Эмпориум.

Эмпориум. 03:00. Ночь. Высокая фигура шагает по коридору, а после выходит на улицу. Подул легкий ветерок заставляя волосы молодого комиссара зашевелиться. Было темно и пришлось снять свои "солнцезащитные" очки, зацепив их за свою униформу. Шаг за шагом и вот он у стены. Облокотившись на неё спиной Лололошка вытаскивает с кармана пачку, вытаскивает последнюю сигарету и прикладывает ко рту. Ловкие, уже запомнившиеся эти действия руки взяли зажигалку и зажгли её поднося к сигарете. — Lololowka, не советую курить. Роботизированный голос подруги в моменте заставил руки замереть, а после продолжить, в конечном итоге зажигая сигарету и вдыхая ядовитый дым, который попадает в легкие и будто начинает окутывать их. Дейв поднимает взгляд вверх - на небо. Сигарета покинула губы, пока те, приоткрывшись выдохнули пар. — Мисс Райя права, Комиссар. Курение вредит здоровью. -Резко раздался низкий с хрипотцой голос со стороны входа в Эмпориум. Лололошка поворачивает голову глянув и замечая парня, который был с ним в одной группе. Парень был с необычной и довольно приметчивой внешностью. Короткие белые, как снег волосы, бледноватая кожа, неприродно алые глаза, напоминающие тот портал по середине, и подходящая ему униформа Империи - обшитый красными каймами. — Чего не спите, Мистер Лололошка? Вы в порядке? -Беловоловый медленно подошёл ближе, облокотился и посмотрел на сигарету, находившуюся в губах Лололошки. — Все в порядке Тишина после короткого ответа Лололошки повисла густой пеленой, нарушаемая лишь шелестом листьев под легким ветерком и далеким гудением ночного города. Дым от сигареты вился призрачной лентой, растворяясь в темноте. Скирс не отводил алого взгляда, изучая профиль комиссара, резко очерченный тусклым светом фонарей Эмпориума. "Все в порядке?" - мысленно повторил он про себя, скептически приподняв бровь. Он видел напряжение в плечах Лололошки, ту самую почти невидимую дрожь в руке, держащей сигарету, когда прозвучал голос Райи. Видел пустоту, с которой тот смотрел в небо. Это было далеко от "в порядке". "Очень сомневаюсь, Комиссар," - произнес Скирс тихо, голос потерял часть хрипотцы, став почти бархатным. Он не стал настаивать на вреде курения – битва с Лололошкой в этом была заведомо проигрышной. Вместо этого он медленно повернулся, прислонившись к стене плечом к плечу с комиссаром, глядя в ту же темную бездну неба. Их униформы почти соприкасались, разделенные лишь сантиметрами ночного воздуха, пахнущего бетоном и дымом. "Ночь перед... операцией. Даже у Основателей нервы могут сдавать. Это нормально." Лололошка не ответил. Он сделал еще одну глубокую затяжку, и кончик сигареты вспыхнул ярче, на мгновение осветив его резкие скулы и непроницаемые глаза. Но Скирс поймал едва заметное движение – легкий поворот головы в его сторону, скользящий взгляд, задержавшийся на белых волосах, отсвечивающих в темноте как призрачное сияние. "Раненых много?" - неожиданно спросил Лололошка, его голос был низким, чуть хриплым от дыма, но лишенным обычной ледяной отстраненности. Это был вопрос командира, беспокоящегося о своих людях, спрятанных за стенами Эмпориума. "Достаточно," - кивнул Скирс. "Но Райя и наши медики сделают все возможное. Мест там хватит. Ресторанный зал... подходит." Он замолчал, чувствуя, как напряжение в плече Лололошки чуть ослабло. "Они держатся. Благодаря вам." Комиссар фыркнул, выпустив струйку дыма. "Благодаря Сиянию. Не мне." "Сияние – это вы," - возразил Скирс мягко, но твердо. Его рука невольно двинулась, будто желая коснуться руки Лололошки, лежащей на холодном бетоне стены, но остановилась в сантиметре. Он сжал пальцы в кулак. "Без вашего плана, вашей решимости... мы бы не смогли." Молчание снова окутало их, но на этот раз оно было иным – не пустым, а наполненным невысказанным. Шум города казался приглушенным, ветерок ласково трепал белые пряди Скирса и темные волосы Лололошки. Комиссар докурил сигарету и бросил окурок, раздавив его каблуком сапога с почти болезненной тщательностью. Когда он выпрямился, их взгляды встретились. Алые глаза Скирса, светящиеся в темноте как угли, встретили глубокий, нечитаемый взгляд комиссара. В них не было привычной стены. Было... что-то иное. Усталость? Признание? Вопрос? "Вам пора отдыхать, Мистер Лололошка," - прошептал Скирс, не в силах оторваться от этого взгляда. "Через несколько часов рассвет. И начало." Лололошка медленно кивнул. Он сделал шаг, намереваясь пройти мимо Скирса обратно к входу. Но когда он поравнялся с беловолосым повстанцем, он вдруг остановился. Не глядя на него, Лололошка протянул руку. Не для рукопожатия. Его пальцы на мгновение легли на предплечье Скирса, чуть выше локтя, где ткань униформы была тоньше. Прикосновение было легким, почти невесомым, но от него по телу Скирса пробежали искры. Оно длилось меньше секунды – тепло, давление, и тут же исчезло. "Тоже не спишь, Скирс," - констатировал Лололошка, и в его голосе, обычно таком ровном, прозвучала едва уловимая, чуть хриплая нотка чего-то, что можно было принять за... заботу? Или что-то большее? - "Береги силы. Они понадобятся." Не дожидаясь ответа, Лололошка двинулся дальше, его высокая фигура растворилась в темном проеме входа в Эмпориум. Скирс остался стоять у стены, прижав ладонь к тому месту, где только что горело прикосновение комиссара. Сердце бешено колотилось. Он вдохнул ночной воздух, смешанный с едва уловимым запахом табака, оставшимся от Лололошки. На его обычно сдержанном лице появилась крошечная, почти робкая улыбка. "Береги силы, Комиссар," - прошептал он в пустоту, следя взглядом за исчезнувшей тенью. Алые глаза светились теперь не только решимостью, но и теплом, пробивающимся сквозь мрак ночи. Рассвет действительно был не за горами, и с ним – не только битва, но и нечто новое, хрупкое и невероятно важное, зародившееся в тишине этой тревожной ночи.