Учитесь властвовать собой

Дом стоял на просторном участке, обрамлённый вековыми деревьями, будто специально высаженными, чтобы скрывать его от посторонних маггловских глаз. Трёхэтажное здание из тёплого красного кирпича сдерживало в себе ту основательность и строгость, которые были так характерны для домов, возведённых в начале прошлого века. Высокие прямоугольные окна с белыми переплётами ритмично поднимались вдоль фасада, а тяжелая двускатная крыша с несколькими кирпичными трубами завершала силуэт. Широкие каменные ступени вели к парадному входу, украшенному строгим порталом и тяжёлой дверью с массивной латунной ручкой в виде ладони, смотрящей вниз. Перед фасадом раскинулся небольшой сад с аккуратными кустами и фигурной клумбой, а дальше: зелёный, чуть заросший газон, который словно утекал в лес, окружавший усадьбу. С западной стороны располагалась застеклённая веранда, где, казалось, легко можно было представить вечер с книгой и чашкой чая. Пока Лирианна ступала по каменной кладке, следуя за Кристианом и Рафаэлем впереди, она позволила себе представить, какой могла бы быть ее жизнь, родись она в этом доме. Наверное, по утрам её будил бы свет, пробивающийся сквозь высокие окна, а за завтраком, намазывая тост арахисовым маслом, она бы слышала пение дроздов в саду. В длинных коридорах с деревянными панелями эхом отзывались бы её шаги, а отец целовал мать перед уходом на работу, не успевая допить свой кофе без молока. Лира не смогла представить магию в этом доме, но зато точно увидела покой и мир этой семьи. Но реальность была иной, она лишь гостья, ступающая по чужой земле, и её мысли растворились в вечернем воздухе. — Дом, милый дом, — Рафаэль, не разуваясь, прошел по коридору в большой холл. Внутри он выглядел почти так же как снаружи — консервативно, но сохранял свой особенный характер, который еще предстояло разгадать. — Твоя комната будет на третьем этаже, — обратился к ней Джейкоб, снимая ковбойскую шляпу (которая так удивительно ему шла, но так нелепо смотрелась отдельно) с головы и вешая ее на крючок в прихожей. — Пойдем, я покажу! — Астрид уже тянула ее за руку к большой деревянной лестнице, и Лирианна снова удивилась тому, как легко эти люди шли на контакт с незнакомым человеком. — У нас с тобой смежные комнаты, — улыбаясь, проговорила рыжеволосая девушка, оборачиваясь к ней через плечо. — Это отлично! — в тон ей ответила Мор. Она с любопытством оглядывалась по сторонам, пока они поднимались наверх, минуя по коридору второй этаж. — Да, только ванная комната общая, разделяет наши комнаты, — продолжала Астрид. — На этом этаже живут Кристиан, Кассандра и Джейкоб, а на первом все остальные. — Давно вы тут? — Лирианна зацепилась взглядом за небольшую картину, висевшую на деревянной панели стены. На ней был изображен этот самый дом, только деревья были ниже, больше она не смогла рассмотреть — Даль уже вела ее по второй лестнице на третий этаж. — Примерно два месяца, — ответила Астрид, оглядываясь через плечо. — До этого мы жили ближе к городу, но Кристиан решил, что тут спокойнее. Меньше посторонней магии, меньше шума… и, кажется, он просто любит тишину. Они остановились у конца коридора c небольшим окном, в котором виднелась полоса заката, медленно тонущая в листве. Астрид открыла дверь в ее комнату, впуская внутрь мягкий золотистый свет. — Здесь теперь твой дом, — сказала она с теплом. — Или хотя бы его временная версия.

