Последний дождливый вечер.

Все началось довольно давно. Всё это было чем-то особенным для них обоих. Было очень комфортно, чуть ли не каждый день общаться друг с другом. Дорожили дружбой, даже конфликтов особо не было, только недопонимания. Да, были моменты как они долго не общались, а потом встречи, общение и шутки. Всё это - нечто особенное, долгая дружба, даже, не проблемная. Об этом мечтать нужно, ну, это сложно в нынешнее время найти такую дружбу. Кашин очень радовался от сообщений Макса, хоть даже мелочи, тупые видео. Ну, это уже даже фишка отправлять друг другу очень глупые видео и шутки. На одном вайбе, так сказать. Всегда за любой движ, особенно если это с Максимом. Максим очень его ценил, самый светлый луч в его жизни. Даже, было страшно, что тот когда нибудь его бросит. Думаю, бывали у других такие мысли. Что навязываешься, много пишешь, раздражаешь своего друга. Вот и Тарасенко так думал. Боялся даже писать первым, хотя Даня из-за этого думал, что Макс не рад общению, но это было совсем наоборот. Была бы просто дружба, если бы не чувства. Чувства, как хочется быть с ним рядом. Хочется крепко обнять, и расцеловать даже. Общаться очень часто. Ох, как все до этого дошло. И, что самое ужасное — у обоих. А что делать? Ну, Кашин решил действовать, но почти не подавая виду. Потихоньку больше писать ему, звать гулять, даже если просто посидеть вместе на одной лавочке, проста молча. С тактильностью сложнее: Макс сам по себе не особо тактилен — едва ли даст себя обнять. Да и вообще, это странно обнимать своего друга, не то что целовать. Смириться в своей нетрадиционной ориентации удалось рыжеволосому. А что в этом стыдного? Любовь - это любовь. У любви нет пола, хотя, некоторые так не считают. Мда, почему все так против однополых отношений? Пока у Макса наоборот, все ерзало изнутри. Внутренняя гомофобия. Противно, ужасно. Любить парня, так стыдно. Отвращение появлялось у брюнета, от любой мысли о чувствах к Даниле. Отвращение к себе, от чувств, аж блевать пойти хотелось. Ненависть к себе. Первый раз он испугался своих чувств, когда Даня, смеясь, положил голову ему на плечо. Казалось, сердце перестало биться. А потом пришёл ужас. ‘Что со мной? Почему так?’ «Я словно фрик.» «Мне противно от себя.» «Я не хочу его любить.» «Он от меня отвернется, если я признаюсь. Любить свой пол - не норма.» Блять. I’m such a freak. Вечер. Снова мысли, снова ненависть к себе. Мысли сами пришли. Это все - как грязная противная вода. Весь дрожит он, нижняя губа наполнялась кровью от сильных прикусываний. Макс знал — это чувство не ново. Оно гнило в нём давно, как ржавчина под кожей. Он так хотел бы быть обычным. Любить кого надо. Жить как надо. Но всё разваливалось, стоило услышать голос Данилы. Всё снова шло не туда. Мысли убивают его. На глазах появляются слезы, позор. Позор, позор, позор. Будто грудную клетку сжали тисками. Сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу, сбежать из этого тела. «Я - полный позор. Это - не норма. Я не должен любить его, почему. Все парни любят девушек, а я. Успокойся. Я не такой. Я себе все придумал. Я не такой. Прошу, заткнись.» Он пытался забывать. Молиться. Перекрикивать это в голове. Иногда даже убеждал себя, что всё придумал. Не любит он парней. Нет, любит. Он устал. От самонаказания. От страха. От этого не прекращающегося жужжания в голове: «Ты — ошибка.» Ошибка мира. Его не примут. Никто. Ни мама, ни общество, ни друзья. Он чувствовал себя грязным. Ненормальным. Ошибкой. Он не хотел этих чувств, но именно они делали жизнь хоть как-то яркой. Парадокс. Кошмар. Привычный ад. Да и от своего лица хотелось блевать. И от своей не привлекательности. Помнит, как тупо не замечали его в компании, игнорировали. Пока тот пытался добиться внимания. Не получалось. Голова шумела, пальцы дрожали. Он не чувствовал ног. Хотелось исчезнуть. Макс то, от осознания этого, пытался оттолкнуть общение с Данилой. Это было трудно. Игнорирование его сообщений, не выходил на связь иногда, не гулял. Словно гнил дома. Прикрывался что просто занят. И за это тоже, ненавидел себя. Словно делал больно ему. Даню это немного задевало, но он верил. Ведь друга нужно уважать. Да и сам бывает занят.

