туда, где ливень

Очередная драка между Сонджэ и Готаком произошла прямо сейчас, этот сумасшедший еще и слабый придурок налетел на него без предупреждения или хотя бы намека, что он рядом, Сонджэ ему даже ничего не сделал! Откуда столько ненависти лично к очкарику в этом мальчишке? Но даже когда на него налетели в крысу, он сумел выиграть, сейчас он стоял, куря неизвестно какую по счёту сигарету за день, делая очередной снимок Готака, он любил фоткать этого потрёпанного и в мясо избитого чудака, на фотках он всегда выглядел мило и никак иначе, если бы у Кима не было бы хоть капельки уважения и жалости, он бы без стыда и угрызения совести дрочил, по-настоящему дрочил на фото Готака слишком уж у него смазливое и красивое личико, даже на котёнка чем-то смахивает, когда валяется на асфальте, еле дыша. — Милый такой, тебя до дома проводить? — выпалил Сонджэ, садясь на корточки перед валяющимся Готаком, улыбаясь своей фирменной улыбкой, тот, кажется, и слова сказать не может, на лице лишь отчётливо можно прочитать «мне больно», ибо же «отъебись, пожалуйста», Готак в ответ лишь широко распахнул глаза, ему послышалось или Сонджэ действительно назвал его милым? Повернувшись в профиль, он пытался уловить хоть немного свежего воздуха, воняло сигаретным дымом, спасибо, что Сонджэ не был настолько невоспитанным, он выдыхает дым не прямо в измученное лицо напротив, а в противоположною сторону от них двоих, но то не отменяет того факта, что Сонджэ настоящий мудак и эгоист! — Отвали, видеть тебя не хочу, — хриплым голосом все же сумел ответить Готак, ему было не до шуток, в отличие от сидящего над ним Сонджэ. Подождите, он что, сейчас лежит под ним? — Как скажешь, мне кажется, тебе бы помощь не помешала, — как-то странно сказал Сонджэ хватая Готака за и без этого адски болевшую и пульсирующую щеку, начиная громко смеяться, наблюдая за реакцией лежащего на его необъяснимые и ни к чему не ведущие действия, он приблизился к чужому лицу еще ближе, чем до этого, окурок полетел в другой конец переулка. — Эй, Готак, твоя мама, она не волнуется, что тебя нет дома? Уже довольно поздно, — прошептал Сонджэ выгибая бровь, ожидая ответа, его ни капли не смущала короткая дистанция между их лицами, он даже уходить не собирается, хочется подольше попятился на грустную моську Готака. — Тебя это ебать не должно, — схмурив бровки, недовольно фыркнул Готак, какая этому придурку разница? Если бы что-то было не так, она бы позвонила, но осенив, что телефон разрядился ещё часа два назад, он понял, что дома ему будет не лучше, чем сейчас, он ели как доползёт до дома к часу ночи, если дай всевышний сейчас не этот же час, весь побитый, голодный, хочется спать и желательно плакать, домой не хотелось вовсе, мама у Готака строгая и лишних оплошностей ему не прощает, наказывает она по жёсткому, либо телефон заберёт, или же гулять запретит выходить ближайший месяц, может и по голове ударит, если уж совсем накосячил, хоть и на Сонджэ он злился, но с ним рядом было спокойнее, чем дома, ели как подняв руки, он закрыл ими лицо, послышался тяжёлый вздох, и в эту же секунду тихое «мне пиздец». Ему ведь действительно какой никакой пиздец. Пролежав так около минуты, он понял что отрывается от земли, он что все это время умел летать? Откинув руки от лица, он посмотрел по сторонам, игнорируя боль по всему телу, хоть и болезненный стон со рта вырвался, увидев, что его на руках несёт Сонджэ, собственной персоной, он начал сопротивляться, хоть это давалось с трудом, будь он проклят. — Отпусти меня, придурок! Что ты себе позволяешь? — кричал Готак всеми силами пытаясь вырваться из мёртвой хватки Сонджэ; тот лишь усмехнулся. — Тиш-тиш, ты же знаешь, что я тебя не отпущу, а если будешь продолжать пинать меня своими красивыми ножками, я «случайно» уроню тебя, не забывай, что тебя отпинали около часа назад, представь, как тебе будет больно, — с невинной улыбкой произнёс Сонджэ: он так легко его тащит, а по виду и не скажешь, что он хотя бы ребёнка поднять сможет, так они и шли, если можно так сказать, в тишине, Готак больше не пытался встать и идти самостоятельно, нет, не смирился, как только он встанет, он убьёт этого дебила, они что, в дораме про любовь? Даже объяснений нормальных не найдётся тому, что Сонджэ ведёт себя так, как будто они встречаются около года.

