Подстроенное свидание

      — Гук, ну сколько ты уже безвылазно сидишь в этом кабинете? Сутки? Двое?       — Не безвылазно! Я выходил за кофе и покурить.       — Кофе и сигареты — это не еда! Когда ты в последний раз ел нормально? А в душ когда ходил? От тебя несет как от бомжа! — и пусть Юнги слегка преувеличил последний факт, но младшего необходимо было вызволять из этого бумажного ада.       — Нууу…       — Вот тебе и ну! Так, всё, жопу свою поднял и марш домой приводить себя в порядок! Ты директор или где?       — Я в этой должности всего месяц, Юнги!       — Даже не пытайся давить на жалость, ты сам подписался на это вместо того, чтобы сплавить всё добро на совет директоров, вот теперь и не ной. Отцу скажи спасибо, что на старости лет, толком не передав дела, свалил со своей пассией в отпуск.       — Ой, вот не начинай, а. Джиу не пассия, а его любимая женщина, и ты прекрасно об этом знаешь. Компания при любом раскладе — моё наследие, и твоё вообще-то тоже, и в наших же интересах её не похерить. Да и в этом совете директоров одни пираньи, тебе ли не знать. Спят и видят, как поскорее растащить всё на куски.       — Пираньи — это точно, но это не повод хоронить себя любимого под кипой макулатуры! Ноги в руки и на выход, Чонгук! Живо!       — Ладно, ладно. Дай хоть сумку заберу.       Строительная компания «Jeon-Min Industrial» свалилась на плечи Чона спустя два месяца после выпуска из университета, когда дражайший батюшка заявил, что влюблён в его молодую преподавательницу социологии и собирается отправиться вместе с ней в теплые края в долгосрочный отпуск. Чонгук был, мягко говоря, в шоке от того, что его отец и Ли Джиу сошлись еще полтора года назад и втайне ото всех крутили роман. Нет, он любил и уважал своего единственного родителя, тот ведь растил его с младенчества, отдавал всё своё свободное время и как-то умудрялся вести дела компании, а не сбагрил на нянек после смерти супруги при родах. Да и сам Чонгук постоянно говорил отцу, что в его-то годы не дело быть одиноким, а тот, в свою очередь, только отмахивался, мол, как же это он предаст светлую память любимой женщины. Но стоило однажды Джиу попасться Чону Вонхо на глаза на одном из университетских мероприятий, как у того открылась тяга к жизни. «Любовь с первого взгляда, сын» — так ему ответил отец, когда всё же посвятил сына в свою любовную тайну. А не рассказывал он потому, что боялся, что тот может не так понять. Роман с женщиной ненамного старше собственного сына не всегда принимается за что-то чистое и светлое. И вот теперь получается, что отец с Джиу наслаждаются горячим белым песком и прозрачными водами Карибского моря, а Чонгук тут, в Сеуле, зашивается в делах компании и потихоньку начинает сходить с ума. Спасает только старший двоюродный брат, он же лучший друг и коллега.       Несмотря на то, что контрольный пакет акций «Jeon-Min Industrial» принадлежит двум родственным семьям Чон и Мин, а Чонгук и Юнги равноправные наследники, последнему не интересны эти рутинные подписания контрактов, переговоры и согласования. Ему нравятся цифры, потому он с превеликим удовольствием занял должность руководителя аналитического отдела, оставив младшему бразды правления компанией. Тем более, что Чонгук изначально решил пойти по стопам отца, даже профиль в университете выбрал соответствующий. Ежегодную практику и стажировку проходил под его же контролем. Вот так и получилось, что вчерашний студент стал директором крупной строительной компании с необходимым, но всё же недостаточным минимумом опыта, и теперь безвылазно закапывает себя тонной макулатуры, света белого не видя.       ***       В вечернее время Сеул был похож на одну сплошную пробку. Карта в навигаторе пестрела красным цветом разных оттенков — от просто красного, до бордового. Ещё и климат-контроль заглючил, как назло, а толкаться полтора часа в духоте под зноем заходящего солнца, чтобы проехать, в лучшем случае, пару сотен метров, у Чонгука не было никакого желания. Заранее построив маршрут окольными путями по параллельным главной дороге переулкам, он завел мотор своего новенького KIA Sorento, подаренного отцом по случаю выпуска, и выехал с парковки.       Первый поворот, второй, третий и вот, бо́льшая часть пути по узким улочкам была пройдена, оставалось совсем немного, финишная прямая. Стеклянная высотка многоквартирного дома маячила на горизонте, отражая огненно-алый закат и маня спасительной прохладой. Всего полтора километра и десяток этажей вверх на лифте и просторная квартира примет своего хозяина в распростертые объятия, даруя все прелести чуда техники, именуемого кондиционером.       