***

Первые несколько дней прошли спокойно, новых разломов не было, вся команда находилась в доме, только Кристиан возвращался к вечеру. Лирианна чувствовала себя не в своей тарелке, хоть и быстро нашла общий язык с Астрид и Рафаэлем. Она часто была в напряжении, словно готовая в любой момент проявить себя, доказать, что она способна принести пользу, что не бесполезна. Каждый член команды словно был обязательным и незаменимым компонентом зелья, а она… пока не могла этим похвастаться. — Видишь? — Астрид увлечено тыкнула пальцем в сине-белую карту звездного неба, что разложила на обеденном столе. Карта двигалась, светлые линии мерцали и точки вспыхивали одна за другой. — Я записала ее сегодня ночью, а вот эта… — девушка достала большой рулон словно из ниоткуда и разложила его рядом, закрыв половину первой карты. — … была сделана неделю назад. Лирианна правда старалась увидеть, но, честно говоря, белые звезды выглядели одинаково хаотично, что на первом, что на втором варианте. — Я… — Мор неловко улыбнулась и чуть прищурила один глаз, в попытке увидеть то, что не видела. — Вот если ты покажешь мне пальцем… - она услышала смешок справа и недовольно посмотрела на Рафаэля. — У вас там что, в Хогвартсе, Астрономию не преподают? — голос Даль прозвучал сердито и расстроенно одновременно. — Преподают, — Лирианна небрежно пожала плечами, стараясь не показывать, как сильно ее расстроила эта неудача на самом деле. — Они там случайно нового преподавателя не ищут? — дружелюбно цокнула Астрид. — А что именно ты видишь? Ей хотелось поскорее увести разговор подальше от Хогвартса, воспоминания о нем отзывались тянущей болью в груди. — Паттерны, пробелы и несоответствия, — ответила та, не отрывая взгляда от полотна. Выражение ее лица стало сосредоточенным, и Лирианна поняла, что Астрид Даль вновь потеряна для них на какое-то время в ее мире звезд и созвездий. — Не переживай, никто из нас не видит то, что видит она, — сказал Ортис, откинувшись на спинку стула. — Она думает, мы просто невнимательные, но правда в том, что у неё дар. И всё. Его слова немного успокоили ее, и когтевранка благодарна улыбнулась. — Расскажи о своей специализации, — произнесла она, поставив локоть на стол и подперев подбородок ладонью. — Так ты ведь уже знаешь, — он чуть смутился, опуская взгляд, и провёл рукой по волосам. Возможно, его сбил не сам вопрос, а то, как она на него смотрела. Она умела смотреть так, что казалось будто никто кроме тебя ее больше не интересует. Это было похоже на флирт, но на самом деле она не думала о том, как это воспринимается; это было её естественное состояние, её привычка быть замеченной, быть интересной, ей всегда хотелось нравиться всем. — Поверхностно, — она чуть наклонила голову. — Ты больше артефактолог или рунолог? Рафаэль откинулся на спинку стула, его рука по-прежнему бродила в кудрявых волосах. — Я закончил аспирантуру в Гарвардском университете, ты знала, что там есть Кафедра магической истории? Лирианна удивленно подняла брови и отрицательно покачала головой. — Университет внутри университета! — продолжал он с увлечением, почти влюблённым тоном. — Учишься буквально по соседству с магглами. Это уникальное место. — Как интересно, а у нас в Великобритании принято сразу идти на стажировку в Аврорат, — она усмехнулась. — У вас были тяжёлые времена, — Рафаэль стал серьёзнее, слегка нахмурив брови. — Каждый волшебник должен был быть готов сражаться. Не удивительно, что волшебные университеты потеряли популярность… хотя они у вас тоже есть. Лирианна моментально сникла. Ее взгляд стал стеклянным, и она будто в секунду растеряла все свое обаяние. — Да не расстраивайся, — поспешно продолжил парень. — Вот закончим с нашим делом и тебе будут открыты все дороги! Но он неверно расценил ее резкую смену настроения. Она не могла контролировать реакцию на воспоминания о том времени, каждое мгновение будто по цепочке вело её к его смерти, и никакие слова не могли вернуть прежнюю лёгкость. — Может быть, может быть, — она рассеяно улыбнулась и постаралась вернуться в реальность, сконцентрироваться на Рафаэле и обстановке вокруг, чтобы не думать, чтобы не думать, чтобы, черт возьми, перестать думать. — Так кто же ты? — она поняла, что он так и не ответил на ее вопрос, разговоры с ним часто утекали в разные стороны. — Моя главная специализация — магические артефакты 15 века, так что без древних рун и истории в целом не обойтись. — Кристиан считает, что существует некий инструмент, способный поглощать Древнюю Магию, — Астрид сложила свои карты в один рулон и поставила его на пол. — Вопрос только в том, сможем ли мы его найти или придется создавать собственный, — Рафаэль задумчиво потер свой подбородок. — А откуда мистер Блэквуд знает, что он существует? — вопрос показался ей логичным и она его задала. — Мы не подвергаем сомнению то, что говорит нам Кристиан, — Кассандра появилась бесшумно, ее голос прозвучал ровно, но Лирианна уловила тонкую нотку недовольства. — И тебе не советую. Лирианна опешила. Она не ожидала, что простой вопрос вызовет такую реакцию. Её взгляд на мгновение встретился с глазами Кассандры — холодными, словно та оценивала не только смысл сказанного, но и саму Лирианну. Брови неконтролируемо изогнулись наверх, мимическая морщинка прорезалась на лбу и уголок губ приподнялся в насмешливой ухмылке. Такое выражение, даже надменное, появлялось на ее лице почти всегда, когда Лирианна испытывала неприятное удивление. Выражение, которое она унаследовала от отца, и которое так бесило ее мать. Она предпочла ничего не отвечать. Молчание, густое и напряжённое, зависло между ними, как тонкая невидимая преграда. Лирианна почувствовала, как жар раздражения поднимается к щекам, но заставила себя сделать тихий вдох и отвести взгляд к окну. — Мы нашли с ним старый чертеж, — невозмутимо сказал Рафаэль, хотя по едва заметному движению его плеч Лирианна поняла — ему тоже было неловко от резкости Кассандры. — Но он зашифрован, мы уже три недели с ним колдуем.

