あの日の紫の花 ;;
18 июня 2025 г., 15:32
мику громко чихнула, чуть не упав со стула. чтобы избежать этой несчастной участи, она покрепче ухватилась за полку, которую только что старательно вытирала от пыли — недавно заходившая в гости хина серьёзно отчитала её за беспорядок.
«серьёзно, канемура, если хочешь, чтобы в твоей жизни хоть что-то поменялось — начни со своего логова»
мику не стала тогда спорить со своей старой школьной подругой. всё-таки, она действительно себя запустила, хоть и прошло несколько лет.
количество поднявшейся в воздух пыли это только подтверждало. мику чихала без остановки, приводя свою скромную комнатку в порядок, пока, наконец, не добралась до книжной полки.
неуклюжесть канемуры всегда была излюбленной шуткой для её друзей, и даже со временем ничего особенно не переменилось.
мику всё-таки ухватилась за полку и удержала равновесие, но случилось это ценой свалившейся книги, раскрывшейся точно посередине и наполнившей комнату терпким ароматом старости.
но внимание мику привлекло не это.
а высушенные фиолетовые лепестки, торчащие меж страниц.
какие-то из них рассыпались после падения, но парочка осталась торчать на своём законном месте.
сердце мику кольнуло.
мысли, которые она старательно, но безуспешно избегала, снова вернулись к ней.
о продолжении уборки не могло быть и речи — теперь в мире канемуры мику существовали только эти высушенные лепестки.
казалось, они могли рассыпаться в прах, стоит лишь на них подуть, поэтому мику старалась быть крайне осторожной, собирая их с пола. но её руки дрожали слишком сильно, и один из лепестков всё-таки рассыпался с тихим хрустом.
каждый день сердце мику рассыпается с точно таким же хрустом. говорят, время лечит, но она уже в это не верит.
ноги снова и снова водят её путями, которые ей полагается забыть для своего же блага.
но мику не хочет.
или не может?
хина сказала бы, что она слабохарактерная.
может быть, она и права.
не будь мику слабохарактерной, не вздыхала бы сейчас, сидя на коленях в пыльной комнате, держа между пальцев высушенные лепестки германского ириса, оставшиеся единственным напоминанием о давно ушедших днях.
***
— интересно, как называется этот цветок? — девочка с невероятно милым голоском повисла на руке своей подруги (она не возражала, но волнение на её лице присутствовало). — не знаю. наверное, фиалка. мику, шедшая чуть поодаль, чуть не споткнулась. перед ней словно разыгрывался сценарий многолетней давности, только теперь здесь были совсем другие главные герои. мику же в этом театре жизни была отведена роль зрителя, которому ничего не оставалось, кроме как кусать локти не в силах повлиять на сюжет. — фиалки же совсем не такие! рика, чем ты вообще занимаешься на биологии?!! — сплю, — пожала плечами та, которую назвали рикой. мику фыркнула позади, стараясь не привлекать внимания. времена менялись, а ученики её школы, где она когда-то училась, оставались всё такими же. — и всё-таки, я хочу знать, что это за цветок такой... — хорошо, я посмотрю дома в энциклопедии. рика немного притормозила, позволив своей милой подруге уйти вперёд. та засмотрелась на небо и рисковала упасть, запнувшись о камни, которыми была щедро усыпана школьная тропа. рика, будто чуть-чуть подумав, всё-таки наклонилась и сорвала цветок, одиноко торчавший у школьной обочины. мику притормозила. её сердце почему-то забилось быстрее. — эй, рика, ты там идёшь? — безымянной девочке надоело рассматривать облака. или же она просто заскучала без своей подруги. — и..