Уютно.

Они не договаривались ехать куда-то. Это просто случилось. Нил не знал, что именно подтолкнуло Эндрю взять ключи от машины и коротко бросить: — Поехали. — Куда? — Нет. Это «нет» могло значить всё что угодно, но в этом случае, как понял Нил, оно значило: «Не спрашивай. Просто сядь в машину». Он сел. Они ехали долго, за окнами менялись пейзажи — от урбанистического серого к зелёному, тёплому, летнему. Нил не задавал вопросов. Это было одной из тонкостей их связи: доверие, построенное на взаимном несказанном. Место, куда привёз их Эндрю, оказалось заброшенным парком. Маленькое озеро, деревянный пирс, потрескавшиеся скамейки и старая беседка с облупленной краской. Всё было окружено тишиной, будто весь мир замер. Нил стоял у воды, вглядываясь в отражение облаков. Эндрю сел на край пирса и достал из сумки два пакета сока. Апельсиновый, конечно. Протянул один Нилу, не глядя. — Ты взял сок, — сказал Нил, принимая. — Ты взял меня, — ответил Эндрю спокойно. — Мы оба делаем странные выборы. Нил уселся рядом. Ноги болтались над водой, воздух был тёплым, но не душным. И Эндрю — рядом. Не касаясь, но близко. Это было лучше, чем касание. — Почему сюда? — всё же спросил Нил. — Потому что тут тихо, — пожал плечами Эндрю. — А ты не умеешь быть тихим в голове. Нил усмехнулся. — А ты умеешь? — Нет, — признал Эндрю. — Но я хотя бы не пытаюсь убежать от всего. У меня есть таблетки. У тебя — ноги. Это не было обвинением. Это было… знанием. Констатацией факта. Эндрю всегда видел его насквозь. Они сидели молча. Потом Нил вдруг сказал: — Я боюсь, что однажды не смогу остановиться. Убежать слишком далеко. Не заметить, как потеряю тебя. Всех. Эндрю выдохнул. Он убрал волосы с глаз, глядя на воду. — Тогда я потяну за твой капюшон и скажу: «Стой». Один раз. Нил сжал сок в руке. Повернулся к нему. — И если я не остановлюсь? Эндрю взглянул прямо, с той самой, убийственно спокойной прямотой: — Тогда я пойду за тобой. Один раз. Только один. У тебя одна попытка. Это был Эндрю. Его честность обжигала, как лёд. Но именно в этом — и было тепло. Парадоксально. Неправильно. Настояще. — Хорошо, — сказал Нил. Эндрю кивнул. И снова — тишина. На этот раз — мягкая. Без тревоги. Нил позволил голове склониться ближе к Эндрю. Почти касаясь его плеча. И Эндрю — не отстранился. Это был их способ говорить «я здесь». Не громко. Не словами. Но — точно.