***

Если у всей команды были свои алиби: кто-то был «переведен» во Францию, кто-то «участвовал» в экспедиции и так далее, то Кристиан алиби не имел. Он продолжал работать, словно от его секретной миссии не зависела безопасность всего магического мира. Он не мог просто так исчезнуть из Министерства, его должность обязывала быть на виду, контролировать процессы, подписывать отчёты, присутствовать на заседаниях. Любое затянувшееся отсутствие моментально вызвало бы вопросы, а за ними проверки, слухи и ненужное внимание. Решение держать ситуацию в секрете было принято большинством голосом Совета в соотношении 40 «против» и 60 «за». Те, кто голосовал «за», почти все оказались американцами по рождению, не выходцами из Европы и не мигрантами первого или второго поколения. Это чувствовалось даже в манере их речи, в уверенных движениях и в безапелляционности решений. Для них всё должно было быть под контролем. Американская магическая культура веками воспитывала в своих представителях убеждение, что порядок — это гарантия силы, а сила — право диктовать правила. Они не терпели неопределённости, не полагались на судьбу или интуицию, как британцы, и уж тем более не верили в древние предания, которыми жила старая Европа. Их идеалом было управление, контроль, победа любой ценой. В их глазах сокрытие информации не было актом страха, а лишь способом удержать власть в собственных руках, сохранить иллюзию стабильности и уверенности, что Америка всегда первая узнает, первая реагирует и первая побеждает. Кристиан проголосовал против. Его характер, скрупулёзно собранный и безошибочно отыгрываемый Северусом, предполагал только такой выбор — единственно возможный для человека, привыкшего видеть дальше очевидного. Он четко понимал: сокрытие информации стало бы не защитой, а угрозой. Если сам Северус презирал эту американскую самоуверенность и считал голосовавших «за» полными идиотами, то в роли Кристиана ему приходилось надевать непроницаемую холодную маску и скрывать своё истинное мнение. Существуй Кристиан на самом деле, он бы тоже проголосовал против, и сделал бы это из личных убеждений и рациональности. Черные двери лифта плавно открылись перед ним, и Северус подавил внутреннюю вспышку раздражения при виде Роберта Джонса. — Кристиан! — жеманно воскликнул заместитель президента, чуть отступая, чтобы Блэквуд свободно вошел в кабину лифта. — Роберт, — он коротко кивнул, и ни одним жестом не показал свое настоящее отношение к этому «неоконсерватору». — Как удачно я тебя встретил. Как обстоят дела? — он особенно выделил слово «дела», чем невольно вновь вызвал у бывшего профессора Зельеварения искру презрения. — У нас все под контролем? — Ситуация стабильна, — произнёс Кристиан, лениво скользнув взглядом по отражению в стеклянной панели лифта. Казалось, сама стабильность этой ситуации навевала на него скуку. — Рад слышать, — протянул Джонс, глядя на него в упор, словно пытаясь уловить хоть тень сомнения. — Совет хочет убедиться, что твоя команда понимает степень ответственности. Некоторые считают, вы слишком затянули и стоите на месте. — Интересно, кто именно «некоторые»? — мягко уточнил Блэквуд, чуть склонив голову, как будто невзначай, но взгляд его ясно говорил, что он прекрасно понял, кого Джонс имел в виду в первую очередь. Себя. — Ты же знаешь, Кристиан, я не называю имён, — с показной улыбкой произнёс Джонс. — Просто передаю атмосферу. — Понимаю, — ответил Кристиан ровно, не отрывая взгляда от Джонса, как акула. — Держи меня в курсе, ладно? Времени осталось мало, а прогресса нет, — Роберт хлопнул коллегу по плечу и вышел на третьем этаже, где находилась столовая. — Разумеется, — был ему спокойный и вежливый ответ. Когда двери лифта за ним закрылись, Северус позволил себе сжать зубы и моргнул медленнее, чем обычно. Опять Джонс сует свой нос не в свои дела. Кристиан прекрасно понимал, что этот человек не просто не хотел «выносить сор из избы», а еще и искал любой повод, чтобы подставить под сомнение авторитет Маргарет Антрим, чтобы показать, что только он способен справиться с ситуацией. Каждый его вопрос, каждая реплика строились так, чтобы подчеркнуть «недостатки» руководства Антрим и создать впечатление, будто без него всё может пойти наперекосяк. Кристиан раскусил его с первого взгляда: Джонс жаждал не просто контроля, а продвижения на её место. В глазах заместителя президента блестела жадность к власти, и он мастерски маскировал её под «заботу о безопасности» и «интересы Совета». Лучше бы они все оставили его, Северуса, в покое и дали спокойно заниматься своим делом. Его уже давно утомили эти игры, в которые играют люди и эти люди, которые играют в игры.

