Америку и о том, что люди, которые сверкают в журналах и заголовках мировых новостей, жали ему руки. — Ты меня вообще слушаешь? — тряся руками, уточнил Сокджин. — Не-а, — честно ответил Тэхён, тихонько смеясь. — Asshole. — Ты сам виноват. За прошедшие двадцать четыре часа я работал примерно… пятнадцать из них. — В этот раз промолчу, — отступил Джин. — Жди свой завтрак. Ким усмехнулся и кивнул, отвлекаясь на вид за окном. После завтрака друзья попрощались и Тэхён отправился домой. Оставив байк на подземной парковке, он поднялся в квартиру и с облегчением вздохнул, оказавшись дома. Стянув одежду, омега сходил в душ, а после сразу же лёг в кровать, отключаясь практически мгновенно.

***

Тэ с трудом мог вспомнить, когда ему в последний раз снились сны, а тем более такие реалистичные. Поначалу он даже не понял, действительно ли он спит. Вместо постели под телом была щекочущая тело трава, а вместо четырёх белых стен комнаты - вокруг бескрайние просторы. Поднимаясь с земли, Ким с удивлением и долей восхищения осматривал окружение. Поле не имело конца и края. Зелень простилалась везде, куда доставал его взгляд. Встав на ноги, Тэхён ещё раз покрутился и, не увидев различий ни с одной стороны, двинулся просто вперёд, надеясь, что найдёт выход со странной поляны. Пройдя достаточно, но так и не достигнув ничего нового, он недовольно вздохнул и решил, что вновь просто ляжет на землю, а затем, по его мнению, очнётся уже в своей комнате, и сон прекратится. Однако и это действие не дало желаемого эффекта. Он всё так же чувствовал дуновение лёгкого ветерка и слышал шелест травы. Но в какой-то момент на волнах этого ветра появился запах, которого прежде не было. Аромат казался свежим, отрезвляющим. Это была кислинка, присущая только лайму. Он яркий, но не резкий и всегда ассоциировался у Тэхёна с летом и коктейлями, приготовленными где-нибудь на спокойном пляже. Вздохнув поглубже, Тэ улыбнулся и прикрыл глаза, наслаждаясь хоть какой-то новизной в этом странном сне. Внезапно, его медитации помешал голос, испугав омегу. — Помоги… Ким подскочил по стойке смирно, в лёгком шоке озираясь по сторонам. Но, к его удивлению, никого не увидел. Мольба о помощи так и вертелась в ушах. Тон был такой болезненный, будто умоляют из последних сил. Тэхён вновь попытался пройтись, чтобы найти источник звука. В момент, когда ему показалось, что он видит чей-то силуэт вдалеке, уши опять практически разрезало воплем. — Спаси меня. Зажмурившись от громкости и жалобности просьбы, омега почувствовал, как земля практически уходит из-под ног, а ветерок и принесённый им лаймовый аромат исчезли.

***

Ким резко подскочил на постели, дёрнувшись как ото сна с падением с большой высоты, пытаясь отдышаться. Сердцебиение вернулось в норму только тогда, когда Тэхён окончательно убедил себя, что всё произошедшее — лишь плод его фантазии и теперь он в реальности, где уже вовсю трещит будильник, оповещая о том, что пора вставать. На улице постепенно смеркалось, и спальня была в полумраке. Поднявшись с кровати, он перекусил оставленным пару дней назад в холодильнике сэндвичем и собрался на работу. За это время Тэхён не раз мысленно возвращался к своему сну, но пытался отмахнуться от этих раздумий, ссылаясь на бурное воображение. Покинув квартиру и спускаясь на лифте, омега увидел сообщение от Сокджина. Тот написал, что заедет сегодня в бар на пару стаканов. Дожёвывая сэндвич, он набрал краткое «Ок» и убрал телефон в рюкзак. Выйдя из кабины, Тэ двинулся к месту, где оставил мотоцикл. Взобравшись на байк и, надев шлем, он с визгом шин уехал с парковки. Приехав к бару, омега оставил транспорт на привычном месте и, открыв дверь своим ключом, вошёл внутрь. За стойкой уже стоял бармен, натирая бокалы. Он поприветствовал Тэхёна и предупредил, что босс просил зайти. Тот кивнул и сразу двинулся в сторону второго этажа, к кабинету начальника. Предварительно постучав, он зашёл и сел на стул напротив рабочего стола, за которым сидел Чон Хосок, разбирая какие-то бумаги. Помещение окутано личным ароматом начальника, который был дуэтом ванильной сладости и яблок, похожим на запах яблочного штруделя. — Привет, босс. Что-то случилось? — Да, — с серьёзностью кивнул омега, выглядывая из-под очков для чтения. Тэ напрягся, но ненадолго. Хосок опустил плечи и театрально захныкал, утирая невидимые слёзы. — Сегодняшняя ночь была чётко распланирована. В первой половине выступает популярная группа, а на вторую я согласился взять