Лживый закат

Корабль «Strike Cruise» Боевой трансляционный узел. Голосовое вещание — всем активным юнитам, секторам и отрядам. Капитан Варий стоял перед трансляционной консолью. Его фигура возвышалась в броне «Маккрагг»-паттерна, вмонтированный вокальный усилитель с лёгким хрипом активировался. Голос, глубокий и твёрдый, прокатился по всем уровням корабля: от машинных отсеков до спальных казарм, от бастионов рубки до сборочных платформ. — Капитан Варий: «Воины Императора. Братья во славе и пепле. В этот час вы услышите приказ, касающийся новых реалий нашего положения.» «Некоторые внешние шлюзы частично открыты. Мы разрешили ограниченный доступ внешним исследовательским субъектам. Это необходимо для удержания контроля над ситуацией и сбора тактической информации о мире, в который мы попали.» «Вы не проявляете агрессии без прямого приказа. Если они приближаются — вы наблюдаете. Если пересекают запретную зону — вы задерживаете. Если угрожают — вы нейтрализуете с минимальным ущербом. Только по необходимости — огонь. Только при угрозе — сила.» (пауза) «Однако… есть дополнительное условие.» «Если среди этих существ будут особи, носящие черты, идущие вразрез с нормой человеческой физиологии — удлинённые черепа, нетипичная кожа, изменённые конечности, псионические аномалии — вы НЕ вступаете с ними в прямой контакт. Немедленно сообщаете в командный сектор и окружаете.» «Мы не знаем, кто они. Мутация? Ксеноген? Новая форма? Без проверки — не делайте выводов. Но запомните: если облик человека искажен — возможна угроза. Они могут быть опасны, но не обязательно враждебны. Повторяю: не стрелять без подтверждения угрозы.» «Солдаты Крига, вы обеспечите заграждения. Адепты Механикум — активируете внешние зондирующие сенсоры и модули захвата. Ультрамарины — вы ядро реакции. Вы сдерживаете, вы определяете темп. Не забывайте, кто вы. Мы не псы. Мы не мясники. Мы — щит Человечества. Даже здесь, в чужом мире, среди чужаков.» (пауза) «Если они заблуждаются — мы наставим. Если они угрожают — мы остановим. Но если они хотят познать — мы позволим им увидеть лишь то, что выберем мы. Они не владеют этим кораблём. Они гости в городе мёртвых машин.» — «Оперативное состояние — код синий. Ограниченный допуск. Контрольный режим. Действуйте с умом, и пусть Император наблюдает за каждым шагом.» Сигнал трансляции отключён. Приём подтверждён всеми подразделениями. Началось фоновое распределение дозорных в сектора G, K и S. Сенсорные посты Механикум обновили протокол идентификации «анормальных гуманоидов». Завеса корабля приоткрылась, но бдительность не спала. Центральная тактическая палуба. В глубине командного зала мягко мерцали гололитические карты внутренних уровней корабля. Кластеры данных об активных и неактивных зонах светились разными оттенками красного и зелёного. Капитан Варий стоял, опершись обеими руками в край массивного командного пульта. На экранах — последние сенсорные данные, доклады дозорных и техножрецов. Магос Раул стоял сбоку, его нейроинтерфейсы синхронизировались с центральной машиной-сервером. Крики строительных сервиторов и звуки сварки доносились даже сюда — через усиленные стены. — Капитан Варий (чётко, с железной уверенностью): «Магос. Приказ: немедленно закрыть все текущие проходы, ведущие в активные отсеки корабля. Включая шахты доступа к энергетическим ячейкам, арсеналам, командной рубке и машинному храму.» Раул слегка наклонил голову, микроскопические линзы зашевелились. — Магос Раул: «Протокол блокировки загружен. Подтверждаете полный цикл герметизации?» — Варий: «Да. Полная герметизация. Исключения: только те