Обречены быть вместе

Послышался звук чирканья зажигалки. Щелчок, вспышка — и огонь почти сразу погас, оставив после себя тонкую, змеящуюся линию дыма. Она поднялась вверх, растворяясь в полумраке комнаты, где тяжелый воздух был насквозь пропитан табачным смрадом. Пахло горечью — не от пепла, а от чего-то глубже, внутри. Дым окутывал пожелтевшие от времени плакаты на стенах, делая обстановку ещё более выцветшей и безжизненной. Сигарета плавно тлела, тонким красным огоньком. Один вдох — ещё минус несколько минут. Пепел медленно сыпался вниз, оседая на коленях, на простынях, в волосах. Горка бычков в пепельнице стала похожа на груду истлевших костей, как из какой-то постапокалиптической инсталляции. В голове мелькнула мысль: если так пойдет дальше — мой череп будет последним в этой экспозиции. Мысли были вязкими, словно в смоле. Он не заметил, как очередная сигарета дотлела до фильтра. Жгучая боль резко выдернула из ступора. Вздрогнув, парень выронил бычок, тот отскочил в сторону, оставив чёрную кляксу на светлом постельном белье. Резко схватившись за пальцы, он сквозь зубы выдохнул, будто это поможет сбить жжение. В эту же секунду на телефоне вспыхнул экран. Уведомление. Сообщение. Номер, который уже должен был быть удалён, но не был. Рука потянулась автоматически. Он встал. Без слов, без лишних мыслей. И вышел из комнаты. Дверь приоткрылась. Едва скрипнула. На пороге — знакомая до боли фигура, чужая до невозможности. Та же осанка, та же хитрая полуулыбка. Но что-то всё равно не так. — Не думал, что ты сегодня придёшь. — Тон был ровный, без удивления. — Снова травишься сутками напролёт? — голос хлёсткий, нарочно. Он заходит в дом, с шумом кидает рюкзак в угол. — Я думал, ты уже сдох в своей прокуренной комнатушке или за тобой пришли те парни с соседней улицы. — В отличие от некоторых, я хотя бы дома сижу, а не пью в подворотнях и заказываю дешёвых шлюх в борделях. Как у тебя ещё член не отпал, а, Вань? — Ой, не начинай. — Ваня закатил глаза. Но по губам видно — задело. — Такое было несколько раз, а ты говоришь, будто это происходит каждый день. — Он отвёл взгляд в окно. Там за стеклом медленно надвигались тучи. Мир становился темнее, и это совпадало с его внутренним небом. — Ты пьёшь чуть ли не ежедневно и приходишь пьяным ко мне домой, почему я не могу назвать это привычкой? А дальше что? — Денис смотрел прямо. — Самое не перспективное будущее? — голос стал ниже. — Ты, кстати, далеко не лучше. — Ваня ухмыльнулся. — Если и дальше будешь прыгать по кроватям всех этих безмозглых фанаток, не удивляйся, если кто-нибудь из их бойфрендов превратит тебе лицо в фарш. Он бросил быстрый взгляд, будто проверяя, задел ли. — Хотя, может, тогда ты хотя бы на секунду задумаешься о будущем, которого у тебя, как и у меня, нет. Он резко приблизился, дыхание касалось губ, и в голосе зазвучал странный надлом: — Может, просто сгинем вместе? Медленно, без толку, без цели. Как сорняки, что никогда не дадут ростков. Горячее дыхание переместилось на шею, укус — болезненный. Денис вздрогнул. Ваня резко отстранился, залипнув в кривую ухмылку, и ушёл, не оборачиваясь. Вернулся через пару минут с невозмутимым лицом и швырнулся обратно на стул. Шарил в сумке, что-то бормоча под нос, словно спорил с внутренними голосами. Денис, не желая вникать, уныло поднялся и ушёл в комнату. Хотелось сигарету или хоть глоток чего-нибудь крепкого, способного притупить реальность. Вернувшись, он сразу почувствовал перемену. Ваня сидел с полузакрытыми глазами, на лице — лёгкая отрешённость. Он сел рядом, и Ваня, не глядя, достал из кармана маленький свёрток. Аккуратно положил его на стол. И с тихим голосом прошептал: — Ты не поверишь, как тяжело было это достать. Денис машинально взял кулёк, повертел в руках. Его лицо сразу исказилось: — Ты что, теперь по веществам? — Он ухмыльнулся. — Теперь понятно, почему ты пропал. Он отбросил пакетик на стол. — Я еще  не настолько ебнулся, чтобы нюхать всё, что плохо лежит. — Ебать, правильный тут нашелся — Ваня закатил глаза.  