Всего два пешеходных перехода и прямой съезд на парковку. Всего два пешеходных перехода, и что-то с грохотом падает на крышу новенького KIA и скатывается по лобовому стеклу, оставляя за собой растекающиеся потёки чего-то вязкого ярко-желтого цвета. Такого сочного, красивого, но не на черном глянцевом металле новенького, чёрт возьми, автомобиля, не знавшего ни одной царапинки!       Минута потребовалась на то, чтобы Чонгук вышел из первичного ступора под громкие и явно недовольные гудки машин сзади, и мельтешение какого-то тела в перепачканном краской комбинезоне.       Голодный и уставший, поддерживаемый только никотином и кофе, в противно прилипающей к телу от духоты рубашке, он вышел из машины, предварительно включив аварийку. И чего ему так хотелось поскорее добраться до дома? Неплохо же в кабинете сиделось, да и часы в пробке уже не казались проблемой, по сравнению с тем, с чем ему предстояло разобраться.       На крыше была вмятина от падения ведра с краской, а та самая краска ярко-желтого цвета медленно стекала по стеклу и капоту, скапливаясь лужицей на асфальте. Прекрасно. Мало ему было глюкнутого от аномальной жары кондиционера, так еще и вмятину выправлять. Чудесно. О чем еще Чонгук мог мечтать в пятницу вечером, кроме как о вызове эвакуатора и транспортировке машины в ближайший сервис. Если бы не краска, оказавшаяся быстросохнущей, то он бы и сам доехал, но сегодня явно был не его день.       — Приехали, — пробасил тучный водитель эвакуатора, вырывая Чона из мыслей. — Это единственный круглосуточный сервис на ближайшие несколько кварталов и самый лучший. Сам здесь часто обслуживание прохожу.       — Да? Слабо верится, — недоверчиво буркнул Чонгук, глядя на баннер, подсвеченный светодиодами, над одним из боксов:       «Ремонт и смазка — для тех, кто любит, когда всё скользит идеально!»       — А, это, — хрюкнул мужчина. — Не обращай внимания, молодежь развлекается. Сервис этот давно работает, а у владельца золотые руки. Всё сделают быстро и в лучшем виде.       — Угу, надеюсь. Спасибо, — всё еще с налетом скептицизма ответил Чонгук и ждал, пока мужчина спустит его черно-желтое нечто с эвакуатора, а после направился в один из боксов с вывеской «Офис. Прием и запись».       — Удачи, парень! — Махнув рукой, мужчина запрыгнул в кабину и скрылся за поворотом.       «О, блага цивилизации! Слава тебе, создатель кондиционера!» — подумал Чон, войдя в прохладу довольно просторного и чистого «офиса».       Звон дверного колокольчика привлек внимание двух мужчин за стойкой, прерывая их оживленный диалог.       — Добрый вечер. Срочный ремонт производите?       — Здравствуйте. Смотря, насколько всё серьёзно. Надо сначала посмотреть, — отозвался мужчина с сединой на висках.       — Из серьезного — что-то с электроникой, в новой машине заглючил климат-контроль, вероятно из-за жары. Из менее серьёзного — вмятина на крыше, лобовое и капот залиты краской. Не уверен, что не затекла и вовнутрь, — перечислил Чонгук, поглядывая на второго, помоложе, который сейчас сидел за стойкой и перекатывал в своих длинных пальцах карандаш.       Тёмные, чуть влажные волосы, подвязанные белой банданой. Красивые карие глаза, несколько родинок, одна из них на кончике носа. Длинная шея и, выпирающие сквозь черную футболку, ключицы. Всё остальное было скрыто стойкой, но и этого было более чем достаточно, чтобы оценить внешность парня.       «Симпатичный», — про себя отметил Чонгук, когда услышал едкое:       — Глаза сотрешь.       «И язва», — добавил он следом.       — Тэхён! Нельзя грубить клиентам!       — Нельзя так открыто пялиться на незнакомых людей, — возразил парень и, встав из-за стойки, грациозно прошел мимо Чонгука на выход из бокса. — Показывай, что у тебя там.       — Тэхён! — крикнул старший вслед закрывающейся двери. — Прошу прощения за его поведение. Он не со зла. Предыдущий клиент все нервы потрепал.       — Понимаю, сам виноват. Задумался и попал под горячую руку.       — Ох… Еще раз, прошу прощения. Пойдемте, покажете автомобиль, чтобы мы могли оценить сложность и сроки выполнения.       Чонгук очень не хотел покидать прохладный бокс, но обсудить вопросы было необходимо. Жара немного спала, а всё равно в воздухе чувствовалась духота, усиливающаяся еще и от влажности асфальта после недавней мойки машин.       — Вот это пчелка! Или это шмель? — посмеялся тот, кого про себя Чон назвал Язвой.       — Очень смешно, обхохочешься!       — Да ладно тебе, и не таких привозили. Отмоем быстро, а с электроникой и вмятиной придется подождать.       — Сколько?       — Ну, около недели, да? — Язва перевел взгляд с машины на старшего, мазнув им перед этим по Чонгуку.       — Ориентировочно, да. Нужно провести диагностику системы и выяснить, что послужило причиной сбоя. По-хорошему, с этим бы в гарантийный сервис обратиться, только там ждать еще дольше придётся. И не факт, что еще что-то не «починят», что не требовалось.       — Неделя, так неделя. Буду счастлив, если получится быстрее. Что от меня требуется?       — Удостоверение личности, документы на автомобиль, чтобы проверить, что он ваш, и контакты для связи. Сейчас заведём на вас карту в системе и рассчитаем стоимость работ. Оплата по факту выполнения. Помимо прочего, что-то еще в машине беспокоит?       — Да нет, кроме кондиционера, все работало исправно.       — Хорошо, тогда пройдемте на оформление. По готовности или если возникнут какие-либо дополнительные работы мы с вами свяжемся.       Спустя три дня, как Чонгук сдал машину в сервис, его снова попросили подъехать. Появились какие-то вопросы касаемо ремонта, что-то с проводкой и краской, всё-таки просочившейся под капот и в другие доступные ей отверстия.       — О, Пчелка. Твоя тачка в боксе №5 у электриков.       — Да почему Пчелка-то?!       — А что, Шмель? — усмехнулся парень.       — У меня так-то имя есть, и вообще-то, я всё ещё клиент этого автосервиса. Не стоит ли тебе, Язва, попридержать свой длинный язык?       — Ууу, а Пчелка-то кусачей оказалась, — парень махнул рукой, призывая идти следом.       — Я не пчелка! — возмутился Чонгук и пошел за парнем, бессовестно оценивая подтянутое тело, идущее впереди, и залипая на неприкрытую белой футболкой задницу, обтянутую голубыми джинсами.       — Ты опять пялишься, Пчелка. Я прямо затылком чувствую, как ты меня взглядом почти что облизал с ног до головы.       — Ничего подобного!       — Да-да, конечно. Ладно, пришли. Дальше сам с мастером всё обсудишь. Данные по ремонту он внесёт в базу для формирования счета, а я пойду. Выход найдешь сам.       После того, как Язва покинул бокс, Чонгук переключился на разговор со специалистом. Более получаса ушло на то, чтобы тот обрисовал всю ситуацию с машиной, и какие работы по починке бортового компьютера необходимо будет сделать. На всё про всё дали еще три дня, которые Чонгуку придётся кататься на такси до офиса компании и обратно. Накладно, но вариться в общественном транспорте жуть как не хотелось.       Обратный путь из бокса Чон нашел не сразу. Пришлось немного поплутать по территории сервиса, ведь указателей в технической зоне не было. Верное направление ему подсказал один из работников мастерской, очень вовремя вышедший, судя по мокрому комбинезону, с мойки. Тот подсказал ему короткий путь наружу, лежащий как раз через ту самую мойку, с которой, сквозь шум воды и оборудования, доносился чей-то смех.       Чонгук осторожно, чтобы ни обо что не испачкать белую рубашку, прошел по узкому проходу между двумя большими баками и вышел прямиком на площадку, откуда выезжали чистые автомобили. Возле одной из свободных колонок, в окружении нескольких мальчишек, на вид лет десяти, со шлангом в руках забавлялся Язва. Парень разбрызгивал холодную воду, зажав в ладони рукоять поливочного пистолета, создавая некое подобие тропического дождя, а ребятня с пенными губками в руках носилась вокруг него и хохотала, перепрыгивая через препятствия в виде вёдер с мыльным раствором и канистр с моющими средствами. Их-то смех Чонгук и слышал.       Больше всего Чона поразило не наличие детей на территории сервиса, где им, по идее, не положено было находиться, а то, с каким восторгом парень предавался забаве. На его лице светилась счастливая улыбка, а над головой в брызгах воды и лучах солнца виднелась радуга. Темные волосы завились на кончиках от повышенной влажности и подпрыгивали в такт движениям. Сам того не осознавая, Чонгук снова стал рассматривать парня. Его белая футболка привлекательно облепила торс, что Чон и вовсе забыл, с какой целью вообще приезжал сегодня в сервис.       — Эй, Пчелка, не желаешь присоединиться? — заметив пристальный взгляд, крикнул Тэхён.       — Вот еще! И перестань уже называть меня этой дурацкой кличкой! — возмутился Чонгук, сложив руки на груди.       — Бу-бу-бу. Смотрите, дети, вот вам отличный пример, какими не нужно становиться, когда вырастете.       — А ты, я смотрю, отличный пример для подражания, да?       — Нет, что ты, Пчелка. Себя я в пример никому и никогда не поставлю, — подмигнул Тэхён, а затем обратился к малышне: — Порезвились и хватит, дуйте в бокс, а то простынете еще, а мне потом от вашей мамы нагоняй получать. С другими машинами я сам справлюсь.       