коридоры и шлюзы, которые ты лично обозначил как безопасные и подготовленные. Открыть их. Окрасить границы сигнальным жёлтым. Отметить их как временные маршруты для наблюдения и изоляции.» Раул не задавал лишних вопросов. Кабели на его спине завибрировали, передавая команды напрямую в инженерный узел. — Магос Раул (механически): «Завершено. Боковые шлюзы Сектора 9-А, 11-К и 14-D активированы. Все другие направления перекрыты. Сектора окрашены по протоколу «замкнутой сети». Контроль над дверями — только вручную с узлами Механикум.» Варий кивнул. Его голос стал тише, но в нём звучала тяжесть стратегической решимости: — Варий: «Теперь всё, что входит в корабль — входит только туда, куда мы позволим. Они видят то, что мы хотим показать. Не более. Мы направим их шаги, будто по ритуальному мосту. Пусть считают, что идут по своему пути…» Он отвернулся от пульта, направляясь к смотровому окну, сквозь которое виднелась часть внутреннего купола ангара. — Варий (вполголоса): «…а на самом деле — идут по лезвию, натянутому нашей волей.» В это же время: Тяжёлые двери автоматических шлюзов по всему кораблю начали сходиться с характерным грохотом. Отбойные замки, запылённые десятилетиями, сработали с безупречной точностью. Красные индикаторы сменялись на жёлтые лишь у немногих участков. Снаружи наблюдательные дроны учёных фиксировали закрытие проходов и активацию новых — там, где ранее не было ни доступа, ни признаков функционирования. Шум ремонтов стих в нескольких отсеках — и снова возобновился в других, уже направленный. Научно-исследовательская база, периметр вокруг «Объекта V-VX» Время: +04:21 после последнего сигнала с борта Куполообразная временная лаборатория гудела оборудованием. Множество мониторов транслировали изображения с внешнего корпуса крейсера, данные сенсоров и диаграммы энергетических пиков. На одном из экранов — карта внешних шлюзов, обновлённая автоматически с помощью дронов. И вдруг — резкое изменение. — Техник: «Проходы 3-B, 4-D и 7-C… закрылись. Прямо на глазах. Новый доступ… открыт в зоне, где вообще не было дверей. Они сдвинули переборки?» — Старший координатор, д-р Хаяма (в напряжении): «Что значит “новый доступ”?! Это инженерный сектор, он был наглухо заблокирован!» — Техник: «И теперь открыт. Жёлтая разметка на внешней панели, видимо… намеренно обозначено как безопасный маршрут. Там нет активной угрозы, по первичным данным.» Доктор Хаяма поправила очки, потом решительно кивнула. — Д-р Хаяма: «Запустить дронов. Быстро. Внутреннее сканирование — приоритет. Особое внимание: шумы, тепловые аномалии и открытые панели.» Через 6 минут Первые три дрона — «Iris-7», «Koto-2» и «Chō-Onpa» — уже входили в открытый коридор. Камеры передавали чёткое изображение: стены обработаны, освещение включено частично, воздух чист, но слабо заряжен озоном. Слышались глухие отголоски работы механизмов, сварки и шагов… чьих-то шагов, размеренных, тяжёлых. — Оператор дронов: «Слышите это?.. Кто-то двигается по другую сторону гермозадвижек. Никаких агрессивных реакций. Они нас не блокируют. Просто… будто направляют.» — Д-р Хаяма (решительно): «Хорошо. Это может быть приглашение или проверка. Мы не знаем. Собрать небольшую группу. Пять человек. Один инженер, два оператора, один лингвист и я.» Они быстро снарядились в облегчённые костюмы, снабжённые камерой, биодатчиками и аварийными маяками. Параллельно высылась вторая волна дронов, чтобы обеспечить периметр вокруг. Спустя 12 минут Группа медленно продвигалась по обозначенному маршруту. Шум ремонта стал громче. В одном месте стены были почернелыми от ожогов, а одна из переборок