иду..!! рика поравнялась с подругой и они продолжили идти вместе, болтая ни о чём. их пути с мику разошлись на развилке: одна тропка вела в школу, а другая — на спортивную площадку. к великому разочарованию канемуры, цветок так и остался позабытым в руках рики, хотя по её подрагивающему иногда голосу легко было догадаться, что фиолетовому соцветию была уготована куда более важная роль, чем просто стать образцом для поиска в энциклопедии. мику свернула в сторону спортивной площадки, не переставая думать о рике и её подруге. если бы ей только хватило смелости подтолкнуть их к тому, на что она сама не решилась когда-то! но теперь ирис в руках рики наверняка закончит точно так же, как и ирис мику. а может быть, мику всё себе придумала? необязательно похожие ситуации должны заканчиваться одинаково. может, рика и та девочка — просто хорошие подруги и ничего более? «ты слишком много думаешь» — сказала хина однажды. наверное, она была права. но мику так и не смогла отделаться от мыслей об увиденном до тех пор, пока не поравнялась с забором, огораживающим площадку. все дороги всегда вели именно к этому забору и вся жалкая жизнь канемуры мику крутилась исключительно вокруг него. вокруг этих ржавых прутьев, отделявших унылую реальность от мечты, которой уже никогда не суждено было сбыться. мику часто останавливалась у этого забора по дороге на работу и наблюдала за происходящим по ту сторону прутьев. она подолгу стояла и наблюдала, пока стрелки часов не принуждали её чуть ли не насильно отцепить пальцы от железа и поспешить на смену, пока не влетело от управляющей их скромного суши-ресторанчика. так происходило почти каждый день, вот уже несколько лет, и ничего не менялось. мику привыкла к такому распорядку дня и не хотела ничего менять. до её работы существовал куда более короткий маршрут, но она осознанно выбирала именно этот. каждый день, как в старые добрые времена, она ходила по знакомой тропке, ведущей в школу и останавливалась у забора. этот ежедневно повторяющийся сюжет никогда не давал сбой и не должен был нарушиться и сегодня. однако в этом театре жизни мику не досталось и роли режиссёра, поэтому предсказать и повлиять на происходящие вокруг неё события она тоже не могла. волейбольный мяч с огромной скоростью врезался точно в кулак канемуры, как обычно сжимающий ржавый прут. больно. мику от удивления даже на секунду отпустила несчастный забор, который так старательно душила. мяч, со звонким шлепком отскочивший от её пальцев, медленно покатился обратно. на самом деле, такое происходило уже не первый раз и обычно за мячом приходил кто-то из играющих учеников. но не сегодня. сегодняшний режиссёр театра жизни, кажется, решил посмеяться над мику. к мячу подошла сама учительница физкультуры. именно она и была объектом тайной слежки канемуры все эти годы. поэтому от неожиданности мику оцепенела, не в силах сдвинуться с места. ей хотелось провалиться на месте от стыда и совсем не хотелось быть пойманной с поличным. к её счастью, молодая учительница, по всей видимости, была погружена в свои мысли и радиус её взгляда ограничивался лишь небольшой территорией площадки, откуда к ней навстречу уже доверчиво катился жёлто-синий полосатый кругляш. однако, едва её аккуратные ладони встретились с мячом, везение канемуры мику закончилось. — мику? мику не откликается. собственные противоречивые мысли будто заглушили всё, что происходило вокруг неё во внешнем мире. — мику!! наконец, нао смогла докричаться до своей будто зависшей в трансе подруги, хотя обычно кричать ей было несвойственно. от неожиданности мику чуть не выронила из рук фиолетовый цветок, который так старательно разглядывала всё это время. она инстинктивно обернулась, пытаясь обнаружить источник внезапного звука. нао стояла чуть поодаль на пригорке и улыбалась ей. от этой улыбки внутри мику что-то расплавилось который раз за день. мороженое так под майским припекающим солнцем не тает, как канемура мику, едва ей стоит увидеть улыбку косаки нао. сколько бы мику не пыталась взять себя в руки — всё никак не получалось. ей давно стоило признать, что перед нао она безоружна. — ты идёшь? — и...