Чонгук на это лишь фыркнул и направился к выходу из автосервиса. От Тэхёна не укрылось его недовольное закатывание глаз, поэтому он направил поливочный пистолет в спину идущему и нажал на рычаг подачи воды.       — ААААА! Какого хрена?! — струя ледяной воды в спину, конечно, здорово, особенно в такую жару, только вот Чонгук не оценил такого «освежающего душа». — Ты совсем ошалел?!       — Ой, случайно вышло, — Тэхён поднял руки вверх, всё еще держа пистолет, при этом сделав такой вид, будто он тут вовсе ни при чем, а хитрая улыбка на лице не показывала и капли раскаяния. — Рычаг заело.       Чонгук снова закатил глаза и решил больше не препираться с этой несносной Язвой, а то еще полностью окатит ледяной водой. С мокрой со спины рубашкой он еще мог смириться — та быстро высохнет, а вот ехать в офис промокшим с ног до головы в его планы не входило. Сменного комплекта одежды у него с собой не было, а через пару часов назначено собрание с подрядчиками. Он быстро зашагал в сторону ворот, на ходу вызывая себе такси через приложение.       ***       — Ты чего мокрый такой, бежал и вспотел? — Юнги похлопал брата по спине, когда встретил Чонгука в холле административного этажа.       — Если бы. Тот кадр с автосервиса водой из колонки меня окатил. Я тебе про него рассказывал после того, как машину в ремонт сдал.       — Симпатичный?       — Есть такое. Подожди, а это-то здесь причем?       — Ну как это? Его препирательства с тобой, забавное прозвище, а теперь еще и игры с водой — очень похоже на заигрывания, — задумчиво выдал Юнги.       — Никакие это не заигрывания. Он просто ведет себя как обиженный на всех подросток без фильтра в мозгах. Как дикобраз, выпустил свои колючки и жалит всех подряд.       — А мне кажется, что он с тобой все-таки заигрывает. Ты бы присмотрелся к нему, познакомились бы по-нормальному. На свидание пригласил бы его.       — Вот еще! Делать мне больше нечего, как присматриваться к нему. Наглый, грубый и… И вообще, ты почему всё еще здесь? Через час собрание, на котором от тебя нужна аналитическая сводка, — сменил тему Чонгук, прекрасно понимая, к чему ведет Юнги. Последние какие-никакие романтические отношения у Чона были еще на втором курсе университета, а после он полностью сосредоточился на учебе и делах компании, чтобы в будущем заменить отца. Времени на личную жизнь почти не оставалось, максимум одноразовые связи после тусовок в клубе, а сейчас так вообще полный завал.       — Ну-ну. Ладно, пойду готовить отчет. А ты подумай, вдруг колючки — это напускное, а на самом деле он мягкий и плюшевый, — хмыкнув, Юнги вышел из кабинета, слыша за дверью тихие ругательства младшего.       До собрания Чонгук несколько раз вспоминал образ Язвы и обдумывал слова брата, но после их вытеснила работа. Успешное подписание контракта на поставку материалов, поиск новых площадок для застройки и предстоящий совет директоров не давали возможности вздохнуть полной грудью и расслабиться.       В день звонка из автосервиса Чон находился на другом конце города и самостоятельно забрать свою машину не мог. Вместо себя он отправил Юнги, предварительно сообщив об этом владельцу мастерской. На следующий день, когда братья встретились в офисе компании, старший ни разу не упомянул никого похожего на Язву. Скорее всего была не его смена, или Юнги просто повезло не напороться на колючки. Во всяком случае, Чонгуку никто не напоминал о симпатичном парне из автосервиса, а сам он настолько погряз в делах, что времени даже на прием пищи не оставалось.       В таком режиме прошел месяц. Отец периодически выходил на связь, присутствуя на важных переговорах посредством видеоконференций. Юнги старался морально и физически помогать младшему вести дела компании, не давая пираньям из совета директоров и возможности как-то дискредитировать брата в глазах партнеров. Вся жизнь Чонгука свелась к системе дом-работа-дом.       Еще через две недели отец сообщил радостную новость о том, что он с Джиу наконец-таки возвращается в Сеул, но возьмет на себя только половину обязанностей генерального директора. Как-никак Чонгуку все равно перейдет управление, потому пусть не расслабляется. А Чон был рад и такому послаблению. Хоть немного, но жить и существовать станет легче. К слову, за все эти полтора месяца Чонгук ни разу не вспомнил про Язву. Все воспоминания о нем как будто стёрлись из памяти из-за высокой загруженности.       Спустя два дня после возвращения Чон Вонхо и Джиу в Сеул, когда часть обязанностей с Чонгука перелегла на плечи отца, и появилось больше свободного времени, он заметил за старшим братом не свойственное тому поведение. Юнги часто зависал в телефоне и либо над чем-то хихикал, либо глупо улыбался. На любые расспросы, что такое забавное он смотрит, тот лишь отмахивался и сразу же прятал мобильник в карман.       