Денис молча отвинтил крышку бутылки и сделал несколько неторопливых глотков, не удостоив Ваню даже взглядом. Его лицо было напряжённым, глаза смотрели в одну точку, в них застыла буря. От бутылки донёсся резкий запах алкоголя, он окутал пространство между ними. С тяжёлым звуком стекла о дерево он поставил бутылку обратно, небрежно —  этим грохотом он хотел заставить Ваню замолчать. Это был немой приказ, и он прозвучал громче любых слов. Ваня не испугался — наоборот, на губах у него появилась еле заметная, вызывающая усмешка. Он встал со стула. Он подошёл к нему, не говоря ни слова, и мягко опустился на его колени. Их взгляды встретились — напряжение в комнате стало более осязаемым. Ваня взял флягу из его руки, сделал пару мелких глотков, пробуя на вкус содержимое. Он протянул руку, коснулся щеки друга и, не отводя взгляда, осторожно потянулся к поцелую. Губы соприкоснулись несмело — в поцелуе читалась настороженность, почти страх быть отторгнутым. Но вместо отстранения он почувствовал, как пальцы Дениса впиваются в его талию, притягивая ближе, грубо и властно. Поцелуй мгновенно стал глубоким, пьянящим, с неистовой жаждой.   Ваня чуть застонал, ощущая, как тяжёлое дыхание сливается с его собственным. Он резко отпрянул, прикусив нижнюю губу Дениса на прощание, и, перехватив его руку, без слов повёл в сторону спальни. Тот не сопротивлялся. Ваня упал на кровать, мягкий матрас пружинисто отозвался. При падении он задел плечом что-то твёрдое — послышался глухой стук, но он проигнорировал это, его мысли были далеко. Он потянул Дениса за собой, перекинул через себя, и тут же втянул в новый поцелуй. Денис легко поддался, а через мгновение снова взял верх, нависая над Ваней, одной рукой облокачиваясь о кровать, а другой уже заползая под его футболку. Тёплая ладонь скользнула по животу, медленно, с уверенностью, легко очерчивая рельеф пресса. Мышцы под кожей дёрнулись в ответ, и Ваня непроизвольно приподнял бёдра, словно инстинктивно стремясь навстречу этому прикосновению. Его дыхание сбилось, стало резким, прерывистым. Пальцы Дениса продолжили путь вверх — твёрдо, не торопясь. Он сжал сосок, и Ваня тихо выдохнул сквозь поцелуй. Это прикосновение отозвалось лёгкой дрожью, пробежавшей по телу, как ток. Напряжение будто разлилось под кожей, пронеслось по позвоночнику. Он запустил руки в волосы Дениса, пальцы сжались на затылке, удерживая его ближе, не давая отстраниться. Губы снова слились в поцелуе. А потом, словно что-то в нём щёлкнуло, Ваня резко оторвался, взгляд стал ярче. Он настойчиво направил Дениса ниже, к груди, давая понять — он хочет большего. И прямо сейчас.  — Нихуя себе… — Ваня откинул голову назад, прикрыв глаза от нахлынувшего блаженства. Его пальцы разжались, мышцы дрогнули. — Смотрю, девчонки тебя многому научили… А они заодно учили, как прятаться от их парней? Он усмехнулся, глядя на Дениса с полуигривым интересом. Тот, не отвечая словами, оторвался от груди, прикусил кожу на ребре — достаточно сильно, чтобы оставить алый след. Ваня вздрогнул и глубже втянул воздух. — Заткнись, — прошипел Денис, взгляд его вспыхнул раздражённым жаром. Одновременно его руки уже стягивали с Вани футболку. Ваня не сопротивлялся — наоборот, с лёгкой ухмылкой поддался его силе, принимая её с удовольствием. Он чувствовал, как его тело откликается, становится мягче, податливее. Одежда слетела на пол, а Денис, задержав взгляд на обнажённой груди, встал с кровати и направился к своей сумке, что валялась возле стены. Он пошарил внутри, достал лубрикант и пачку презервативов, всё делая молча, сосредоточенно. В это время Ваня сел на край кровати и начал скидывать с себя оставшуюся одежду, двигаясь неторопливо. Когда Денис вернулся, он лишь коротким, но однозначным жестом указал, что делать. Без слов. Только взгляд и движение пальцев. Ваня понял. Он медленно поднялся, забрался с ногами на кровать и, развернувшись, встал на колени. Опёрся обеими руками о матрас, выгибая спину, как просили. Он чувствовал, как всё внутри него сжимается в предвкушении — пульс гремел в ушах, дыхание сбилось.  