***

Сидя на подоконнике и тихо ругаясь матом, Готак хрустел пальцами, мама его даже не впустила, и слушать тоже не стала, выгнала, как только тот на порог зашёл, Сонджэ почему-то еще стоял рядом, молчал, объяснений на это тоже не найдётся. — Щибаль, всё из-за тебя! — недовольно выкрикнул Готак, ударяя Сонджэ локтем куда-то в плечо, он был зол! Нет, он был в ярости, если бы не этот ублюдок, который без капельки стыда стоял и пялился на Готака, пытаясь сдержать смех, всё было бы по-другому, он бы сейчас уже спал как младенец, в своей кроватке, сонджэ крупно повезло, что завтра выходной и в школу младшему было не нужно. — Эй, малявка, полегче, разве это я заставил тебя нападать на меня? Ты мог бы подумать головой и понять, что я тебя все равно выиграю. — Ким начал тихо смеяться, ему было чертовски смешно и приятно смотреть на злое и недовольное лицо Готака. Он выглядел как в мультике, слова сонджэ еще сильнее разозлили Готака: тот начал махать руками, словно ребёнок, которому не дали игрушку, Сонджэ начал смеяться еще громче, иногда даже смахивая слезы, накопившиеся в уголках глаз. Закончив смеяться только через, кажется, минут пять от силы, Сонджэ закурил прямо в подъезде, все-таки он невоспитанный. — Прекрати курить, а если я провоняю этой дрянью? — Готак недовольно начал отчитывать Сонджэ, тому хоть бы хны, он просто спустился на этаж ниже, закончив курить, пришёл обратно, и на этом спасибо. — Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок, меня это умиляет. — Непонятная дребедень вырывалась изо рта Сонджэ. Что он, блять, несёт? Он что, к детям неровно дышит? — Блять, ты что, педофил? — Пытаясь говорить тише, но все же выкрикнув в изумлении, Готак. Его шоку не было предела, он не был лучшего мнения о Сонджэ, но это давало возненавидеть его еще больше. — Господи! Какой же ты глупый, конечно нет! Я вообще не это...— Сонджэ прикрыл лицо ладонью, он даже объяснять ничего не хотел, он пытался думать, как можно быть таким тупым. Очевидно, что это подкат! Хоть и звучало странно, но догадаться же можно было. И снова они молчали, говорить не хотелось, думал каждый о своём, Готак прикрыл глаза, сказать, что он устал, ничего не сказать, сил не было ни на что, даже немного расслабившись, он почувствовал тёплую ладонь на своей щеке, его ничего не смущало до того момента, как он осознал, что рядом с ним только Сонджэ, это что сейчас его рука нагло трогала его лицо? Открыв глаза и ошарашенно смотря на именно Сонджэ перед собой, он был шокирован и взволнован еще больше, щёки покрылись румянцем, мурашки пробежали по всему телу, хотя он бы хотел, чтобы это была стая муравьёв, нежели, как он понял, это было смущение, как щенок он смотрел в темные карие, прикрытые линзами очков напротив, нижняя губа чуть приоткрылась, он бы предпочёл откинуть чужую руку от своего лица, но сил не было, и желание хоть и понемногу, но пропадало, только сейчас Готак осознал, что Сонджэ пиздец какой привлекательный, раньше он об этом и не задумывался, да и не хотелось особо, но сейчас резкое осознание буквально ударило в голову, сердце, кажется, сейчас выскочит, дышать стало намного тяжелее, он думал, что Сонджэ сейчас его поцелует, но тёплое ощущение на щеке моментально пропало, Ким посмотрел на пару своих окровавленных пальцев, на них была явно не его кровь. — Пизда, у тебя щека кровоточит, жоско я тебя отделал, красавица, — ухмыльнулся Сонджэ смотря на свою руку в чужой крови, Готак лишь закатил глаза, какой же придурок, что за прозвища он дает ему каждый раз? Это нихуя не мило! Хоть и в животе что-то шевелится на эти «милые» клички, ему это не нравится, думая о своём и одновременно наблюдая за Сонджэ как под гипнозом, он заметил, что тот облизывает свои пальцы, не абы какие, а те, на которых была кровь Готака! смакует словно ест что-то очень вкусное, Что делает этот умственно отсталый? Что-то, кажется, перевернулось в сознании и животе Готака, он заворожённо смотрел на аккуратные движения Кима, зубы, кажется, сами закусили губу, это выглядело чертовски сексуально, а на клык он брать умеет? Готаку такое блаженство сейчас бы ой как не помешало, слишком засмотревшись на это зрелище, он и не заметил, что Сонджэ странно на него пялится, он его взглядом сейчас осуждать вздумал? — Ай-яй-яй, тебе не стыдно