***

Опять. Мысли сжирают, лицо начинает быть противнее ему, ориентация тоже. Смотря на себя в зеркале, становится тошно. Я - это грязь. Я не такой. Я не должен любить парней. Я хочу умереть. Такая противная персона не должна существовать. Может, правда взять и покончить с собой? Хоть завтра. Суицидальные мысли преследовали давно, даже, не переубеждался. Вполне можно. А как же Даня.. Мысли жрали его, как стая диких зверей, но одно уведомление — и всё на секунду замерло. Сердце — бух в пятки. Даня. Даня написал. Чёрт, опять эта слабость. Заходя в переписку, видит.

Даня!!

в сети

«Привет!» «Мм, встретимся может завтра?» «У твоего дома» «Надеюсь, ты не будешь занят.» «В 19:00, ок?» Встреча.. будет как-то неловко пропустить ее, итак давно не гулял с ним.

«А, привет.»

«Хорошо!»

«Вот и договорились!:)» Блять. Может потом, после встречи покончить с этим? Ладно, завтра решит.

***

Сегодняшний день - особенный. Для обоих. Все чувства раскроются, возможно будет счастлива жизнь и душа спокойна. А может и нет, если тот откажет ему. Кашин очень ждал вечера - наконец-то встретиться с Максимом! Сколько же времени прошло с их последней встречи.. Даня даже боялся забыть все слова. Вдруг не сможет признаться? Все это - сложно. А что если он не чувствует этого? Что тогда? Сложно. Время тянулось к вечеру, а Макс словно забыл о встрече. Бывало, он забывал всё, что происходило, когда думал обо всём… А смысл жить, если каждый день — ад? Вот именно. Предсмертные записки написаны уже давно, ждал просто дня как осмелится. Ванна, гора таблеток, записки разбросанные возле ванны. Он высыпал какие-то таблетки на ладонь — и кинул в рот. Пьет столько, пока не почувствует себя очень плохо, или даже сразу отключится. Он уже все решил.

***

Рыжий уже стоял у дома Максима, покуривая сигарету. Дым витал возле него, пепел падал на асфальт. Одеться хотел поважнее, а из чистых вещей была черная толстовка и джинсы. Ладно, не судьба. Смотря в небо, увидел темные облака. Дождь собирается? 19:04. Даня всё ещё ждал. Может, он просто опаздывает? Да, наверное так и есть. Правда, лучше бы он поскорее вышел, хоть и дождь слабо идет, но вдруг позже ливень будет. 19:16. Ну и где же он? Тьфу.. Кашин взял в руки телефон, открывая чат с Максимкой. Дождь ужасно льет! Даже сигарета потушилась.

Максимчикк

был(-а) сегодня в 17:22

«Макс!!!»

19:16 «Ты когда выйдешь?»

«Макс, когда выйдешь уже?»

19:23 «Я щас весь промокну.»

Блять. Ебанный дождь! Прийдется постоять под каким-то детским домиком на площадке! 19:27. Дождь уже льёт, куртка промокла насквозь. Обувь чвякала, будто издевалась. Но он стоял. Вдруг выйдет сейчас. 19:52. Телефон в руке был мокрым, пальцы — ледяными. Даня стёр с экрана воду и снова перечитал последнее сообщение. Прошел час. Это странно. Даня даже уже ему звонил много раз. Максим.. Обидно. Кашин пошел домой, грустненько конечно.

20:37 «Ладно, я пошёл. Жаль, что не пришёл.»

***

Узнается через дня два, что Макса больше нет. Узналось через очень близкую подругу Макса, которая имела доступ к его квартире. Даня сам не мог поверить. Он не успел. Не успел. Нет… Глаза моментально наполнились слезами, особенно когда ему скинули фотку предсмертной записки Макса. «Даня. Ты самый лучший, знал бы ты как я тебя люблю, люблю не только как друга. Противно осознавать это. Знаешь, борюсь с этой гомофобией еле как. Я не могу больше. Прости, не вини себя. Я очень рад что ты был со мной почти всегда, прости за то что игнорировал. В общем, прости меня тупого.» Он читал и не понимал. Просто… не вмещалось. Мозг отказывался верить. Сердце — будто кто-то ударил кулаком. Лицо горело. Слёзы шли сами. Он даже не помнил, когда упал на колени. Только потом понял — он кричал. Максим, почему же ты не говорил об этом? Больно. Больно. Это что, конец?