приоткрыта и заложена обломками — небрежно, как будто проход был отрезан вручную. — Инженер (шёпотом): «Это не стандартное перекрытие. Похоже на… завал от взрыва или демонтажа. И всё равно — проход открыт именно сюда.» — Д-р Хаяма (в микрофон): «Мы вошли. Подтверждаем стабильность давления, структуры и отсутствие активной защиты. Корабль жив. Он нас видит. И, похоже, хочет, чтобы мы кое-что увидели.» Сигнал транслировался в прямом эфире на центральный исследовательский пункт. Командование получало всё. Всё, кроме одного — намерений тех, кто скрывался за переборками. Но ответ уже чувствовался в глухом гуле глубинных отсеков. Локация: Сектор 11-К / 14-D — нижний уровень инженерно-медицинского блока После получения разрешённого прохода с борта корабля и проведения зондажной разведки, первая исследовательская группа — в сопровождении автономных дронов и автоматических маяков — осторожно продвигается вглубь вновь открытых отсеков. Первой точкой назначения становится зона 11-К — производственно-ремонтный отсек. Высокое помещение, воздух — плотный и немного озонный. По бокам зала — механические манипуляторы, часть из которых неспешно движется, перекладывая ящики и компоненты. Пол усеян каналами и укреплён металлическими решётками, некоторые секции — покрыты ржавчиной, но значительная часть зала работает. — Инженер: «Это активный узел... производственный. Судя по маркировке — восстановление энергосистем и бронепластов. Некоторые элементы явно только что собраны. Система работает.» Один из дронов наводит камеру на выцветший герб на стене — череп в шестерёнке. Символ Адептус Механикус. На главной консоли что-то мелькает. Символ-предупреждение — и снова тишина. — Д-р Хаяма: «Они не просто живы... они чинят свой корабль. Это автономный цех. Но… кто задаёт команды?» После первичного сканирования и сбора данных группа решает исследовать смежный отсек, отмеченный на схемах как «14-D». Ведёт туда узкий коридор, частично обрушенный. Завал не полон — люди пробираются, оставляя аварийные маяки позади. За гермодверью — тёмный, разорённый медицинский отсек. Кисло пахнет замершей плазмой и сгоревшими кабелями. Повсюду — разбитые контейнеры, стекло, следы ожогов. Медицинские койки, местами — ещё с закреплёнными на них высохшими остатками оборудования и ремней. — Лингвист: «Здесь был экстренный медицинский узел. Похоже… на сортировочный пункт в зоне поражения. Местами — полностью уничтожен.» Один из когитаторов уцелел. На его тусклом экране появляется фрагмент древней записи: “ПАЦИЕНТ 11-032… ВОССТАНОВЛЕНИЕ: НЕВОЗМОЖНО. ДОКТРИНАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ: УТИЛИЗАЦИЯ. ПРОТОКОЛ FABRICATOR SUB-Δ…” На дальнем конце зала — биосаркофаг, наполовину приоткрытый. Внутри — мумифицированные останки человека в бронепластах. Отметка: "2й пехотный корпус." — Инженер: «Скорее всего — солдат, умерший до пробуждения. Но саркофаг — не разрушен. Это место... закрывали вручную. Нам не хотели показывать эту часть.» В этот момент один из дронов получает сигнал с когитатора: “INTRUSION FLAGGED. OBSERVATION ACTIVE.” — Д-р Хаяма (холодея): «Нас не просто пустили. Нас ведут. И кто-то… следит. Но зачем показывать одно активное, работающее сердце… а затем — забытую, гниющую рану?» Сигнал передаётся на командный пост. Штаб фиксирует активность, но связи с внутренним разумом корабля нет. Только зловещая тишина и ритмичный гул, от которого начинают дрожать стёкла в шлемах. Корабль "Strike Cruise" — глубинные системные уровни, через 42 минуты после сканирования когитатора В недрах механизмов, глубоко за инженерными стенками и техническими