Лихорадка болот

Ночь была такой же гнилой, как и место, куда их занесло. Машина Джона давно вязла в грязи, и последние километра два они шли пешком, фонариками пробивая себе путь через туман и болото. — Ты слышал, как этот дед с нас бабки содрал? — недовольно буркнул Джон, закидывая в угол мокрую куртку. — Он вообще в себе? Егор промолчал, стягивая с себя насквозь мокрую футболку. Она чертовски липла к телу. Линч похоже давно свыкся с постоянными возмущениями приятеля. — Двести долларов за номер. На одну ночь. И даже, мать его, не по отдельной кровати, — недовольно продолжал Джон, словно это была его личная обида на мир, паралельно стягивая с себя мокрую до нитки одежду, натягивая обратно уже сухую одежду, которая чуток успела пострадать под этим несносным ливнем. Впрочем, всё как у Линча. Стоял он у кровати, почти у самой тумбочки. У самой же тумбочки стоял Линч. — У тебя ж даже денег с собой не было, — заметил Егор, улыбнувшись краем губ. — Это ничего не меняет. Сам факт, Линч. Сам. Ёбаный. Факт. — Отчеканил тот лишь недовольно, громко вздыхая. — У этого отеля, по-моему, даже лицензии нет. Пахнет, как в бабкиной кладовке. А кровать..как будто специально. Комната действительно была неплохой — старое, но чистое постельное бельё, огромные окна, за которыми грохотал ливень, и одинокая лампа, распыляющая мягкий жёлтый свет. Сбоку на стене была входная дверь, но посередине у этой же стены стояла одна большая, плотная двухспальная кровать. И весь воздух в комнате был густым — то ли от сырости, то ли от напряжения. Егор тихо захлопнул тумбочку и поставил бутылочку со смазкой на край тумбы, не делая акцента. — Может, и специально, — проговорил он спокойно, подходя ближе. — Чего? Джон не успел повернуться — Егор в одно резкое движение схватил его за запястья, развернул лицом к кровати и прижал к себе, обеими руками обхватив его талию. Джон дёрнулся, но упёрся о край матраса коленями, потеряв равновесие. Его бросило в жар, а сознание помутнело. Одним лёгким движением, он стянул со своего приятеля любимый его свитер, оставив торс обнажённым. — Ты охренел?! — рявкнул он, но голос сорвался, будто предательски срываясь на хрип. — Отойди от меня! — Не двигайся, — спокойно прошептал Егор, уже стягивая с себя ремень. — Что ты, блять, делаешь?! Убери руки, Линч! – Почти жалобно произнёс Джон последние слова. Он не понимал, почему Егор так поступает с ним. Но ремень уже прошёл под его руками, грубо затянувшись за спиной. Джон выгнулся, сжав челюсть. — Ты совсем двинулся?! Отпусти, Линч! — Не хочу, — тихо сказал Егор, от чего у Джона загорелись уши. То ли от злобы, то ли от негодования. Рука журналиста медленно обвила его шею, после чего он оставил на ней слегка тёмное пятнышко. Джон вздрогнул, не ожидая подобного действия, да уж тем более от своего лучшего друга. Он сдавленно, недовольно промычал. Тело у Джона было чересчур чувствительным, что было только на руку Егору. Джон мешал, дёргаясь и громко возмущаясь на счёт вольности друга. Он повалил Джона на кровать, лицом вниз, удерживая весом, и начал стягивать с него уже штаны. Джон запаниковал, но вёл себя так, будто почти принял свою учесть. — Ненавижу тебя.. — зло выдохнул он в подушку, пытаясь так же ровно дышать, как и до. Егор заметил то, как его шея раскраснелась. Моментами он пытался вывернуться, но в ответ его лишь сильнее вжимали в кровать, паралельно сжимая задницу. — Знаю. Знаю то, что это не так. – Егор вновь приблизился к его шее, рукой придерживая непокорные верхние конечности. В его голосе слышалась улыбка, как бы то странно ни звучало. Он начал оставлять засосы и укусы по всей его шее, постепенно спускаясь ниже, к лопаткам, никуда не спеша, – у них ведь вся ночь ещё впереди. Капли дождя с шипением сбегали по стеклу. Тихо, вязко. Где-то вдалеке — раскат грома. Джон был полностью обнажён, одежда — в куче на полу, а Егор уже сам снял всё с себя. Пальцы сжались на его бёдрах, Егор наклонился ниже и шёпотом в ухо: — Замолчи. Всё уже происходит. Отступать поздно. — Я не..