новичка, который умолял меня дать ему шанс. — И? — И он слился, — договорил Чон, сняв очки и плюхнувшись лицом прямо на разложенные документы. — Самое худшее, что сегодня должен прийти один из инвесторов. Если я не заполучу его одобрение, бару туго придётся. — Мне жаль, но что тут поделаешь? Пустим просто фоновую музыку. — Так нельзя! — резко вскакивая, покачал головой начальник. — Ты же знаешь, что в субботу всегда больше народу. А я обещаю всем живой звук! — Босс, не обижайся, но, по-моему, во второй половине ночи лишь пару человек во всём баре ещё способны понимать, живая музыка или нет, — усмехнулся Ким. — А инвестор? Вряд ли он случайно напьётся, пока будет оценивать мой бар, — вновь захныкал мужчина, укладываясь на стол. — Он и остальные люди скажут, что я лгун и больше ко мне не придут. Я потеряю кучу денег и доверие важной фигуры. Тэхён вновь усмехнулся с Хосока. С его способностями в актёрской игре, он вполне мог бы сыграть главную роль в какой-нибудь дораме. В такие моменты всплеска эксцентричности он напоминал Сокджина, который иногда тоже выходит за рамки и смешно становится до ужаса. — Ладно. Есть кем его заменить? У тебя несколько часов, чтобы найти ещё кого-нибудь. — Я звонил всем, кого знаю! — приложив руку ко лбу, ответил Чон. — Большинство уже заняты на других площадках, а остальные даже трубку не взяли. Это провал, Тэхён-а-а! Уже не в силах сдерживать смех, Тэ прикрыл рот ладонью, на что получил обиженный взгляд и надутую нижнюю губу. — Ну, а что ты предлагаешь? Состроив умоляюющее лицо, Хосок встал из-за стола и подошёл к Киму, присаживаясь перед ним на корточки. — Может, ты споёшь несколько песен? — Нет. — Я хорошо заплачу и больше не попрошу тебя ни о чём! — Нет. — В конце концов, я твой начальник! Подчиняйся! — Нет. — Умоляю, — вновь вернувшись к искусственным слезам, захныкал Чон. О причине такого резкого нежелания знал только Сокджин и объяснять всё Хосоку Тэхён не хотел. Однако босс, не видя особых препятствий, продолжал упрашивать. — Тэхён, это правда очень важно. Представь, что у нас недостаток витамина D, так вот задница инвестора — это солнце. — Босс, я… — Хотя бы подумай о том, чтобы меня спасти. Будем надеяться, что он придёт в первую половину, но, насколько мне известно, они редко так поступают. Приходят под конец, посмотреть, как мы работаем с теми, кто буянит после дюжины коктейлей. В любом случае, если он появится, пока будет выступать группа — я тебя не потревожу. Но если будет в зале, когда на сцене пусто — нам каюк. Тэ любил этот бар и уже давно работал в нём, но всё же не мог легко решиться. Он также долго не пел и совсем не был уверен в своих силах и голосе. И всё же что-то внутри щёлкнуло и он сдался. Со страхом и недоверием к самому себе, но сдался. — Тогда посмотрим по ситуации, — ответил он Хосоку. — Я знал, что ты меня не бросишь! — радостно завопил начальник, резким толчком встав на ноги. — Ты потрясающий работник и человек, лучше не будет! — Перебарщиваешь с лестью, — нервно усмехнулся Тэхён. — Замолкаю, мой повелитель, только не подведите, — закрыв рот на невидимую молнию, сказал Чон. — Напиши мне песни, которые сможешь спеть, я найду минус и можешь идти вниз. Я предупрежу тебя, если помощь всё-таки понадобится. Ким кивнул, начеркал на пустом листе несколько знакомых композиций и встал со стула, возвращаясь в основной зал. Разложив на столиках необходимые мелочи и подготовив бар к открытию, Тэ расположился за стойкой, рядом с барменом. Чуть позже спустился и сам Хосок. Когда двери открылись, Чон сканировал входящих людей, а Тэхён внимательно следил за ним, надеясь на чудо. Параллельно приходилось принимать заказы, помогать делать коктейли и бегать к столикам. Но всё это время омега неотрывно смотрел за начальником. Спустя полчаса на сцену уже поднималась заявленная в программе ночи группа. Почти сразу после этого подошёл и Сокджин, сразу же садясь за стойку поближе к другу. — Hi. Нальёшь? — Да, — невесело буркнул Тэхён, поспешно наливая в стакан красное полусухое вино и подавая его другу. — Ты чего такой смурной? — уточнил Джин. Ким кратко описал ситуацию, откровенно жалуясь на то, в какое дерьмо он ввязался. — Может, это всё же к лучшему? Я ведь говорил тебе, что ты зря бросил. — А я говорил тебе, почему не хочу возвращаться. — Однако ты согласился. Какая-то часть тебя тоже хочет выступить. — Не уверен, хватит ли её… — Тогда прекрати думать об этом, — вклинился в разговор Хосок, подходя ближе. Он взял с одной