Биение сердец

Солнечный свет слепил в глаза сквозь неплотно задернутые шторы. Он издал раздраженное мычание, отворачиваясь. Но сон уже уполз от него, словно испуганная крыса, сбегающая при малейшем признаке человека. Женя приоткрыл глаза, разочарованно вздыхая. И замер. Сон ушел окончательно, когда он понял, что не в своей комнате. Если, конечно, его девушка не решила устроить внезапную перестановку. И не купила мебель, меньше чем за пару часов, что он спал. Юноша сразу же приподнялся на руках, испуганным взглядом скользя по комнате, в которой он был. Действительно не его. Ни одной знакомой вещи или комка пыли в углу. Комната наоборот, кажется, была стерильной. Конечно, немного всякого хлама, всегда сопровождающего любого человека еще с подросткового возраста, было. Но хозяин этой комнаты, видимо, держал ее в относительной чистоте. И Женя занервничал еще сильнее. Он немного выпил прошлым вечером, да. Но с кем он мог переспать? Даже в таком состоянии он избегал случайных связей. И к друзьям он не мог пойти. Ни у одного из них нет такой комнаты. Женя приподнялся на руках, крутя головой. Помимо его кровати здесь было еще две. Как-будто бы какое-то общежитие. Может, ему снится его студенческая жизнь? Вероятно, так и есть. Он спустил ноги с постели, и вздрогнул, ощутив холод, прошедший по ступням. Евгений вздохнул, взгядом ища тапки по полу. Если это сон, то они должны появиться по его желанию… и правда. Тапки, словно из воздуха, появились на полу. Ну, теория что это сон — реальна… Значит, надо лишь ущипнуть себя, чтобы проснуться. Именно это он и сделал. Но он так и не проснулся, лишь тихо вскрикнул, когда сила щипка оказалась больше, чем он планировал. Появиться синяк. Вдруг, сзади что-то зашуршало, и Женя обернулся. Кто-то выглянул из-за балдахина постели, недовольно щурясь на него. — Долохов, ты, может, и встаешь раньше всех… но дай поспать нам, ладно? — голос был не похож на ни одного из его знакомых.

Подожди, что?

Долохов?