блять, отвали..я не..— Джон почти всхлипывал от ярости. Его мысли путались, спотыкаясь то об одни, то об другие, он пытался “проснуться“, но попытки сделать это были тщетны. Он не понимал: Почему же его близкий друг поступает с ним так подло..да и зачем? Ради чего?.. Он взял флакон с тумбочки — ничего не спросил, просто размазал смазку по пальцам, и начал действовать — грубо, но не жестоко. Поглаживая, проникая, растягивая, чувствуя, как Джон выгибается — и не знает, то ли чтобы уйти, то ли чтобы быть ближе. — У тебя всё тело говорит "да", — прошептал Егор. — Только рот врёт. — Заткнись.. — сорвалось сквозь сжатые зубы, а потом: — Егор..сука.. Он назвал его по имени. Томным, злым голосом. И этого было достаточно, чтобы Линч зарычал, прижимаясь пахом к его бедру, уже не сдерживаясь. Он хотел, нет, скорее желал втрахивать его в матрас, ласково и грубо, медленно и быстро; желал слышать его мольбы о том чтобы тот остановился; Желал слышать его стоны, вскрики; Желал чувствовать его, почти во всех смыслах этого слова (например, чувствовать его в себе совсем не хотелось, а вот в нём - вполне). Егор сжал запястья Джона крепче, чувствуя, как тот вздрагивает всем телом под ним. Ремень натянулся, оставляя тёплые красные следы на коже. Джон пытался вывернуться, что-то выдохнуть сквозь зубы, но получался только сдавленный хрип, который иногда походил на подавленный стон. У него взмокли глаза, чего он сам-то и не заметил. Он не хотел того, но тело почему-то ему не подчинялось.. Внутри всё переворачивалось от этих острых, глубоких ощущений. Он чувствовал что-то странное, необъяснимое. Ему лишь оставалось выгибаться, принимая скользкие, проворные пальцы Линча. Приглушённо, жалобно стонать, мычать. — Сильно дёрнешься — оставлю синяки, — выдохнул Линч, и голос его был таким тихим, что аж стало ещё хуже. Синяки-то он уже оставил, но в виде засосов да укусов. Хотя ремень явно намеревался оставить синяки, которые возможно и не сойдут даже со временем. Он провёл пальцами между лопаток Джона, опускаясь ниже, по обнажённой спине, к бёдрам. Тот дёрнулся. — Ты не имеешь права.. — начал было Джон, но его перебили. — У меня есть всё, что нужно, — перебил Егор и резко, звонко шлёпнул ладонью по ягодице, после чего место удара плавно раскранелось. Это услада для глаз, и не только. Джон дернулся всем своим телом, после чего зашипел, утыкаясь носом в подушку. — Ты ёб..! — Молчи, — приказал Егор, наклоняясь ближе, прошептал в ухо: — Просто молчи, и чувствуй, Джон. Второй шлепок лёг рядом с первым, но он был чуть сильнее. Джон зажмурился, ругнулся сквозь зубы, но не попытался вырваться. Его дыхание стало частым, сбивчивым. Егор не выдержал, и всё же поставил Джона в позе “Догги стайл“, приподняв его поясницу, заставив тем самым держаться на коленях. Так было гораздо удобнее. Пальцы снова были там — между. Смазка сделала кожу горячей, скользкой, и Егор не спешил: поглаживал, втирал, входил одним, потом двумя, наблюдая, как тело Джона дрожит, как он прикусывает губу, пытаясь не застонать. Тело Джона пылало огнём, а сам он насаживался на пальцы непроизвольно, не замечая и этого. — Хочешь, чтобы я остановился? — спросил Егор хрипло. Молчание. — Скажи, Джон. — Пошёл ты.. — Хочешь чтобы я остановился – проси меня это сделать. Умоляй. И он добавил третий палец — осторожно, но с нажимом. Джон выгнулся, коротко застонал и, впервые, не сказал ничего. Егор вытащил пальцы медленно, оставляя воздух холодным и липким. Он заботливо убрал пряди мокрых волос Джона за его же уши, наклонился, и снова прошептал, столь же горячо: — Сдерживанием звуков ты заведёшь меня ещё сильнее. Так что не сдерживайся, Джон. Он раздвинул его ноги шире, удерживая за бёдра, на миг задержался, чтобы взглянуть на это злое, перекошенное лицо, уткнувшееся в подушку. Руки уже затекали от долгого нахождения в таком положении, да и вообще от этого положения. — Егор..– почти прошептал Джон. Он сказал это неосознанно. Не с вызовом. Не со страхом. Просто..