из полок бутылку виски и налил небольшое количество в стакан, протягивая работнику. — Выпей тоже немного. — Выпустишь его на сцену под градусом? — хохотнул альфа. — Я знаю, что ему нужно намного больше, чтобы напиться, — ответно улыбнулся начальник. И был прав. Несколько раз Джин уже приезжал в бар и они втроём оставались после закрытия, чтобы просто выпить и отдохнуть. В каждый из них Тэ оказывался крепче всех и был эдакой мамочкой для остальных, успешно отправляя их домой в целости и сохранности, в то время, как они сами едва ли были способны связать два слова. Кивнув на предложенный стакан, Тэхён залпом опрокинул его в себя, с громким стуком возвращая на стойку. Группа на сцене уже доигрывала третью песню и нервозность нарастала настолько, что алкоголь не помогал успокоиться. Ещё один трек, следом другой. Люди веселились и пританцовывали, некоторые стоя у сцены, а некоторые прямо с мест у столиков. Новые несколько компоцизий отгремели, и вот лидер группы подошёл ближе к микрофону, поблагодарив зрителей за поддержку. Хосок, тяжело вздохнув, похлопал Кима по плечу и потащил к сцене. Тот пытался упираться, хотя сам понимал, что деваться уже некуда. Босс поднялся на сцену первый. Оповестил всех, что сейчас выступит новичок и попросил зал быть снисходительными. Толпа громко зашумела и Чон вытолкал на сцену Тэ. Он неохотно встал у микрофона, а Хосок отошёл к ноутбуку, с которого запустил первую песню. Ладони Тэхёна потели, а в ушах пищало так, будто он сейчас отключится. Пришлось зажмуриться, чтобы не потерять рассудок. Не видя ничего перед собой, он прислушался к медленной, слегка грустной музыке, и начал петь в нужный момент. Полностью отгородившись от всего постороннего, омега следовал только ритму. Начал тихо, почти неразличимо, однако постепенно, слыша, что справляется, наращивал громкость. Люди в баре замолкали, прислушиваясь к голосу, который завораживал. Даже те, кто был на пике веселья, тихонько сели на места, внимательно смотря на сцену. В какой-то момент Ким осмелился открыть глаза. В первую очередь он посмотрел в сторону бара, где сидел Сокджин, который улыбался во все тридцать два. Он уверенно кивнул, подтверждая, что всё идёт хорошо. Друг кивнул в ответ, безмолвно благодаря. После этого он смог осмотреть зал и обнаружил, что большинство смотрит только на него и, казалось, даже не дышит, а несколько парочек даже танцует в центре, красиво покачиваясь под неторопливый такт. Тэхён позволил себе слегка улыбнуться, даже не веря, что всё идёт хорошо. В небольшом перерыве до следующей песни Хосок подошёл к певцу и шёпотом предупредил, что инвестор тут. Джин подошёл к ноутбуку вместо него, контролируя переключение композиций, а начальник убежал в зал, лучезарно улыбаясь какому-то парню в строгом костюме. Воодушевившись, Ким начал петь новую песню, которая была куда живее предыдущей. Тут толпа начала ликовать и активно подниматься, чтобы танцевать. Ему пришлось исполнить около десяти песен, пока начальник о чём-то разговаривал с инвестором. Тот был вовлечён в беседу, но часто бросал взгляды на зал и сцену. После завершения разговора они пожали друг другу руки и парень вышел, а босс буквально расплылся в спокойной улыбке. Он подал знак Тэ, что можно заканчивать, и тот, завершив последнюю песню, неуверенно кивнул залу и сошёл со сцены, сразу же сбегая за барную стойку, прячась там. — Тэхён-а, это чудо! Ты чудо! — ликовал босс. — Как прошло? — спросил Ким, но по лицу Хосока и так всё было ясно. — Он сказал, что давно интересуется моим баром и оценил обстановку. А её ты создал! Боже, твой голос сразил людей. — Не преувеличивай. — Это правда, — влез Сокджин, вернувшись к стойке, — пока я шёл от сцены, несколько человек спросили меня, могу ли я дать твой номер. — Надеюсь, ты не дал? — Я похож на идиота? — Ну, если только слегка, — с улыбкой ответил друг, на что альфа недовольно фыркнул, закатывая глаза. — Но ты правда молодец. Вышло отлично. Предлагаю отметить это дело и напиться в самые слюни. — Я на работе, — напомнил омега. — А я — нет. Заберешь меня к себе сегодня? — Твоя квартира, как четыре моих. И у меня придётся спать на диване, да ещё ехать на мотоцикле. Ты серьёзно? — Так и скажи, что просто не любишь меня, — надулся Джин. — Ладно-ладно. Пей, — хохотнул Тэхён. Больше никаких подтверждений Сокджину не требовалось. Он тут же опустошил новый бокал вина, за которым последовали ещё несколько, приводя сначала к веселью, а затем почти к полной отключке.