***

Следующий день прошел так же, как и предыдущий, только в этот раз Лирианне посчастливилось не пересекаться с Кассандрой. Она шла по коридору второго этажа к лестнице на третьей, но решила остановиться, чтобы лучше рассмотреть ту картину с изображением их дома. Она была готова поклясться, что в прошлый раз был изображен день, сейчас же небо было окрашено темно-синими красками. Она видела беззвездную глубокую ночь, а деревья медленно покачивались от слабого ветра. Глаза быстро нашли подпись автора: имя Каспиан было выведено золотыми чернилами красивым, но небрежным подчерком. — Вы обустроились? Голос за ее спиной заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Она резко обернулась к Кристиану. Он выглядел так же, как и в прошлый раз. Строгий и спокойный. — Да, все в порядке, — она благодарно кивнула и сцепила пальцы вместе. — Хорошо. Нужно обсудить план на завтра, — он открыл, находившуюся рядом дверь, этим жестом приглашая ее внутрь. Они оказались в его кабинете, и дверь за ними закрылась сама. Эта комната была похожа на него, но отличалась от офиса в Министерстве, словно пыталась намекнуть, что мистер Блэквуд тоже человек. Кристиан встал рядом со своим креслом у рабочего стола и жестом кисти пригласил её сесть напротив. Его взгляд был внимательным, ровным, не спеша фиксируя каждый нюанс реакции Лирианны, будто считывая её мысли без слов. Комната, казалось, помогала ему держать ситуацию под контролем: каждый предмет, каждая тень, каждый световой блик служили продолжением его личности: точной, спокойной, неизменно собранной. — Вы хотите увидеть мои способности в деле? — когда она нервничала, то болтала больше, чем следовало и могла показаться наглой. — Верно, — уголок его губ тронула контролируемая и снисходительная усмешка, которая дала ей понять, что лучше бы ей держать язык за зубами. — Завтра откроется новый разлом, и в этот раз мы должны прибыть на место еще раньше, чем в прошлый раз, — он размеренно прошел по комнате, держа руки за спиной. Лирианна не отрывала от мужчины взгляда и осторожно сложила холодные ладони на коленях. Она ощущала лёгкое напряжение, будто в ней срабатывал давний рефлекс — тот самый, школьный: не нарушить тишину, не ошибиться. — Астрид почти закончила с картой, а Джейкоб уже занимается порталом, — продолжил он. Его глаза остановились на ее лице невозмутимо, и ей показалось, что он снова ее оценивает. Он только что понял, что в коридоре снова обратился к ней на «вы». Ему пришлось, хоть и с неохотой, признаться себе, что он воспринимает ее не как нового участника команды или сотрудника в прямом его подчинении. Каждый раз, когда он смотрел на Лирианну, перед ним невольно вставал образ ученицы — внимательной, иногда дерзкой и в ущерб себе упрямой. Позже — ассистентки, способной и собранной, порой слишком эмоциональной, но больше молчаливой. Его бесило это ощущение присутствия призрака прошлого, вторгнувшееся в его настоящее, нарушившее его порядок. — Завтра мы отправимся вдвоем, раньше всех остальных, — он подошел к окну и его взгляд устремился вглубь леса вдалеке. — Нельзя исключать, что Магия чувствует присутствие волшебников, поэтому, чем меньше нас будет, тем меньше шансов ее спровоцировать. Ее пальцы задумчиво скользнули по деревянным ручкам кресла. Она вспомнила, как в тот раз разлом раскрылся раньше прогнозируемого времени. Он мог быть прав. В голове, как назло, тут же прозвучал надменный голос Кассандры Синклер: «Мы не подвергаем сомнению то, что говорит нам Кристиан». Стерва. — Я поняла, — Лирианна подала голос и быстро выпрямила спину, когда он снова на нее посмотрел. — Можешь идти. Наш домовик Тили тебя разбудит в пять утра, — он снова перевел взгляд в окно, давая понять, что разговор закончен. — Да, сэр, — она сказала это с той интонацией, с которой всегда отвечала Северусу Снейпу: вежливо, легко и покорно. Она уже повернулась к нему спиной и не заметила, как дернулась его нижняя челюсть.