назвал. Этого было достаточно. Пальцы Егора скользнули глубже, медленно, методично. Джон не вырывался — дышал резко, то сквозь зубы, то в подушку. Тело было напряжено, будто пружина, но не сопротивлялось больше. Ни одной попытки вывернуться. — Ты затих, – прошептал Егор у самого уха, будто насмехаясь. — Привыкаешь, м? Джон чуть приподнял голову, чтобы глотнуть воздуха. Волосы прилипли ко лбу, щеке. — Это..не значит, что я согласен, – прохрипел он. — Просто..ты же всё равно не отстанешь. Запомни Линч – это называется насилие! – не выдержал нижний, после чего зарылся лицом в подушку, протяжно, измученно мыча. Всё тело горело, а мысли путались, и распутать их стало невозможным. Егор замер. Пальцы не двигались. — Скажи это как надо. Или я правда отстану. Джон зарычал в подушку. — Делай, чёрт тебя побери. Только чтоб без наглостей, понял? — Понял, — Егор усмехнулся, но почти ласково. Он вытащил пальцы, неспешно провёл ладонью по бёдру Джона, и снова — шлепок. Ладонь хлестнула по уже чувствительной коже, и Джон вздрогнул всем телом вновь, выдохнув сквозь зубы. То ли от боли, то ли от чего-то другого. — Тварь, — бросил он с ненавистью. Или с нетерпением. – какой же ты своевольный, просил же..! Егор не дал времени собраться. Нежно развёл его ягодицы в стороны, сжал пальцами их в ладонях, и нажался — сначала медленно, чувствуя, как сквозь сопротивление его принимают. Джон застыл, короткий сдавленный стон вырвался из горла. — Дыши, — горячо шепнул Егор, наклоняясь. – Сейчас всё будет. Расслабься, ты довольно узкий. — Член у тебя толстый, а не я узкий.. — сдавленно пробормотал Джон, но тело уже дрожало по-другому. Он не контролировал свой язык, а тем более уж тело. Гордость ему не позволяла принять своё положение, принять то, что ему приятно, то, что он хочет этого. Тело же совсем не стеснялось. Это кажись его спровоцировало. Когда Егор вошёл глубже, Джон выгнулся, зубы сжались, руки натянули ремень до боли в запястьях. — Нормально?.. — тише, но всё же спросил Егор. Молчание. Потом: — Да..просто..делай уже, — сорвалось злое, чужое. Он вновь ненадолго, невольно зарылся лицом в подушку. И он начал двигаться. Не быстро, но достаточно, чтобы Джон выгибался сильнее, стонал громче. Каждый толчок вызывал у Джона дрожь по всему телу. Внезапно сам очкарик начал двигать бёдрами навстречу, иногда ёрзая. Линч слегка придерживал его одной рукой за пояс, периодически, и неожиданно для сероглазого шлёпал ладонью по его приятно мягким, и таким манящим ягодицам, после чего нежно сжимал их; наклонялся, шептал, убаюкивая и разрывая одновременно. — Ты только не вздумай..думать, что я этого хотел, — хрипел Джон. — Конечно, нет, — иронично прошептал Егор. – Просто твоё тело — врёт. – Джон даже затылком чувствовал то, как он пренебрежительно ухмыляется. Шаг за шагом, толчок за толчком, он продвигался глубже, грубее. Джон извивался, будто хотел сбросить с себя всё — и Егора, и ремень, и напряжение, что разрывало его изнутри. Он хотел этого. Хотел Егора, хочет и до сих пор, но ни за что не скажет этого напрямую. — Твою мать.. — прохрипел он в подушку, захлебнувшись в собственном дыхании. — Ты меня разорвёшь.. — Расслабься, — шепнул Егор, медленно проводя холодной ладонью по его пылающей спине. Тому лишь оставалось выгибаться под холодной, властной рукой своего же приятеля. И снова — шлепок по бедру, звонкий, хлёсткий. Джон вздрогнул со звонким, сладким стоном, но уже не ругался. Только всхлипнул, сдавленно, как будто себя за это тут же возненавидел. Он сжимал пальцы в кулаки, будто в бреду тёрся щекой о ткань простыни, словно боролся сам с собой, – со своим желанием. Влажные волосы прилипали к лицу, дыхание сбивалось в хрип. А Егор держал его за бёдра, двигался глубже, жёстче, и не отводил глаз от этой дрожащей спины. — Ты..тебя ведь возбуждает это, да? — прошипел Джон. — Что я вот так. Ниже тебя. Егор не ответил. Просто наклонился ближе, прижался губами к уху. — Нет, — сказал он. — Возбуждает, что ты наконец прекратил врать себе. И в этот момент Джон стонал. Глухо, сдавленно, едва слышно. Но имя Егора вырвалось из его горла не как угроза, не как вызов, — как нужда. — ....