на меня пялиться, а? — подняв бровь и смотря в ответ задал вопрос Сонджэ. Он игриво усмехнулся, он бы так никогда не сделал, но подразнить Готака жутко хотелось, он и подумать не посмел, что его сейчас нагло притянут ближе, сокращая дистанцию как можно больше. — Щибаль, это тебе должно быть стыдно! Что ты делаешь с моей бедной кровушкой? Я знал, что ты явно не по девочкам, но так нагло мной при мне же еще не наслаждались! — прошептал куда-то в районе шеи Готак, у них была не очень уж и большая разница в росте, но все равно ощущалась в некоторых моментах, до лица он дотянуться не смог, поэтому бормотал куда достал. — Тебе бы следовало извиниться за... — Не успев договорить, его заткнули поцелуем, от шока Готак приоткрыл рот, Сонджэ воспользовался моментом и нагло залез в чужой рот своим длинным и не следящим за речью языком, вылизывая рот младшего, Готак ахуел, он начал отвечать и хоть как-то расслабляться только после, кажется, десяти секунд их «поцелуя», его волосы на затылке сжимали и отпускали каждую чёртову секунду, затылок и так ныл, но Сонджэ, кажется, решил его окончательно сломать, Готак тоже времени зря не терял, царапая чужую шею, он наслаждался тем, что хоть как-то мог отомстить Сонджэ. Готак не думал, что целоваться с Кимом так охуенно, мокро, жарко и головокружительно, когда чужая рука начала нагло лапать талию младшего, тот понял, что нужно заканчивать, но так не хотелось, было слишком приятно, подумывая, как сказать Сонджэ чтобы тот от него отстал, он сам отстранился, тот пытался надышаться, курить меньше надо, тогда бы и целоваться дольше мог, думал про себя Готак, но из мыслей его выбили слова Сонджэ: — Отсосёшь? — с наглой улыбкой прошептал на ухо Ким, продолжая лапать Готака, тот в ступор впал, как он смеет вообще? Не стыдно? Чтобы Готак такое сделал… — Да хули, давай, — вылетело из-за рта младшего, нет, он не это хотел сказать! Как это вообще произошло, как он мог вообще, да ему даже подумать нельзя, его нагло подняли с подоконника, ему кажется или Сонджэ нагло трогает и сжимает его ягодицы? Что бы то ни было, его потащили в темное и укромное место.

***

стоя на коленях перед Сонджэ неловкость и даже страх охватили ещё пока что здравый рассудок Готака. Но мозг расплавился, когда он почувствовал руку на своей макушке, дрожащими руками расстёгивая чужой ремень, ели как, но справился. Вспоминая моменты из различных порнух, пересмотренных Готаком, которых было немного, он решил, что будет очень сексуально расстёгивать ширинку не руками, а ртом, хоть свет был и приглушённый, ведь находились они под лестницей, разглядеть хоть что-то можно хоть и с трудом,, заранее расстёгивая пуговицу, чтобы было удобнее, он приступил к самому интересному, хватая зубами собачку ширинки, он поднял взгляд вверх, смотря на сонджэ, он пялился в ответ, взгляд затуманенный, глаза совсем чёрные, хотелось его снова поцеловать, но сейчас это будет сложно воплотить в жизнь, убедившись, что этот пубертатный придурок смотрит, он начал тянуть собачку вниз, всё как по плану, молния медленно расходилась в разные стороны, ещё совсем чуть-чуть, и задача была выполнена на ура, опустив взгляд, он начал стягивать чужие джинсы, опустив их до колена, он смотрел на лишь одну преграду, нижнее бельё, спокойно вздохнув, как будто-то он сейчас не собирался брать член в рот, бельё последовало за джинсами, посмотрев на внушительные размеры, Готак думал, как ему это вообще в рот поместится, он до этого таким не занимался, но, набравшись смелости, он облизал от начала до основания, позже уже взял головку в рот, то и дело облизывая, будто леденец сосёт, только на вкус он бы не сказал, что сладко, только собираясь взять чуть больше, его рот насадили, нагло по самые гланды, слёзы моментально накопились в уголках глаз, услышав стон сверху, Готак знал, что хотя бы сонджэ доволен, ему крупно повезло, что у младшего нет рвотного рефлекса, иначе бы прям тут наблевал, недовольно промычав, он услышал ещё один приглушённый стон, вибрация — главный талисман Готака в этой безвыходной ситуации, начиная работать уже с помощью ладони на макушке, что опять неприятно сжимала волосы, всё вроде шло хорошо, помогая себе языком, что сонджэ кажется очень нравилось, если ориентироваться по звукам, Готак пытался выполнить это