иду... — сердце мику запнулось, а вместе с ним и она сама, когда встретилась взглядом с нао. когда она поравнялась с косакой, терпеливо ждавшей её всё это время, та заметила цветок, который она пыталась спрятать за спиной, сложив руки в небрежную позу прогуливающегося человека. — зачем ты его сорвала? он же красивый... рос бы себе дальше. мику подавилась. в её голове уже давно был разработан идеальный сценарий, где в последний учебный день она признаётся нао во всех своих самых сокровенных чувствах, сад из которых расцвёл внутри канемуры ещё давным-давно... она и сама не помнит когда. просто в один прекрасный день с удивлением обнаружила, что стоит лишь нао улыбнуться при встрече, как внутри неё незамедлительно распускается очередной удивительный цветок, охватывающий грудь крепкими-крепкими корнями, не давая даже вдохнуть как следует. был ли это тихий осенний день, когда солнце, лучи которого медленно, но верно теряли свою согревающую силу, заглядывало в окно класса, оставляя на стенах следы из солнечных зайчиков? было ли это морозное зимнее утро, когда изо ртов вырывались облачка пара, и румяные щёки сияли напротив? может, это произошло в пасмурную весну, когда дождевые капли, попадая за воротник противно стекали по спине, а ноги разъезжались в грязи? или всё-таки это было жаркое лето, когда махая друг другу на прощание, они обещали друг другу встретиться снова за одной партой после каникул? мику так и не смогла вспомнить. она сошлась на мнении, что любила нао всю свою жизнь. но она так и не смогла решить, должна ли об этом знать сама нао. поэтому сценарий был с позором отобран из дрожащих нерешительных рук канемуры и отложен на самую дальнюю полку памяти. как бы она ни старалась, но так и не смогла вымолвить ни слова из тех, что ей так хотелось сказать. почему-то они превратились в совсем другие. — тебе было интересно, что это за цветок. я решила сорвать и дома посмотреть в энциклопедии... нао понимающе кивнула. — расскажешь мне потом? — конечно. но мику ничего не рассказала. это был их последний учебный день вместе, а потом был выпускной, где нао весь вечер провела в компании других подруг и мику так и не смогла к ней прорваться. точнее, она даже не пыталась. она подумала, что будет лишней на этом празднике жизни, поэтому поспешила уйти, лишь бы не видеть искренне веселящуюся нао в компании других. кажется, в тот день она проплакала в парке до наступления темноты, пока её не нашла хина — единственный человек, кому мику не была безразлична (по мнению самой мику). с тех пор они не виделись около четырёх лет, пока хина случайно не проболталась, что нао устроилась на работу учителем физкультуры в ту школу, где они когда-то учились («лучше бы молчала» — до сих пор корит себя хина). заглядывая по ту сторону забора, мику часто думала о том, что бы было, будь она не настолько жалкой и никчёмной трусихой. солнечные жаркие дни похожи один на другой. — мику! — зовёт нао. уверенно сжимая между пальцев зелёный стебелёк, мику подходит, широко улыбаясь. это их последний день и даже если ничего не получится, в дальнейшем они всё равно больше не увидятся и мику сможет спокойно пережить свой позор и зализать раны. — ты чего там так долго стояла? — думала... о всяком... — мику отвечает, стараясь выдержать интригу. но будь бы рядом с ними хина, она бы обязательно сказала, что у канемуры всё на лице написано. — о чём же? — о любви. непонимающее выражение лица нао заставляет сердце мику биться чаще. какая же она всё-таки милая даже сейчас! — в общем... ты мне нравишься. смелая мику протягивает цветок нао, чтобы она уж точно запомнила этот день. жаркое майское утро, знаменующее их последний день в школе. таких было много в их жизни, но это будет особенным — и не только потому что после окончания летних каникул они больше не встретятся на этой школьной тропе со странными фиолетовыми цветами, растущими на обочине. — мику!! сама косака нао стоит прямо перед ней и уже с некоторой обеспокоенностью вглядывается в её лицо. мику чувствует внезапное головокружение, понимая, что её никчёмная реальность никуда не делась, и что хуже всего — она только что с позором была поймана собственным объектом симпатии. нао сделала несколько нерешительных шагов в сторону забора. мяч оказался предоставлен сам себе. мику всё ещё не могла пошевелиться. голову посетила