шахтами, пробуждается один из резервных командных узлов — ранее неактивный. Одна из матриц древнего когитатора, окружённая витиеватыми сервокабелями, медленно вспыхивает красноватым светом. Протоколы Механикум, дремавшие столетия, приходят в движение: ++INCOMING ENVIRONMENTAL BREACH LOGGED++ ++EXTERNAL INTELLIGENCE PATTERN DETECTED++ ++REACTIVATING HIERARCHIC RESPONSE SUBROUTINE++ ++MESSAGE INITIATED…++ Над одним из коридоров, где только что прошла группа исследователей, загорается древний глосспик-передатчик. Сквозь треск, помехи и искажённый машинный ритм звучит голос: «Слушайте… глас машин. Контакт зафиксирован. Вы входите в зону наблюдения. Подтвердите лояльность или отступите.» Пауза. Затем — короткая серия сигнальных вспышек на аварийных лампах по стенам: три зелёных — одна красная — одна жёлтая. Смысл — технический вызов / ожидание ответа / вход под наблюдением. Тем временем: Возвращение исследовательской группы (Сектор 11-K → шлюз “Гамма-3”) Учёные и специалисты возвращаются по частично заваленным коридорам. Лампочки от дронов освещают узкий путь среди металлолома, уцелевших сервиторов и гудящих панелей. Группа передвигается быстро, но аккуратно — после увиденного никто не хочет остаться в корабле наедине с его внутренним разумом. — Лингвист (быстро, в микрофон): «Зафиксированы сигналы старой модели Комм-96, на глосспике. Сообщение адресовано “неидентифицированным формам”.» — Инженер: «И это точно не экстренная запись. Это — диалоговая попытка. Кто-то... или что-то, нас заметило и отправило запрос.» Они останавливаются у шлюза “Гамма-3”, где сработали автоматические очистители атмосферы. Один из дронов — отстаёт, его камера смотрит назад. На экране — короткая вспышка: огонёк пульта мигает вновь, как будто следит. Двери шлюза закрываются за группой, и только в глубине коридора слышен глухой звук включившихся сервоприводов и... шагов. Не громких, но отчётливых. Штабной центр исследований, 15 минут спустя Материалы группы поступают на сервер. Данные телеметрии и аудио—видеозаписей уже начали анализироваться. Особое внимание приковано к: Активации производственного узла; Системным ответам когитаторов; Запущенному сообщению на глосспике; Фиксации следящих элементов в системе наблюдения корабля. Штаб вводит протокол: "Перегруппировка и оценка угрозы. Все новые экспедиции — разрешены с разрешения руководящего состава. Пассивное наблюдение продолжается." Центр мониторинга экспедиции "Точка-Кардинал", временная база на внешнем периметре Gloria Fidelis Время: 05:47 JST Холодный свет ламп заливает металлические стены мобильного штаба. Многочисленные экраны отображают телеметрию с дронов, биометрические данные персонала и структурные схемы корабля. На центральной панели — последние сообщения, поступившие с борта. Удзумаки Рэй, ведущий координатор и представитель Совета Междисциплинарных Исследований, кладёт ладонь на стол. — Рэй (собранно): «Последнее сообщение с корабля подтверждает: проходы были открыты преднамеренно. Отмечены направленные маркеры доступа, переданы на наших дронов в виде кодов допущения. Более того… протокол допуска не ограничивает доступ для нестандартных биологических типов.» Рядом с ним стоит профессор Акияма, специалист по экзотехнологиям: — Акияма: «Иными словами — они знают, кто мы. И допускают возможность взаимодействия. Прямой контакт не предложен, но и прямой угрозы нет. Это дипломатический жест?» — Рэй (вздыхает): «Или эксперимент. Но на данный момент — безопасный. Что скажет Совет?» Руководитель проекта, доктор Мика Курасава, отрывает взгляд от планшета: — Курасава: «С учётом полной