Егор.. Тот замер. — Повтори, — потребовал хрипло. — Заткнись.. – прохрипел Джон, — ..заткнись, и не останавливайся.. Это был не приказ, и не просьба. Это была капитуляция. Кончили они резко, и одновременно. Джон застыл, весь выгнувшись, словно сучка последняя; губы прикушены до крови. А потом — резкий стон, сорвавшийся, голый, почти жалобный. Егор замер, тяжело дыша, пальцы всё ещё больно сжимали его бёдра. За окном ливень усилился, гремело. На стекле клубился пар. В комнате пахло телами, потом и дождём. Линч медленно выскользнул из пленника, после чего опустился ниже, к его ягодицам, не привлекая внимания. Джон было думал то, что это всё, но вдруг почувствовал как его ягодицы подвергаются атакам ярких засосов, поцелуев, и болезненных укусов. Пальцы Линча держали его чувствительные ягодицы, болезненно сжимая. Джон, ещё не отошедший, изнурённо стонал, да жалобно мычал. Ноги его непроизвольно подрагивали. — Егор..пожалуйста. Линч отвлёкся от увлекательной раскраски, откликнувшись. — М? Что такое, сладкий? – явно издеваясь спросил тот, нежно проведя языком по очередному укусу, на что Джон вновь жалобно простонал. — Прекрати.. Линч выпрямился, левую руку бездыханно оставив на ягодице, двумя пальцами же правой войдя до упора в младшего. Протяжный, прерывистый стон не заставил себя ждать. Он рвано дышал, при этом стонал как оттраханная сучка. — Линч, я уже не могу..отъебись от меня. – жалобно выдавил тот из последних сил хриплым и осевшим голосом. — Что-что? Я не расслышал. Повтори-ка. – да он издевается..так ещё и лыбу давит. Джон кажись понял то что это бесполезно, так как замолчал, лишь тихо постанывая и мыча, пока Линч добавлял третий палец, входя до упора, продолжая произвольные, плавные движения. Моментами он медленно тёрся щекой о подушку, двигая бёдрами навстречу. Сперма медленно, немного стекала из него, из-за произвольных движений. Егор внезапно оттопырил пальцы в стороны, вновь войдя до упора, вызвав этим резкий вскрик, который плавно перешёл в уже измученный стон, а после и в мычание. — Извращенец..Линч, ты извращенец чёртов..! — Оу..это ещё не извращенечиство, друг мой. – это прозвучало слишком зловеще. — Будь добр – слезь с кровати на пол. — А если я не хочу? — еле слышно отозвался тот. — Тогда я придумаю что-нибудь похуже. Джон встал с помощью Линча, и слез с кровати с его же помощью, так как ноги совсем не держали, да и руки были связаны до боли..он уже давно перестал чувствовать свои руки. Линч сидел на краю кровати, а Джону приказал сесть перед ним на колени. — Я тебе собачка что ли? – огрызнулся тот, когда его довольно нежно взяли за волосы, приблизив личико к половому органу. Он аж ахуел. — А не многовато ли вы хотите, мистер Линч? – Бросил тот, зло сверкнув глазами, подняв голову на того. Очки кстати теперь были непонятно где, то ли на полу, то ли на кровати.. — Возможно..но что поделать..придётся. — Пошёл на хуй. Я не буду этого делать. – он повернул голову, после чего её моментально насильно развернули обратно, затем столь же насильно открыли рот, надавив на местах небольшого отступа от краёв губ, после чего проникли в ротовую полость против воли с пошлым тихим звуком. — Соси. И только попробуй зубы выдвинуть. У Джона непроизвольно выступили небольшие слезинки из-за неожиданности. Он выглядел невинным, но чёрт возьми, – таким сексуальным. Эта невинность и делала его столь сексуальным. Он принялся произвольными движениями делать то, что оставалось. Голова была приподнята. Глаза были закрыты, а то и слегка зажмурены. — Открой глаза. – ласково сказал Егор, взяв того за подбородок так же ласково. Джон приоткрыл глаза, взглянув на насильника своими прекрасными серыми глазами. — Сука.. – Линч аккуратно зарыл руку в густые приятельские волосы. Джон, вероятно поняв то, что это его возбудило ещё сильнее, ускорился, моментами тихо мыча. Один миг, и Линч излился туда, куда не надо было. Джон же резко поёрзав, немного отполз от Линча, после чего выплюнул семя на пол. — Блять..