глупая мысль о побеге, но канемура её отбросила. это выглядело бы со стороны ещё ужаснее, чем все её подглядывания из-за забора. всё-таки, окончательно пасть в глазах косаки ей не очень хотелось. хотя, казалось бы, куда ещё ниже? — а я думала, мне показалось... а это и правда была ты. нао подошла совсем близко и теперь мику могла разглядеть её во всех подробностях. с расстояния во множество метров обзор, перечерченный вертикалями ржавых прутьев, всё-таки был не очень хорош. нао, как и ожидалось, стала ещё прекраснее, но что-то в ней осталось неизменным со школьным времён. это была всё та же косака нао, из-за которой у канемуры мику спирало дыхание и краснели уши. — извини.... — пробормотала мику. на большее она не была способна. — за что? — за то, что подглядывала за тобой всё это время. их разделяли только прутья забора и мику чувствовала себя как в тюрьме. впрочем, она заслужила. за все свои грехи, нерешительность, трусость и никчёмность. она всё равно не заслужила быть рядом с нао. не заслужила находиться в ярком мире за пределами ржавых прутьев. всё, что ей оставалось — только стыдливо подглядывать из удушающей серой унылости, боясь быть обнаруженной. как мышь в своей укромной норке следит за куском сыра, который ей всё равно никогда не достанется. но удача не улыбнулась ей даже здесь и мику всё равно оказалась раскрыта. никогда ей не преодолеть эти прутья и никогда не быть рядом с нао, которая находилась на расстоянии вытянутой руки. так близко, но в то же время и до невозможности далеко. — тебе не за что извиняться, — мягко улыбнулась нао. — я сама всё хотела к тебе подойти, но... — КОСАКА-САН!!!! — детский вопль донёсся с другого конца площадки. — извини, мне нужно идти... урок ещё не закончился, — виновато пожала плечами нао. она почти полностью развернулась к мячу, но что-то внезапно её остановило. даже такой глупый человек, как мику, мог с лёгкостью заметить то, как множество самых разных противоречивых мыслей отразились на её лице в течение пары секунд. кто-то из этих двоих всё-таки должен был сделать первый шаг. навстречу или прочь друг от друга — неважно. — если ты не против, то можешь подождать меня у выхода. у меня остался ещё один урок и я свободна. и первой была нао. выбор мику невелик — либо сделать второй шаг навстречу, либо с позором сбежать, как она всегда поступала обычно. мику бросила быстрый взгляд на экран телефона, который чуть не выронила от волнения, пытаясь достать из кармана джинсов, таких же потрёпанных как и она сама. дополнительного времени на раздумья уже не оставалось. — хорошо... я подожду, — кивнула мику, стараясь не показывать свой энтузиазм слишком сильно, но от усердия её голова всё равно чуть было не отвалилась.***
мику старалась не думать о том, как сильно возненавидит её конока (та самая грозная управляющая) после звонка за пару минут до начала смены с просьбой срочно найти ей замену. конечно, мику очень старалась, симулируя резь в желудке, одолевшую её точно по дороге на работу — конока просто обязана ей была поверить! даже какие-то первоклашки поинтересовались у корчившейся у забора канемуры (она старалась вжиться в роль как могла), «тётенька, нужна ли вам помощь?» может быть, после этого она потеряет работу. но это уже было не так важно. теперь мику не могла думать ни о чём, кроме как о том диалоге возле забора. как давно нао заметила её? правда ли хотела подойти? не было ли это сказано просто из вежливости? мику вспоминает, как готова была вцепиться зубами в железные прутья, едва ей стоило завидеть нао в обществе других учителей. например, крепкой баскетболистки ватанабе-сан... помнится, и в тот выпускной вечер ватанабе-сан, тогда ещё просто михо, от нао не отходила... мику крепко стискивает челюсти, до боли. одни лишь мысли о возможных конкурентах выбивали у неё землю из-под ног. а хотя... зачем нао какая-то там жалкая мику, которая за всё это время так и не осмелилась к ней подойти? ведь мику слабая. а михо сильная. победитель очевиден! и