Дом.

Раннее утро. Вроде обычное, но на вокзале было очень шумно. Три поезда стояли параллельно с друг другом. На улице хлестал ливень, многие были с зонтами, а кто-то от радости танцевал прямо под ливнем. Парень прямо в белом халате бежал под ливнем, задыхаясь. Капли пота и дождя смешивались с друг другом. Белая причёска, что была всегда уложена, сейчас просто висела вниз, закрывая иногда обзор глазам. Чёрные глаза, что обычно отражали холод — сейчас сияли как звёзды на небе. Ксено мчался сквозь толпу людей, кто-то был недоволен толкучкой, а кто-то радовался своему и не замечал это. Где-то в самом начале поезда, стоял человек, которого Хьюстон ждал около двух лет. Долгих и мучительных два года, что тянулись медленнее, чем предполагал учёный. Во время бега сердце стучало бешено, будто скоро вырвется наружу. Руки дрожали, но ноги рвались в перед. К солнцу, что он завёл в своей жизни. К теплу, что его все время греет. К человеку, которому он тянулся все детство и все время. К щиту, что его оберегает, даже когда он далек, как звёзды на небе. К дому, которому пришлось уехать, но он снова вернулся, чтоб наполнить новые краски в жизни Хьюстона. Новые моменты, новые эмоции. Новую жизнь, что они постороют теперь без опаски. Солдаты вернулись с войны. С войны, что длилась больше двух лет, но его человека забрали на два года. Но он вернулся. Узнав об этом только утром, Уингфилд сразу же отложил все дела и помчался на вокзал, совсем забыв про зонт. Эмоции, что очень редко выражались — сейчас захлёстывались, и били по лицу, как ливень. Родной человек вернулся домой. — Стэн! — Выкрикнул Ксено, заметив знакомую широкую спину. Человек в военной форме вздрогнул, сразу же обернувшись. Губы с фиолетовой помадой тут же растянулись в широкой улыбке. — Ксено! — Снайдер пошёл на встречу, с каждым шагом ускоряя темп. И вот уже родные руки подхватили ученого за талию, увлекая в карусель танца. Хьюстон обвил руками мощную шею Снайдера, чуть ли не пища. В первые за несколько лет, Ксено мог улыбнуться по настоящему, сминая родные губы в поцелуе под ливнем. Запах пороха и сигарет ударил в нос, из-за чего парень поморщился. — Мог бы хоть не курить свой ядовитый газ перед поцелуем. — озлобленно прошипел Хьюстон, но вопреки своим словам, снова вцепился в губы Снайдера. Стэнли улыбнулся в поцелуе, сжимая талию ученого. — Не смог удержаться от предложения покурить перед уходом. — Разрывая поцелуй, военный чмокнул в щеку своего возлюбленного. — Хоть бы жвачкой закусил. У меня теперь во рту привкус ужасный. — Сказал Ксено, но как бы он не хотел выглядеть серьёзным, улыбка сама напрашивалась на лице. — О да, я понял, мой доктор наук. В следующий раз вымою рот с мылом. — Саркастично добавил Снайдер, покрепче обнимая свою звезду. — Так бы сразу, — Хьюстон ухмыльнулся, зарываясь пальцами в золотистые пряди на затылке Стэнли. Они все еще были под ливнем. Полностью промокли оба, но зато счастливы. Стэн вернулся в их дом живым, целым и невредимым. Теперь Ксено его не отпустит на долгое время. За два года он осознал, насколько он был привязан к этому человеку. Не только эмоционально, но и физически. Солнцу в его жизни суждено быть с ним рядом, а не тысячи километров от него. Учёный это понял за время одиночества, где каждый день у него был день сурка. Он больше не намерен отпускать это чудо, что сейчас пытается снова закурить у него на глазах. Хьюстон усмехнулся, а после начал смеяться. Черные глаза заблестели, а улыбка стала ярче. Снайдер пытался зажечь сигарету промокшей зажигалкой, но у него не получалось, из-за чего он закатил глаза на смех своей звезды. В глазах военного был лишь один Ксено, его улыбка, его смех. Из-за туч начали появляться лучи солнца. Оба парня посмотрели на небо. Ливень прекращался, а возгласы людей стали громче. Кто-то даже закричал на весь вокзал от радости. — Пошли домой, Стэн. Там тебя ждёт новая пепельница и новая зажигалка, так что прекрати мучить эту зажигалку, — Ксено закатил глаза, но протянул руку. Стэнли расплылся в улыбке и взял родную руку в свою. — Верно, пошли домой, Ксено. Я соскучился по дому. "Дом" всегда был для него Хьюстон. Его путеводная звезда. Его луна на чистом ночном небе. Его пролетающая комета, что всегда красива. Они оба скучали. Они оба любили свой дом. Они оба наверстают упущенное время вместе, только вдвоём.