задание со звёздочкой на отлично. — Готак., Блять, хватит в облаках летать, у тебя сейчас хуй во рту, выполняй свою работу, — хриплым и возбуждённым голосом прошипел сонджэ запрокидывая голову назад, пиздец как хорошо, Готак точно раньше не сосал? Для первого раза слишком уж хорошо, даже отлично. Колени жутко болят, наверное, и синяки останутся, его рот трахали во всех смыслах, придерживаясь за чужие бёдра, он позволял относится к себе как к шлюхе за гаражами, хотя, смотря как он без вопросов согласился взять на клык тому, кого он вроде ненавидит, он шлюхой таковой и являлся, он чуть позже будет об этом думать, сейчас его должен волновать тёплый, а может даже и горячий член во рту, пытаясь не задевать зубами нежную плоть, он ускорял темп уже сам, чувствуя и слыша, что сонджэ уже на пределе, он молился о том, чтобы ему не кончили прямо в глотку, продолжая двигаться, его голову неприятно отдёрнули за волосы, почувствовав, что ему на лицо что-то перелетело, что-то вязкое, липкое и тёплое, Готак осознал, сонджэ кончил ему прямо на лицо, на его ни в чём виноватое лицо! — Блять! Сонджэ, — прошипел Готак, скорчив лицо в недовольной гримасе, смотря вверх, он увидел телефон и моментальный ослепляющий свет, этот придурок… его сфоткал? — Не парься, я никому не покажу, просто порнуха надоела, а так теперь есть на что передёрнуть, — блаженно улыбаясь, сказал парень, застёгивая ремень, закончив, Сонджэ потрепал его по голове, и это вся благодарность? Готак даже представить не мог, что будет брать в рот в своём же подъезде, да еще и у Сонджэ. Непонятное чувство разливалось в районе груди, пиздец, сняв с себя толстовку и вытирая с лица не очень приятную жидкость, пока та не успела засохнуть, смотря в камеру чужого телефона наверное тысячу раз успев себя случайно сфоткать. — Отнеси меня обратно, я из-за тебя не могу ходить, — нехотя, но все-таки произнёс вслух Готак. — А я думал, тебе тоже надо, ну, — Сонджэ вскинул бровь, смотря сверху вниз на Готака, тот закатил глаза, вздыхая, и, кажется, в сотый раз удивлялся тупости Сонджэ: — У меня на тебя не встанет даже, дебил, — он еще в добавок был шокирован самооценкой Сонджэ; пока его несли на руках, он задумался о том, что Ким реально мог представить себе, что у Готака на него встанет, действительно глупый, благополучно его усадили на подоконник, в подъезде сейчас жутко холодно в одной лишь футболке, но перемазанную в сперме толстовку обратно надевать не хотелось, поэтому приходится то и дело вздрагивать от холода, но увидев, что ему протягивают бомбер, Готак опять впал в состояние шока, Сонджэ точно втюрился, с радостью приняв такой милый и нужный подгон, Готак сразу же напялил чужую вещь, наслаждаясь мгновенным теплом, окутывающим всё тело, теперь захотелось жить дальше, обняв Сонджэ стало тепло уже на душе, что-то ёкает, когда его обнимают в ответ, «кто из них просто играется?» Лишь один вопрос крутился в голове одновременно у двоих. — Сколько времени? — задал вопрос Готак, отстраняясь от чужих объятий, выжидающе смотря, доставая из кармана телефон, Сонджэ кратко и тихо ответил: — Полпятого, а что? Положив телефон рядом с сидящим Готаком, его снова втянули в объятия, теперь уже с поцелуем, Готак снова царапает чужую и без этого пострадавшую шею, до крови кусая нижнюю губу Сонджэ, тот прошипел в поцелуй, увеличивая напор, теперь хотелось быть грубее, что он, собственно, и сделал, сжимая чужую талию до побеления костяшек, Готак извивался и пытался высвободиться от больной и мёртвой хватки, у него сейчас по всему телу синяки будут, все от рук Сонджэ, простонав в поцелуй, Готак оттолкнул от себя Кима. — Всё, я домой, — кратко, но понятно сформулировал младший, слезая с подоконника, выскальзывая из новых заключённых объятий Сонджэ. — Так тебя же выгнали? — недоумевающе задал вопрос очкастый, хоть и знал, что сто процентов не получит на него ответа. — Да, мать спит уже давно, зайду тихо и всё, пока! — чмокнув в щеку Сонджэ, Готак, хромая, поднялся на этаж выше, скрываясь с поля зрения видимости, он оставил Сонджэ совсем одного, забрав телефон и простояв в подъезде еще около минут пятнадцать, удостоверившись, что его придурок теперь дома и никто его выгонять пока не менее сейчас не собирается, ушёл, ушёл к себе домой с непонятной пустотой внутри.