это отвратительно! мику не может сдержаться. с превеликой злостью она пинает попавшийся по дороге камушек. получай, ватанабе-сан! вскоре она успокоилась и продолжила свой путь по тропинке, которую исходила до этого огромное количество раз в обе стороны. ноги плохо держали мику, коленки подрагивали, а в груди воцарилось странное волнение, мешающее дышать в полную силу. это волнение усилилось, когда у ворот мику приметила смутно знакомую долговязую фигурку. подойдя ближе, канемура поняла, почему эта фигурка показалась ей знакомой — это была та самая рика, которую она видела сегодня по дороге к спортивной площадке. но на этот раз рика выглядела куда более несчастной. кажется, она даже плакала, неловко утирая слёзы кулаком одной руки, пока другая всё ещё сжимала фиолетовый цветок, выглядевший уже несколько потрёпанным. мику не смогла остаться в стороне. она не выносила, когда люди плакали, а она ничем не могла им помочь. тем более что эта рика так сильно напоминала её саму несколько лет назад. может, всевышние силы сжалились и дали мику шанс всё исправить? — какая же я дура.... — пробормотала рика, шмыгая носом и стискивая челюсти совсем как мику. — неправда... — встряла мику, подходя ближе. от неожиданности рика чуть было не подпрыгнула. — извините? мику стало стыдно. она только что напугала школьницу. какая же она неуклюжая! — и правда... извини, если напугала. но ты не дура. дура — это я, — мику была уверена в этом на двести процентов. — это ещё почему? — определённо, странная незнакомка заинтересовала рику, настолько, что она даже перестала плакать, только периодически пошмыгивала носом. так и завязался диалог двух неудачниц у школьных ворот. рике нравилась сато ю. мику нравилась косака нао. но обе не нашли в себе силы признаться в этом. несмотря на несколько лет разницы, их истории оказались абсолютно одинаковыми. — и всё-таки ты не дура. в отличие от меня, у тебя всё ещё есть шанс всё исправить. — разве? — рика была на грани того, чтобы расплакаться снова. — это был наш последний учебный день перед выпускным. а ю уже ушла.... я не успела!!! — ты всё ещё можешь её догнать, пока ваши пути не разошлись окончательно, — мику сама удивилась собственным словам. неужели это та самая мудрость, которая приходит с годами? — а есть ли в этом смысл? — рика покосилась на подвявший цветок. — нет ничего плохого в том, чтобы хотя бы попробовать. мне нравилась нао, и теперь я всю жизнь жалею о том, что так ей ничего и не рассказала. возможно, мне было бы проще, если бы я не таскала этот груз внутри себя всё это время. пусть она бы меня и отшила, но... — мику не смогла договорить. она не могла допустить и мысли о том, что её чувства невзаимны. они были даже хуже, чем чувство ревности. если этот груз придётся тащить в одиночку, то мику предпочла бы умереть, чтобы не мучаться. — знаете, а я попробую! — рика улыбнулась впервые за долгое время, немного перед этим подумав. мику подметила то, как она улыбалась, глядя на свою подругу, сато ю, и пришла к выводу, что эта светлая искренняя улыбка никогда не должна гаснуть. мику почему-то была уверена, что ю никогда этого не допустит. оставалось лишь подтолкнуть нерешительную рику навстречу ей, чтобы в мире стало на одно разбитое сердце меньше. — попробуй обязательно, — кивнула мику. — я чувствую, что это всё не зря. мику ещё долго смотрела вслед удаляющейся рике. кажется, сегодня она поняла, каково это — материнство. канемура мысленно пожелала девочке удачи и развернулась в сторону школы. кажется, нао попросила её подождать, но за увлекательным диалогом она совсем об этом забыла... поэтому, встретившись взглядом с косакой который раз за день, мику почувствовала как её уши стремительно краснеют. нао всё это время стояла у неё за спиной и, видимо, внимательно наблюдала. как много она услышала? как сильно разочаровалась в ней? но во взгляде косаки не было ненависти или отвращения. она всё также игриво-нежно смотрела на мику, как и всегда. и её мягкая улыбка