— Как ты меня назвал? — удивленно пробормотал он. Весь сон как рукой сняло. Он точно не был однофамильцами с одним из антоганистов саги Гарри Поттера. Собеседник, походу, не заметил его замешательства, приняв за злость. — До-ло-хов, — он проговорил по слогам с усмешкой, и скрылся за пологом, оставив недоумевающего парня. Какой из него Долохов? Это был не сон, он понял. Но тогда… где он, и кто он? Женя вновь нервно огляделся по комнате, и инстинктивно взял с тумбочки какую-то палку. Взмах палочки, вырвавшееся изо рта что-то на непонятном языке, и перед ним появилась голограмма времени… что? Женя откинул палочку на постель, и то, что он скастовал, сразу пропало. Ну и что это за хуйня щас была?! Женя прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Ему нужно успокоиться, иначе он ничего не сможет сделать. Юноша попытался вспомнить, что делал прошлым вечером. Но воспоминания будто разделились на два фронта. Одна часть была о том, как он веселился в баре, а вторая часть про то, как он тем же вечером склонился над книгами в библиотеке Хогвартса. И вот это ему не нравилось. Вообще. И больше его смущало не то, что он в Хогвартсе. А то, что воспоминания кого-то были в его голове. То есть, технически, они были его, раз находились в его голове. Но теоретически… — Блять… — он раздраженно зашипел, сжав волосы на макушке и опуская голову. В мозгах все поплыло. Воспоминания перемешивались. Вот он, стоит со своей девушкой на краю моста, обнимаясь и целуя ее. А вот он же, на том же мосту в Питере, но с однокурсниками соревнуется, кто быстрее перебежит расходящийся мост. Конечно же, со страховкой в виде заклинания левитации, которое один из друзей готов использовать, если кому-то не повезет, и он упадет. И вдруг темнота. Пустота. Тишина. Все растворилось, словно мысли решили не нервировать больную голову еще больше. Женя застонал, сжав зубы, и поднял голову, рыская глазами по комнате. Взгляд зацепился за зеркало. Вот теперь он точно и узнает, кто он. Секунда, и он уже стоит перед отражающей поверхностью, вытаращившись на нее. Это он. Только… чуть младше. Такой, каким он был в 9 классе на фотографиях из выпускного альбома. Светлая кожа, в более взрослом возрасте ставшая бронзовой из-за всех курортов, на которых он побывал; мягкие золотые кудри, которые он потом испортил разными красками. И… этот взгляд он не перепутает ни с чем. Яркие зеленые глаза, в которых так и светится искра неповиновения. Еще не разочарованный в окружающем мире, Женя смотрел так в камеру объектива старенького фотоаппарата, на который мама убедила его сделать кучу снимков. «На память.» Он поджал губы, избегая этих глаз, и разглядывая тело. Худенькое, но подтянутое. Словно он не пропускал тренировок на поддержание формы. Юноша развернулся на пятках, вздыхая. Зеркало хотелось вынести отсюда к чертовой матери. Он не мог просто смотреть на младшую копию себя и… не ощущать злости! Судя по начинающим возвращаться воспоминаниям, этот Женя был очень проблемным ребенком. Накликал на себя кучу бед, и встречал их со смехом, зная, что окружающие защитят. Учителя не позволят другим кинуть в него непростительное; друзья, если что, поддержат в дуэли и даже разделят наказание, если потребуется; семья, могущественная и древняя линия Долоховых, имеющая вес в верхушке магического правительства, защитит от нападок всяких грязнокровок. Этот Женя был беспечным, хотя и живущим в холодной Сибири в замке, который толком не обогревается за все лето даже от солнца. Знал, что всегда под защитой. Но Кравцов, который теперь Долохов, не мог себе позволить этой беспечности. Не тогда, когда он находится в Хогвартсе, в котором каждый год кого-то пытаются убить. Палочка в руке, тихо прошептанное «Темпус», и точная дата появилась перед лицом. 1940 год, 28 октября. Самый разгар Второй Мировой войны, а через год начнется и Отечественная. А еще молодой и живой Волан-де-Морт, который активно вербует чистокровных в своих ряды. А так же старший брат, Антонин Долохов, который приехал в Хогвартс «по делам». И младшая сестра, спящая в соседнем крыле подземелий, в женских комнатах. Воспоминания стали проясняться, давая хоть какую-то картину мира. Он — второй сын Долоховых, младший брат Антонина Долохова, «Антона», как его зовут в свидетельстве о рождении. А еще, у него есть сестра — двойняшка, родившаяся на десяток минут позже. И большую часть старших курсов Колдостворца отправили в Магическую Британию для получения «опыта». В будущем — Россия успешная в магическом плане страна, но сейчас… И тот факт, что их вообще пустили дальше границы, ошеломлял. Королевская власть очень ревностно оберегала все тайны и знания русской магии. В страну не могли не въехать без особого «приглашения» и характеристики, не выехать, без видимой на то причины. Но причина появилась — нависшая угроза войны. И им позволили уехать в Британию на целый учебный год, чтобы они в будущем смогли пойти на фронт в качестве добровольцев. (Читай — принудительно). Но волновала больше не война, а молодой и амбициозный Том Реддл, который уже сейчас, в 14 лет, пустил корни в род Долоховых, пока что только через Антонина. Но Антон, имеющий такой же характер, как и у младшего брата, который готов прыгнуть в любые проблемы, пообещал Реддлу познакомить его со своим младшим братом, сообщив об этом и самому Евгению. Слава богу, младшую сестру, по иронии судьбы тоже звавшуюся Евгенией, он не впутывал в это. В конце концов, младшая Женя уже была повенчана с одним из сыновей подруг их матушки. И отец бы просто не понял, если бы Женя ошивалась рядом с каким-то Реддлом, неизвестного происхождения и крови. Для них неизвестного. А вот Евгений знал досконально биографию Реддла, до самого дня его рождения. Ни один его последователь таким не мог похвастаться! Время было 7 утра. Судя по бумажкам, которая лежала у каждого на тумбочке, завтрак начинался в 8 в Большом зале, и длился до 10 утра, чтобы точно каждый смог выспаться. И его друзья решили точно этим воспользоваться. Но Женя, в какой бы вселенной он ни был, оставался ранней пташкой, просыпаясь на пару часов раньше по умолчанию. Что здесь, что в своем мире. Так что решив не терять время, он скользнул в ванную, захватив с собой что-то, напоминающее школьную форму из фильма. Черную мантию, но с зеленым капюшоном. Их всех, с разных «профилей» из Колдостворца, раскидали по разным факультетам в Хогвартсе. И Женя благодарил всех богов, что был на одном факультете с сестрой. Осталось только научиться избегать Реддла, и находить отмазки для брата.