Спустя еще неделю Мин обратился к Чону с совершенно дикой просьбой — сходить на свидание вслепую вместо себя.       — Чонгук, ну Чонгук!       — Нет, Юнги! Ни за что!       — Ну пожалуйста, ты же мой брат и друг, а друзей и семью в беде не бросают!       — Это не беда, это просто свидание! Нет, Юнги. Я вместо тебя никуда не пойду, особенно на свидание вслепую!       — Вот же заладил, — пробубнил Юнги еле слышно. — Ну что тебе стоит провести вечер в приятной компании с интересным собеседником? Я взамен займусь для тебя поиском толкового помощника.       — Почему вы просто не можете всё перенести на другой день?       — Потому что твой отец ждёт квартальную аналитику, а я тупо не успею к семи вечера сдать отчет, смотаться домой, привести себя в порядок и добраться до места встречи. А у тебя уже все дела закончены, и ты свободен. К тому же, тот парень сегодня последний день в Сеуле и приедет он в следующий раз не раньше, чем через полгода из-за учебы.       — Меня это свидание точно ни к чему не обязывает? А ты ищешь мне помощника?       — Именно так, всё верно.       — Ладно, я согласен. Вот ведь, а! Из-за помощника подписался на какую-то авантюру!       — Ой, да ладно тебе причитать, обычное свидание. Я с тем парнем общался только в анонимном чате пару дней. Он очень хороший и забавный собеседник, твоего возраста, кстати. Мы ни фото, ни контактами даже не обменивались. Модераторы платформы бдят, чтобы все по-честному было и абсолютно анонимно. Увидеться с собеседником можно только на добровольной основе, обозначив какие-то отличительные черты, время и место.       — Интересно, с каких это пор модераторы анонимных чатов следят за личной перепиской своих пользователей?       — Ну, не знаю, может, какие фильтры настроили на блокировку файлов при отправке и определенную последовательность цифр, как в телефонных номерах, — быстро сориентировался Юнги. Он заранее был готов к подобному вопросу Чонгука, а потому давно придумал вполне себе логичное объяснение, почему они с парнем из чата не видели друг друга и не обменялись контактами.       На самом деле, никаких модераторов с фильтрами никогда не было, и квартальный отчет был сдан еще утром. А Юнги и Чимин, так звали парня под ником «Бешеный Бублик», обменялись и фото, и телефонами с самого начала переписки, а общаться продолжили в Какао. Даже на нескольких свиданиях уже побывали за последний месяц и теперь смело могут называть себя парой. На одном из них Пак рассказал, что у него есть лучший друг, который расстался с парнем, повыпускал колючки и никого к себе не подпускает. История не особо приятная, бывший оказался тем еще мудаком, а у Чимина за Тэхёна душа болит. Тот ударился в работу в семейной автомастерской, хотя отец не просил о помощи, наоборот, отговаривал. Мол, не дело это художнику видеоигр просиживать штаны в сервисе, но Тэхён настолько разочаровался в людях и своих способностях, что вот уже как полгода драит чужие тачки и получает от этого какое-то нереальное наслаждение. Чимин его не осуждает, но и не понимает тоже. Что прикольного и вдохновляющего в том, чтобы весь день ходить в промокших от воды шмотках? А еще ТэТэ ему проговорился, что в сервис обратился какой-то симпатичный пижон на размалёванной желтой краской тачке, но из-за предательства в спину, больше не может кому бы то ни было довериться, потому дерзит в ответ и огрызается.       И вот тогда Юнги вспомнил разговор с Чонгуком про парня-колючку из мастерской, который придумал младшему смешное прозвище, а в последнюю их встречу обрызгал водой. Мин задал Паку несколько уточняющих вопросов, заставив того сильно удивиться, а после поведал историю своего брата. Рассказал, что его младший света белого не видит, осунулся, бедолага, всякий интерес к окружающему миру потерял.       На этой почве у новоиспеченной парочки и созрел гениальный план по реанимации двух дорогих сердцу людей — подбить обоих сходить на свидание вслепую вместо себя.       ***       Месяц назад.       — Тэ, сколько еще ты собираешься мыть чужие тачки, вместо того, чтобы заниматься своей карьерой?       — Столько, сколько нужно, Чим. Не тянет меня пока что обратно в это болото, где каждая жаба норовит присвоить мои идеи и выдать их за свои.       — Тех жаб, про которых ты говоришь, уже давно пустили на суп. Руководство компании провело внутреннее расследование после похожих жалоб и поняли, что были неправы. Несколько раз пытались связаться с тобой, чтобы принести извинения и компенсировать моральный и материальный ущерб. А ты игнорируешь любые их потуги. Нельзя же так.       — Нельзя было безоговорочно верить словам не ахти какого художника второсортных игр, который за всё время своей работы не дал никаких стоящих идей, а тут вдруг стал ими фонтанировать. Эта тварь методично втиралась в доверие и тырила идеи других художников, прикрываясь повышением своей квалификации и концептом игры. А когда запахло жареным, он притих и в скором времени взялся за меня. Запудрил мне мозги красивыми речами и ухаживаниями. Плел красивые лапшичные косички на моих ушах, притупляя бдительность. А когда он полностью стал уверен, что я ничего не заподозрю, через сисадмина, с которым спал, пока мы встречались, взломал мой комп, подменил презентацию и почистил архив с черновиками. Это самое руководство, когда я предъявил восстановленные данные, не стало даже слушать, потому как контракт на эту чертову игру уже был подписан, и главным художником был указан этот мудак!       — Тоже верно… но ты всё же ответь, когда они снова свяжутся с тобой. Хотя бы выслушай, что они хотят тебе предложить, потом прими окончательное решение. Мы с ребятами очень по тебе скучаем.       — Я подумаю, Чим. И пожалуйста, давай закроем эту тему. Лучше расскажи, что там у тебя с тем парнем из анонимки?       — О, он милый, и с ним интересно общаться. Не фанат видеоигр, но иногда играет в какие-нибудь бродилки на приставке. Любит цифры и мандарины. Писал, что готов их целый грузовик слопать в одного и ни о чём не будет сожалеть, даже если покроется сыпью. Завтра мы с ним идём на свидание в какой-то бар с живой музыкой.       — И вот не стремно же тебе идти с незнакомцем в какой-то бар. Вдруг он маньяк, а?       — Из него маньяк, как из меня балерина. Он больше на кота похож. Вот завтра встретимся, а я тебе потом всё расскажу, договорились?       — Только перед этим скинь мне на всякий случай фотку этого мандаринового истребителя и геометку бара, — Тэхён хоть и доверял всегда своему лучшему другу, но иногда у того сносило все тормоза и отключалось чувство самосохранения. В такие моменты Ким начинал переживать за Пака с удвоенной силой, мало ли что может случиться.       — Ой, да брось. Что он мне сделает?       — Чим. Мне все равно, насколько он милый и приятный в общении, но все эти анонимные знакомства до добра не доводят. Я сказал, пришли мне фото и метку, чтобы в случае чего я мог быстро тебя найти.       — Ладно, ладно, мамочка. Не бухти. Всё скину.       — Вот и договорились. Ты сейчас домой или, может, сходим в ту уличную забегаловку, где вкусную лапшу продают?       — Я — за, ты же знаешь. Любой кипиш, кроме голодовки!       — Оно и видно, — посмеялся Тэхён, тыча пальцем в пухлую щеку друга. — Всё, погнали, а то всё самое вкусное съедят до нас.       С мандариновым истребителем ему удалось познакомиться немногим позже, когда Юнги забирал Чимина на второе свидание от дома Тэхёна. По первому общению и тому, с каким трепетом Мин относился к Паку, кандидатура на роль парня была одобрена, но с предупреждением о наказании, если тот обидит его лучшего друга.       ***       Настоящее время.       Если Юнги обманом уговорил Чонгука пойти вместо себя на подставное свидание вслепую, то Чимину никаких уловок и предлогов придумывать не пришлось. Они и так каждую субботу приходили в небольшое атмосферное кафе «Золотой лотос». Там готовили как традиционные блюда, так и блюда европейских стран. Всё меню этого заведения было не реально перепробовать, а оно еще несколько раз в месяц пополнялось новыми позициями. Самыми вкусными для парней здесь оставались классические ребрышки-гриль и темное нефильтрованное пиво, ради которого они, собственно, и собирались.       Эта суббота не стала исключением, кроме одной маленькой детали — Чимина в компании Тэхёна сегодня не будет, зато появится кто-то другой. И Пак очень надеется, что всё пройдёт замечательно для этих двоих: что они найдут не только общий язык, но и понравятся друг другу настолько, что захотят, если не сразу, то спустя какое-то время, начать встречаться. А самое важное, на что ещё надеялся этот недо-Купидон — чтобы его не утопили в одном из баков на автомойке при первом же удобном случае. Тэхён страшен в гневе, и даже Чимин его побаивается, но на что не пойдёшь ради счастья друга, верно?       — Сегодня, как и всегда — по сету ребрышек и по пиву? — обыденно поинтересовался Пак во время очередного созвона с Кимом.       — Конечно, это, считай, почти что наша традиция. Сколько мы уже в это кафе ходим, года два?       — Да, что-то около того. Супер, моя очередь бронировать столик. — Недо-Купидон открыл в браузере сохраненную закладку с сайтом «Золотого лотоса» и оставил заявку. — Готово, бронь на моё имя на семь часов.       — Хорошо, Чим, встретимся на месте.       «Прости, ТэТэ, это для твоего же блага», — подумал Чимин, отправляя Юнги сообщение с местом и временем встречи.       ***       Чонгук, понимая, что это свидание его ни к чему не обязывает, и что он может в любой момент уйти, все равно немного нервничал. Если перед встречей со знакомым человеком, с которым хотя бы раз перекинулся парой фраз и видел вживую, он испытывал какой-то трепет, то в данной ситуации ничего, кроме страха перед неизвестностью, не было. Всё, что знал, так это номер столика, забронированного на Юнги в «Золотом лотосе», и время.       После разговора с Мином Чон съездил домой, чтобы переодеться в обычную белую футболку, черные джинсы, а посмотрев на себя в зеркало, решил накинуть сверху еще и рубашку в тон. Пара серебряных колечек в уши и подвеска с медальоном на шею. Волосы уложил на косой пробор, немного зафиксировав стайлингом у корней, создавая объём. Так он не прихорашивался перед свиданием даже будучи в отношениях, а тут действовал на автомате. Будто подсознательно желал произвести на незнакомца хорошее впечатление. Еще раз глянув зеркало и оставшись довольным результатом, он спустился на парковку. Вбил в навигаторе адрес кафе и выехал навстречу неизвестности. По дороге он мысленно успокаивал себя и настраивал на приятное времяпрепровождение.       Припарковавшись возле кафе, он зачем-то в третий раз посмотрел в зеркало. Ну а вдруг, пока ехал, прическа растрепалась, или на лбу выскочил огромный фурункул? Сделав несколько размеренных вдохов-выдохов и дав себе ментальный пендель, он вышел из машины, передернул плечами и вошел в кафе. На входе его встретила девушка-хостес, спросила на чье имя бронь и, сообщив, что его уже ожидают, сопроводила к столику, попутно рассказывая краткую историю заведения. Слушал Чонгук ее вполуха, придумывая, как он поздоровается с незнакомцем.       Следуя за хостесом в глубину зала, Чонгук понял, что столик расположен в приватной зоне, и тем бо́льшее волнение он стал испытывать. Странное предчувствие какого-то грядущего звездеца не хотело покидать и без того нервничающего Чона.       Когда они подошли к нужному столику, девушка попрощалась, желая приятного вечера, а Чонгук увидел темный волнистый затылок того, с кем предстояло провести ближайшие пару часов. Парень, ничего вокруг не замечая, что-то тихо бубнил себе под нос и яростно стучал длинными пальцами по экрану телефона, а после, откинувшись на спинку кресла, вовсе швырнул его на стол, подальше от себя.       От вида темных волнистых локонов вкупе с этими длинными пальцами Чонгука флешбэкнуло в события почти двухмесячной давности, когда он сдал свой автомобиль в автосервис после небольшого ДТП.       — Быть того не может… — пробормотал Чон, но недостаточно тихо, чтобы ожидающий его парень ничего не смог расслышать. Тот обернулся на голос за спиной и ненадолго застыл в ступоре, после чего широко улыбнулся:       — Какие люди, Пчелка. Ты мимо что ли пролетал и решил поздороваться?       — Эммм… — опешил Чонгук от забытого прозвища. — У меня тут встреча, вообще-то, а ты сидишь за столиком, забронированным на имя моего брата. Хостес, должно быть, ошиблась.       — Наверное, это ты что-то напутал. Этот столик забронирован на Пака, а не на Чона.       — О, так ты помнишь мою фамилию, Язва, но мое имя упрямо продолжаешь игнорировать. Нет, бронь на Мина. Он мой двоюр… — договорить Чонгук не успел, так как телефон, недавно брошенный на стол своим владельцем, оповестил о входящем сообщении. Чон еще с первого раза запомнил имя симпатичного парня, сидящего за стойкой в тот день. Просто из вредности не называл его по имени, так же, как это делал и Тэхён.       Язва взял мобильный, открыл сообщение, после чего посмотрел на Чона и, хищно оскалившись и невинно хлопая ресницами, произнес:       — Я их утоплю. Обоих. В одном баке.       — Так это с тобой, что ли, у меня свидание вслепую?       — А ты видишь здесь еще кого-то? Подожди, какое еще свидание вслепую?       — Юнги попросил вместо него приехать, потому что не успевал по работе, а парень из анонимки сегодня последний день в городе перед длительной поездкой куда-то там.       — О, как! Этот парень из анонимки уже месяц как встречается с твоим братом и никуда уезжать не собирается. Сейчас эти двое, судя по всему, сидят где-то вместе и спокойненько пьют винишко. На, посмотри, что написал мне мой верный и лучший, в чем я уже сомневаюсь, друг, — Тэхён протянул Чонгуку телефон с открытой перепиской. Последним входящим сообщением было:       От Булка:       «Тэтэ, знай, что я тебя очень сильно люблю и не могу больше смотреть на то, как ты закапываешь себя, свой талант и свои лучшие годы в отцовском автосервисе из-за какого-то мудака. Я надеюсь, что эта подстроенная нами встреча станет для тебя порталом в новую жизнь, полную красок, положительных эмоций, вдохновения, любви и верности. Пожалуйста, спрячь свои колючки. Чонгук хороший, Юнги поклялся, дай ему шанс».       Чонгук прочитал сообщение и молча вернул мобильный, ожидая, что же еще сейчас скажет Язва. В любом случае, решение только за ним.       Ожидание слегка затянулось, и Чон, вместо того, чтобы продолжать стоять в проходе, как истукан, прошел мимо Тэхёна и уселся за столик. Тот тоже приземлил свою пятую точку в кресло напротив и уставился на Чонгука немигающим взглядом. Не то, чтобы ему не нравилась эта игра в гляделки, особенно, когда на него смотрел красивый обладатель невероятных карих глаз. Не выдержав больше ни минуты, он первым прервал тишину в эфире.       — Может быть, уже скажешь хоть что-нибудь? Если тебе так неприятна моя компания, я могу уйти.       — Нет! Подожди! Я… Я просто задумался о том, как тонко и чётко эти двое сработали, — Тэхён моргнул, встряхнул головой и неловко улыбнулся. — Чёртовы Гудини.       — Так что ты решил? Для начала предлагаю по-человечески познакомиться, подружиться, а там уже как пойдет.       — Я не против, ты мне с самого начала понравился. Но, когда стал пялиться, меня это разозлило, и я вспылил.       — Да, я знаю. Тот мужчина, что был с тобой в тот день, уже извинился за твое неподобающее поведение с клиентом.       — Кто бы говорил про поведение, Пчелка!       — Агрх! Ты вроде согласился познакомиться по-человечески, так почему продолжаешь называть меня этой дурацкой кличкой?       — Ты не собака, чтобы давать тебе клички. Это просто прозвище, Чонгук, которое появилось само собой, когда я увидел твою машину, облитую желтой краской. Ну прости, не смог удержаться! Ты так мило дулся и возмущался, что это происходило рефлекторно. Как защитная реакция, если угодно.       — Побесить, значит, хотел?       — Именно. Никакого злого умысла не было. Просто забава, не более.       — Хорошо. А теперь, Тэ, давай уже сделаем заказ, пожалуйста. Поедим, поболтаем, заодно и познакомимся поближе.       — Рекомендую, как завсегдатай этого заведения, попробовать ребрышки гриль. Они здесь божественные, и темное нефильтрованное пиво, если ты не за рулём.       — За рулём, потому я выберу какой-нибудь лимонад, а ты, если хочешь, можешь и выпить, я не против.       — Значит, лимонад и ребрышки, всего по два, — кивнул Ким, нажимая на кнопку вызова официанта.       Следующие два часа они болтали и смеялись. Каждый рассказал про то, чем занимается. Чонгук был приятно удивлен тем фактом, что художником почти всех его любимых игр был Тэхён, и попросил его когда-нибудь показать свои другие зарисовки.       Тэхён же узнал, почему у братьев разные фамилии. Никакой супер-вау истории про внебрачных детей он, конечно же, не получил. А рассказ Чонгука про маму его немного расстроил и даже заставил прослезиться. Зато потом он порадовался, потому что история плавно перетекла к отцу, который в свои 57 лет взаимно влюбился в женщину намного младше него.       — Надо будет поблагодарить Юнги, — внезапно выдал Тэхён.       — За что?       — В первую очередь за сегодня. А еще за то, что вытащил тебя тогда из кабинета и заставил поехать домой. Правда, вместо дома ты приехал в мой автосервис, но это уже детали. А может это была судьба, кто знает?       — А я в таком случае жду не дождусь, когда смогу познакомиться с Чимином и тоже поблагодарить его за сегодняшний вечер.       ***       С подставного свидания прошло два месяца. Парни общались, как друзья, постепенно притираясь и узнавая друг друга. Чон полностью освоился в компании и помогал отцу в управлении. Ким таки ответил на приглашение от бывшего работодателя, и его восстановили, повысив до ведущего художника за предыдущие достижения. А на вечеринке в честь дня рождения Чимина, когда почти уже все гости разъехались по домам, Тэхён стоял на террасе в компании Чонгука и, наслаждаясь вкусным португальским вином, признался, что уже некоторое время в него влюблен и хочет попробовать построить серьезные отношения. Вместо ответа Чон притянул Кима к себе и нежно, без какого-либо намека на пошлость, поцеловал. Целовались они долго, пока звонкие улюлюканья двух недо-Купидонов не заставили их друг от друга смущенно отлепиться и краснеть.