тоже никуда не делась даже спустя несколько лет. мику не знала, что сказать. она молча сверлила бывшую одноклассницу взглядом, отчего той снова пришлось сделать шаг навстречу. — что так смотришь? — нао было искренне интересно. — п-просто... — мику снова оказалась на грани потери речи. — извини... — ты только и делаешь, что извиняешься, — вздохнула нао. — совсем не изменилась. губы мику расплылись в неловкой улыбке. она никак не могла на них повлиять. она не могла повлиять на то, что чувствует к нао и на то, как эти чувства управляют её телом, игнорируя разум, который всё равно сдался без боя ещё давно. снова воцарилось молчание, нарушаемое только тихим шелестом листьев, потревоженных порывами ветра. мику всё ещё была законченной неудачницей и слабачкой, которая была не в силах вымолвить и слова. уровень красноречия, который она проявила в разговоре с рикой устремился обратно на самое дно марианской впадины. и нао сделала третий шаг навстречу. — вообще.... ты мне тоже нравилась. в мире мику воцарилась тишина. сердце будто остановилось. а может, и не будто. «ты мне тоже нравилась» — медленно повторила мику про себя, чувствуя, что вот-вот взорвётся. нао сделала ещё один шаг навстречу. теперь мику могла спокойно сосчитать все родинки на её лице и вглядеться в каждую его черту, чего никогда не позволяла себе в школьные годы, чтобы не вызвать лишних подозрений. всё это очень мешало ей дышать и стоило титанических усилий сохранять хоть какое-то самообладание. конечно, легко было заметить, что и нао нервничала, хоть и пыталась скрыть это за улыбкой, но мику была слишком занята тем, чтобы уберечь себя от самоликвидации на месте. — я недавно просматривала наш выпускной альбом и увидев наши с тобой фото, задумалась, что же нам тогда помешало? — нао говорила как обычно, тихо и аккуратно, но её голос звучал будто иначе. мику впитывала его в себя как самую удивительную в мире мелодию. оказывается, она очень по нему скучала. она правда скучала по нао. и по их беззаботным денькам, проведённым вместе. мику помнит те фото в альбоме. они дурачились как могли и на тот момент канемура даже позабыла об удушающих корнях, опутавших её сердце. ей было слишком хорошо с нао и это был единственный человек в её жизни, рядом с которым она чувствовала себя так хорошо и безмятежно, забывая обо всём, даже о том, что чувствует к ней. после выпускного мику больше никогда не доставала альбом. она не хотела снова задаваться вопросом, чьи объятия нао нравятся больше — её собственные или ватанабе михо? — то есть, ты всё слышала, да? — как самая настоящая неуклюжая неудачница, мику выворачивает диалог в совершенно другую сторону. — я давно догадывалась. ты была слишком очевидной. нао улыбается, а мику чувствует себя поверженной. — мне тоже жаль, что тогда я была не такой смелой, как сейчас. — прости... — словарный запас мику позорно сократился до одного единственного слова. — прекращай, — нао приложила палец к губам мику, отчего мозг той незамедлительно ссохся до размеров скорлупки грецкого ореха, а всё мироздание ограничилось тёплым пальцем, дотронувшимся до её губ невесомым поцелуем, который тут же растаял в воздухе от того, что мику слишком шумно выдохнула. как всегда! — мне это точно не снится? — точно. хочешь, могу повторить? ты мне тогда тоже нравилась. наконец настало время это сказать. — а сейчас...? — вырывается у мику прежде, чем она успевает подумать. — и сейчас, — отвечает нао, немного помолчав. — я ждала тебя. мику снова не находит, что ответить, но в глазах у неё стоят слёзы. — думаю, нам есть ещё о чём поговорить, — улыбается нао. — но, наверное, лучше заняться этим не здесь. как послушный щенок канемура тащится следом за косакой в сторону парка, того самого, где она проплакала весь вечер выпускного. знала бы тогдашняя мику, в какие удивительные цветы вырастут её слёзы, оброненные на пыльную землю, усеянную бычками и шелухой от семечек! сверхъестестественное чутьё нао помогает ей выбрать именно ту самую