записи маршрутов, ограниченного допуска, отсутствия агрессии и зафиксированной системной реконфигурации — предлагаю утвердить ограниченную миссию проникновения. Только в пределах открытых отсеков. Команда — минимальная, дроны — приоритет. Контакт — визуальный, не инициативный.» В комнате повисает молчание. Затем один за другим научные кураторы кивают. Рэй нажимает на консоль и диктует: ОФИЦИАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ: ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ДОПУСК – УРОВЕНЬ “ЖЕЛТЫЙ” АКТИВИРОВАН. ДОПУСК РАЗРЕШЁН: ДО 3 ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ, ДО 4 ДРОНОВ, ПОЛНЫЙ МОНИТОРИНГ. ОБЯЗАТЕЛЬНО: СОБЛЮДЕНИЕ НЕЙТРАЛИТЕТА, ЗАПРЕТ НА ИЗЪЯТИЕ ОБЪЕКТОВ. ДОСТУП ДЛЯ КСЕНОСОПОДОБНЫХ ОБЪЕКТОВ – РАЗРЕШЕН В СОСТАВЕ КОМАНДЫ. ПРЯМОЙ КОНТАКТ – ТОЛЬКО ПРИ НЕВОЗМОЖНОСТИ ИЗБЕЖАТЬ. Печать и подпись уходят в архив. Курасава тихо говорит, глядя в экран, где медленно пульсирует голограмма корабля: — Курасава: «Двигаемся вперёд. Но каждый шаг — под наблюдением. Как и у нас. Так и у них.» Внутренний маршрут «Когитативный шлюз — Сектор 07-Гамма», корабль Gloria Fidelis Металлические створки закрылись за спиной исследовательской группы. Звуки внешнего мира стихли, сменившись гулом глубинного генераторного ядра. В узком коридоре — мягкое освещение, активированное явно недавно: старинные лампы-заклятия снова работали, пусть и с перебоями. — Доктор Саэко Инами, ведущая техноархеолог: «Температура стабильна… давление тоже. Нет следов разгерметизации. Сканеры показывают активные механизмы в соседних отсеках, но движение не фиксируется.» Впереди ползёт дрон на гусеничной платформе, его оптические сенсоры подсвечивают каждую поверхность, каждую надпись на высоким готике. Некоторые двери по пути остаются запечатанными, и система не даёт к ним доступа — интерфейсы гаснут, как будто «не авторизовано». — Исследователь Ооно (голос в рации): «Мы прошли в 07-Гамма. Здесь похоже на технический узел. Лестницы на второй уровень разрушены, но часть мостов восстановлена. Выглядит… как будто их недавно кто-то усиливал. Не естественный износ.» — Саэко (в микрофон): «Записывайте каждую структуру. Даже стяжки кабелей. Это важнее, чем кажется.» На одной из стен — голографическая эмблема с полустёртым изображением двуглавого орла и словом FIDELITAS. Когда мимо проходит дрон, символ начинает пульсировать синим — судно реагирует на присутствие. — Ооно: «Корабль их не просто пускает. Он ведёт нас. Подталкивает. Интересно, насколько он автономен?» Команда минует узкий тоннель, где внизу пролегает маглевная транспортная линия — давно обесточенная. Стены покрыты следами аварийных работ: заменённые кабели, недавно сваренные швы. Следы ремонта свежие, их явно сделали совсем недавно. — Саэко (в сторону): «Кто бы это ни был — они не просто проснулись. Они начали восстанавливать его...» Через несколько минут они входят в широкий зал с обзорными окнами. За бронестеклом — пустой ангар, вероятно, использовавшийся для малых машин или штурмовых капсул. Над ним мигает знак: АВТОРЕМОНТНАЯ СТАНЦИЯ 5. Снизу раздаются глухие стуки — там работают. — Ооно (замирает): «Вы это слышите?..» — Саэко (едва слышно): «Да… ремонт. Они живы. Они восстанавливаются.» Запись ведётся. Передача данных идёт в штаб в реальном времени. Спустя минуту один из дронов находит новый боковой проход, раньше скрытый. Он открыт — проход защищён, но явно предназначен для перемещения. На входе мигает символ: DATABANKO LEX. Зал данных? Архив? — Саэко (пауза, затем): «Мы идём дальше. Но не глубоко. Нам просто разрешили смотреть. И пока… мы только гости.»