Холодок смазки резко контрастировал с разгорячённой кожей — Ваня вздрогнул, когда пальцы Дениса скользнули внутрь. Первый палец вошёл легко, а в это же время вторая рука, не теряя ритма, сжала левый сосок, приподняла его, закрутила между подушечками пальцев. Ощущение было сладким, слишком ярким — Ваня хрипло выдохнул, напрягаясь всем телом. Денис не остановился. Он ввёл второй палец, начал осторожно, но настойчиво раздвигать их, как ножницы, растягивая внутренние мышцы. Ритм был размеренным, наполненным терпением и вниманием. Ваня утонул лицом в подушку, пальцы вцепились в ткань. Только глухие, короткие стоны, пробивающиеся сквозь стиснутые зубы, выдавали, как сильно всё внутри него  пульсирует. Денис наклонился ближе, дыхание коснулось уха. Голос стал почти шёпотом: — Не надо сдерживать себя. Его рука медленно скользнула с груди вверх, пальцы охватили шею — тонкую, напряжённую, с пульсирующей жилкой под кожей. Затем он повернул голову возлюбленного к себе и накрыл губами. Поцелуй был глубоким. Их дыхание смешалось, грудные клетки соприкасались. По телу Вани прошла волна мурашек, будто каждая нервная клетка отозвалась на это слияние. Когда Денис почувствовал, что парень достаточно готов, он неторопливо отстранился. Пальцы вышли, оставляя ощущение пустоты, и Ваня едва заметно застонал в подушку. Денис, сохраняя молчание, встал на колени, сбросил с себя штаны вместе с бельём. Он быстро раскрыл упаковку презерватива, ловко надел, затем выдавил ещё смазки на ладонь и тщательно размазал по всей длине члена, придавая движениям чуть больше настойчивости, чем нужно. Он придвинулся ближе, опускаясь на кровать, и приставил головку к входу, замерев. Его рука легла на бедро Вани, пальцы впились в кожу. Осторожно войдя, Денис медленно, но уверенно протолкнулся внутрь, сдерживая дыхание. Его руки легли на талию снизу, большие пальцы поглаживали светлую, горячую от возбуждения кожу, стараясь успокоить и поддержать. Ваня вскрикнул — коротко и сдавленно — сжав в кулаках простыню. Дискомфорт обжигал, но он делал всё, чтобы расслабить напряжённые мышцы ног, перенаправляя напряжение в руки, на которых держался. Он дышал глубоко, чувствуя, как тело привыкает к новому ощущению. Денис наклонился, начал целовать плечи — сначала лёгкие прикосновения, затем чуть болезненные укусы, которые он тут же зализывал. Его губы скользнули выше — к шее, где он оставил несколько тёмных засосов. Он провёл указательным пальцем вдоль позвоночника, хотел отвлечь от боли и напряжения, дать возможность привыкнуть. Прошло несколько минут — ритм дыхания Вани выровнялся, спина чуть расслабилась. И тогда Денис начал двигаться — медленно, размеренно, позволяя телу принимать его глубже. Постепенно он начал набирать темп, каждое движение становилось увереннее, сильнее. Ваня пытался сдерживаться, скрывая отклики, лишь изредка позволял себе приглушённые стоны, будто специально дразня. Он знал, как действует на Дениса — и пользовался этим. Но тому не хватало. Он хотел больше. С приглушённым звуком, Денис наклонился, прижался к уху, продолжая резко входить, и прикусил мочку. Горячее дыхание щекотало кожу, движения стали ещё напористее. И тогда это случилось — Ваня всхлипнул, не выдержав. Его тело выгнулось, губы сорвался яркий, низкий стон — тот, которого Денис так ждал. Звук прошёлся по нервам током, оставив след внутри. Ноги Вани начали подрагивать, пальцы сжались в постель, дыхание сбилось в прерывистые вдохи. Денис выпрямился, и его хватка на талии Вани стала крепче. Ваня отвечал низкими, гортанными стонами, теряя контроль. С каждым новым движением его голос становился всё громче, дрожащий и искренний. Денис тоже не сдерживался — закусив губу, он тихо постанывал, позволяя телу говорить за него. Иногда ладонь резко опускалась на ягодицу Вани, оставляя краткий, звонкий след, который он тут же сжимал пальцами, будто желая забрать боль обратно. Ваня закатывал глаза от накатившего наслаждения, его лицо вспыхивало, дыхание сбивалось. На глазах выступили тонкие слёзы — не от боли, а от того, насколько всё было ярко, сильно, за гранью привычного. Он вжимался в подушку, теряя ощущение времени, пространства. И в какой-то момент — всё сорвалось. Ваня взвыл, прикусывая губу до крови. Его руки вцепились в ткань, спина выгнулась, и он излился, тяжело дыша. Руки больше не держали — он опустился на локти, поддавшись волне наслаждения. Денис не остановился — он ускорился вновь, последний рывок, последний толчок — и сам достиг предела, с рывком затаив дыхание и сильнее сжав бедро Вани.  Он медленно отстранился, тяжело дыша. Ваня сменил положение, не торопясь сел, провёл рукой по лицу, будто пытаясь вернуться в себя. Рядом устроился Денис — всё ещё молчаливый, с влажными прядями на лбу и блестящими глазами. — Мы с тобой обречены быть вместе, — усмехнулся Ваня. Денис не ответил словами. Он просто притянул его к себе, сплетая пальцы на затылке, и накрыл губы глубоким, жадным поцелуем.