лавочку, на которой несколько лет назад мику и рыдала в три ручья. мику хорошо помнит её — рядом помятая урна, а на спинке вырезано «кёная 2017 ❤️». за эти несколько лет так ничего и не поменялось. — да уж, хорошее ты место выбрала.... — криво ухмыляется мику. — почему же? — нао всё также мягко улыбается, склонив голову набок в знак любопытства. мику рада видеть, что подруга не оставила эту милую привычку. у канемуры щемит сердце как в первый раз. — тут я провела выпускной. — вот оно как. а я искала тебя тогда... не нашла. и потом мы больше не виделись... я думала, ты больше не хочешь знать меня. откровения нао заставили щёки мику пылать. то ли от собственной глупости, то ли от понимания того, что она неосознанно сделала нао больно по причине собственной глупости. — это я думала, что не нужна тебе... я думала, у тебя всё с михо сложится. у вас была очень хорошая компания....много друзей.... не то что у меня. — глупая, — нао пихнула мику кулаком в предплечье. — не то, что бы я хотела находиться в этих больших компаниях. я никогда их не любила. мику ничего не ответила. она просто млела, разглядывая нао и впитывая её слова. она всё ещё не верила собственному счастью и тому, что ангел, именованный косака нао, покинул свой райский уголок, чтобы спуститься в бренный и жалкий мир канемуры мику, совершенно этого не заслуживающей. но с каждой минутой мику становилась всё более жадной. она поймала себя на мысли, что ей хочется обнять нао прямо сейчас и больше никогда её не отпускать. жизнь уже научила мику, что всё хорошее имеет свойство рано или поздно заканчиваться. в любом случае, ей приходилось держать себя в руках. жалким бренным землянам не положено касаться ангелов. нао заслужила кого-то лучше, чем мику, которая только и ждала очередного подвоха от жизни, не решаясь ей противостоять. всё, что она могла себе позволить — наслаждаться моментом, пока нао была рядом. разглядывать её профиль, пересчитывать родинки на её лице, записывать всё это на самый надёжный носитель её мозгового отдела и отпечатывать снимки прямо в сердце лучше любой камеры. какое-то время они сидели и молчали. но это не было неловкое молчание. это была комфортная тишина, которая говорила громче всяких слов. может быть, они и не были нужны мику и нао, чтобы выразить всё, что скопилось внутри них за долгое время разлуки. — а помнишь те фиолетовые цветы, которые росли на обочине? — мику просто захотелось снова послушать голос нао, чтобы убедиться, что она точно не спит. — конечно помню, — улыбнулась нао. — я всё-таки узнала тогда, как они называются. германские ирисы. а мы-то думали, что это фиалки! они рассмеялись как в старые добрые времена и мику впервые за долгое время ощутила как вырывается из кокона своего серого однообразного бытия, повторяющегося изо дня в день. собственной памяти всё-таки оказалось недостаточно, чтобы запечатлеть сияющую улыбку косаки нао. мику вспомнила о камере, пылящейся у неё дома со школьных времён. когда-то, раздавленная осознанием собственной никчёмности, она бросила даже своё любимое хобби — фотографию. но теперь, когда ангел по имени косака нао вернулся в её жизнь, мику почувствовала, что всё возвращается на круги своя. они ещё долго сидели в парке, смеясь и вспоминая школьные годы, как будто бы и не было всех этих лет между ними и недосказанностей, которые развели их жизни по разным путям. солнце меж тем медленно спускалось по небосводу и золотистые закатные лучи затопили парк тёплым и добрым светом. мику взглянула на нао, которая всё ещё продолжала хихикать над глупой историей канемуры про её суши-ресторанчик. в её глазах отражалось солнце и в этом ярком свете растворились без следа все серые тягучие дни, прожитые мику безо всякого интереса к происходящему вокруг неё. больше не было ржавых прутьев, разделяющих мир на «до» и «после». спустившийся с небес ангел вернул в её жизнь краски и свет, и всё ещё сидел рядом, готовый освещать путь для мику и впредь. оставалось лишь стать немного смелее.