сволочь, предупреждай хотя бы. Джон поморщился от горького привкуса во рту, после чего взглянул на Линча, который упал на кровать, полностью расслабившись, прикрыв глаза. Джон же, до которого дошло то что это всё, глядел на него, и о чём-то недолго думал. Джон не без труда встал, пока Линч лежал с закрытыми глазами, забрался на кровать, а затем и оседлал Линча. — Молчи, поганец. – приказал тот, и начал сам плавно насаживаться на вновь стоящий колом член приятеля. Линч не поверил своим глазам, но чёрт, этот вид не описать словами. Джон мычал, моментами звонко стонал, закатывая глаза. Внутри до сих пор было семя, из-за чего полнота внутри чувствовалась сильнее, ярче. У него у самого стоял. Линч лучезарно улыбался, глядя на это. А в один миг он услышал своё протяжное, тихое имя, вырвавшееся со стоном, но этого хватило для очередного взрыва мозга, из-за чего Линч в один миг расположил свои руки на бёдрах Джона, и достаточно сильно надавил, дабы тот сел аж до самого основания. Приняв такое положение, причём так-то резко, Джон закатил глаза до предела, резко вскрикнув, после чего стонал да вновь мычал. Это было довольно резко, но чертовски кайфово, чего, он, конечно же не признаст. Он сел до упора, аж по самые яйца. Некоторое время он привыкал, томно дыша. В голове будто бы было лишь «перекати-поле». Он просто чувствовал, наслаждаясь. Скрывать настоящие, искренние чувства было уже невозможно. Привыкнув, он начал плавно подниматься, и опускаться, со временем, постепенно ускоряясь. — Развяжи меня.. – буквально прорычал тот, уже не вынося это затёкшее онемение в руках. Линч так и сделал, – он снял ремень с его рук, взяв ремень в руку. Джон размял пальцы с кистями, ненадолго замедлившись. Когда он размялся, его притянули с помощью ремня ближе, почти повалив на себя, но он вовремя успел опереться руками об кровать, расставив их по бокам от головы Егора, и поцеловали в губы, затянув в долгий, сладкий поцелуй. Они буквально сосались; жадно целовались, впившись друг в друга. Ремень сполз с шеи Джона на кровать. Линч ловко переместил свои руки на столь излюбленные им ягодицы приятеля. Воздуха не хватало, из-за чего им пришлось отлипнуть друг от друга. Джон заметно ускорился, двигаясь интенсивно, каждый раз насаживаясь до самого упора, из-за чего каждый раз доходил чуть ли не до самого пика удовольствия. Линч не выдержал, воспользовавшись тем что руки его находились на бёдрах Джона. Он переместил их на ягодицы, и смачно шлёпнул по ягодице одной рукой, а затем и второй другую, не позволив Джону привыкнуть к первому удару. Тот лишь в который раз звонко вскрикнул со стоном. Джон прерывисто дышал, нежно стонал во всё горло, уже ничего и никого не стесняясь. Линч же получал кайф вдвойне: внутренне и физически. Спустя каких-то несколько секунд, они одновременно излились. Джон кончил прямо на живот и себе и Линчу. Ну а почувствовав новую порцию семени в себе, которая начала очень медленно вытекать из-за вертикального положения, сероглазый непроизвольно запрокинув голову назад, закатил глаза, перед этим сев до самого основания, позволив себе расслабиться. Линч скинул ремень с кровати, аккуратно притянув Джона за израненные руки к себе, после чего обнял, при этом не выходя из него ни в коем случае. Чтобы тот рано не расслаблялся, он решил резко толкнуться в него, следом услышав очередной звонкий стон, но на этот раз уже прямо под ухом, после чего младший недовольно и жалобно промычал. Сероглазый обнимал Линча, прикрыв глаза, вжавшись в него, лёжа прямо на нём, а Линч в нём. Джон уже как с минуту закрыл глаза, сладко спя на нём. Ноги его мелко подрагивали. Его тело было изнурено, из-за чего во сне он подавленно, не по своей воле тихо мычал. Линч поцеловал того нежно в шею, взяв одеяло, уж как дотянулся, и укрыв их обоих им, принялся гладить младшего медленно, заботливо по голове, глядя на него, постепенно тоже засыпая.